Поможешь мне?

      — Да ты идиот просто! — в сердцах бросил Юнхо в трубку.       Повисла тишина. За пластиковым стеклом на него смотрел Минги. Давно он не видел Чона. Давно он не видел его в таком состоянии. Кажется, последний раз он сокрушался подобным образом, когда провалил экзамен в университете. Теперь ситуация была куда сложнее.       Разговаривать по тюремному телефону было непривычно, они по обычному-то не общались. Юнхо в робе выглядел уязвимым, но его взгляд сквозил холодом, словно ледяная стена. Из причёски с попыткой укладки выбивались пара прядей у лица, под глазами проявились синяки. Кажется, его съедала паранойя и бурный поток мыслей. На запястьях ещё виднелись следы от наручников. Видимо, оперативники не оставляли его без внимания посдение несколько дней.       Минги разглядывал этот холодный неприступный портрет и видел друга минувших дней. Кажется, прошло два года с их последней встречи. Юнхо стал выглядеть только лучше. То ли возмужал, то ли разбогател. Про Минги так не скажешь. Он будто просто стал фанатом гаваек, широких джинсов с дырками, которые делал сам где захочется и шуб, которые висели дома в шкафу и выгуливались не так часто. Сейчас на улице достаточно тепло, чтобы разгуливать в одной рубашке, растёгнутой на две пуговицы.       Сон Минги усмехнулся на возмущённое замечание Чона. Он ведь просто предложил уехать вместе на море. Куда его принцесса пожелает. Юнхо же просто желал свободы и расправы.       Он будто стал более нервным и менее осторожным за эти два года. Дела так хорошо шли в гору, что Чону пришлось стремительно меняться, подобно обстоятельствам вокруг него. Чем именно занимался Юнхо, Минги, честно говоря, не до конца понимал. Кажется, что-то связанное с цифрами, деньгами и сложностями, которые Сон не очень хотел понимать.       Сам он предпочитал нечто простое, материальное и понятное обывателю, поэтому толкал траву. Сначала по мелочи перепродавал, потом стал выращивать сам. Считал себя типа садоводом, необходимым для достижения покоя и умиротворения в моменты особо тяжёлые. Иногда и сам покуривал, с кем не бывало, а иногда и с кем попало. О том, что в его вéдении были вещи и потяжелее, он предпочитал не заикаться. Споконее как-то, когда люди думают, что ты просто травкой балуешься.       Познакомились они ещё в университете. Начало первого курса было сумбурным, эти два кадра учились на экономистов и абсолютно не представляли, что ждёт их впереди. Достаточно было влететь друг в друга в коридоре, потом увидеть единственное знакомое лицо в аудитории и дружба на 4 года обеспечена.       Юнхо всегда подавал надежды. Прилежно учился, всё успевал и очаровывал людей вокруг. Правда раз в семестр, несколько дней подряд он мог не выходить из комнаты общежития, а потом возвращался, будто ничего и не было. Странно, что на это мало кто обращал внимания.       Минги в основном подавал мяч на физкультуре, а в остальном плыл по течению. Делал когда надо, не делал когда не надо. Он оказался на этом направлении не по своей воле и закончил его, еле дотянув до тройки за диплом. И как же иронично было обнаружить себя на свободе, а Чон Юнхо — в тюрьме. Ох уж эти милые отличники.       Потом их пути сходились и расходились, но никогда не переставали пересекаться. Именно Юнхо вытащил непутёвого друга из первого долга, а потом через год одолжил денег на обустройство теплиц для травы. Они редко виделись, но почти всегда знали, что рядом. Минги знал.       Поэтому сейчас он искренне хотел помочь другу, который, судя по всему, влип по-крупному. Чон редко ошибался, но если это случалось, то со всем размахом. Как в этот раз. Ему грозило не меньше 25 лет: за подстрекательство на убийство и сообщничество, покушение на убийство сотрудника праоохранительных органов, мошенничество и фальсификацию документов. И это всё проходило только по одному делу. Что ещё за время следствия могли накопать полицейские, одному богу было известно.       Юнхо твёрдо решил бежать. Не для того он убил столько времени на построение сверхприбыльной машины, чтобы теперь время убивало его. Пора залечь на дно и воспользоаваться плодами своего труда.       Чон связался с Минги через своего адвоката. Сон приехал меньше чем через сутки. Сам он жил в провинции, недалеко от моря и приезжал в столицу редко. Было в отшельнической жизни что-то романтичное и завораживающее.       — Блин, ты же даже в гостях у меня не был.       — Если у тебя в гостях это там, где можно скрыться и залечь на дно после такого, то я приеду, — циннично заметил Юнхо. Он был холоден, слова вылетали словно отмеренные по линейке. От очарования студента в нём осталась лишь приятная внешность.       — У меня есть пара вилл на островах, на Гавайях и Бали, купил совсем недавно. В Сицилии ещё есть. Тебе где надо?       — Мне надо, чтобы ты достал мои деньги со швейцарского счёта, а куда ехать, я потом сам решу. Ты поможешь мне или нет?       — Не уверен, что это сработает, кажется, твои счета в Швейцарии уже были замечены полицией. Так просто с них деньги будет не снять.       Юнхо сверкнул недовольством, оглядев Минги.       — Я имею ввиду... Ты можешь... Но это будет сложно, — Сон отвёл глаза и над скулами появился едва заметный румянец. Изменения были очень странными. Юнхо стал вести себя резко и отталкивающе, хотя, по слухам, Волшебник до последнего полон элегантности и спокойствия. И даже эти неприятные перемены притягивали Минги. Покидать человека за перегородкой ему не хотелось. Хотелось помочь.       — Ладно, сделай хотя бы вид, что рад меня видеть, чтобы не выглядеть слишком подозрительно. Ты здесь уже неделю, надо думать это довольно одиноко.       — Ага, если бы, — небрежно сказал Юнхо. — Они не оставляют меня ни на минуту, даже свет в камере не выключают. День через день куда-то тащат.       Минги смотрел на бледное напряжённое лицо, тонкие брезгливые линии пролегли от крыльев носа к уголкам губ.       — Я всё придумаю, не переживай. Просто жди и не форсируй события. Хорошо? — Сон немного наклонился, чтобы заглянуть в колючие глаза по ту сторону прозрачной преграды.       — Хорошо. Спасибо, — Чон сжал трубку и с усилием положил её. Встал — его поставили лицом к стене, завели руки за спину, застегнули наручники и увели в узкий проём за железной дверью.       Минги посмотрел ему вслед, потом встал и вышел из комнаты встреч. В других окошках прожолжали переговариваться преступники и их родственники-знакомые.       На улице благоухала поздняя весна. Пахло тёплым ветерком и влажными цветами и мокрым асфальтом — кажется, недавно прошёл дождь. Сон неспешно направился в отель: хотелось прогуляться. Он снял с рубашки надетые за душку очки. Солнце слепило глаза поверх далёкой голубизны неба. Мысли потяжелели и опустели.

***

      Приближался день суда над Юнхо. Никто не сомневался, что второе слушанье не потребуется, ведь не признать его виновным было невозможно. Слишком уж хорошо постаралась эта полицеская и сотрудники службы национальной безопасности.       Но у Минги был план. Он был неточным, вероятно, с ошибками и уликами, по которым его можно было бы обнаружить. Но ничего лучше Сон придуматьне мог, да и скрываться после совершения преступления он умел лучше, чем это самое преступление совершать.       Лёжа на кровати в номере, два вечера подряд Минги размышлял, как бы вытащить Чона. Вопрос, куда его деть потом, не стоял. Конечно же, отвезти на одну из вилл Сона.       На листочке отельной записной книжки карандашом были написаны цифры-пункты. Под номером 5: «Отвезти в аэропорт (можно на кабриолете)». Это он написал почти сразу. Потом, подумав, возле пункта 4 он записал: «Вывести Чона. Человек в полицейской форме.»       На следующий вечер после тяжёлого от фрустрации дня Сон Минги дополнил план третьим пунктом: «Усыпить полицейских, забрать ключи и форму». Единственной загвоздкой было то, что суд был уже завтра. Он слишком долго думал и теперь мог не успеть. Дело шло стремительно, полиции и службе безопасности не терпелось посадить Волшебника, Чон связался с Минги почти сразу, однако времени не хватало. Нужно потянуть его — сорвать заседание. Чтобы потребовалось второе слушание, первое должно быть неудовлетворительным. Под вторым пунктом Сон написал: «Выкрасть улики». «В идеале уничтожить» — пронеслось у него в голове. Без них заседание даже если и начнётся, закончиться приговором не может. Придётся потратить время на поиски, если будет, что искать.       Минги взял телефон и набрал номер, который помнил наизусть. Старые кнопочки пикали через раз, на том конце провода быстро ответили:       — Да?       — Уён-а, привет!       — Привет, дорогой! Какими судьбами? — весело поприветствовали Сона.       — Да так... Вопрос к тебе есть. Слышал, наверное, что происходит сейчас? Волшебника поймали.       — Конечно, слышал. Это не тот мальчишка, что с тобой учился? — Уён был ужасно наблюлательным, внимательным, к тому же, очень любил сплетни.       — Да, он, — щёки едва заметно порозовели. —Можешь узнать, кое-что для меня?       — Конечно, говори!       — Как повезут улики по его делу в суд завтра? Сможешь найти маршрут?       На том конце провода молчали. Было слышно, как щёлкает мышь, и стучат клавиши.       — Думаю, смогу. Тебе срочно надо? — голос зазвучал серьёзнее.       — Да, как можно скорее. И ещё...       — М?       — Сможешь сделать на него документы для перелёта? С другим именем там и всё остальное... — почему-то Минги было неловко просить друга о таком. Он не знал, почему.       — Хорошо, дай мне полтора часа, я напишу. Уён положил трубку.       Сон на секунду почувствовал спокойствие, но в груди быстро стало пусто из-за гнетущего ожидание, которое грозило ему ближайшие полтора часа. Тревога стучала зубами и твердила, что нужно срочно начать что-то делать, чтобы не упустить ничего, что могло бы испортить план. Но что делать, если нет хоть какой-то информации. Найти людей — не проблема. У Минги было много близких знакомцев-должников, которые помогли бы ему после первого же звонка. Он привык держать людей рядом. Никогда не хотел быть суровым накробароном, скорее приятелем, которому можно оказать услугу за услугу. Это создавало вокруг него ауру странного делового спокойствия, которое нарушилось лишь пару раз: в первый — у Минги кончилось терпение, во второй — под угрозу попала его безопасность. Юнхо был другим, Сон заметил это, ведь оказался единственным, кому Чон повонил и кто стремился помочь ему. Минги грело волнующее чувство, которое он испытал, когда увидел Юю впервые за несколько лет. Искренне хотелось защитить и подарить покой. Чтобы на лице расцвела мягкая улыбка, а со взгляда ушла пелена тяжёлого холода.       Нужно было срочно чем-то себя занять. Сон лёг на широкую кровать и уткнулся в экран планшета. В тревожной попытке купить вещи для поездки на острова он решил выбрать, что бы Юнхо согласился надеть, но в голову ничего не шло. Кажется, в последнее время он ударился в дорогие экстравагантные костюмы. В тропическом климате такое ему вряд ли подойдёт. Минги решил отдать предпочтение незамысловатым хлопковым вещам, которые точно были бы удобными и сидели неплохо, даже если он ошибётся с размером. Бежевые, голубые и серые прямые брюки, белая и чёрная рубашки. пара лонгсливов и футболок, шлёпанцы и кеды двух размеров, чтобы хоть один подошёл, две дурацкие панамы в цветочек, две одинаковые пары очков. Что ещё нужно для беззаботного путешествия в попытке скрыться от правоохранительных органов своей страны? Потыкавшись в экран ещё некоторое время и выбрав чемодан и одежду для себя (вещей у него было на несколько дней, он же просто приехал нааестить друга), Минги сделал заказ, который обещали привезти уже завтра. в комментарии он написал: «Упакуйте, пожалуйста, всё в чемодан».       Тут же пришло уведомление. Уён проложил маршрут в приложении карт и сопроводил это подписью: «Вероятность, что я прав 85%. Документы придут в чемодане с вещами». Минги отправил ему сердечко и поспешил переслать маршрут героям завтрашнего дня. Один из них должен был Сону за крупную партию, которую в итоге конфисковали, а за второго Минги вносил крупный залог за драку и вооружённое нападение. Было не так важно, как именно эти двое обойдутся с полицейскими и уликами. Главное, чтобы завтра они не были доставлены в суд. На душе стало явно спокойнее. У Минги точно был план.       С последней встречи прошла пара дней, Сон и Юнхо больше не виделись. Минги хотел встретить его уже на свободе, чтобы увезти в аэропорт на самолёт до островов. Такой себе принц на кабриолете с билетом в спокойную беззаботную жизнь.

***

      Рано утром Юнхо уже не спал. Ждал звука отпирающегося замка. Ждал заседания. В голове висела звенящая пустота. Ни страха, ни надежды. За кем-то из соседней камеры уже пришли, за ним — ещё нет. Странно это. Было непонятно, сколько времени, но ожидание явно затянулось.       Через некоторое время — по ощущениям прошло часа два — после завтрака Чон понял, в чём дело. Суда не будет. От этой мысли на его лице проступила довольная, сквозящая горечью, усмешка.       Кто-то настойчиво постучал. Сон медленно открыл глаза, встал и побрёл к двери. Заглянув в глазок, он увидел женщину в тёмно-синем пиджаке. Минги еле открыл дверь, орудуя ещё сонными пальцами, человек за ней тут же всунул ему под нос удостоверение с фотографией и быстро сказал:       — Сотрудник полиции Ли Со-Ён. Я могу войти?       Не до конца соображая, что происходит, Сон отошёл, впуская женщину в номер. Она быстро оглядела помещение и села на стул.       — Вы Сон Минги, я правильно понимаю?       — Да, — протянул в ответ.       — Мне нужно с Вами поговорить. Не так давно вы посещали Чон Юнхо, я знаю, что это были именно Вы. Я знаю, что Вы, как и он, нечисты на руку, иначе что бы Вам делать вместе. Мне нужно знать, о чём вы говорили. У нас есть подозрение, что Вы замешаны в его махинациях и я настоятельно рекомендую Вам не защищать его. Себе дороже. Лучше подумайте о том, что тоже можете попасть под следствие и начните с нами сотрудничать.       Минги почесал затылок, посмотрел на часы. 13:23. Долго же он спал. Потом подошёл к небольшому столику под телевизором и выпил воду из небольшого пузатого графина. Почти половину за один присест.       — Я говорил, что хочу уехать на море, — безэмоционально сказал Сон.       — На море?       — Да. Очень люблю море.       — А ещё о чём?       — Он сказал, что я идиот.       — Мм, — протянула Со-Ён, явно разочарованная и озадаченная таким бесхитростным ответом.       Повисла тишина.       — Знаете, я немного поинтересовалась, кажется, вы были друзья в университете, так ведь?       Минги задумчиво кивнул.       — Наверное, остаётесь ими до сих пор, раз после задержания Вы единственный, кто навестил его.       Минги смотрел на девушку, не выражая ничего.       — Вот что я вам скажу. Нет у него друзей. Этот человек либо уже не тот, кем Вы его знали, либо Вы не знали его вообще. Он психопат, который заботится только о себе. Понимаете? Даже если Вам удастся ему помочь, вероятность, что он бросит Вас в самый неожиданный момент или навредит каким бы то ни было образом, очень высока. И Вам есть куда падать и что терять. Подумайте над этим.       Сон не знал, что ответить. Звучит как бред из мелодрам, где героине рассказывают какой её избранник плохой, хотя на самом деле только она знает его настоящего. Он блуждал глазами по комнате в поисках подходящего ответа.       — Хорошо, я Вас понял, спасибо за бдительность.       Комната опустела от воздуха и звуков. Ли Со-Ён посмотрела на собеседника, потом достала из картана визитку и положила её на стол.       — Позвоните, если всё-таки решите что-то рассказать. Пока что у Вас есть возможность сделать это добровольно.       Она встала, взглянула на Минги ещё раз и ушла, пряча в глазах сожаление и настороженность.       Закрывая дверь за неожиданной гостьей Сон обнаружил у входа бежевый чемодан с данными о доставке. Он закатил его в номер и оставил у двери рядом с обувью.       «Вот так допрос» — немного грустно мысленно усмехнулся Сон. Надо думать, всё прошло как нельзя хорошо и сейчас Юнхо сидит в камере, а не в зале суда. Значит, можно продолжать. Он снова позвонил со своего предка телефона, но на этот раз не Уёну.       — Сан-и, привет!       — Привет, — голос звучал угрюмо и устало.       — Сможешь найти мне пару людей, чтобы достать кое-кого из временного следственного изолятора?       Разговор был быстрый и по делу. Минги правла не знал, в какой именно камере сидит Юнхо, но на заднем фоне тут же прозвучал звонкий голос Уёна:       — 12В!       — Вот видишь, вы лучше меня знаете, — на самом деле его пугала любопытность этого компьютерного гения, но она была кстати, так что волноваться не было повода. Чхве буркнул, что ему нужно минимальное ТЗ, чтобы узнать, что да как, что о таком вообще лучше сообщать заранее. Минги тут же изъявил желание оставить всех в живых, просто усыпить и забрать Юнхо. Он был готов предоставить необходимые препараты и что ещё будет нужно. Сан сказал, что посмотрит, что можно сделать. Он как руководитель околовоенного окололегального подразделения точно мог что-нибудь придумать.       — Спасибо, я твой должник, — радостно сказал Сон и положил трубку. Как же приятно, когда можешь на кого-то положиться. Особенно в таком непростом и даже напряжном деле как побег. Минги накрыла лёгкость от приближения скорого конца этой истории. Хотелось как в сказке: жить долго и счастливо.       Он неторопливо собрался, позавтракал остатками доставки, лежащими в мини-холодильнике, и, взяв планшет, принялся искать билеты до Гавайских островов. Рейс на завтра, билетов оставалось три или четыре. Чтобы слиться толпой и не сотрясать воздух полётом частного самолёта, Минги купил билеты комфорт-класса, чтобы его принцесса не расстраивалась, что приходится снова терпеть неудобства. Юнхо не любил летать с большим количеством людей, но рисковать ради нескольких часов комфорта они не могли.       Сон достал новые документы Чона из чемодана с вещами. Теперь его звали Пак Субин. Сам Минги пока документы не менял: не было необходимости. Он купил билеты и оставалось ждать информацию от Сана, чтобы понять, куда двигаться и с какой скоростью.       «Будь на рынке рядом с отелем в 8:00, ряды со специями. Принести 5 таблеток сильного снотворного. Наши тебя сами найдут.»

***

      Транквилизаторы забрали два человека. Один — невысокий и полный — похож на довольного жизнью кота, второй — повыше — состоял из мышц, обтянутых загорелой кожей, и угрюмого взгляда. Они без лишних слов забрали зип с голубыми таблетками.       Уже в номере Минги обнаружил на планшете сообщение от Сана: «Встреть его в переулке через пару кварталов от изолятора в 14:05». Следом пришла точка на онлайн-карте.       Оставалось ещё несколько часов и Сон решил позавтракать в ресторане на первом этаже отеля. По залу бродили два сонных официанта, за барной стокой бариста, словно под гипнозом, натирал бокалы. Минги заказал сэндвичи с лососем, чай и тирамису. Потом заказал такой же набор с собой, но без напитка. Вдруг Юю не успеет позавтракать или на стрессе захочет есть.       Поднявшись в номер, Минги взял чемодан, открыл и переуложил все вещи, что там были. Сняв бирки, положил свои вещи в одну половину, а Юнхо — в другую. В небольшую сумку он сложил документы, две пары солнцезащитных очков, зажигалку, сигаретную бумагу и немного травы. Предстоял тяжёлый полёт после не менее сложных событий. На фоне болтало какое-то видео про места на Гавайях, которые должен посетить каждый турист.       Идея с дурацким арендованным кабриолетом не оставляла Сона. Чувство, что можно заставить Чон Юнхо хотя бы усмехнуться, тепло разливалось в груди. Оставалось ещё полтора часа — Минги решил, что это судьба. Он позвонил на ресепшен и сообщил, что ему нужна машина через сорок минут у выхода. Девушка с приятным голосом уточнила пожелания и требования к машине и заверила, что всё будет в лучшем виде, достаточно только подписать документы и оставить залог. Теперь всё будет идеально.       Когда Минги подошёл к ресепшену, ему сказали подписать два экземпляра договора, один отдали. Он оставит доводьно внушительный залог, который обещали отдать после возврата машины в надлежащем состоянии. Вот только Сон планировал оставить её на парковке аэропорта, о чём не стал сообщать, чтобы не оставлять слишком явных зацепок для полиции после себя. Пусть найдут её после того, как он покинет страну, а деньги станут компенсацией морального ущерба. Номер он продлил еще на двое суток. К счастью, девушку за стойкой мало волновало, зачем ему в таком случае чемодан, хотя и на этот случай была легенда, которую он забыл как только вышел из холла.       У входа его ждал новый, блестящий чистотой красный Chevrolet Corvette. Минги открыл машину, завёл и опустил крышу. Чемодан бросил на заднее сидение вместе с пакетом с завтраком, надеясь, что сэндвич не сплющился. Он натянул на глаза новые очки и аккуратно поехал по нешироким улицам, заехал в кофейню через два квартала, которую хвалили в интернете и взял два холодных кофе: латте и бамбл. Он отпил из трубочки и поморщился: видимо он совершил ошибку, решив, что взять нечно со смешным названием будет круто. На языке осталась горечь кофе и цитруса.       Припарковавшись за углом от дороги, по которой люди Сана должны были везти Юнхо — то самое место из сообщения Чхве — Минги поднял очки на лоб, построил в планшете маршрут до аэропорта и принялся ждать. Переулок дышал весенней прохладой, которая исчезала, достаточно было выйти на солнце. Он положил вторые очки на панель перед пассажирским сидением. Оставалось только ждать. Грудь свернуло странное волнение, стало страшно и радостно. Будто вот-вот неизвестность и напряжение рухнут и останется ясно простое будущее. Сон перед итоговым экзаменом в школе так не переживал. А вот Чон, судя по его рассказам, очень волновался, даже в обморок упал. Сон усмехнулся, представляя его в таком странном положении в окружении учителей и одноклассников. Из-за такой мелочи. Очень похоже на него.       Было ощущение, что ждёшь девушку перед свиданием. Вот она спустится, благоухающая и сверкающая нежностью, откроет дверь и окинет тебя спокойным взглядом, от которого Минги растает и ни о чём не пожалеет. Вот только на него посмотрит высокий, немного уставший Юю. В памяти всплывали черты его лица, которое Сон разглядывал в их последнюю встречу. Напряжённый холодный взгляд, который вскоре наверняка потеплеет от лучей почти летнего солнца, немного опущенный кончик носа, сухие покусанные очерченные губы и темнеющие провалы носогубок, которые делали его лицо старше, утомлённее.       Из-за угла появился чёрный тонированный фургон. Он подъехал к повороту и резко затормозил. Открылась дверь — тут же вышел Юнхо, стараясь не оступиться. На нём был небрежно надетый графитно-чёрный костюм, рубашка вылезала из-под растёгнутой жилетки, галстук торчал из кармана пиджака. Одна штанина задралась, застряв в чёрном носке. Шнурки ботинок свисали и тащились по земле. Он двигался немного неуверенно, не понимая, куда идти. Дверь за ним захлопнулась, фургон поехал дальше по улице, а Чон так и стоял, оглядываясь вокруг.       Смотреть на него — растрёпанного и растерянного — было по-своему приятно, но длиться вечно это не могло. Минги махнул Юнхо рукой. Чон наконец-то обратил внимание то ли на него, то ли на красную машину. Он за четыре шага преодолел треть переулка, быстро открыл дверь кабриолета и сел, пытаясь привести волосы в божеский вид. Юнхо бросил на Сона тяжёлый взгляд, который тот сразу же расшифровал как призыв к действию и, заведя машину, вырулил с парковки. Они выехали из переулка, и их тут же ослепило солнце — Минги кивком заставил очки упасть на нос, Юнхо взял их с приборной панели, словно сам недавно их туда положил.       Они быстро добрались до шоссе, виляя по тёплым городским улицам. Минги прибавил скорости. Ветер пробирался между волос, приятно щекотал затылок. Сон краем глаза поглядывал на пассажира, стараясь понять, о чём он думает. Чон уже выпил кофе и молча смотрел на дорогу.       — Там сэндвич есть ещё, будешь? И тирамису, — предложил Минги и показал на заднее сидение.       Юнхо помотал головой — отказался.       — Как ты себя чувствуешь? — пытался начать диалог Сон.       — Нормально, — спокойно сказал Чон.       — Парни не были грубыми или типа того?       — Нет, всё в порядке.       — Ты даже не спросишь, куда мы едем?       — Куда мы едем?       — В аэропорт. Я купил нам билеты на Гавайи.       Юнхо молчал, но через несколько минут спросил:       — У тебя есть трава?       — Конечно, — Минги усмехнулся. — Тебе сейчас накрутить? — он потянулся к сумке.       — Сейчас смотри на дорогу, я потом возьму.       — Как скажешь, — на лице водителя расцвела улыбка. Вот и отличник Юю попал под его плохое влияние.       В аэропорту Минги отправил Чона переодеться, чтобы выглядеть похоже на пассажира рейса до островов, а не на главу преступного бизнеса, которого немного потрепала жизнь. Тот вернулся в бежевых брюках и белой рубашке, на ногах были кеды. Надо же, Сон совсем немного прогадал с размером одежды и на Юнхо был всего лишь расслабленный оверсайз. Они быстро зарегистрировались на рейс за 7 минут до конца регистрации, сдали чемодан. Сон выдал Юнхо новые документы и посадочный талон с бумажкой для получения багажа.       Паспортный контроль и зелёный коридор тоже прошли без проблем. Сон слишком часто провозил наркотики в самолёте, чтобы так просто попасться. К тому же пакетик с травой лежал вместе с обычным табаком, поэтому было сложно понять что есть что.       Когда они нашли свой выход, у него уже выстаилась очередь на посадку, сотрудница аэропорта спешно и сосредоточенно пробивала талоны на посадку и сверяла данные пассажиров с данными на своём компьютере. Они пришли последние. От людей веяло усталостью и стремление уехать в место, где не будет рабочих созвонов, отчётов и многозадачности. Только море, песок, солнце и свобода спать до скольки пожелаешь.       Нужно было сбросить с хвоста этот груз. У первого выхода Юнхо видел телефон для вызова сотрудников службы безопасности аэропорта. То, что нужно. Они точно придут с собакой и его точно повяжут. Достаточно только отвлечь.       — Я отойду в туалет, — сказал Юнхо.       — Окей, — Минги кивнул и встал за какой-то женщиной с подушкой на шее.       Сон даже не заметил, что его спутник ушёл совершенно в противоположную сторону — был поглощён мыслью, как бы не опоздать.       Юнхо быстро вернулся к телефону и набрал указанный на нём номер.       — Здравствуйте. В очереди на рейс у шестого выхода стоит подозрительный молодой человек. Кажется, я видел, что он пронёс с собой запрещённые вещества.       На другом конце провода пробубнили что-то уточняющее.       — Я почти уверен, он странно двигается и ведёт себя так, будто мы летим вместе. На нём надета гавайка и широкие джинсы. И сумка. Думаю, в ней есть что-то запрещённое.       Сотрудник службы сказал ждать его у выхода и положил трубку.       Юнхо вернулся и встал в очередь за Минги.       — Купишь мне кофе? — неожиданно спросил Чон, наклонившись поближе к уху.       — Но мы следующие на посадку, — Сон повернулся и недоумевающе посмотрел на Юнхо.       — Ну, пожалуйста, — широко раскрыв глаза и немного выставив нижнюю губу, сказал Юнхо.       В душе Минги уже пообещал себе позаботиться о друге, поэтому согласился, наказав ждать его у стойки, и вложил свои документы в широкую, немного шелушащуюся ладонь. Нужно бы ещё крем для рук ему купить. Уходя, Минги не видел, как его спутник сухо усмехнулся и отдал свой паспорт сотруднице аэропорта, как только женщина, стоявщая в очереди перед ним, прошла на посадку.       Бариста неспешно готовил кофе для предыдущего клиента, Минги немного напрягся. Не опоздать бы. Он попросил сделать американо, чтобы вышло побыстрее. В это время по громкой связи попросили пройти на посадку к выходу №6 пассажиров рейса на Гавайи. Нужно поторопиться.       Кофе был горячим и немного обжигал пальцы даже через стаканчик. Сон быстро шагал к выходу. Кажется, не опоздал. Девушка за стойкой говорила с каким-то людьми со служебной собакой. Юнхо не было. Страх грузом повис на ногах. Неужели они его поймали?.. Где он ошибся? Или он испугался и ушёл? Мысли появлялись в голове слишком быстро, и ни одна не утешала. Мужчина в чёрной форме повернулся к Минги, когда тот подошёл к стойке.       — Здравсивуйте! Сотрудник службы безопасности аэропорта Хван Джи Юн . Нам нужно с Вами поговорить. Предъявите, пожалуйста, документы.       Минги по привычке полез в сумку, но тут его словно прошибло током. У него нет документов. Они не у него. Он беспомощно взглянул на девушку за стойкой, но она что-то смотрела в экране компьютера. Как объяснить, у кого спросить — Сон не смог придумать.       — Вам необходимо пройти с нами, поступила информация, что вы провозите с собой «запрещённые вещества».       — Этого не может быть, это какая-то ошибка, — еле выдавил из себя Минги.       — Откройте и снимите сумку, — потребовал мужчина в форме.       И Сон понял, в чём дело. Что-то внутри лопнуло. По телу пробежали мурашки, кишки свернулись в непонятное мессиво. Руки не слушались и еле справились с молнией на сумке. Снять её представялось почти невозможной задачей. Но он справился. Большая мазолистая рука взяла её за ремешок и поднесла к носу собаки. Та уткнулась в молнию носом и несколько секунд нюхала. А потом залаяла.       Сердце забилось в ушах. На лице Сона не было ни одной эмоции. Пустота. Он вспоминал, где ошибся. Вот Юнхо едет с ним, вот они вместе доходят до пограничного контроля, вот проходят досмотр. Стоят в очереди на вылет. Вот Юнхо уходит.. А потом возвращается и уходит уже Сон... Вот он возвращается. А Юнхо уже нет.       В горле застрял всхлип вперемешку с криком и страхом. Они ведь даже не знают, кто их вызвал. Самолёт уже отъехал в сторону взлётной полосы, голос застрял между связок. Руки похолодели, грудь стала тяжёлой от необходимости кричать. Хотелось позвать на помощь, сказать, что он едет не один. Но он не мог. Не мог так обойтись с Юю. Глаза стремительно закололо. Если бы не все эти люди вокруг, он бы заплакал. Прям здесь. Но было не до этого. Собака настойчиво тыкалась носом в сумку и лаяла. Минги уже знал, что она там нашла. Идиот.       Сотрудник безопасности взял его под руку:       — Пройдёмте с нами.       За окном кабинета один за одним взлетали самолёты. На полосу подъехал аэробус компании, на рейс которой покупал билеты Минги.