Четырнадцатое февраля

На календаре стояло тринадцатое февраля. Игорю казалось, что о Дне святого Валентина одновременно помнили и не помнили все: особой атрибутики к празднику он в городе не наблюдал, но вечерние пробки будто стали длиннее, водители напряжённее, аномальный февральский дождь сильнее, даже музыка на приглушенном радио бесила больше обычного. А может, он просто сильнее обычного хотел домой. Многие этот праздник не отмечали, но Александрова это особо не смущало. Он с юности дарил девочкам валентинки, цветочки, плюшевых мишек, конфеты в форме сердечек и далее по списку. А потом появился Антон. Но изменилось лишь содержимое подарков, трепетное отношение к празднику у Игоря никуда не делось. Сначала Раут относился к этому без интереса, его особо не трогала романтичность партнёра: ну поздравляет и поздравляет, ну дарит подарки и дарит, что бубнить-то. Но через несколько лет отношений отмечать четырнадцатое февраля стало уже доброй, почти семейной традицией. Нервы Игоря, уже готового ругаться с влезшим перед ним с левого ряда мужиком, успокаивало лишь то, что Антон сегодня планировал вернуться домой только к ночи, а значит, он успеет спрятать подарок до его возвращения. По правде, ничего нового в этот раз он не придумывал. Что подарить ужасному шмоточнику? Только давно желаемую классную шмотку. Да и Антон жаловался, что в этом году вообще нет настроения особенно праздновать, куда-то идти, заморачиваться с романтикой. Сошлись на том, что посидеть с ужином при свечах можно и дома. Проспект за стеклами автомобиля мерцал огнями магазинов, кофеен, фонарей. Засмотревшись на кондитерскую, Игорь вдруг подумал, что стоило бы зайти завтра за чем-нибудь. Антон к сладкому равнодушен, да и оба следят за формой, но всё-таки иногда хочется. Только выбрать бы что-то интересное. И свечи можно купить новые, а то должный готичный вид был утрачен из-за свойства воска плавиться и становиться меньше. И в квартире бы убраться неплохо, и, может, украсить как-то. Вряд ли это всё так нужно, конечно, но Александрову казалось, что чем больше готовиться к празднику, тем лучше он пройдёт.

***

Дождь четырнадцатого февраля оказался ещё беспощаднее дождя тринадцатого. Как на зло именно в День всех влюбленных произошёл казус, исправление последствий которого не терпело отлагательства до понедельника, и теперь Игорь опаздывал везде, где только можно. Пробка гудела, но не двигалась. Нервы начинали сдавать, а глаза каждую секунду метались проверить неумолимо быстро бегущее время. Домой Александров зашёл только в девять. В квартире пахло чем-то достаточно приятным и, вероятно, съедобным. С кухни доносились реплики из очередного аниме и громкие шуршания. Спешно скинув обувь и куртку, Игорь направился туда. Заглянув осторожно за косяк двери, Александров наткнулся взглядом на Антона, нарезающего салат. В зубах у него была наполовину съеденная крабовая палочка. В начале уперевшись в мужа взглядом нашкодившего котёнка, Раут тут же сменил выражение лица, хмыкнув и покосившись на упаковку с оставшимися. –Буфефь? –Буду. Подойдя, Игорь широко улыбнулся, кусая зажатую меж губ Антона палочку, коротко целуя его и тут же отстраняясь. –Подлюка, – усмехнулся Раут, дождавшись, когда Александров прожует, и целуя его. –Весь в тебя. Поцелуй вышел недолгим и смазанным из-за ножа, упавшего сбоку от прижатого к столешнице Антона. Отстранившись, Игорь поднял его, отложив к мойке. –Прости, что задержался. Я хотел устроить тебе хороший вечер. –А устроил я. Ну почти, – улыбнулся Литвинов, споласкивая нож и начиная дорезать палочки. – Вот задержался бы ты ещё минут на десять, точно бы всё успел. Ты даже опоздать нормально не можешь. –Как же ты меня все эти годы терпишь? –С большим трудом. Тебе повезло, что у тебя такой терпеливый муж. –Видишь, умею мужчин выбирать, – усмехнулся Игорь, поставив забытый на столе торт на подоконник. –Это я тебя выбрал, помнишь? – улыбнулся Раут, докромсав палочки в салат и сгружая пострадавшую в процессе готовки посуду в мойку. –Ага, ага, – покивал Александров, обняв его со спины. – Люблю тебя, товарищ избиратель. –Знаю. Развернувшись, Антон тихо усмехнулся, заключая его лицо в лодочку из рук и целуя. Игорь коротко улыбнулся, вжав его в столешницу. Он прекрасно знал, что поведение мужа – лишь характер и что его так же горячо, до бабочек, до мурашек, до чертиков любят. Многолетняя дружба и не менее продолжительные отношения, на удивление, не лишили любви влюблённости. И они по праву могли считать День всех влюблённых своих днём. Дождавшись, пока муж окончательно превратит его аккуратный зачес на голове в гнездо, а губы из бледных от холода в красные, Игорь отстранился, с улыбкой заглянув в глаза Раута. Голубые и с вечными чёртиками. Абсолютно в его вкусе. И речь, кажется, не только о глазах, а об Антоне в целом. –С днём расстрела Чикатило, Игорёк. –Снова будем целоваться под фильм о каком-нибудь маньяке? Или у нас сегодня секс под документалки про серийных убийц? –Думаю, мы успеем всё. И пусть у них нет цветов, конфет, красных скатертей, длинных признаний, до слащавого милых сюрпризов, пусть. Но Антон всё ещё считает Игоря кошмарным романтиком, а Игорь всё ещё переживает перед каждым праздником, стараясь сделать приятное мужу. И нет большего везения в любви, чем встретить человека, кто так же, как и ты, захочет в День святого Валентина не сидеть на последнем ряду в кино на сеансе мелодрамы или очередного ромкома, а провести вечер под сериал о Фишере, документалку о портрете личности Михасевича и что-то ещё в этом духе, включившееся, но незамеченное людьми, уже несколько минут занятыми только друг другом. Нет большего везения в любви, чем встретить человека, который будет с тобой и в туре, и в пробке, и в толпе болельщиков на матче Зенита, и в сумерках на балконе с двумя кружками чая, ведь «заболеешь, ебалай, домой иди». Нет большего везения в любви, чем встретить своего Антона. И Игорь в этом убедился.