Пленённые Бездной

Сирены разрывали площадь. Вокруг вспыхнула паника, сопровождаемая криками, топотом и всхлипами, пока где-то вдалеке по улицам Снежнограда разносился низкий рёв. Люмин пыталась разглядеть место атаки сквозь бегущих людей, но те загораживали собой весь обзор, которому ещё сильнее мешал усиливающийся снегопад. Кто-то толкал их с Чайльдом, пробираясь мимо. — Ты идешь обратно, — бескомпромиссно отрезал Чайльд. — Нет. Я не буду стоять в стороне. — Это не обсуждается, Путешественница, — процедил он. — Ты себя видела? Сколько времени прошло с тех пор, как ты выбралась из Бездны? Месяц? Ты даже не тренировалась. Когда ты вообще в последний раз держала в руках меч? — Я понимаю, что давно не сражалась. Но я хочу помочь, — тверже ответила Люмин. — Я обещала защищать Тейват любой ценой. Чайльд закатил глаза. — О, Святая Царица, какая впечатляющая самоотверженность. От неё будет мало толку, когда какая-нибудь тварь вспорет тебе живот, если ты не сможешь увернуться. — Я не собираюсь умирать. — Ты слишком упряма для своего же блага. И если ты здесь сдохнешь, разгребать это и отчитываться за твою смерть перед Царицей буду я. А у меня нет на это ни времени, ни желания. Поэтому хоть раз в жизни сделай, как тебе говорят, и возвращайся к себе. Тарталья мотнул головой в сторону её дома, а сам развернулся к надвигающемуся рёву, всем своим видом давая понять, что дискуссия окончена. Люмин не сдвинулась с места. — Я сражалась не один год! — горячо возразила она. — То, что я провела год в Бездне ничего не значит. Просто позволь мне доказать, что я всё ещё могу быть полезной, Чайльд! Дай мне оружие. Я не прошу о большем. Он цокнул, но ответить не успел. Из-за угла выбежал солдат Фатуи. — Господин Предвестник! У ворот прорыв. Разлом открылся рядом с внешней линией, твари давят прямо оттуда. Основной отряд держит линию у эпицентра, но их слишком много. Мы сдерживаем фронт, а они заходят с флангов. — Эпицентра? — переспросила Люмин. — Что это значит? Солдат замялся. — Разлом. Ну, это место, откуда они вырываются наружу. Самые большие мы называем эпицентрами. Они… — Не сейчас, — вмешался Чайльд. — Монстры. Сколько их? — Больше шести десятков, но эти… — солдат сглотнул. — Они какие-то другие, сильнее и голоднее тех, с кем мы сталкивались раньше. — Ведёшь меня к передовой, — бросил Чайльд солдату, на что тот сразу кивнул. Затем Предвестник развернулся к Люмин. — А ты, Путешественница, остаёшься здесь и не высовываешься. Ясно? — Нет, я иду с тобой. — Опять ты за свое. Напоминаю: ты безоружна, без сил элементов… — Чайльд пробежался по ней глазами снизу вверх. Его внимание заострилось на её бледном лице, синяках под глазами. — И ты всё ещё не восстановилась. Люмин выдержала его цепкий взгляд. — Это не значит, что я бесполезна. Я убивала Богов. Даже без элементов я по прежнему сильнее и выносливее половины твоих солдат. И ты сам это знаешь. Он раздражённо фыркнул. Но не успел вымолвить и слова, как снег впереди взорвался, и на улицу выскочили монстры. Часть из них не походила ни на того, кого она видела у озера, ни на рисунок из буклета. Сотканные из сгустков тьмы, твари двигались рвано и хаотично. Но волна чудовищ состояла не только из существ, напоминавших диких зверей и заражённых хиличурлов. Следом за ними, спотыкаясь и жалобно воя, брели заражённые — бывшие люди. Их кожа посерела, под ней проступали потемневшие вены, глаза запали, а тела дергались резкими рывками, будто что-то толкало их вперед против воли. Бездна бросила в бой всех, кого забрала. Фатуи подняли оружие. Раздались новые выстрелы. Одно из существ рванулось прямо в их сторону. Чайльд шагнул раньше, чем Люмин сделала вздох. Оказался перед ней, закрывая обзор широкими плечами, вскинул лук и выстрелил почти в упор. Гидро-стрела пробила череп твари, и та рассыпалась тёмной пылью. На её место подоспел другой, но не успел сделать и нескольких шагов, как его горло пронзила другая стрела, на что Тарталья довольно усмехнулся. — Держись рядом, Путешественница, — раззадоренно крикнул он и сменил лук на гидро-клинки, чтобы встретить новых врагов в ближнем бою. Но спустя пару убийств сияние оружия замерцало. Глаза Люмин расширились: лезвия стали похожи на размытую иллюзию, готовую рассеяться в любой момент. В отличие от неё, это не удивило Чайльда. Он бросился вперёд, раскручивая лезвие, и водная дуга порезала брюхо очередной твари. Это оказался заражённый: он взвыл от боли почти по-человечески, ярость сильнее исказила его лицо. Его рёв подхватили другие. — Твою мать, — пробормотал Тарталья. Один из заражённых, сохранивший остатки человеческого облика, но двигавшийся с неестественной скоростью, прыгнул прямо на него. — Чайльд, справа! — крикнула Люмин. Он дёрнулся и успел поднять лезвие, но оно с плеском распалось, не успев вонзиться во врага. Перехватив удар на предплечье, он скривился и отбросил тварь, которая сразу рванулась обратно. Люмин услышала треск льда. Она подняла голову. На крышу одного из домов, прямо над их головами, выскочил монстр — чистое создание тьмы, похожее на хищного зверя. Он разинул пасть, издав громкий рёв, и приготовился к прыжку. Чайльд его не заметил, отвлечённый другими. Крик Люмин застрял в горле. Она сорвалась с места раньше, чем осознала, что делает. Уже по привычке она попыталась призвать силу элементов и отбросить врага, но та не отозвалась. И вместо этого из её ладони, игнорируя перчатки и оставляя на коже полосы, вырвалась тьма. Мышцы пробила волна мощной энергии, от которой затрещали кости. Зверь рухнул на землю. Его тело дёргалось, сопротивлялось чужой воле, пока наконец не застыло. Он поднял глаза на Люмин, а затем… Опустился. Вместо того, чтобы умереть, он подчинился. Подчинился ей. Она не услышала шагов позади себя. Чайльд отбился от врагов и, подбежав к ней, пораженно застыл. Люмин тяжело дышала, глядя на свои дрожащие руки. Из-под кожи перчаток, касаясь предплечий, выходили тёмные следы, а существо тем временем продолжало стоять, склонившись перед ней, и не пыталось напасть, словно ждало её приказа. Их глаза встретились. Она могла заставить его уничтожить самого себя. Она могла заставить его напасть. Она могла… Чайльд резко схватил её за запястье, вырывая с губ испуганный вздох. — Прекрати. Связь оборвалась. Монстр дёрнулся и очнулся от наваждения, когда дымка спала с его глаз. Подняться он не успел. В следующий миг пространство вспыхнуло фиолетовым светом, и в руке Тартальи замерцал электро-клинок. Он резко вонзился в тело зверя и всё, наконец, стихло. Чайльд выпрямился и деактивировал глаз Порчи. — Что произошло? — тяжело выдохнула Люмин. После обрыва связи виски трещали от боли. — Это я должен спрашивать тебя об этом, — он наклонился к ней. — Та тварь. Что ты сделала с ней? Люмин не нашла слов, чтобы объяснить случившееся, и лишь покачала головой. Бездна сработала слишком внезапно и нестабильно, не оставляя ей и мгновения разобраться, почему. Она поправила перчатки, хотя это не помогло отвлечься. — Я не знаю. Я хотела призвать элементы. — Ну, конечно. А в итоге посадила монстра на поводок. Изобретательно, Путешественница. Она поджала губы. — Я же сказала, что сделала это не специально. — Это должно меня успокоить? Со стороны ворот послышался новый рёв. На этот раз он звучал громче и ближе. По улице прокатилась волна криков и грохота, смешанных с выстрелами. Чайльд устало вздохнул и отпустил её. — У нас нет времени разбираться с этим, — он смотрел туда, откуда доносился шум бойни. — В этом следующий раз предупреждай, когда собираешься использовать это. Люмин поморщилась. При одной мысли об использовании Бездны к горлу подкатывала тошнота. И отсутствие выбора усугубляло это чувство. Их окликнули. — Господин Тарталья! — к ним подбежал Фатуи без маски. На его бледной щеке темнели две свежие полосы от царапин. — Мы добили тварей, что прорвались вглубь города. Жителей уводят в укрытия. Но у ворот всё плохо. Мы не успеваем перекрывать фланги, монстры и дальше лезут из разлома. Первая линия долго не выдержит. Вы нужны там. Чайльд скривился. — Ну конечно. Просто прекрасный день. Он обернулся к Люмин, будто вновь вспомнил про неё. Его взгляд стал внимательным, непривычно сосредоточенным, особенно когда остановился на её перчатке, из-под которой все еще тянулись фиолетовые полосы. — Я пойду с тобой, — повторила она и выпрямилась. — Ты же сам видел, что Фатуи нужна моя помощь. Тарталья покачал головой. — Ты не в себе. — Возможно. Но даже так я всё еще могу быть полезной в бою. Чайльд смотрел на неё так, будто пытался решить, что раздражает его больше: её упрямство или то, что на этот раз Люмин оказалась права. Потом он нахмурился и резко повернул голову к солдату. — Дайте ей меч, — вдруг велел он солдату. Фатуи застыл. — Господин Предвестник? Вы уве… — Я сказал — дайте Путешественнице меч. Немедленно. Солдат вздрогнул, едва не подскочив на месте от стального тона Тартальи, и поспешно снял с пояса запасной клинок. Люмин приняла оружие. Она и забыла, насколько приятно ощущать его вес в руке. Меч казался тяжелее, чем должен: ладонь подрагивала после использования тьмы, мышцы горели от усталости. Она позволила себе медленный выдох, прежде чем поймать насмешливый взгляд Чайльда. — Я думала, ты против, — сказала Люмин. Он усмехнулся краем губ и отвернулся к улице, где сквозь туман проступали новые тёмные силуэты. — Видимо, я тоже не в себе. Он двинулся в бой первым, Люмин решительно пошла следом. Снег хлестал по лицу, царапая кожу, где-то рядом ревели монстры, выползая на улицы Снежнограда новой волной. Чайльд доверил ей меч. И если это её шанс доказать, что она всё ещё способна сражаться, Люмин не собиралась его упускать. Когда они подбежали к воротам, бой там разгорался с новой силой. Фатуи отбивались от зверей, появлявшихся из огромного разлома, прорезавшего пространство. Солдаты едва успевали убить существ, как на замену им приходили зараженные. Они двигались медленнее, но их скорости и силы хватало, чтобы атаковать тех, кто оказался к ним слишком близко. Чайльд выпустил стрелу в одного из таких, не дав челюсти твари сомкнуться на плече его товарища. Тот кивнул и поспешил вернуться к остальным, пока сам Чайльд осматривал линию обороны. Люмин перевела на него взгляд, про себя отмечая, насколько хладнокровным и собранным стало его лицо. — Стрелки на крыши! — скомандовал он, на что ближайшие Фатуи сразу сорвались с места. — Закройте северный фланг! — Есть, сэр! — послышалось с разных сторон. — Ледники, задерживайте их на подходе, не подпускайте к линии фронта! Готовьтесь закрывать разлом, когда отразим волну! — продолжил Чайльд. — Держите оборону! Солдаты слушались без вопросов. Люмин молча наблюдала за тем, как Фатуи укрепляют строй и занимают позиции. Она заострила внимание на оставшихся слабых местах. — Ты собираешься помогать или просто любоваться? — ядовито бросил Чайльд через плечо. Люмин хмыкнула и взяла меч поудобнее. — А ты так и будешь болтать или соизволишь сражаться? Тарталья закатил глаза и вскинул лук, чтобы выпустить поток стрел. Те со свистом проткнули тела ближайших чудовищ, сбивая их с ног. Последняя попала зараженному прямо в голову, и он рухнул в снег. Предвестник ухмыльнулся. — Веселье начинается, — пробормотал он и активировал Глаз Порчи. Фиолетовое свечение вспыхнуло вокруг него дугой, отчего снег под ногами заискрился от молний. В следующий момент он стоял в алой маске, сжимая в руках электро-клинок. Чайльд не задержался на месте. Закрутив оружие, он метнул его к группе зараженных, которые вяло брели по главной дороге к центру. Клинок пролетел дугой, рассек им шеи, и быстро вернулся к хозяину, пока сам Чайльд двигался к другим врагам. — Люблю такие разминки, — довольно сказал он, а потом крикнул громче. — Ну же! Неужели это всё? Двое других попытались окружить его, но Чайльд ловко увернулся от их ударов и испепелил их тела ударом молнии. Монстры всё прибывали. Фатуи не успевали отбиваться от одних, как их сменяли другие. Где-то сбоку закричали, раздался детский плач. Люмин резко развернулась в ту сторону. Люди остались здесь. Кто-то не успел эвакуироваться. Убив несколько заражённых, она метнулась в сторону шума. В глубине переулка, прижатые к углу, стояли женщина с маленьким мальчиком. Она закрывала его собой, пока он с дрожью прижимался к ней, пряча побледневшее лицо в складках длинной юбки. Им преграждало дорогу огромное чудовище, которое хищно выгнулось и зарычало, готовясь к нападению. Люмин перехватила его на полпути. Лезвие скользнуло по плоти и оставило на ней глубокую рану. Монстр вскрикнул от боли и развернулся к ней. Тогда Люмин атаковала еще раз. Мышцы ныли от резких выпадов и непривычной тяжести, но она усердно игнорировала боль, переключая внимание на ход боя. Следующий удар пришелся точнее, прямо в сердце. Люмин крикнула перепуганным жителям бежать, как из ниоткуда на неё прыгнул другой зверь. Острые когти полоснули в опасной близости от её шеи, и она едва успела увернуться. Их взгляды пересеклись. Холод прошелся по пальцам с легким покалыванием. Тьма отозвалась. Скользнула по венам ледяной волной, наполнила мышцы вязким ощущением силы. Дыхание выровнялось. Как будто в организм влили несколько порций бодрящего зелья. Монстр послушно застыл, багровый свет в его глазах померк. Что-то внутри шептало ей, требовало выпустить силу наружу. Тьма забилась в ладонях, отчего на предплечьях проступили трещины. Тело заклокотало от желания призвать Бездну. Снять её с поводка, вновь ощутить, как конечности наполняются приятной тяжестью. Пульсируют от незнакомой мощи, которой не знали раньше. «Нет. Я не должна это использовать.» Она вдохнула, сбрасывая наваждение, и разрубила тварь мечом. К горлу подкатила тошнота. Люмин облокотилась рукой о стену и едва удержалась на ногах. — Скорее! Бегите к главной дороге! — крикнула она. — Фатуи покажут безопасное место! Женщина кивнула и, подхватив ребенка на руки, помчалась прочь. Люмин поспешила вернуться к месту битвы. Рядом с воротами звучали приглушенные крики. Туман застилал обзор, но даже через него проглядывались несколько распластанных на дороге трупов. Она огляделась в поисках Чайльда или выживших солдат, но рядом никого не оказалось. Дым прорезали вспышки разноцветных взрывов. — Сзади! — Быстрее. Они мешают закрыть разлом! Люмин ускорилась и побежала на шум. Едва она выбежала из-за поворота, на неё выскочил заражённый. Серые руки вцепились в её плечи, и тварь с диким рычанием попыталась впиться зубами в шею. Прежде, чем она оттолкнула его, вспышка молнии пронзила спину. Люмин оттолкнула обмякшее тело и увидела перед собой Чайльда. — Ты что, разучилась уворачиваться? Теряешь форму, Путешественница. Он опустил руку и осмотрел её на наличие ран. Она и сама невольно оглядывала собственное тело: оно оставалось чистым, без единого укуса, если не считать ссадин, полученных в ходе боя. — Спасибо, — Люмин позволила себе выдохнуть. — Не обольщайся. Если ты умрёшь, мне придётся объясняться перед Царицей. Послышалась новая череда выстрелов. Они обернулись одновременно, напряженно переглянулись. Тарталья мотнул головой к тылу, и Люмин поняла намек. Они двинулись на врагов вместе. Чайльд бросился в бой и забрал на себя основное внимание чудовищ. Люмин держалась у него за спиной: отбивала тех, кто заходил сбоку, и отбрасывала монстров мечом достаточно далеко, чтобы лучники успевали добивать их с высоты. Когда он смещался вбок, Люмин закрывала место, которое он оставлял открытым. Стоило Чайльду замахнуться, она вовремя пригибалась, и его клинок проносился над головой, пока не попадал в цель. Некоторые твари не падали после нескольких ударов — и тогда он оказывался возле неё. Одной вспышки Электро хватало, чтобы повалить существ раньше, чем Люмин успевала ударить снова. — Не зевай, — бросил Чайльд. Она фыркнула и отбилась от зараженного, а он оттолкнул от неё следующего. Тарталья принимал на себя главный натиск, взрывая часть существ, Люмин прикрывала его сзади, пока стрелки удерживали тех, кто пытался прорваться в город через фронт и мешал закрывать разлом криометами. Слаженность продолжалась до тех пор, пока монстры не пробили главный пост. — Сэр, мы не можем закрыть разлом! Их слишком много! — крикнул один из солдат. — Это уже не так весело, — пробормотал Чайльд. — Они так и будут прибывать? — обернулась к нему запыхавшаяся Люмин. — Пока разлом не закроют. В этот раз их слишком много. Чайльд ушел от удара и метнул заряженный клинок вперед. Снег под ногами нескольких монстров взорвался вместе с ними. Фатуи рвались ближе, стараясь оттеснить существ от разлома. Фиолетовая трещина, разорвавшая пространство, мерцала вдали. Она периодически расширялась сильнее и выпускала из себя новых тварей, что сбивало продвижение отряда. Ледники стояли к разлому ближе всех. Тяжелые криометы в их руках, подпитываемые силой Глаза Порчи, выпускали туда струи снега. Слои инея медленно цеплялись за края разломов и стягивали их как паутина, но стоило тварям ударить по строю, как магия Крио ослабевала, а корка из льда трескалась и осыпалась в пыль. — Держим линию! — рявкнул кто-то из командиров Фатуи. — Не подпускаем их к застрельщикам! — Становитесь в кольцо, защищайте ледняков! — подхватил Чайльд. Люмин едва успела поднять меч, когда заражённый подобрался к одному из солдат со спины. Остальные не заметили, отвлеченные разломом и монстрами. Она стояла слишком далеко, чтобы лезвие задело тварь раньше, чем та добралась бы до солдата. У нее оставались секунды. До хаоса и очередной смерти. Картина пронеслась перед глазами: укус, крики. Паника. По позвоночнику пробежал холод. «Нет», — единственное слово пронеслось в мыслях. И из ладони вырвался черный поток. Он своевольно, не нуждаясь ни в направлении, ни в контроле, поразил цель. Зараженный с хрипом повалился спиной в снег и рассыпался в пепел за миг до того, как его конечности вцепились в плечи ледника. Тот даже не заметил угрозы и продолжил смотреть на разлом. Люмин качнуло. Колени ослабли, с её губ сорвался тихий стон. Она выпрямилась и перехватила меч поудобнее, только бы не концентрироваться на том, как сильно горели мышцы. — Тебе нужно тренироваться, — сухо сказал оказавшийся рядом Чайльд. На его одежде появились новые царапины, а лицо побледнело сильнее, чем до начала боя. — А тебе быть осторожнее, — отозвалась она. Чайльд коротко фыркнул, но затем сосредоточенно замер и прислушался к чему-то. Неожиданно он грубо схватил её за локоть и притянул к себе ближе. Сбоку от них прыгнул монстр, и его тут же разорвал десяток выпущенных стрел. — Раз уж мы закончили с обменом советами, вернемся к более веселому занятию, — невозмутимо сказал он прежде, чем отпустить её. Люмин кивнула. В тот же миг он резко шагнул в сторону, чем частично перекрыл ей обзор на разлом. Очередной монстр сорвался из теней, но Чайльд отбил его атаку выбросом Электро. Она услышала его медленное дыхание рядом. Его сжимающие клинок руки слабо дрожали. Грудь тяжело вздымалась. Глаз Порчи напомнил о плате, которую Тарталья отдавал каждый раз, когда использовал его. — Почему ты не переключишься на лук? — спросила Люмин. — Я не сражаюсь вполсилы, Путешественница. Люмин мысленно фыркнула. Глаза сами нашли на его поясе Глаз Порчи. В отличие от Глаза Бога, он не сбоил, словно перемены, затронувшие магию элементов, обошли его стороной. Но Чайльд обладал не только этим преимуществом в бою. Он пользовался Наследием, а теперь избегал его, хотя вмешательство Бездны легко переломило бы ход боя. Особенно когда монстры продолжали лезть из разлома, а Фатуи едва удерживали строй. Люмин выпрямилась, когда Чайльд посмотрел прямо на неё, уловив затянувшееся между ними молчание, в котором её мысли звучали для него слишком громко. — Тогда не трать их на разговоры, — произнесла Люмин и отвернулась первой. — А ты перестань бояться своих. Тебе не идет осторожность. — Кто-то из нас должен пользоваться ими рассудительно. Чайльд прошел вперед, навстречу приближавшимся зараженным. Перед тем, как вернуться в привычный ритм смерти, он обернулся к ней через плечо. Уголок его губ приподнялся. — Посмотрим, сколько продлится твоя рассудительность, когда имеешь дело с Бездной. Люмин поморщилась. Она поняла, что он имел в виду, не сразу. Когда воздух наполнился усталостью, и без того пропитанный смертью, страхом и непрекращающейся опасностью, Бездна стала громче. Требовательнее. Она не следила за разломом, отбивая волны монстров, но что-то с его стороны тянуло её. Манило подойти ближе, будто там, за гранью между мирами, её ждал ответ. И этот зов не прекращался. Он закладывал уши, настойчиво бил по разуму, словно если надавить достаточно сильно — Люмин поддастся. Тело двигалось по инерции, из памяти прошлых битв. Что-то продолжало шептать ей о более простом пути. Стоит только отпустить контроль. Только позволить Бездне пройти через себя, прорваться в мир. И всё закончится в один миг. Разве это не то, чего она хотела? Воздух вокруг медленно сгущался. Тварей стало меньше, и даже зараженные уже не заставали врасплох так, как в начале этого хаоса, и не прерывали ледников у разлома, вынуждая начинать задел заново. Фиолетовая прорезь становилась меньше. Люмин прищурилась, вглядываясь в неё. Гул усилился. Она не услышала, что говорили солдаты. Может быть, пытались подбодрить остальных перед последним рывком? Или радовались, что скоро всё закончится. Это перестало иметь значение. Разлом расширился, став похожим на пасть, и пространство рядом с ним взорвалось темной энергией. Ледников отбросило по сторонам. Снег вокруг сбился в рыхлую массу из копоти и фиолетовой черноты. Повсюду лежали тела чудовищ и зараженных, трупы людей. В тумане показались две горящие красные точки. А потом из него вышло существо. Огромное и высокое, оно отличалось от тех, с кем Люмин столкнулась за этот день. Монстр напоминал лавачурла, покрытого броней из самой Бездны. В горящих глазах плескался первобытный голод. Люмин шагнула вперед, намереваясь встретить врага, но резко пошатнулась и схватилась за грудь с тихим стоном. Внутри запульсировала энергия. Она билась наружу, откликаясь на тварь, как будто узнала в ней что-то знакомое. Перед глазами поплыло пятнами. Рядом послышалось движение. Чайльд метнулся вперед. — Назад, Путешественница! — закричал он и заслонил её собой. Разряд Электро пронёсся в воздухе, и по земле побежали искры. Лавачурл зарычал, когда заряженный клинок врезался точно в его брюхо. Он резко выдернул сталь и продолжил наступление. Фатуи вскинули ружья. Монстр ударил лапой. Чайльд едва успел отскочить, но когти всё равно зацепили его. — Вот это уже интересно, — хрипло выдохнул он и кинулся на чудовище в попытке оттянуть его на себя, чтобы предоставить ей возможность для маневра. Лавачурл не отступил. В ответ он обрушил массивную лапу вниз, и камень под ней разошелся линией трещин. Снег и галька взметнулись в воздух. Чайльд ушёл в сторону. Клинок прочертил в броне широкую дугу. Но кровь не пошла. Вместо нее из глубокой царапины вырвался густой дым. Монстр резко опустил голову на рану. Красные глаза вспыхнули. Фатуи открыли огонь. Пули отскакивали от брони с искрами. Несколько стрел задели плечо и лапы, на что лавачурл даже не вздрогнул, словно даже не почувствовал их в своем теле. Он низко зарычал, стряхнул с себя снег, а затем рванулся к ближайшему строю стрелков, которые били по нему с позиций. Солдаты попятились. — Держать кольцо! — рявкнул один из командиров. Оставшиеся Фатуи сомкнули кольцо плотнее. Люмин присоединилась к ним. Она успела перехватить заражённого, прорвавшегося к ним сбоку и ударила рукоятью прямо в челюсть, прежде чем отбросить его под град выстрелов. Лавачурл отошел от разлома достаточно далеко, и ледники, не теряя времени, вернулись к вновь раскрывшейся прорези. Криометы завыли в их руках, выпуская в трещину густые струи снега. Им приходилось работать на пределе: иней слишком медленно стягивал края фиолетовой прорези, а каждая новая волна монстров, выходивших из неё, угрожала сорвать задел. Чайльд забрал внимание на себя и следующим выпадом попал ему под ребра. Броня под областью удара треснула, и из щели вырвался фиолетовый дым. Лавачурл взревел и развернулся к Тарталье всем телом. Люмин обернулась в их сторону. Огромная лапа обрушилась на Чайльда сверху. Он успел поднять клинок и принять удар на сталь. Глаз Порчи на его поясе ярко вспыхнул, и в воздухе вокруг заискрились короткие вспышки молний. Он должен был удержаться. Стрелки пустили град пуль. Те вонзились в плотную кожу и даже не пошатнули его. Монстр только надавил сильнее. Рука Тартальи, сжимающая оружие, задрожала. Плечи просели под тяжестью удара, и снег под его сапогами разошелся бороздами. — Чайльд! — Люмин шагнула к нему. — Не вмешивайся. — Но… — Все под контролем, — процедил он, не отрывая глаз от чудовища. Монстр продавил клинок еще ниже, едва не вбивая Тарталью в землю. Тот тихо выругался. Глаз Порчи начал мерцать в преддверии нового удара, но выпустить Электро не успел: существо замахнулось и полоснуло Чайльда по боку. Его отбросило назад. Удержаться на ногах ему помогли несколько подоспевших Фатуи. Лавачурл снова заносил лапу. Люмин не стала ждать его следующей атаки. Она выскочила из кольца и замахнулась ровно в ту часть брони, где осталась трещина. Меч вошел в его плоть неглубоко: тьма мешала стали пройти глубже. Монстр рыкнул и резко повернул к ней голову. Она выдернула оружие за мгновение до того, как Чайльд выпустил в него Электро. Тварь откинуло всего на несколько метров назад. Огромная масса тела помогла ему удержаться на ногах. — Я же сказал не вмешиваться, — процедил Тарталья. — А еще ты сказал, что все под контролем. Я решила не верить. За спиной рёв криометов стал громче. Ледники усилили поток Крио и направили его к разлому. Он начал стягиваться быстрее. До полного закрытия оставались сантиметры. И лавачурл почувствовал это. Уже в следующий момент он развернулся к ледникам и низко зарычал. — Нет… — прошептала Люмин. Чайльд оказался перед тварью быстрее. В воздухе сверкнула молния — и он исчез, став с ней одним целым. Первый его рывок обрушился прямо в грудь монстра и заставил того пошатнуться. Второй и третий ударили в броню. При следующем Тарталья в одночасье появился прямо за его спиной. Люмин видела только его силуэт, размытый фиолетовыми вспышками. Он уже заходил на последний рывок, закончивающий связку. Лавачурл услышал движение и поймал Чайльда на выходе из молнии. Разряд энергии взорвался искрами, разлетевшимися во все стороны как фейерверк. Люмин и ближайшие к ней Фатуи прикрыли лицо руками, пряча глаза от обжигающих искр. Когда обзор прояснился, она разглядела, как Тарталью резко выбросило из рывка. Он приземлился коленом в снег. Люмин выдохнула, заметив, что свежих ран на нём не прибавилось, и поспешила отвернуться, прежде чем он успел бы поймать её взгляд. Лавачурл тем временем снова пошел к ледникам. Фатуи бросились наперерез, преграждая ему путь. Кого-то он смел ударом плеча, но остальные не отступили. Один подошел особенно близко, вскинул ружье в упор и собирался нажать на курок, когда монстр схватил его раньше, чем тот увернулся. Солдат закричал. Лавачурл высоко поднял его и со всей силы бросил вниз, вжал тело в промёрзлую землю дороги, пока мерзкий хруст не заставил крик оборваться. После этого звука Люмин могла слышать только собственное дыхание, тяжелое и учащенное. Рев бойни стих. Уже затуманенным взглядом она увидела перчатку, торчащую из-под снега. А потом кровь, расползавшуюся по снегу темным пятном. «Закончи это.» — пронеслось в голове чужим, настойчивым голосом. Она поморщилась как от удара и мотнула головой. Перед глазами начали проноситься картинки: переломанные кости, кровь. Еще тела. Чайльд что-то закричал. Она уже не слышала звуков. «Ты же хочешь.» Вспышка снова озарила поле боя, когда Чайльд активировал Глаз Порчи. Люмин подняла голову. Он стоял далеко от разлома, отброшенный тварями и зараженными. Даже с его скоростью времени не хватало. «Позволь.» — Хватит… — выдавила Люмин. Никто не услышал. Она подняла руку, и Бездна сорвалась сама, как зверь с поводка. Через тело Люмин прошел мощный поток энергии, забурлил в венах и вспыхнул в груди. Она дернулась от того, насколько резким оказался этот порыв, и едва не выронила меч. Под лавачурлом проступили тонкие чёрные нити. Они оплели его лодыжки, впились в броню. Как бы он ни пытался вырваться, Бездна цеплялась за него паутиной снова и снова. От сопротивления часть нитей рассыпалась, и на их месте тут же вырастали новые. Они выглядели тоньше и слабее, но продолжали тянуть существо назад. И все же их силы, пускай и угасающей, хватило, чтобы на защиту ледников подбежало подкрепление. Шум криомета прорезал гул в ушах. Люмин поморщилась от того, насколько неожиданным вышел звук. Вслед за ним стали громче свист стрел и пуль, пролетавших неподалеку. Слух прояснялся. Дыхание выровнялось вместе с биением сердца, хотя перед глазами продолжали плавать черные пятна. Она сильнее сжала рукоять меча. Бездна внутри рвалась дальше, глубже. Требовала большего. Неразборчивый шепот, сменивший гул, стал настойчивее. Люмин зажмурилась и отогнала наваждение, оборвав связь, вышедшую наружу. Ещё одна нить лопнула. Лавачурл дернул ногой и почти вырвался, но Чайльд уже сорвался с места — медленнее, чем в прошлые разы: рана в боку напоминала о себе при любом движении. Фиолетовый разряд ударил по поднятой лапе чудовища, сбивая движение в сторону. Когти прошли мимо ледника, совсем рядом. Так близко, что край его маски треснул от ударной волны, а снежная струя из оружия на мгновение дала сбой. — Сейчас! — рявкнул Чайльд. Люмин рванулась вперед, присоединяясь к остальным. Дорога под ногами скользила от снега, грязи и копоти. Мышцы горели так, будто каждый шаг приходилось вытаскивать из собственного тела силой. Зрение все еще подводило ее, превращая часть окружения в мутные пятна, зато трещина на груди чудовища оставалась ясной. Единственной четкой точкой среди искр и дыма. Нити под его ногами рвались одна за другой. У Люмин оставались секунды. Лавачурл поздно заметил её. Он повернул голову, и Люмин обдало холодом. Бездна тоже чувствовала этот взгляд. Она сжала рукоять обеими руками, отгоняя ощущение, и, прыгнув на него с разбега, ударила прямо по трещине. Клинок вошёл туда с сопротивлением, будто вместо плоти сталь пыталась пробиться через вязкую смолу. Рукоять дернуло назад. Люмин схватилась за нее крепче, удерживаясь на ногах. Что-то внутри тела чудовища толкало меч обратно и не позволяло пройти глубже. Монстр взревел. Огромная лапа метнулась к ней. Люмин не успевала ни отскочить, ни выдернуть меч. Тогда рядом появился Чайльд. Фиолетовый разряд вспыхнул на его клинке, собранный в один удар. Он вложил в него всё, что успел получить от Глаза Порчи, и ударил по лапе чудовища сбоку. Броня треснула. Когти прошли мимо лица Люмин и врезались в снег. — Давай же, Путешественница! — закричал Чайльд. Ей не хватило сил ни ответить, ни кивнуть. Воздуха в легких почти не осталось. Пальцы на рукояти меча казались ватными и чужими, пока внутри продолжала биться Бездна. Вслед за мечом она рвалась наружу, готовая оплести лезвие и самой добраться до сердца твари. Люмин удержала её. Она надавила на рукоять всем весом. Плечи болезненно задрожали, но лезвие вошло глубже, разбив броню и вязкую тьму внутри монстра окончательно. На лавачурла обрушился новый град стрел, выстрелы пришлись на его спину: Фатуи атаковали так, чтобы не попасть по Люмин. Сопротивление под мечом ослабло. И тогда Люмин провернула оружие, вжав его до упора. Внутри чужого тела что-то лопнуло с хлюпающим звуком. Красный свет в глазах вспыхнул ярче, почти ослепительно, а затем провалился внутрь и погас. Броня на массивном теле пошла трещинами, из щелей начал вырываться едкий густой дым. Запахло кровью и гнилым снегом. Люмин с трудом выдернула меч. Монстр стоял перед ней еще мгновение. Потом его тело дрогнуло, осело на колени. И рухнуло прямо на дорогу, подняв волну пыли и грязного снега. Отдача ударила Люмин в грудь. Она отступила на несколько шагов: ноги едва держали её. Меч вдруг начал тянуть предплечье вниз, став по ощущениям тяжелее в несколько раз. Она позволила ладони разжаться и отпустить его. Под ребрами довольно продолжала пульсировать чужеродная энергия, словно наслаждаясь тем, что на миг она получила то, чего так упорно требовала. Люмин сделала вдох, за ним — еще один, уже медленнее. Шепот наконец умолк, отчего-то это не принесло ни капли облегчения. — Ледники! Закрывайте разлом! Сейчас же! — послышался приказ Тартальи. Люмин повернула голову в сторону трещины. Иней уже полностью облепил поверхность, и в одно мгновение дыра окончательно стянулась, став тонкой линией. Она мигнула и исчезла. Люмин продолжала стоять неподвижно, пока рядом пробегали Фатуи. Кто-то спешил за носилками, другие проверяли выживших. Из оцепенения её вывел ленивый голос: — Надеюсь, ты понимаешь, как жалко это выглядело. Она повернула голову. Чайльд остановился рядом и провёл костяшками по губе, вытирая с них кровь. Лицо у него осунулось, ткань на одежде порвалась в местах царапин от чудовищ. Но при этом он держался бодро, будто битва стала для него очередной тренировкой, а не потенциальной кончиной. — И всё же благодаря мне ты жив. Он хмыкнул. — Я бы справился и без тебя. — Как скажешь, — сухо отозвалась Люмин. Она наконец позволила себе перевести дух, пока они с Чайльдом шли к посту Фатуи. С разных сторон слышались стоны раненых. Бой постепенно затихал. Люмин сглотнула ком в горле и прошла мимо трупа солдата, раздавленного лавачурлом. Ноги двигались по привычке, которая помогала не рухнуть от истощения. Она не видела своего отражения, но чувствовала: лицо уже давно потеряло все краски. Чайльд покосился на неё. — Что с тобой? — О чём ты? — рассеянно спросила она. — Ты слишком бледная. Люмин хотела возразить, что он преувеличивает, но уши снова заложило. — Всё нормально, — голос предательски осип. — Просто замёрзла. — Замёрзла? — он приподнял бровь. Она пожала плечами и поспешно отвернулась. Фатуи проверяли тела в поиске выживших, кто-то оказывал помощь раненым. Часть монстров исчезла, их тела рассыпались в прах, оставив после себя липкую энергию Бездны, витавшую в воздухе. Пострадавшие сидели, облокотившись на уступы. Пахло кровью и гарью. Люмин искала, кому можно помочь: Фатуи не хватало, чтобы позаботиться обо всех. И тогда она заметила его. Один из солдат лежал на земле вдали ото всех. Он прижимал к груди поражённую руку, по посеревшей коже которой расходились тёмные полосы, и корчился от боли. Люмин показала его Чайльду и стремительно направилась к нему. Когда солдат увидел её, его глаза в ужасе расширились. — Нет. Нет, только не ты. Я тебя знаю… — хрипло бормотал он. — Видел, на озере. Ты… Он закашлялся и не договорил, но она поняла, о чем он. Люмин тяжело сглотнула и вгляделась в лицо солдата. События на озере слились в сплошное серое пятно. Перед глазами возникло лицо другого Фатуи: он с криком держался за руку и корчился от боли. После него в мыслях появился Чайльд. Почему-то из всего произошедшего четче всего она помнила его руки, крепко держащие её, и пустые глаза. Но не лицо этого человека. — Я не причиню тебе вреда, — пообещала Люмин и осторожно приблизилась с поднятыми руками. Солдат смог только судорожно покачать головой и отползти чуть дальше, пока не уперся спиной в высокий сугроб. — Черт возьми, — пробормотал Чайльд за её спиной. Послышался звон металла, и над её головой появилась тень от клинка: Люмин почувствовала это кожей. Чайльд обошел её и занес кинжал над раненым. — Нет! Что ты делаешь?! Она перехватила его запястье. Тарталья дернул руку, на что Люмин усилила хватку, не желая уступать. — Он заражен, — раздраженно сказал он. — Ты что, не видишь? Это уже вторая стадия. Таких не лечат — их убивают. — Это не выход! — возмутилась Люмин. — Не может быть, что с ним ничего нельзя сделать. Я могу попробовать исцелить его. Я умела очищать от влияния Бездны. — Попробуешь? Ты издеваешься? Черт возьми, Путешественница, это не игрушки! Ты не знаешь, как это устроено. Они упрямо смотрели друг на друга, тяжело дыша. Люмин не отпускала его запястье, а Тарталья не спешил убирать оружие. — Просто дай мне шанс, — твердо попросила она. Он поджал губы. Чайльд мог с легкостью выдернуть руку и убить солдата: сил у него осталось намного больше, чем у неё. Она не смогла бы помешать Предвестнику, если бы он настоял на своем. Но вместо этого он прикрыл глаза и, стиснув зубы, буркнул: — Черт с тобой. Когда он отступил, Люмин не сразу бросилась помогать пострадавшему. Широко раскрытыми глазами она смотрела, как Чайльд действительно отошел на несколько шагов, давая ей пространство. И только после этого опустилась на колени рядом с раненым. Он продолжал трястись, но больше не пытался сбежать, обессиленный. Люмин прикрыла глаза и сконцентрировалась, пытаясь найти внутри себя прежнюю нить силы, которая когда-то очищала от Бездны. Тело начало покалывать. Казалось, сквозь вены прошли мелкие разряды тока. Раньше её сила ощущалась мягким огнем, способным развеять любую тьму, растворить заразу. Она согревала, обволакивала. Сейчас же остатки магии внутри нее, не связанные с Бездной, откликались удушливым холодом. Люмин поежилась. Переборов мимолетное оцепенение, она медленно вытянула руку к чужой груди, не касаясь. Тьма в её ладони завибрировала, подстраиваясь под захватившую солдата силу. Собственная энергия Люмин резко переплелась с иной, вырывая с её губ короткий вздох. Руку начало печь, и не отдернуть её стоило последних сил. Солдат судорожно сглотнул. Черные полосы на его руке замерцали: энергия сгустилась, а затем зашевелилась. Тьма начала бледнеть, медленно растворяться на бледной коже. Она перетекала с его тела прямо в ладонь Люмин, подчиняясь неизвестному зову. Она вздрогнула, почувствовав, как чужая Бездна впитывается в ее тело. Мышцы отозвались спазмом, когда последние остатки энергии перешли внутрь. Из горла солдата вырвался вздох облегчения. Он заморгал, а затем поднял очищенную руку и начал внимательно её осматривать. Страх в его глазах сменился изумлением. — Ты… ты сделала это… — прошептал он. — Бездна. Я не чувствую её. Солдат вдруг обмяк и осел в снег, потеряв сознание. — Немедленно доставить его в лазарет! — тут же скомандовал Чайльд. Люмин медленно поднялась. Когда солдата перетащили на носилки и унесли, все силы, несколько мгновений назад бурлящие внутри, испарились. В ушах зашумело. Она оперлась о ближайшую стену, восстанавливая дыхание. Мутило. В очередной раз за день она чувствовала себя слишком слабой для того ада, через который приходилось продираться зубами. — Ты сейчас свалишься в обморок, — констатировал Чайльд, стоящий где-то сбоку. Она сфокусировала взгляд и увидела, что он остановился у стены и устало скрестил руки на груди. — Я в порядке. Тарталья молча покачал головой. Кто-то из Фатуи окликнул его, и это отвлекло его внимание от её состояния. Люмин перевела дух и отлипла от стены, едва держась на ногах. Перед глазами плясали белые пятна, но мир вокруг не шатался, что позволяло ей стоять ровно. Она снова оглядела поле боя. Солдаты перевязывали раненых, кто-то собирал тела, накрывая их тканью. Некоторые тихо переговаривались между собой. Люмин вглядывалась в каждого, искала на коже темные следы или почерневшие вены. Никто из выживших не напоминал ей того зараженного Фатуи. Но один человек привлек её внимание сильнее остальных. На краю поля, в тени полуразрушенной стены, стоял Фатуи. Его одежда выглядела опрятной, нетронутой ни единым монстром, а на лице не осталось ни царапины. Он не обращал внимания на остальных и смотрел прямо на Люмин, будто чужая суетливость и остатки сражения — лишний фон. Даже на расстоянии она увидела, как уголок его губ дернулся вверх, когда он поймал на себе её взгляд. По спине Люмин пробежал холодок. Мужчина так и не отвернулся первым, пока его внимание не привлек кто-то за её плечом. Она почувствовала Чайльда, стоящего позади. Когда она посмотрела на него, его брови недовольно свелись, а глаза тоже устремились к тому человеку, которого она видела впервые. Наконец тот Фатуи оттолкнулся от стены и скрылся из поля зрения. — Что-то не так? — настороженно спросила она у Чайльда. Он мотнул головой. — Нам пора. — Уже? — удивилась Люмин. — Но ещё остались пострадавшие. Она поморщилась, когда тело прошиб спазм. Это не скрылось от внимания Тартальи. — Ты тоже относишься к этой категории, — он щелкнул пальцами, привлекая внимание врача. Тот засуетился, увидев Предвестника, и поспешил к ним с сумкой на плече. — Все как в старые времена, не так ли? Не держишься на ногах, но рвешься то в бой, то спасать всех, кроме себя. Люмин втянула носом воздух и не ответила, позволяя подошедшему медбрату Фатуи усадить себя на ближайший ящик и осмотреть раны. Она стиснула зубы, стоило спирту соприкоснуться с кожей, и подавила стон боли. Руки крепко сжались под тканью мантии, скрывавшей их дрожь. Когда перевязка закончилась, она поднялась, чувствуя, как глаза слипаются от усталости. Очертания предметов вокруг смазывались, люди вдалеке выглядели размытыми пятнами. Стоило ей шагнуть вперед, как снег под сапогами показался слишком вязким, подобно болоту. На следующем движении её колени подкосилось. Тарталья поймал её за локоть. — Хватит твоего героизма. Возвращайся к себе. — Я могу помочь. — Нет, не можешь. Всё. Ты идёшь обратно. — Но… — Это не обсуждается, — он убрал руку и обернулся к подошедшим Фатуи. — Бойцы! Проведите Путешественницу в её покои. Чайльд уже отвернулся к остальным, поставив точку в их разговоре. У Люмин не осталось сил спорить с ним. Несколько мгновений она наблюдала за его удаляющейся спиной, а затем, помедлив, накинула капюшон и последовала за солдатами. Когда её довели до покоев, вечер уже опустился на Снежноград. Жители вернулись в дома, но окна в большинстве из них не горели, словно город боялся появления новых монстров. На улицах остались только Фатуи. Они продолжали разбирать завалы и ругаться, проходя мимо окон. Люмин рухнула на кровать. Усталость сковала мышцы, и всё её сознание клонило в сон, но вихрь вопросов не затихал. Тот Фатуи у стены не выходил из головы. Ей стоило бы свыкнуться с чужим интересом. Он не единственный, кто следил за ней: Царица, Предвестники, даже Чайльд — все они в той или иной степени наблюдали за каждым её шагом. И все же Люмин не могла объяснить, почему этот человек въелся в её мысли. Сознание упорно искало любую возможность зацепиться за что-то, далекое от Бездны и её ужасающих возможностей. И каждый раз возвращалось обратно. Сегодня она убивала, спасала. Исцелила. Подчинила монстра, заставив его склонить голову. Будет ли это пределом всего, на что она теперь способна? Люмин перевернулась на спину и уставилась в потолок. И сон пришел. Но он не стал милостью. Дымка сомкнулась вокруг нее плотным кольцом тумана. Впереди стояла непроглядная тьма, и чем дольше Люмин пыталась вглядываться в нее, тем сильнее та давила на глаза. Это не было реальностью, но и не походило на обычный сон. Она сделала несколько неуверенных шагов вперед, осматриваясь. За спиной послышался шум, прорезавший тишину пространства. Сердце забилось быстрее, и что-то неведомое заставило Люмин обернуться. И тогда она увидела перед собой Итэра. Его глаза, золотые и пронзительные, стали единственным светом в кромешной тьме. Тем самым лучом надежды, за который она всегда цеплялась в реальности. Но силуэт брата выглядел иначе — колеблющийся и едва различимый, он напоминал иллюзию, готовую рассыпаться в любой момент. По его одежде ходили сгустки тьмы. Её дыхание сбилось. — Итэр? — прошептала Люмин. Он не ответил ей. Просто смотрел, вглядываясь в неё пустым взглядом. На его лицо легла тень. Она протянула к нему руку, на что пространство между ними вдруг растянулось, отбрасывая её от брата на несколько миль. Люмин рванулась вперёд. Расстояние между ней и Итэром только увеличивалось, как бы она ни пыталась бежать быстрее. — Итэр! Он склонил голову набок. Движение выглядело слишком плавным, механическим, словно тело слушалось не его, а кого-то другого. Или её попытки добраться до него нисколько не волновали его. — Ты помнишь? — спросил он. Голос прозвучал ниже, чем она привыкла. Тьма за спиной Итэра шевельнулась, прислушиваясь. — Помню… что? Вместо ответа Итэр медленно поднял руку. В ушах загудело так сильно, что череп начал разрываться от давления. Что-то ломилось в её сознание. Люмин схватилась за голову и согнулась. В глазах вспыхнул ослепительный свет. Рука в руке. Она сжимала пальцы крепче, удерживая его от чего-то. Оглушающий треск под их ногами заставил землю задрожать. Где-то за спиной слышался чужой шепот, который чувствовался прямо под кожей. Хватка Люмин ослабла в его ладони, пальцы задрожали под давлением иной силы. Итэр вдруг согнулся, едва не падая на колени. И закричал. Их руки разорвала тьма. Люмин пыталась ухватиться за воспоминание, удержать его как можно дольше, пока образы не соберутся в единую картину. Но оно разбилось вдребезги, и образы в нем сгустились до неразборчивых пятен. Всё окончательно распалось, когда она почти дотянулась до Итэра. — Просыпайся, Путешественница! Голос прорезался сквозь гул, и вслед за ним где-то рядом раздался звук, похожий на скрежет. В голове прокатилось эхо, и мир разошелся трещинами. Люмин резко распахнула глаза, хватая ртом воздух. Грудь быстро вздымалась, пока тело пробивала мелкая дрожь. Её больше не окружала беспроглядная тьма, но даже в реальности казалось, будто часть ее самой осталась там, с Итэром. Она подняла голову. Чайльд стоял в дверях. Он скрестил руки на груди и смотрел на нее. — Царица хочет тебя видеть. Люмин рассеянно кивнула, не став задавать вопросов, и села на край кровати. Сознание по-прежнему пыталось вырваться из тумана, но ощущение вязкости не отпускало её так просто. Как будто сон все еще держал её за горло. Или это вовсе не было сном.