Абщенский Кризис с 47-подъезда

— Домой к тебе? — Последние два слова она выделила интонацией, словно брезгала его. Дед в ответ с трудом сдержал гримасу, посмотрев на нее уставшим, слегка разочарованным взглядом, в котором читалось: "Ну вот, опять..." — Да, ко мне, — огрызнулся он с нарочитым высокомерием и неприязнью, пытаясь скрыть за этими словами свою уязвимость. Ему вдруг стало тошно от самого себя, от своей вечной готовности подставить вторую щеку, от этой глупой надежды, что хоть кто-то увидит в нем нечто большее, чем объект для насмешек. Лотос удивленно похлопала глазами, словно не понимая, откуда взялась эта резкость. Между ними витало явное, почти осязаемое напряжение, которое, казалось бы, возникать не должно было. Дед с легким, почти незаметным презрением исподтишка посмотрел на Лотоса, самому себе задавая мучительный вопрос: «Почему ее тон так резко сменился? Что, блять, я сделал не так?» Ведь только что, буквально несколько часов назад, они вместе шли до церкви, делились мыслями, молились, и все, вроде как, были довольны друг другом. Что за хуйня? Ученик продолжал дожидаться ответа, в глубине души предвкушая неминуемый отказ. "Ну конечно, куда ей до меня?" — злорадно подумал он. Вся школа над ним смеётся, и Даша наверняка это заметила в первый же день, сразу же сделав выводы о его никчемной личности. И выводы эти, разумеется, не из положительных, она наверняка думает, что Дед – полный лох, ебанный неудачник. Она думает, что он странный мальчишка, который шатается по церквям, как ебанутый, и терпит ужасное отношение в свою сторону, позволяя всем вытирать об себя ноги. Ага, точно… Именно так она и считает, ведь когда они шли, у нее тоже тон как-то странно менялся, словно она что-то скрывала. А может, дело все в этой проклятой коричневой жилетке, которую ему на день рождения подарила мама? Та самая, которую Дед ни в какую не хотел надевать и согласился ее носить только за плату в пятьдесят рублей в день. Еще и этот дебильный красный галстук… Он выглядит как ебаный пионер, словно сейчас 1980-е года, и он одет точь-в-точь как прилежный ученик того времени. А Даша, Даша по моде одета, конечно… Наверняка смотрит на него и в душе смеётся, блять. Дед уже вовсю сходил с ума, в голове воображая, как Даша в скором времени к компании Керила присоединится и будет с него хохотать вместе с этим самым оффником, который и лишнего внимания не достоин, а тем более женского! В голове уже отчетливо всплывала ужасная картина…

***

Дед идёт по коридору школьному, часов примерно в восемь утра, идёт и о всяком приятном мыслит, словно пытается себя успокоить. Как он вчера вечером долго корпел над литературой вместе с муторной химией, ведь эти уроки поставили в один день, и как он положительные оценки получит от учителей. Снова будет ловить косые, полные зависти, взгляды одноклассников, особенно от Керила. Он-то уж точно никогда хороших оценок не получит, будет только сидеть да глазами хлопать, словно тупой баран, смотря на то, как рука учительницы красной ручкой выводит Деду очередную заслуженную пятерку. — Так всё и будет… — мечтательно прошептал Дед, как вдруг сзади почувствовал сильный, грубый хлопок по плечу, от которого чуть не выронил учебники. Он судорожно вцепился руками в обе лямки рюкзака и медленно, с опаской развернулся назад и ахнул. Перед ним стояла та самая проклятая троица, что вечно над ним смеялась и подшучивала, превращая его жизнь в ад. Завистливый ублюдок - Керил. Шлюха - Даша. Шестерка - Чифк. — Че, Перда старая, уже все церкви обчистил? — издевательски произнес Керил и, как по команде, все трое разразились громким, мерзким хохотом, словно стая гиен. Дед, сломленный и униженный, опустил голову в отчаянии, не зная, что ответить. Он просто молчал, глотая обиду и злость — Ты его, видимо, раскусила, вон как пристыдился, сученыш, — язвительно добавила Даша, и в ее голосе прозвучала неприкрытая злоба. — Ты когда с ним в эту боговую бухту ходила, ничем не заразилась? А то на него глянешь, сразу появляется ощущение, что он лишаем болен, — мерзко захихикал Керил — Да у него вся голова полна божьих жемчужин, вы чего, а? — съязвил Чифк, и все трое снова разразились хохотом, словно над самой остроумной шуткой в мире. Дед неуверенно стоял на ногах, словно подкошенный, впитывая в себя всю ту грязь, что сейчас его одолевала. Он понимал, что ответить не может, ведь тогда они просто отпинают его за школой, как бездомного пса, а рюкзак выкинут в урну. Еще сверху харчками польют, чтобы уж наверняка унизить несчастного ученика. Бессмысленно… Керил, как настоящий «вожак стаи», смотрел на него с косой, хищной ухмылкой в ожидании, наслаждаясь его страхом. Он медленно потянулся своим мерзким лицом к лицу Деда, словно змея, готовящаяся к броску, говоря ему прямо в нос: — Ну че, может, ответишь хоть чё-то? Заебал стоять, как истукан. Сегодня все утро такой «веселый» был, радостный, словно все козыри в своём любимом дураке выбил. А щас чего приуныл, м? — Керил злобно ухмыльнулся. Дед, неожиданно для самого себя, резко убрал руки с лямок рюкзака и бросил на Керила испепеляющий взгляд, в котором впервые за долгое время читалась не только ненависть, но и решимость. — Шёл отсюда нахуй, хрюнтифляй жучий! — выпалил он, смотря Керилу прямо в глаза — Как же ты меня, блять, раздражаешь! Когда у тебя уже зубы отвалятся от бесчисленных драк за гаражами, м? — Он произнес это с неожиданной уверенностью и гордостью, словно сбросил с себя оковы страха. Все-таки Дед – не полный ботан, как они думают. Он умел постоять за себя и за других, например, Крысу отгонять со столовой, защищая младшеклассников… Умел всегда и уметь будет, так почему какой-то тупой гопарь должен был стать исключением? Керил на мгновение опешил от такой наглости, глядя на Деда с изумлением, словно кто-то впервые посмел ему противостоять. Затем его лицо исказилось от ярости, он оскалился, словно зверь, готовясь к нападению, и стал отряхивать кулак, готовясь преподать Деду урок. И тут до Деда дошло… Нужно бежать. Бежать без оглядки, спасая свою шкуру. Бежать назад, яростно оглядываясь, чтобы не получить удар в спину. Бежать, предвкушая крики первоклашек, словно мелодию спасения. Бежать изо всех сил, отдаваясь во власть инстинктов, бежать навстречу белому, спасительному свету, что виднеется в конце коридора. Нестись, словно ракета, прочь от этого ада, чтобы самому стать этим светом, что окружал его сейчас. Его сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, а ноги сами несли его прочь от опасности, в неизвестность, где, возможно, его ждет свобода. В голове пульсировала только одна мысль: выжить, спастись, вырваться из этого кошмара, дотянуться до солнца.

***

***

***

***

— Знаешь, я не против. Прости что так странно ответила, я редко приглашения в гости получаю — Даша усмехнулась. Дед резко вышел из транса, смахивая головой, выгоняя свою паранойю. Он пару секунд пялил на девушку, затем поправил длинноватые коричневые волосы и улыбнулся в ответ. — Пошли за мной, тут недалеко — Он ринулся по протоптанной желтой тропинке, которую освещало солнце, что успело выглянуть из облаков. Весь мрак как рукой сняло, теперь вокруг была лишь зеленая трава и деревья, раскидистые лучи теплой звезды и приятный весенний запах. Даша с весельем ринулась за ним, освобождая себя от школы и нудных уроков.

***

— Я так понимаю пропажа Деда, Даши, Кида и нашей учительницы волнует только меня? — интересовался Чифк у своего класса. — Тебя — Ответила ему Соль, выводя сердце мелом на доске — Да о какой пропаже может только идти речь? Они просто прогульщики — возмущался Крыса со своего места — Взять и уйти, воспользовавшись моментом. А вдруг этот грохот был оттого что кто-то в обморок упал?! — Такой грохот из всей нашей школы мог создать только ты, со своими-то габаритами… — Заткнись, Соль, хватит дуться из-за того что у меня связи. Крысун обидчиво сложил руки, показушно отворачивая голову, всем видом намекая что «разговор закончен». — Ну хватит уже, вдруг с ними случилось что, а вы тут шутки шутите. Не могли они все просто испариться — А бомж Сергей куда испарился, а?! Вот это му-у-ужик был — с восхищением говорила Соль — вот его мне жалко, и правда интересно куда он пропал. А эти… Бог знает, может правда прогуливают. Кид обиделся и сбежал, те полетели за ним и в итоге вместе ушли с уроков, сукины — А учитель? Её уже 35 минут нет, урок вот-вот закончится — стоило Чифку сказать об этом, как раздался школьный звонок на перемену. — Об это я и говорю, блять…. — Ты слишком нагнетаешь — полной уверенности сказала Лина, сидящая на краю парты виляя ногами под ритм, что находился глубоко в её голове. Чифк измученно вздохнул, потирая переносицу. Кажется его никто не хотел слушать. — Три пня… Устроили цирковое представление, эж какие, ни стыда - ни совести. После фразы Соли, повисла кромешная тишина, слышны были только стуки мела о зеленую доску и сопение Крысы. Он не спал, просто вечно сопел, чем раздражал большинство класса, создавалось впечатление, что он вот-вот высморкается, и вся эта дичь полетит во все стороны класса. — Сх… Давайте я схожу ещё раз! — Смелость и желание получить признание побороло Крысу. Еле покидая парту, он встал на ноги, все присутствующие в классе посмотрели на него как на идиота, впрочем как и всегда — Щас выйдешь и шаром покатишься… Хотя, иди! Щас же переменна, иди хоть в столовую, хоть за дедом… Без разницы. — Хах, но учтите, что я это сделаю ради славы и денег. — Он щелкнул жирными пальцами и указал на каждого присутствующего. — Иди блять уже, маслобульба

***

Дома у Деда оказалось прохладно. Он жил на третьем этаже трехэтажного дома в незнакомом для Даши района. Она не бывала здесь раньше, да и необходимости не было. Район выглядел так же, как и ее собственный: неопрятный, серый. Одно солнце, пробивавшееся сквозь облака, скрашивало эту картину. Коридор встретил их бежевыми тонами. На стенах висели картины, на полу лежал мягкий коврик. В квартире было чисто и опрятно, словно здесь жила аккуратистка. Не было даже намека на мусор или неприятный запах — настоящий чистюля этот Дед. Даша прошла на кухню и села за витражный темный стол с узорами и небольшой бежевой салфеткой посередине. Её пальцы коснулись поверхности дерева. Дед хлопотал у плиты, варя чай, словно этот ритуал был частью их предстоящего расследования о пропаже одноклассника. Две прозрачные кружки с горячим чаем и пакетиками опустились на стол. Он сел напротив Лотоса, внимательно глядя на ее лицо. — Так почему Лотос-то? — спросил Дед, нарушая молчание. Даша слегка опешила от резкого вопроса. Она посмотрела на Деда, пытаясь дать понять, что ничего интересного он не услышит. — Есть такая колония, меня в честь неё и стали так называть, — ответила она, стараясь говорить ровным тоном. — И всё? — Дед продолжал смотреть на нее. — Да, — твердо ответила Даша, слегка приподняв подбородок. — Почему именно в честь колонии? — Дед не сдавался. Лотос молча вскинула плечи, давая понять, что больше ничего не скажет. В ее глазах читалось безразличие и усталость. Она не любила рассказывать о своем имени, это была личная тема. Дед устало вздохнул, размешивая чайной ложечкой сахар внутри кружки. Он сделал глоток, устало поглядывая в окно на прохожих. — Я тебе сахар положил? — Спросил он, не оборачиваясь — Нет — сказала Даша, устремляя свой взгляд на парня напротив. В глаза бросилась цепочка с подвеской, кажется, точь-в-точь такую же она видела у Кида. — У вас парные подвески? — Он еще пару секунд пялил в окно, принимая вопрос. — Да, парные — подвеска была обычной: просто незаполненный круг, такие ещё продают под предлогом того, что они от кармы защитят. — Ты же говорил вы особо не общались? — Даша убрала пакетик с зелёным кончиком и сделала маленький глоток. Вкус был странный: обычный чай, но словно со вкусом пыли и каких-то ягод. Видимо упаковка лежит у него довольно-таки долго… не такой уж он и чистюля. Дед косо посмотрел на собеседницу, словно она открыла врата его личной жизни. Привстал со стула и начал медленно рыться по полкам, видимо, в поисках сахара, попутно отвечая: — Парные кулоны могут носить и просто знакомые — Не кажется тебе это странным? — Дед замер, держа за ручку открытую дверцу верхнего шкафа и тяжело вздохнул. — Что мне кажется странным? Что мой друг пропал? Да, весьма — Девушка откинулась на спинку стула, не сводя взгляда с профиля одноклассника. Её взгляд имел характерный прищур, Даше явно не нравится тон Деда «Не договаривает что-то» Он громко хлопнул дверкой шкафа, держа в руках пакетик, напоминающий упаковку специй. — Только сахаро-заменитель есть, я себе последнюю ложку сахара добавил. Пьешь такое? — Давай сахаро-заменитель — Пакетик открылся, а белое содержимое отправилось в кружку Лотоса — И всё же… про «странное» я имею в виду кулоны. Это же носят в знак дружбы, никогда не видела чтобы парные кулоны носили просто «знакомые», — Дед закатил глаза, демонстрируя свое раздражение. Он шумно выдохнул, откидываясь на спинку стула, и сложил руки в замок. Пару секунд смотрел на Дашу растерянным взглядом, словно пытаясь понять, чего она добивается. В его глазах мелькнуло что-то похожее на испуг. — И чё ты к этим кускам металла приклеилась? Какая тебе разница, — пробурчал он, отворачиваясь от нее. Он словно пытался скрыть свою реакцию, замаскировать что-то важное за грубостью. На столе осталась маленькая лужица от конденсата с его кружки. — Кид пропал, а ты был первым, кто за ним побежал, — Лотос вновь устремила взгляд на Деда, полный серьезности. По её виду было понятно, что она действительно хочет разобраться в произошедшем, не собирается отступать. — Ты меня подозреваешь в пропаже Кида? — Он распахнул глаза от удивления и открыл рот в немом недоумении. Дед был всконтужен, словно от пощечины, но эта контузия казалась какой-то… наигранной. Словно он репетировал этот момент перед зеркалом. Где-нибудь в цирковом выступлении точно. — Не актерничай. Я просто хочу разобраться, будет же лучше, если ты докажешь свою невинность, и мы быстрее сможем добраться до истины, — Лотос сделала второй глоток чая, ставя кружку на стол с тихим стуком. Она внимательно наблюдала за Дедом, дожидаясь ответа, но тот явно был в недоумении, словно не понимал, что от него требуется. Его руки нервно теребили салфетку на столе. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Она чувствовала что он что то скрывает, это чувство было как зуд.

***

Крыса покинул кабинет, оставив Соль, Лину и Чифка в полумраке классной комнаты. Он вышел в пыльный деревянный коридор, ища хоть какой-то зацепки, хоть малейшего намека на то, что происходит. Осматривая каждый уголок, он надеялся на что-то наткнуться. …Но обнаружил ничего. Ничего, кроме гнетущей тишины и густой пыли, плавающей в лучах солнца, пробивающихся сквозь грязные окна. Ни души, хотя сейчас должна была быть большая перемена. Обычно в это время пятиклашки разрывают все доски и вопят во все горло, но в коридоре буквально ни души. Даже шепота не слышно. Тишина давила, заставляя его чувствовать себя неуютно. Крыса огляделся, выискивая хоть какую-нибудь учительницу среди этой давящей пустоты, но снова – ни-че-го нет. Только длинный, пустой коридор, уходящий вдаль, словно в никуда. Он вышел в самый центр коридора, сам не зная зачем. Просто хотелось увидеть больше, понять, что происходит. От недоумения его руки слегка приподнялись, отчего, в контрасте с его немалым пузом, он выглядел как неваляшка какая-то. Смешно и жалко одновременно. «Все куда-то пропали… И Кид пропал… И остальные. Тоже.» Стоило этой мысли запрыгнуть ему в голову, как из пожарного выхода выходит мальчик лет 11 с портфелем на спине. Из темноты появляется силуэт, который все ближе приближается к Крысе. Вот он! Человек! Всё-таки есть тут люди, видимо… Видимо, на звук все сбежались, или ещё что. Крыса выдохнул, опустил руки, снова приняв свою позу «вопросительного знака» и стал наблюдать за мальчиком, который шел идеально прямо, словно по протоптанной тропинке. Никаких отклонений, никаких спотыканий. Только вот, кажется, что-то не так с ним. Взгляд у него в никуда, пустой и стеклянный. А голова ровно стоит, не обернулся даже, не моргнул ни разу. Идет и смотрит в пустоту, и словно шагает тем же путем, что и пропавшие. Словно он их призрак, блуждающий по коридорам. — Эй, ты, малявка, — окликнул его Крыса, стараясь придать своему голосу уверенность, но в глубине души чувствовал нарастающую тревогу. Мальчик остановился словно по приказу, резко замер, словно выключили. И как робот, повернулся в сторону Крысы. Медленно, неестественно. Скрипнула старая обувь по полу. — Чего тебе? — Голос у мальчика был ровным, монотонным, без какой-либо интонации. В глазах не было ни капли жизни. И тут Крысе стало плохо. Его затошнило, во рту появился привкус металла. Он понял, что что-то ужасное надвигается. Что-то необъяснимое и страшное. Но что именно? Это он и должен узнать.