Бегство от системы

— А можно мы ещё раз сделаем ту штуку? — Джейс поднимает взгляд, где будто бы сверкает целая вселенная. Виктор неуверенно пятится в сторону, чтобы взять со стола отвёртки, и возвращается обратно, подхватывает Джейса за подбородок. — Какую? — Вряд ли они делали что-то такое, чего Джейс не знает. У него довольно обширная база информации, которая включает в себя абсолютно каждую отрасль в разных размерах. Но теперь этот механический мозг работает самостоятельно, не следуя какой-то выдуманной программе, отчего Виктор не уверен в целостности памяти Джейса. — Когда утром твои губы были на моих, мне это… понравилось. — Ты забыл, как это называется? — Лукаво произносит Виктор, проезжаясь кончиком отвёртки по шее Джейса. Характерный скрипучий звук вызывает по коже тонну мурашек, а Джейса заставляет вздрогнуть. — Д-да… — Смущенно отвечает он, и Виктор не может упустить момент, чтобы поиздеваться. Ему слишком интересно, что творится в этой девиантной голове. Перед ним будто бы сидит живой человек, с ярко выраженными эмоциями, которые можно прочесть в глазах, в жестах, в позе. — Поцелуй. — Спокойно отвечает Виктор, а Джейс тут же оживает и хватает его за предплечья. — Точно, поцелуй! Поцелуемся ещё? — Разве этим глазам можно отказать? В груди происходит диссонанс от холодных пальцев Джейса, видимо, система охлаждения вновь дала сбой, который невозможно заметить при поверхностном анализе. Виктор хватает его ладонями за уши, осторожно оглаживает линию роста волос и улыбается мягко-мягко, будто бы влюблен. — Нет, нам нужно обдумать план дальнейших действий. Я не могу долго ходить без ортеза, денег купить новый у нас нет, — Виктор убирает ладони, и Джейс словно тянется за ним следом, прикрыв от удовольствия глаза. Взгляд скользит по хромающей ноге, на которую Виктор наступает будто бы всем весом тела, не чувствуя её. — А если сделаем сами? — Осторожно предлагает Джейс, вставая следом. У него неприятно тянет где-то в области солнечного сплетения, где находится насос, но Виктор заверил, что теперь всё хорошо. В данный момент Виктору хочется верить. Джейс на автомате включает чайник, засматривается на какой-то старый журнал, который лежит на таком же ужасно старом столе. Удивительно, как этот мотель ещё не рухнул, а даже наоборот пользуется популярностью у проезжающих мимо. — Из чего? Денег нет, Джейс, у меня осталось налички не так много, наши лица на всех экранах и нам опасно здесь находиться, — Виктор как раз кидает в рот последний кусок колбасы. Живот скручивает от мысли, что он давно не ел нормально, но ему не впервой терпеть подобные голодовки. — Я могу изменять внешность. Твою ведь тоже можно? — Виктор поднимает брови, поджимает губы в скептическом жесте, но всё же соглашается. Его волосы достаточно сильно отросли, а фотографии в личном деле он не обновлял очень давно. Можно подкрасить концы, немного изменить стиль в одежде, а если Джейс изменит себя до неузнаваемости, то Виктор рядом с ним просто будет фоновым шумом. Прикосновение прохладной ладони выводит из мыслей, Виктор тяжело сглатывает и старается осознать тот факт, что домой он больше не вернется. Там было не так много воспоминаний, но всё же они были. Не хочется просто взять и уничтожить свою жизнь за пару дней, но ему пришлось. Виктор неуверенно кивает своим мыслям и отвечает на прикосновение Джейса. У того моментально деактивируется кожа в этих местах, и Виктора это заставляет улыбнуться. Джейс будто бы открывается перед ним, как термо-картинка. Которая меняет свой цвет от прикосновений, даёт на секунду увидеть другую часть себя, а потом вновь исчезает. — Хекскорлайф имеет твои воспоминания. Ты дважды умирал на деле, больше никаких рисков, понял меня? Я не хочу видеть, как умираешь ещё раз, и знать, что это последний раз, — тихо произносит Виктор, проезжаясь ребром ладони по лицу Джейса. Тот стоит напротив него, ластится к руке, словно послушный щенок, и хмурит брови. Недоволен таким исходом? Виктор точно не знает, но ему слишком нравится то, как Джейс учится новому. Объятия, прикосновения, эмоции, поцелуи. Губы слегка покалывает от желания наклониться и вновь погрузиться в мягкие ласки. На самом деле Виктор лишь грубо клюнул Джейса утром, даже не поняв, попал в щеку или в губы. Было стыдно, странно и непонятно, отчего пришлось даже сбежать в коридор и стрельнуть сигарету у какого-то пьяницы. Джейс неуверенно замирает на месте, когда Виктор опирается на его грудь и тянется к лицу. Поцелуй выходит неумелым, почти что смешным, но у Виктора пальцы покалывают от ощущения крепкой, буквально стальной хватки на талии. Ему нравятся холодные губы напротив, нравится резко вздрогнувшая грудь Джейса от неосознанного вдоха. Виктор прикрывает от удовольствия глаза, открывает рот, и в ответ его губы сминают чужие. Твёрдые, прохладные, язык Джейса толкается вперёд и обводит десну, вызывая волну мурашек от такого действия. Виктор явно сошёл с ума, раз губы Джейса ему кажутся мягкими. Будто металл плавится под жаром человеческого тела. Они отрываются друг от друга не спеша, Виктор всё ещё не уверен в своих действиях, а по Джейсу так сразу и не скажешь, какие эмоции он испытывает. Диода ведь больше нет, отчего приходится заглядывать ему пытливо в глаза. — Всё хорошо? — Виктор неуверенно наклоняет голову в сторону, когда Джейс слишком долго молчит, не двигается и, кажется, даже перестает моргать. — Д-да. Просто, это не похоже на то, что было утром… Джейс глупо хлопает глазами, прижимает Виктора ближе, отчего тот тихо смеется и упирается лбом в его лоб. Внутри всё сводит, потому что ему не хочется ещё раз терять Джейса — это было сложно в первый раз, а его удивлению, когда тот вернулся живой и здоровый, не было предела. Кто ж знал, что у этой компании таких, как Джейс, могут быть сотни. Хекскорлайф определённо ещё вставит им палки в колеса.