Не правильный

Гостиница «Барсук» представляла собой старое, потёртое, местами даже жуткое трехэтажное здание, построенное даже не в прошлом веке. В первый раз оказавшись здесь, детективы просто не поверили в то, что эта жуткая развалюха без опознавательных знаков — именно то, что они ищут, и потратили несколько часов, кружа по деревеньке рядом, — такой же потёртой и полузаброшенной, прежде чем поняли, куда им необходимо идти. Из хоть каких-либо достопримечательностей рядом был густой, непроходимый лес и станция всего в пятнадцати минутах ходьбы. Именно из-за нее гостиница вообще существовала. Здесь останавливались желающие сэкономить, ведь каждому проживающему делали хорошую скидку на проезд до Лондона. В прошлый раз, чуть больше недели назад, когда они впервые появились здесь, гостиница была полна приехавших на съезд охотников, желающих попытать счастье в жутком лесу неподалеку. По слухам и записям в Википедии, там обитали барсуки. Собственно, они и послужили причиной такого названия гостиницы, а так же олени и лани, которые и интересовали охотников. В этот раз машин у здания было значительно меньше. Все же развернувшаяся здесь поисково-спасательная операция отпугнула многих постояльцев. Скорее всего, сейчас здесь оставались члены семьи, проживающие здесь круглогодично, и те жители близлежащей деревни, кто перебрался сюда, не желая больше заботиться об уходящем под землю доме, но и не желая радикально менять место жительства. Местная земля, к слову, действительно была неплодородна, а местами и вовсе представляла из себя смесь не до конца закопанных когда-то болот. Люди, плохо выполнившие свою работу, давно уже покинули этот мир, а потомки проживавших там некогда жителей теперь были вынуждены расставаться с разрушающимися домами. Всего этого Филипп Андерсон, разумеется, не знал. Его мысли были заняты лишь неприятным домом и Холмсом, которому он не понимал, как может помочь. Но все это не так интересно, а потому мы немного сменим наш объект для наблюдения и взглянем на эту необычную ситуацию под несколько другим углом. *** Элизабет никогда не считала себя выходцем из какого-то особенного рода, несмотря на то, что мать ее — женщина глубоко за сорок — всеми силами старалась ее в этом убедить. Девочка росла спокойным, но непослушным ребенком. Отчасти, как считали остальные (недовольные ею) родственники, именно из-за этого ее родители, находящиеся и без того в не подходящем для рождения детей возрасте, решились на второго ребенка. Уилл был идеален. Мальчик, в отличие от Элизабет, унаследовал от матери темные волосы цвета коры дуба и небесного цвета глаза, завораживающие всех, кто когда-либо смотрел в них. Несмотря на юный возраст, мальчик рос смышлёным, лёгким и покладистым, — словом, идеальным сыном для требовательных родителей. Элизабет любила брата и относилась к нему со всей возможной нежностью. Девочка натянула светлую вязаную кофту и штаны с подшерстком, намереваясь прогуляться. В планах было дойти хотя бы до начала леса, а если будет позволять время, то и забраться поглубже и понаблюдать за семейством барсуков, которых она случайно обнаружила во время своего очередного побега от конфликта с матерью на тему ее друзей. Вот только стоило ей практически бегом спустится с лестницы на первый этаж, где обычно не было ни посетителей, ни вездесущих родственников, за исключением такой же обособленной бабушки Флорисы, которая любила устраиваться здесь с очередной газетой у камина, она наткнулась на двоих полицейских, приезжавших сюда с неделю назад. Как и каждый из их рода, она не любила чужаков и относилась к ним с подозрением и недоверием, а потому замерла на последних ступенях лестницы. Лицо ее с детско-наивного в миг преобразилось в злобно-пренебрежительное, очень похожее на лицо ее матушки, когда кто-либо поднимал тему продажи семейного поместья и переезда. — Милая, — обратилась к ней взрослая женщина. В прошлый раз она тоже была здесь, и лишь поэтому Элизабет не проигнорировала ее, оставаясь на лестнице. — Можешь позвать своих родителей. Она вскинула вверх мамин острый носик — на самом деле она была ее маленький копией, если не считать волос и цвета глаз, разумеется, — и, быстро развернувшись, поднялась на второй этаж. Не останавливаясь, она бегом полетела по длинному, местами не освещенному коридору, стены которого были завешаны картинами, а окна — толстой тканью старинных гобеленов. — Мам! — крикнула она, несколько раз ударяя по массивной двери, ведущей в покои родителей. — Там чужаки-полицейские! Крики, да и вообще какие-либо разговоры на этом этаже были редкостью, означающей срочное происшествие. А потому неудивительно, что уже спустя несколько секунд комнаты одна за другой начали открываться. — Чужаки! — крикнула она бегом устремляясь обратно к лестнице. Скорее всего, они пришли из-за брата. Её никто не спрашивал, а она ничего не говорила, но наблюдать за их глупыми вопросами было невероятно забавно.