Пленённые Бездной

Сознание возвращалось к ней медленно. Кромешная тьма обвивала его так долго, что казалось, в этом мраке не осталось места для света. Но что-то заставило его пробиться через завесу тумана — и Люмин наконец очнулась. Первым, что она ощутила, был холод. Он обжигал кожу, пронизывая до самых костей, цеплялся за дрожащее тело в попытке навечно оставить его в мерзлоте. Когда Люмин приоткрыла глаза, она увидела серое небо, в котором кружились снежинки, падая на её лицо и оседая на ресницах. Она лежала посреди замерзшего озера, окруженного густым хвойным лесом. Мысли спутались, отчего виски пронзила резкая боль, сопровождаемая гулом обрывистых воспоминаний. Рядом с ухом послышался слабый шепот, но его заглушила метель. Или ей показалось? «Что произошло?» Люмин вспомнила напряженный взгляд золотых глаз брата, а затем треск. Падение в пустоту, рука в руке, крики в Бездне, но потом... Потом только тьма. Итэр… Она должна найти его. Люмин наконец облокотилась на локти и огляделась. Вдалеке виднелись смутные очертания крыш домов, а над ними величественно возвышались купола Заполярного дворца. Значит, она очнулась в Снежной. Холод здесь был до боли знакомым, и оттого не менее безжалостным. Именно он стал её единственным союзником, не позволив снова провалиться в беспамятство. На периферии зрения Люмин заметила движение и сразу же повернулась в ту сторону. Вдалеке, у самого края озера, показалась одинокая фигура. Незнакомец не видел её и брел в сторону леса, не обращая внимание на снежную бурю. — Эй… П-п-подождите... — Люмин попыталась окликнуть его. Человек остановился, будто почувствовав чужое присутствие. Его плечи била крупная дрожь, а руки рвано дергались даже когда он неподвижно стоял. Люмин прищурилась в попытке лучше разглядеть человека через пелену, но он стоял слишком далеко, а его едва различимый силуэт то и дело скрывался из поля зрения. — Пожалуйста... — уже громче сказала она. — Мне нужна помощь. В-вы не видели моего брата? Она закашлялась. И тогда незнакомец повернулся. Люмин резко вздохнула. По телу человека расползались трещины и почерневшие вены. Лицо перекосило гримасой. Вместо глаз на неё смотрели две мутные дыры с впалыми глазницами и обвисшей кожей. Существо уже не было человеком, но когда-то, возможно, им являлось. Оно дёрнулось и издало оглушительный рев, а затем бросилось прямо на неё. Люмин попыталась подняться и тут же упала спиной обратно на твердый лёд. Монстр тем временем стремительно приближался. Она подняла дрожащую руку, призывая элементы. Тело искало привычный поток энергии. Искру магии. Хоть что-нибудь. Но силы молчали, нить связи оборвалась. Из ладони не вырвалось даже слабой искры магии. Люмин взывала к ней снова и снова, но каждая попытка заканчивалась ничем. Она почувствовала себя оглушенной. И в этот момент где-то на краю сознания, где остался отголосок прежний сил, вспыхнуло нечто другое, ранее ей незнакомое. Из ладони вырвалось тёмное свечение, которое рассеяло дымку вокруг. Оно погасло так же быстро, как и появилось. Люмин не успела понять, что это было. Существо уже почти добралось до неё и замахнулось. Она прикрыла лицо и подставила локоть под удар. Но его не последовало. Уже в следующий момент пространство разорвал оглушительный хлопок. Чудовище улетело в сторону, не успев коснуться её. Люмин замерла. Уши разрывал гул прозвучавшего выстрела, пока сердце отбивало бешеный ритм в груди, не в силах успокоиться. Она медленно повернулась, затаив дыхание. Монстр извивался на льду, скривившись от боли. Когтистые лапы тянулись вперёд, пытаясь добраться до неё даже в последние мгновения, до тех пор, пока хрипы не стихли окончательно. Фиолетовое свечение погасло и израненное существо развалилось на части, рассыпаясь прахом на ветру. Люмин не сразу смогла выйти из оцепенения. Она склонила голову и пыталась отдышаться, прикрыв веки. Покой длился недолго. Со стороны леса послышались шаги, сопровождаемые хрустом снега. Люмин вскинула помутневший взгляд. Из-за стволов деревьев начали выходить смазанные пятна чужих фигур. Они двигались осторожно, медленно сокращая дистанцию. Ей удалось разглядеть их тёмно-серую одежду, сливающуюся с окружающим мраком, и внимание сразу привлекла эмблема с четырьмя лепестками. Она узнала эту форму. Фатуи. — Это она, — услышала Люмин сквозь белый шум в голове. — Путешественница. — Не может быть, — удивленно отозвался другой голос. — Она исчезла больше года назад… Шёпот быстро сменился на ропот, перерастающий в ожесточенный спор. Люмин не могла разобрать, что они говорят, но чувствовала напряжение, которое натягивалось в воздухе пружиной, сдавливающей грудь неприятным, острым предчувствием. В самый разгар обсуждений один из Фатуи посмотрел прямо на неё. — Весь этот ад начался из-за неё! — выкрикнул он и дёрнулся вперед. Так резко, что товарищи едва успели удержать его на месте. — Погоди, не надо! — окликнул его другой. Тот вырвался и скривился.   — Ну уж нет! Эта грёбаная сука заплатит за то, что сделала! Он рванулся на неё, отбросив оружие. Она не успела и дернуться, как он схватил её за шею и припечатал спиной ко льду, вырывая из горла судорожный стон. Его рука сдавливала её сильнее и сильнее, пока Люмин не начала хрипеть. — Ты будешь умирать очень медленно, тварь, — прошипел он в ухо. Руки Люмин рефлекторно вцепились в его запястье. Из пальцев вырвалось тёмное сияние, которое мгновенно обвило чужую ладонь. Кожа солдата зашипела под её хваткой. Он истошно закричал и отскочил от неё. Широко распахнутыми глазами Люмин наблюдала за тем, как он рухнул на лёд, хватаясь за пораженную руку. Его вопли эхом прокатились в ушах, вгрызлись прямо в грудь. Ещё вчера она бы сделала всё, чтобы спасти его, но сейчас… Сейчас его жизнь угасала прямо перед ней. Мгновение — и он, наконец, затих, застыв в жуткой позе. Повисшая на миг тишина показалась оглушительной. — Она… убила его, — наконец выдавил один из Фатуи, не сводя глаз с тела. Остальные тоже уставились на погибшего товарища и зашептались. Люмин опустила взгляд на свои трясущиеся руки, которые слабо мерцали фиолетовым светом. — Нет… Это не я… Я не хотела, — пробормотала она, охваченная ужасом. Люмин попыталась отползти назад, но у неё не осталось пути для отступления. — Она монстр! Прикончим её! — выкрикнул кто-то из отряда. Другие согласно закивали, поддерживая его, и потянулись к оружию. Затворы щелкнули. Люмин оказалась в кольце прицелов. Фатуи не успели сделать к ней и шага, как в следующее мгновение прогремел командующий голос: — Отставить! Фатуи мгновенно застыли и напряженно переглянулись. Они не убирали оружие, готовые в любой момент нажать на спусковые крючки, но не ослушивались приказа. Солдаты начали расступаться, пропуская вперед человека, появившегося из-за их спин. Шаги мужчины зазвучали на льду твёрдо и размеренно. Он шёл мимо Фатуи, расправив плечи. Белая шуба с густым серым мехом на воротнике плавно развевалась за ним, а ярко-красный шарф выделял его среди остальных на фоне окружавшего мрака. Его лицо скрывала такого же цвета маска. Он приближался уверенно, зная, что никто не посмеет встать у него на пути. Мужчина остановился, встав спиной к солдатам, и снял маску. Его лицо и рыжие волосы, растрепанные ветром, были знакомы ей до боли. — Чайльд… — выдохнула Люмин. Сердце наполнилось облегчением, ведь в этом враждебном мире, который она теперь не узнавала, он казался ей единственным человеком, не представлявшим угрозы. Но радость тотчас угасла, стоило Люмин встретиться с его глазами. Тёмно-синие, почти чёрные, они смотрели на неё с безразличием. Так, словно она даже не стоила его внимания. Как будто он вовсе никогда не знал её. Пустота в его взгляде обжигала. — Разве так мы встречаем гостей? — с насмешкой произнёс он, обращаясь к Фатуи, хотя продолжал смотреть только на Люмин. Люмин не сводила глаз с Чайльда. Горло сдавило железной хваткой, которая не давала вырваться наружу ни единому звуку. Она несколько раз моргнула, проверяя, не мерещится ли он ей. Но нет. Всё это не оказалось сном или иллюзией: Чайльд действительно стоял здесь, возглавляя отряд. Он подал знак опустить оружие. Фатуи замешкались, что вызвало у него вспышку недовольства. Он обернулся к ним и сказал, выплюнув: — Это вы называете дисциплиной? Я сказал: отставить. Или мне повторить? — угрожающе спросил он и мотнул головой в сторону трупа. — Хотите присоединиться к нему? — Но она… — Молчать! Не хочу даже слышать ваши жалкие оправдания! Если кто-то еще осмелится меня ослушаться — последствия вам не понравятся. Фатуи тут же опустили ружья. Чайльд покачал головой и подошёл ближе, останавливаясь перед Люмин. Он оглядел её с головы до ног. Цепкий взгляд задержался на шее, где после чужой хватки расцвели синяки, а затем опустился ниже, на дрожащее тело. Его губы скривились в усмешке. — Плохо выглядишь, Путешественница. Этот мир явно не рад твоему возвращению, не так ли? — Я... — Люмин вновь не смогла ничего ему ответить. Посиневшие губы дрожали, и она чувствовала, как застучали зубы. Её легкая одежда не могла согреть её в зиму, особенно в Снежной. Когда Люмин снова попыталась подняться, то потеряла равновесие, но Тарталья схватил её за локоть, не позволив упасть, и сжал крепче, чем нужно. Несмотря на явное недовольство, он всё же помог ей встать на ноги. Ветер усиливался, отчего она затряслась сильнее, что не ускользнуло от внимания Чайльда. Конечно, он заметил это. Цокнув, он снял с себя шубу и небрежно накинул Люмин на плечи. — Держи. Если ты замёрзнешь насмерть, кто будет отвечать за весь этот хаос? Шуба оказалась на несколько размеров больше и надежно окутывала тело, согревая его и защищая от мороза со всех сторон. Люмин подняла голову и коротко посмотрела на Тарталью. В голове промелькнул единственный вопрос: всегда ли его глаза были такими пустыми? Она покачала головой, отгоняя его, и плотнее закуталась, прижавшись щекой к меху. Фатуи наблюдали за ними в ожидании дальнейших действий и приказов: никто не решался издать и звука. Чайльд положил ладонь ей на лопатки и подтолкнул вперед, чтобы она наконец перестала стоять столбом. Люмин сделала несколько шагов, когда перед глазами резко поплыло. Колени предательски подкосились, и она начала заваливаться на бок. Чайльд тут же подхватил её, удержав от падения. Он уверенно взял её на руки, но его прикосновения были лишены мягкости, словно он держал на руках бездушную куклу, возиться с которой — последнее, чего ему хотелось. — Итэр… Ты не знаешь... где он? — вдруг хрипло спросила Люмин. Он опустил на неё короткий взгляд, в котором смешались раздражение и усталость, и спросил сквозь зубы: — Ты правда думаешь, что это сейчас важно? Люмин молча склонила голову ему на плечо и прикрыла веки. Она услышала тяжелый вздох Тартальи прежде, чем он обернулся к солдатам. — Направляемся к ближайшему посту, — скомандовал он. — Не отставайте и держите ухо в остро. Эти твари могут слоняться поблизости. Он уверенно двинулся вперёд. Фатуи выстроились цепью, прижав ружья к груди, и последовали за ним. Люмин заставляла себя оставаться в сознании, чтобы быть в курсе всего происходящего, но усталость быстро напомнила о себе, упрямо затягивая её в пелену сна. Она подняла голову и прошептала из последних сил. — Что случилось? Почему… почему ты стал таким? Чайльд продолжил идти, не удостаивая её ответом, но Люмин не перестала вглядываться в его сосредоточенное лицо, и он наконец посмотрел на неё с короткой усмешкой, которая не тронула синих глаз. — Добро пожаловать обратно, Путешественница. Ты многое пропустила. Голос Тартальи казался убаюкивающим. Его слова эхом раздались в сознании Люмин, и в них скрывалось что-то ещё — то, что изменит всё. Но она не успела задуматься об этом, потому что её вновь окутала тьма.