Абщенский Кризис с 47-подъезда

Химичка тихо рявкнула, сдувая прядь светлых волос с лица. Она провалилась прямо у дверного проёма, схватившись за его древесное основание. Она попыталась аккуратно встать: повыше закинула руки и сквозь гору усилий ели как встала с холодного пола. — Откуда грохот? — как-то напуганно — разочаровано спросил Дед, ковыряя угол парты погрызаным ногтем. Его вид был напуганный: нога тряслась, ударяя доску с парты, от чего та поднималась вверх под действием колена. Кид взъерошил свои волосы, двигая головой туда-сюда в непонятках за что зацепить внимание. Чифк перебирал браслеты на запястьях, Керил на ногти свои плевал и грязь из них вытаскивал. Остальные сидели как массовка для кина, ничего не понимая. Так как звуковая волна была ежесекундная, каждый пытался в своей голове воспроизвести этот звук снова, чтобы сравнить его с каким-либо предметом. Но увы, мозг человека — не лучший инструмент для этого. Выходили лишь примерные звуки: громкие, нечеткие, непохожие на то, что было минутой ранее. — Черт его знает что за звук. Может опять сантехники — идиоты приехали, хозяйнуют по всему корпусу — Учительница смахнула всю налетевшую пыль с синего пиджака, возмутительно хмыкнув. — Щас я вернусь, ждите. Только не шумите, я вас очень прошу — измучено-наигранный тон. Цокая каблучками, женщина мигом удалилась с кабинета, громко хлопнув дверью. Самый шумный класс школы, даже сейчас оставался в тишине. И пусть выше сказано о том, что человеческая память не способна вновь точно воспроизвести этот звук, можно его приблизительно описать: страшный грохот, словно обвалилась огромная пожарная лестница, потянувши за собой несколько деревяных досок вместе с чайным сервизом. И все это было очень-очень громко, звук застал всю школу. — Что это была за хуйня? — воскликнула Лина, встав с места, ее голос дрожал, а руки неуверенно разъехались в стороны, словно она искала опору в воздухе. — Может, упало что-то, — недовольно произнесла Даша, закатывая глаза. — Училка сама сказала, что, возможно, сантехники… — Какие сантехники?! — Лина с недоумением уставилась на нее, ее глаза расширились от ужаса. — Ты хоть слышала, что это за звук был?! — Блять, ну упало что-то! Чё ты так себя ведёшь, как конченная, в самом деле? — Даша не выдержала, её голос стал резким и громким Лина замерла на пару секунд, потупив взгляд. Затем её глаза, будто вспыхнув, загорелись ярким огнем, а из кистей рук стали виднеться костяшки. Она начала закипать от этих слов, которые, казалось бы, были незначительными, но сейчас казались ей оскорбительными. Кид, сидящий рядом, внимательно наблюдал за перепалкой двух своих одноклассниц, с интересом облокотившись на руку, как будто это было зрелище, которое его развлекало. — Может, хватит уже? Заебали — наконец вмешалась Соль, её голос был спокоен не смотря на тяготу ситуации. Она, пожалуй, была самой равнодушной — Заебали? А может, Даша заебала! — Лина не унималась. — Да вы все уже заебали! И училка заебала, и ты заебала, и Даша заебала! — Соль, казалось, была на грани истерики, её тон повысился сразу на несколько децибел. Спокойствие как рукой сняло. Кид водил глазами от силуэта к силуэту, словно пытаясь понять, кто же из них всё-таки прав. Дед, сидящий в углу, продолжал выбивать доску с парты, его сосредоточенный взгляд был прикован к своей работе, как будто он был занят важным делом. Лина размахивала руками, как будто пыталась отогнать невидимого врага, а Даша, в ответ, тоже махала руками, подчеркивая свою правоту. — Дед, ты тоже заебал! — шутливо произнес кто-то справа Упомянутый застыл на мгновение, словно его окликнуло привидение. Он обернулся на источник звука, его внимание переключилось, и мучение парты прекратилось. — Керил, чё тебе надо? — спросил он, его голос был полон недоумения. — Иди поешь вкусняшку, — Керил с мнимым интересом собрал с парты все отгрызанные ногти и протянул их Деду. Ученик сначала потянулся навстречу, пытаясь рассмотреть, что ему пытаются впарить. Но как только увидел серые, тонкие полоски, мигом отдернул голову, словно у него перед носом достали писюн — Фу, блять! Убери нахуй! Керил громко рассмеялся, забирая свое «сокровище» обратно к себе, его смех раздавался по классу, как звонкий колокол. Уж очень ему нравилось всякую дичь Деду впаривать, а потом смеяться с его наивной реакцией, наблюдая, как тот со скорченным лицом умоляет убрать очередную глупую вещь, вроде куска обоссанной крышки с унитаза. С Деда весь класс любил посмеяться. Он играл роль некого шута в их компании, правда, шуток никогда не говорил. Смешные ситуации сами его притягивали, и затем он становился мемом всей малой школы. Был он, как уже сказано: наивным, глупым, иногда таковым притворялся, а иногда нет. И пусть он был человеком смешным, все уроки знал отлично. К любому экзамену готовился, и у учителей вызывал некое восхищение. Не ребенок, а подарок, как говорили некоторые. — Какая же ты тварь, Керил Лина с Лотосом тем временем во всю ругались и орали друг на друга. Некоторые одноклассники успели поделиться на две стороны: кто-то защищал Лину, кто-то Лотоса, лишь остаток класса сидел и наблюдал с неким энтузиазмом на эту пару. — Да какого хуя ты вообще к нам приехала, духота ебанная! Шлюха — Чифк стал быстро кивать головой, показывая что полностью поддерживает подругу — Сука, и это мне говорит человек со значками Дани Кашина? — Тебя ебёт? — А тебя ебёт зачем я сюда приехала? — Да хватит уже, заебете — Кид со всей злости пнул стул ногой, привлекая к себе внимание класса. Мебель затряслась словно в страхе. — Какие мы злые, от грохота аж ногти мои разлетелись. Что творит, что творит — Керил театрально закинул руки за голову, судорожно поворачиваясь влево-вправо. — Ух уж этот Кид… — Да завали ебало уже хоть на минуту, ебучий гопарь с автовокзала — Ах, гремучий и ебучий! — выплюнул Керил — Обсуждать бомжей куда интереснее, чем, блять… делом заняться. Да, Кид? — Он смаковал каждое слово, словно дорогой коньяк, пропитанный ядом высокомерия. Его голос звенел фальшивой театральностью, загоняя собеседника в тупик клубком вычурных фраз Ну конечно, мой денди, — ответил он, отзеркаливая тон Керила, — Куда увлекательнее подслушивать чужие разговоры, выуживая обрывки фраз, чтобы потом строить из них свои…Ммм… догадки. Это твое основное занятие, или ты, параллельно, любишь еще семок в рот закинуть, Милостивейший Государь? Ученик впал в легкий ступор, его лицо скривилось в гримасе недовольства. Пошкребывая ножками стула по линолеуму, он угрюмо сверлил Кида взглядом, полным неприкрытой злобы. — Я параллельно таким анимешникам, как ты, ебла чищу, — процедил он сквозь зубы. — Ебла чистишь, значит… — Кид ухмыльнулся, предвкушая удар, — а помнишь, как ты с дедом… Не успел Кид договорить, как мимо его виска со свистом пронесся школьный стул, на котором ранее сидел Чифк. Тяжелая мебель врезалась в стену с оглушительным грохотом, оставив глубокую вмятину в старой краске. От удара задрожали ближайшие шкафы, набитые пыльными папками и пожелтевшими тетрадями. Лина и Лотос мгновенно замолкли, словно по команде, а за ними и весь класс погрузился в звенящую тишину. Лицо Керила пылало багровым, и было непонятно, что тому виной: ярость, клокотавшая в груди, или невероятное усилие, вложенное в бросок. — Керил, ты ебнутый?! — Дед подскочил с места, словно ужаленный, и бросился к Киду, опасаясь худшего. Тот стоял неподвижно, уставившись в поблекшие оранжевые доски пола. Казалось, он совершенно оглох и онемел. Застыл, словно пугало на осеннем ветру, слегка покачиваясь, но не выражая ни малейшей эмоции. Время словно застыло, и весь класс, словно армия пластиковых солдатиков - замер, наблюдая за дуэтом красного и белого, не смея нарушить зловещую тишину. Даже вечно возмущенная Крыса сидела тихо, словно второстепенный персонаж, на мгновение потерявший свою значимость. Никто не произносил ни слова Кид глубоко вздохнул, набрал в легкие холодный воздух и, с жестом а-ля «идите вы все нахуй», резко развернулся и покинул кабинет, с силой захлопнув за собой тяжелую, скрипучую деревянную дверь. Хлопок эхом прокатился по коридору, словно выстрел, разорвав тишину в клочья. — Ты куда, Кид! — закричал Дед, но ответа не последовало. — Обиделся мальчонка, — пробормотал Керил, с ненавистью глядя вслед уходящему Киду. Дед обернулся, смерил обидчика презрительным взглядом, плюнул под ноги и молнией вылетел из кабинета, бросившись в погоню за Кидом. Вылетая в коридор, он не увидел знакомой фигуры, помещение казалось пустым и зловещим. — Кид, ты где, сука! — фраза эхом разнеслась по старому, обшарпанному коридору, словно крик отчаяния. Вокруг ни души, даже не чувствовалось, что в соседних классах идут уроки. Не было слышно ни голосов учителей, ни шепота учеников. Ни единой живой души, словно он был наедине со всем огромным, молчаливым зданием школы. Не теряя времени, он бросился к лестничной клетке, лихорадочно заглядывая в грязные окна, выходившие во двор. Небо затянуто тяжелыми, свинцовыми тучами, словно отзеркаливая тяжесть ситуации. Бесконечные облака полностью закрыли собой верхнее пространство, а на мутных стеклах окон оставались капли мелкого, моросящего дождя. Мокрый, блестящий асфальт двора казался мертвенно-серым. Лишь в одном кабинете одиноко горел свет, но Кида нигде не было видно. — Туалет… Он вихрем влетел в туалет, обшаривая все кабинки - пусто. Лишь запах хлорки и сырости висел в затхлом воздухе. Раздевалка - пуста. Пахло потом и старой спортивной формой. Вечно свободный кабинет технологии - одни лишь небрежно вырезанные из дерева синички, развешенные на ниточках, да старые, выцветшие плакаты к 9 мая, приколотые кнопками к стенам. Дед подошел к одному из них: огромное бумажное полотно с красной надписью даты праздника. На полотне изображены двое пионеров с гвоздиками в руках, и еще трое таких же, шаблонных и безликих. А в кабинете – ни-ко-го. Только тишина и пыль, оседающая на старых инструментах. Он снова, после раздевалки, спустился на первый этаж, наспех накинул свою темно-синюю куртку и, перепрыгивая через контрольно-пропускной пункт, ринулся на улицу, преодолевая скользкие ступени. Казалось с момента поиска не прошло и минуты, но Деда успело накрыть. Он ни на шутку стал волноваться за одноклассника, да, за одноклассника. Не за друга, а обычного для него ученика, с которым они никогда не общались. Он вышел на улицу, как по лицу сразу ударил холодный ветер, отбрасывая волосы назад.

***

После «побега» Кида и Деда, класс начал задаваться вопросом по поводу их отношений. — Почему он так вскочил, если они даже никогда друг-другу руки не жали — Задала вопрос Лина, откидывая темную челку и выпивая воды из бутылки, которая стояла рядом с учительским денежным деревом. — Сам не понимаю как так вышло — подал голос Инвалид. Сколько времени дружу с ним, я не видел чтобы они вообще пересекались. Крыса потянула руки и резко плюнула — Да они нетрадиционной ориентации, товарищи. — На неё все косо посмотрели. Один Керил тихо посмеялся с глупой догадки Крысы — Не… ну впринципе Дед мог… — Он поднялся со своей парты, стряхивая труху со своих спортивок. — А Кид-то темболее — Смех. Лина поставила бутылку на место, вытерев губы тыльной стороной ладони. Она осуждающе глянула на местного гопаря, словно хотела его убить, но что-то её сдерживало. — Так а что у вас с Дедом было? О чем говорил Кид? — спросила Даша Керил взглянул на неё, как дикарь. Сжал руки в кулаки и громко вздохнул — Не лезь. Не в своё. Дело. — процедил ученик сквозь зубы. Половина класса со смешком закатила глаза.

***

— Кид, ну ты где! Хватит уже, вылезай! Вместе пиздов дадим этой твари! — кричал Дед, и его голос дрожал от нарастающей тревоги. Его стала накрывать легкая паника за одноклассника. Кид был непредсказуем, его поступки были хаотичными и нелогичными, от него можно было ожидать чего угодно, в том числе и бесследной пропажи, чего, конечно, хотелось меньше всего. Минуя школьную калитку, а с ней и двор, Дед лихорадочно пытался заглянуть за гаражи, между серыми пятиэтажками, даже тщательно осмотрел грязные кусты - никого нет. Дед, казалось, уже мысленно помолился всем известным Богам, лишь бы Кид не убежал куда подальше и остался цел и невредим. — Сука, да куда ж ты… — прошептал он в отчаянии. — Ищешь? — Дед вздрогнул и резко обернулся. Даша высунула голову из-под раскидистого зеленого куста, внимательно оглядывая его. — Даша? Тебе-то что? — огрызнулся он, чувствуя раздражение. — Помочь хочу, — ответила она, спокойно выдерживая его взгляд. — Ясен хуй, помочь хочешь. Из-за тебя же все это началось. Вину теперь загладить пришла? — Даже если вину загладить, какая разница? Помощь лишняя? — Даша склонила голову набок, вопросительно глядя на него. — Женщина на корабле - к беде… — пробурчал Дед, отворачиваясь. — Что-то я не вижу моря, — Даша сложила руки на груди, свысока смотря на Деда.Тот сдался. — Я уже все обыскал… Нет его нигде, пропал, словно телепортировался… — Как он мог так быстро убежать, если ты за ним побежал в одну минуту? — Даша нахмурила брови — Да хуй его знает, честно… — Дед зябко передернул плечами, поднимаясь с холодной, сырой земли. Он бросил взгляд на Дашу, пытаясь уловить в её глазах хоть что-то. — Ты верующая? — По ситуации, — уклончиво ответила она, пожимая плечами. — А что? — Хотел… сходить в церковь, — пробормотал он, словно признаваясь в чем-то постыдном. Даша вскинула брови, глядя на него с неподдельным удивлением. — Так вот за что тебя Дедом прозвали, — усмехнулась она, и в ее голосе проскользнула ирония. Дед обиженно нахмурился, бросив на нее красноречивый взгляд, полный невысказанного: «Не хочешь – не надо». — Удобно за чужие погоняла притягивать, когда у самой его нет… — Ну, как нет… Есть, — Даша самодовольно ухмыльнулась. — В прошлой школе у меня кличка Лотос была. Дед, словно завороженный, уставился на нее с неподдельным удивлением. Даша, совсем не походила на девушку с погонялом. Пусть и таким… цветочным — А почему Лотос? — не удержался он от вопроса. Даша скептически оглядела его, все еще держа руки, сложенные на груди, словно обороняясь от чего-то. — Долгая история, — отрезала она. — Потом расскажу. Напомни только. — Хм, ладно, — Дед пожал плечами, прогоняя навязчивые мысли. — Так что? — Пошли, — коротко бросила Даша и решительно двинулась вперед. И они пошли. Дед, с его нервной порывистостью, уверенно прокладывал путь по сомнительным тропам, поросшим травой. Даша плелась за ним, словно ребенок. Локации менялись, как кадры в старом фильме, а хмурое, безнадежное небо оставалось все таким же серым и безрадостным, давящим своей бесконечной тяжестью. Легкий весенний ветер, еще прохладный и неуверенный, колыхал едва пробившуюся зелень травы, беспощадно трепал белые, словно выгоревшие на солнце, волосы Даши, забрасывая их на лицо, заставляя ее щуриться. — Знаешь, Кид на самом деле был хорошим человеком, — Дед, нарушая затянувшееся молчание, решил начать диалог, пытаясь хоть чем-то заполнить образовавшуюся между ними пропасть. — Вы дружили? — с легким интересом спросила Даша Тот обиженно хмыкнул, словно его задели за живое. — Нет… Но я очень хотел. Понимаешь, Керил у нас «местный авторитет», — Дед закатил глаза, изображая кавычки в воздухе, — только вот, кроме своего горшка, он ничего нормально охранять не может. Если что не нравится - лезет на всех с кулаками, как помешанный… — Дед выплюнул эту фразу, словно не мог никому об этом сказать тысячелетиями — Вот и я его побаиваюсь. Кида он ненавидит за его… чудачества, за его увлечения, которые он считает странными и неправильными. И если бы он рядом нас увидел, набил бы морду сразу двоим, не разбираясь. — Дед сделал тяжелый вздох, словно сбрасывая с плеч непосильную ношу, перед тем как продолжить, — Я для него играю роль местного шута, — он скривился, словно увидел Крысу в столовой — как, впрочем, и весь класс. Даша, с лицом, выражающим полное удивление, внимательно слушала собеседника, не перебивая ни словом, словно боясь спугнуть хрупкое откровение. — А Соль? Я думала, они дружат, — наконец произнесла она, словно размышляя вслух. — Дружат, — неопределенно пожал плечами Дед. — Но, честно, за все эти долгие девять лет школы, так и не понял, что из себя она представляет. Может, после школы они вместе сигареты курят в подворотне и кровь с разбитых кулаков оттирают, кто знает, — Дед пожал плечами, отгоняя навязчивые мысли. — Есть еще Чифк, они тоже в хороших отношениях. — Тоже ебла бьют? — с насмешкой спросила Даша, и в ее голосе проскользнула неприкрытая ирония. — Да нет… Даша сделала глубокий, словно сочувствующий вздох, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Спустя пару шагов церковь уже показалась на горизонте: древнее, величественное здание из потемневшего от времени дерева, одиноко возвышалось на пустом, продуваемом всеми ветрами поле. Вокруг него стелилась легкая дымка, создавая иллюзию нереальности, словно оно парило над землей. Насколько куполов устремлялись в небо, словно грозно смотря сверху вниз. — Ты хочешь… помолиться за Кида? — Даша вопросительно взглянула на Деда. Дед промолчал, не желая давать никаких объяснений, молча заходя в церковный двор. Он решительно подошел к старым, скрипучим вратам, словно бросая вызов судьбе, и молча пригласил Дашу в помещение, жестом руки, наполненным неприкрытым волнением. Внутри церкви царил полумрак, густой и прохладный, словно в заброшенной пещере. Вокруг были витражные окна, но из-за тяжелых облаков они казались грязными. Вокруг не было ни души, лишь пара священников стояло по разным углам здания. В спертом воздухе висел густой аромат ладана, терпкий и пряный, смешиваясь с запахом старого, трухлявого дерева и расплавленного воска. Этот запах, словно невидимая вуаль, окутывал все вокруг, проникая в самые потаенные уголки души, умиротворяя и настраивая на благочестивый лад. В центре зала, перед богато украшенным алтарем, мерцали многочисленные свечи, испуская тихий, теплый свет. Их маленькие пламя колыхалось, словно живое. Горячий воск медленно стекал по старинным подсвечникам, образуя замысловатые узоры, словно застывшие слезы веры, словно тайные письмена, понятные лишь избранным. Старинные лавки, отполированные временем и прикосновением множества колен, приглашали к отдыху и размышлению, обещая уставшему путнику покой и умиротворение. — Как красиво, — с ноткой искреннего восхищения прошептала Даша, нарушая царившую в церкви благоговейную тишину. — Тише! — шепотом шикнул Дед.— Просто молчи, — пробормотал он, опасаясь нарушить священную атмосферу. Дальше Даша молча наблюдала за тем, как Дед, с решительным видом, приобрел тонкую восковую свечу в церковной лавке, и следующие пять мучительно долгих минут, с плотно сложенными руками и склоненной головой, что-то горячо шептал, склоняясь над столом, переполненным мерцающими огоньками. Спустя еще время, Дед наконец закончил. Он подошел к Даше и позвал её наружу. — Слушай… Может сходим ко мне домой? — Дед взглянул на Лотоса, дожидаясь ответа