Последний звук

— Вы абсолютно здоровы, гранд-адмирал, — говорил доктор, поглядывая на экран, — Все показатели в норме, отклонений и новообразований не обнаружено. Единственное, что я мог бы вам посоветовать — это снижение умственных нагрузок, но прекрасно понимаю, что это наивные и бессмысленные слова.  — Вы полагаете, что все эти явления — последствия переутомления? — с сомнением проговорил Траун, внимательно наблюдая за доктором. Чтобы понять, насколько честен собеседник, нужно лишь внимательно приглядеться к его языку тела.  — Беру на себя смелость сказать, что да. Впрочем, определенно сказать сложно — тайны нашего мозга все еще не до конца постижимы, — доктор слегка нервозно улыбнулся, быстро скользнул взглядом по Трауну и вернулся к компьютеру.  Поведение доктора привлекло внимание Трауна. Общая картина, на первый взгляд, была обыкновенной. Но некоторые движения рук, натянутость мимики, избегание прямого зрительного контакта говорили о том, что доктор волнуется и по какой-то причине испытывает дискомфорт от общения с гранд-адмиралом.  Трауну не хотелось думать, что доктор лжет ему. Неприятно сталкиваться с неискренностью. Но ложь не бывает беспричинной. Люди не лгут просто так, из прихоти. Ложь призвана скрыть под своим покровом правду. И раз Трауну лгут, значит, где-то есть правда. Быть может, он не сходит с ума и не бредит? До правды надо добраться, как бы трудно ни было.  Сколько бы боли она не причинила.  ***  Химера с толчком вышла из гиперпространства. Коммандер Фейро едва успела бросить взгляд на приборы, как мостик взорвался подавляемыми вскриками удивления. На всех экранах виднелись полчища повстанческих истребителей, стремительно окружавших имперский флагман.  Она обернулась назад, туда, где застыл недвижной статуей гранд-адмирал Траун. За его левым плечом, как и всегда, обретался коммодор Вэнто. Чисс, прищурив глаза, явно напряженно раздумывал над сложившейся ситуацией. Фейро поймала встревоженный взгляд Вэнто из-за плеча гранд-адмирала.  — Коммандер Фейро, — спокойным голосом обратился к ней Траун, — Каким образом могло произойти столь неожиданное нападение мятежников?  — К сожалению, им удалось раскусить наш тактический маневр. Планировалось увести «Химеру» на верфи, пока остальные корабли совершат гиперпрыжок к следующей точке назначения. Но мятежники отследили наши перемещения…  — Сэр, мы засекаем множественные попадания, — подал голос один из операторов.  — Что у нас с защитным полем? — уточнил чисс, приближаясь к экранам.  — Генераторы серьезно повреждены в предыдущем бою, поле нестабильно. Любое попадание по ним уничтожит его полностью, — доложил оператор защитного поля.  — Коммандер Фейро, напомните, каковы были точные потери в последнем бою?  — Мы потеряли почти пятьдесят процентов пилотов. Многие из уцелевших истребителей серьезно повреждены, — голос Фейро звучал глухо.  — Корабль находится в состоянии, непригодном для боя, — задумчивым тоном заключил Траун, словно размышляя вслух, — Коммандер, что с двигателями гипердрайва?  — Корабль не сможет совершить гиперпрыжок прямо сейчас, — доложили с пульта управления, — Подготовка к нему займет какое-то время.  — Сэр, мятежники усиливают огонь, — донесся голос оператора, — они атакуют генераторы защитного поля.  Выход оставался один. Фейро видела его и боялась. Отправить оставшуюся часть истребителей на защиту поля, чтобы офицеры успели подготовить «Химеру» к гиперпрыжку.  Траун тоже погрузился в тягостные раздумья. Фейро молчала. Она прекрасно понимала, что значит отправить на верную смерть несколько десятков солдат. Она знала гранд-адмирала достаточно долго и осознавала, как высоко он ценит каждую человеческую жизнь.  — Отдайте приказ пилотам истребителей отправиться на защиту генератора. Нам необходимо выиграть время, чтобы подготовиться к перемещению в гиперпространстве, — наконец мрачно произнес Траун.  — Сэр, — подал голос Вэнто, до сих пор молчавший, — позвольте мне отправиться вместе с эскадрой в бой. Я считаю своим долгом уберечь… вас.  Последнее слово прозвучало тихо и как-то смущенно. Траун повернулся к своему адъютанту, и от глаз Фейро не укрылось тепло, мелькнувшее в алых глазах чисса, и то, как неуловимо смягчилось его лицо.  — Вам стоит думать о том, чтобы сохранить свою жизнь на благо Империи, коммодор Вэнто, а не о том, чтобы спасти чужую жизнь всего лишь одного из ее солдат.  — Бесценную жизнь, — совсем уж тихо и смущенно пробормотал Вэнто.  — Вы переоцениваете меня, коммодор, — легкая улыбка тронула губы Трауна, и он коснулся ладонью плеча адъютанта. Затем снова повернулся к Фейро.  — Коммандер, подготовьте корабль к бою. Отдайте приказ пилотам подготовить истребители. Вылет по готовности.  Фейро отдала честь и, повернувшись к связисту, велела ему передать приказ Трауна пилотам по внутренней связи. Перед тем, как вернуться на свой пост, она обернулась и поискала взглядом гранд-адмирала и, к своему удивлению, не обнаружила на мостике ни чисса, ни его адъютанта.   С одной стороны — присутствие гранд-адмирала на мостике в данный момент необязательно: команда знает свои обязанности, приказы отданы. С другой — именно он является главнокомандующим и должен постоянно отслеживать ситуацию.  С полминуты она медлила, а потом решилась. Убедившись, что все идет в штатном режиме, она выскользнула в коридор и огляделась. Где-то в отдалении слышались напряженные голоса. Она снова поколебалась, оценивая моральную сторону вопроса. Если это гранд-адмирал, и он ведет приватную беседу, младший по званию офицер не должен подслушивать.  Все так. Фейро знала правила и устав. И все же… И все же что-то подталкивало ее пойти и прислушаться к разговору. Внутренний голос подсказывал, что это не просто штатный диалог.  Стараясь не издавать шума, коммандер двинулась по коридору в направлении голосов. Ее предположения подтвердились — один из голосов принадлежал Трауну, а второй — коммодору Вэнто. Не то чтобы это оказалось неожиданным: гранд-адмирал, несмотря на свой почти заоблачный чин, советовался со своим адъютантом по всем принимаемым решениям. Весь корабль знал о безграничном доверии чисса к Вэнто — и каждый относился к этому по-разному. Одни восхищались способностью Вэнто расположить к себе сурового и недоверчивого чисса, другие опасались коммодора, подозревая, что он тайно собирает информацию о членах экипажа и докладывает обо всем напрямую гранд-адмиралу. Так или иначе, между Трауном и Вэнто царило полное согласие и понимание, а некоторые усматривали в их отношениях даже дружбу и взаимную заботу.  Впрочем, иногда понимание нарушается даже между самыми дипломатичными и схожими по характеру людьми. Сейчас чисс и человек за углом ожесточенно спорили, казалось, забывая о том, что они могли быть услышаны.  Фейро, затаив дыхание, выглянула из-за угла. Траун стоял, скрестив руки на груди. Между его бровями пролегла глубокая складка, и он явственно избегал взгляда стоящего перед ним Илая. Лица адъютанта Фейро не видела, но его поза и тон голоса выдавали сильнейшее волнение и даже отчаяние.  — Я должен отправиться в воздушный бой, вы не понимаете, я должен! — запальчиво говорил Вэнто.  — Я не позволю вам рисковать собой. Вы не отправитесь туда, даже если кроме нас с вами на этом корабле не останется ни одного существа, способного пилотировать истребитель, — безапелляционно ответствовал ему Траун.  — Вы не можете удержать меня на корабле. Не когда вам грозит опасность и некому ее отразить.  — Вы преувеличиваете степень угрозы лично для меня, — немного тише и мягче проговорил Траун, — Вы рискуете куда больше, покидая корабль.  — Вы же знаете, для чего я здесь!.. — снова вспыхнул Вэнто, — Вы забыли, для чего я был здесь все это время?  — Я как раз прекрасно это помню, коммодор. Чтобы помогать мне с изучением общегалактического, а не чтобы служить мне щитом от врага, которого я должен встретить грудью, — суховато отчеканил Траун, и Фейро отметила, как холодно прозвучало официальное обращение чисса к своему адъютанту.  — Что, если я хочу быть вашим щитом, гранд-адмирал? — словно тоже почуяв отчуждение, тихо спросил Вэнто.  — Это исключено. Я не приму от вас жертву. Никогда, запомните это.  Повисло молчание. — Разговор окончен, коммодор. Мои приказы не подлежат обсуждению и не делают исключений. Даже для вас. — практически отчеканив последние слова, чисс осторожно обошел Вэнто и двинулся в направлении угла, за которым таилась Фейро.  — Отчего вы отталкиваете меня? — почти взмолился Вэнто, повернувшись к Трауну и обращая взгляд на лицо чисса.  Траун застыл и выпрямился. На его лице отразилась целая гамма эмоций, таких противоречивых, что Фейро не сумела их расшифровать.  Вэнто терпеливо ждал ответа. Помолчав с полминуты, Траун глухо произнес:  — Если не стану… Боюсь, однажды я погублю вас. Еще никто не стал счастливее, приблизившись ко мне так, как приблизились вы. И вы… вы однажды осознаете, что лучше бы меня вообще не было в вашей жизни.  У Фейро возникло ощущение, что чисс сдерживает слезы. По его губам пробежала легкая дрожь, он стиснул ладони так, что они полиловели.  — Молчите, — после паузы быстро сказал он, — Не говорите ни слова и ступайте на мостик. Вы слышали мой окончательный приказ.  Фейро едва успела вжаться в нишу в стене, как гранд-адмирал прошел мимо, ступая резче, чем обычно. Спустя полминуты за углом простучали шаги Вэнто — отчего-то в противоположную от мостика сторону.  Коммандер какое-то время так и стояла неподвижно в холодной нише. Она совершенно не знала, что думать по поводу увиденного и услышанного. Ей ни разу не доводилось видеть Трауна во власти столь бурных эмоций, да и в принципе, раз уж на то пошло, в ситуации, предполагающей эмоциональное взаимодействие. Но этот разговор с Вэнто… Нечто совершенно из ряда вон выходящее, не отвечающее ее представлениям ни о характерах этих двоих, ни о сущности их отношений. Долгое время живя в структуре, полной субординации и формальностей, Фейро не могла представить себе отношений, заходящих дальше, чем просто уважительное сотрудничество двух коллег. Но услышанное из уст Вэнто походило, скорее, на выражение искренней привязанности, или даже на… романтическое признание?.. Фейро тряхнула головой. Так можно совсем уж до бреда сумасшедшего додуматься.  Она выбралась из ниши и поправила форму. Ее голова полнилась мыслями, она гадала, имеет ли этот разговор реальную значимость и насколько правильно она его восприняла.  Самым верным для нее было бы просто забыть об услышанном. Это не ее дело, к тому же абсолютно бессмысленно размышлять над значением диалога — никто, кроме непосредственных участников беседы, не сможет пролить свет на эту тайну. А об этом нечего было и думать.  Тут Фейро внезапно вспомнила, что гранд-адмирал вернулся на мостик — наверняка ищет ее. Она еще раз одернула форменную юбку и поспешила на свой пост.