The Devil's Embrace

      — Бежим в разные стороны на счёт три… Раз… Два… Три!       Сокджин рванул в проход, слыша оглушающие выстрелы позади себя. Сердце громыхало в ушах в такт звучащим отголоскам пальбы, и все чувства, эмоции и желания сузились до одного простого человеческого — остаться в живых. Парень бежал вперёд, не обращая внимания на помещения, какие грузы в них находились, на трупы людей, неподвижно валяющиеся на полу – ничто не имело значения. В обычной ситуации, вероятно, он бы ужаснулся. Ещё никогда в своей жизни ему не приходилось сталкиваться лицом к лицу со смертью, и вряд ли бы хотелось встретиться с подобным по своей воле. Но сейчас у него не было выхода, как и времени на то, чтобы переживать из-за других. Джин волновался лишь за себя и своего лучшего друга.       С Чонгуком не было возможности связаться, поэтому он просто надеялся на то, что с ним всё будет в порядке. А сам продолжал бежать вперёд, превозмогая боль в боку и появившуюся одышку. Потому что в нынешних реалиях, когда у другого человека в руках было оружие, и он явно демонстрировал желание и возможность им воспользоваться, о спокойных поисках выхода со склада уже не могло быть и речи. Первоначальной задачей стало выжить во что бы то ни стало, ведь Ким ещё слишком молод и чересчур красив, чтобы умирать. Когда дыхание сбилось напрочь, парень замедлился, наконец, начиная осматриваться по сторонам. На душе возникло какое-то неприятное ощущение дежавю, будто он уже проходил по этим помещениям, но возможности как-либо удостовериться не было.       Перейдя в следующую однотипную комнату, Сокджин заметил небольшой столик, на котором стояла открытая коробка, а рядом находились маркер и канцелярский нож. И тут в голове парня щёлкнуло: если он начнёт помечать помещения, которые проходит, будет легче найти выход. Ким решил запариться и рисовать маркером в каждой комнате небольшой крестик у каждого прохода в соседнее помещение, а таких чаще всего было четыре. Но зато он точно знал, что уже находился здесь. Нож тоже прихватил на всякий случай. На самый крайний случай. С большой вероятностью Джин мог сказать, что не сможет им воспользоваться, но это всё равно добавляло хоть немного уверенности.       Теперь он шёл медленно, помечая каждое помещение, вокруг не было ни души, поэтому ему было более-менее спокойно. С другой же стороны, такое затишье не было показателем чего-то хорошего. Людей изначально на складе находилось много, а сейчас создавалось впечатление, что Сокджин с Чонгуком остались одни против того парня с автоматом, только вот они были перед ним абсолютно безоружны. Несчастный ножик в руках Кима ничего не смог бы сделать против огнестрельного оружия. Тем не менее, он крепко стиснул его в руках и пошёл вперёд, никуда не сворачивая.       Новые помещения ничем не отличались от уже пройденных. Они были либо напрочь пустыми, либо заполненными непонятными коробками, ящиками и прочим. И Сокджин бы явно не заметил никакого подвоха, мол да все помещения одинаковые, только вот крестики у проходов явно говорили о том, что он здесь уже проходил. Джин остановился, напрягшись, и внимательно рассматривал оставленный в качестве подтверждения своего присутствия след от маркера. Как же так получилось, что он прошёл по тем же комнатам, что и ранее? Мысль о том, что он ходил кругами, ничуть не радовала. Но выбора не было, поэтому пришлось идти дальше.       В следующем помещении был приглушён свет, и Сокджин напрягал глаза, чтобы не споткнуться о лежащие на полу препятствия. Почему-то в этой комнате было невыносимо жарко и пахло приторно сладко, будто кто-то разлил парфюм с ягодно-фруктовыми нотками. Голодный желудок отозвался громким воем китов, но его пришлось игнорировать, — время было совсем неподходящее. Позже он обязательно поищет что-нибудь съедобное, ведь не могло быть такого, что на огромном складе не найдётся воды или еды, да хотя бы того же туалета. У Кима скреблось нехорошее предчувствие из-за открывшейся не особо приятной информации, поэтому он быстрым шагом обошёл проходы, помечая их крестиком, и уже хотел пойти дальше, как услышал странный шелест, отчего напрягся как пружина, а затем раздался голос, звучащий словно отовсюду:       — Малыш заблудился? — незнакомый голос был достаточно высоким, но явно принадлежал мужчине, однако, резко обернувшись, Джин никого не увидел. — Я могу помочь тебе найти выход.       — Чего? — Сокджин ахуел, во-первых, от обращения, а во-вторых, от того, что, осмотревшись, в помещении не заметил никого живого. Хоть свет и был приглушён, но он уже привык к полутьме и хорошо различал силуэты вещей, и человека бы не смог с ними спутать. — Что за чёрт?       — Самый красивый чёрт, какого ты ещё в жизни не встречал, — послышалось хихиканье, и Ким сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться и понять, откуда звучал этот голос. — И я могу тебе помочь.       — Сначала покажись, — хмыкнул Сокджин и сложил руки на груди. — Я с невидимками не разговариваю.       У Джина потихоньку начинало складываться ощущение, что он ловил слуховые галлюцинации. Потому что адекватного объяснения происходящему он найти не мог. Так ведь в жизни не бывает. Неприятное чувство тревоги терзало всё сильнее, хотелось поскорее сбежать, а ещё лучше, очутиться в своей кровати и понять, что всё происходящее оказалось лишь сном. Но он всё ещё был здесь в окружении чёртовых стен, которые нехило так давили на психику, хотя сами помещения были огромными.       — Покажусь, если согласишься на условия, — усмехнулся незнакомец. — Поверь, тебе понравится.       — Ты в курсе, что звучишь как какой-то маньяк? — протянул Джин, раздумывая над ситуацией. Если он сошёл с ума, то картина вырисовывалась занятная. — Какие условия?       — Ты мне отдашься, — послышался очередной смешок, а у Сокджина по телу резко прошлись неприятные мурашки. — Добровольно отдашься. А потом я, так уж и быть, покажу тебе выход. Потому что сам ты не найдёшь его никогда.       — Что за хуйня? — недоумённо воскликнул Ким. Э, не-не-не, ни в жизнь. Это ему отдаются, причём прекрасные дамы, и никак иначе. — Этому не бывать.       — Тц, подумай хорошенько, сладкий, — протянул голос, вновь звуча сразу со всех сторон, поэтому не было понятно, где именно находился говорящий. — Иначе мне придётся тебя убить, а ты слишком красив, чтобы так бессмысленно умирать.       Сокджина как будто ледяной водой окатили. Что блядь?! Что значит убить? Это же какая-то шутка, да? Хотя... если принимать в расчёт, что его недавно чуть не застрелили из автомата, звучало правдоподобно. Впрочем, нет, всё это точно какой-то бред. Помотав головой, он побежал из этого помещения, куда глаза глядят. Головному мозгу явно не хватало кислорода, поэтому начались галлюцинации. Да-да, именно так. И раздавшийся позади хохот он не воспринимал, потому что всё это было нереально. Мурашки бежали по телу, а липкий страх распространялся всё сильнее. Ким слышал позади себя тяжёлые громкие шаги, но не оборачивался, стараясь убежать как можно дальше. Когда ему показалось, что он смог оторваться, он повернул голову вбок, смотря себе за спину, но продолжал бежать, пока не врезался на полной скорости во что-то твёрдое.       По инерции он отлетел назад, роняя из рук нож с маркером, болезненно приземляясь на задницу и громко ругаясь. Пока не поднял свой взгляд на препятствие, в которое врезался. Все слова тут же встали поперёк горла. Там стоял молодой симпатичный парень с розовыми волосами, миловидным лицом и пухлыми губами. Кожаные штаны настолько облепили его узкую талию и бёдра, что казалось, лопнут от любого неосторожного движения, а кроп-топ открывал вид на подтянутый живот.       Лёгкая улыбка придавала образу что-то чистое... ангельское? И только в глазах горел огонёк, словно там черти отплясывали. Ещё и радужка была с розовым оттенком, хотя… Может быть, это были линзы? От такого контраста Джина передёрнуло. Он аккуратно поднялся с пола, потирая ушибленные части тела, пока стоящий напротив парень молча его разглядывал. Под этим взглядом было неуютно. Он не был липким, неприятным, но всё равно настораживал. Потому что был внимательным, цепким, будто проникал в самую душу. Сокджин, например, не хотел, чтобы его так пристально рассматривали.       — Простите, — произнёс Ким, глядя на парня в ответ. — Я Вас не заметил, вот и влетел на полной скорости. Вы не ушиблись?       — Я в порядке, сладкий, — подмигнул ему незнакомец, а Джина нехило так передёрнуло. Это был тот же самый голос, который предлагал ему непотребства в обмен на выход со склада.       Нет, ну это какой-то пиздец! Парень думал, что у него галлюцинации из-за недостатка кислорода, только вот… он же упал, ушибся, ему больно, не мог мозг настолько ёбнуться, придумывая болезненные ощущения. И от этого было жутко не по себе. Хотелось сбежать, но ноги будто приросли к полу, не позволяя даже шелохнуться. Сердце настолько стремительно стучало, отдаваясь в ушах, что грозилось проломить грудную клетку. Ким стоял неподвижно, тяжело дыша, и судорожно соображал, что делать с происходящей чертовщиной. Тот, кто преследовал его, будучи лишь эфемерным голосом, вдруг оказался прямо перед ним, не обратив никакого внимания на столкновение, будто совсем не пострадал. А сам Ким не мог и шагу сделать под чужим пристальным взглядом.       — Кто Вы такой? — набравшись смелости, обратился к незнакомцу Сокджин. На самом деле услышать ответ было невыносимо страшно, но в неведении находиться было куда опаснее.       — Я — твоё спасение, я ведь говорил, — снисходительно хмыкнул парень, будто разговаривал с глупым ребёнком. — Тебе лишь нужно ответить мне «да».       — Этому не бывать, я уже говорил, — показательно равнодушно пожал плечами Ким, хотя на деле его пробрало неприятной дрожью от вмиг посерьёзневшего взгляда напротив. — Вы слишком в себе уверены, если считаете, что подобным меня можно купить.       — Ты, видимо, не до конца осознаёшь, в каком положении оказался, — хмыкнул незнакомец и, за секунду оказавшись рядом с Джином, цепко схватил того за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — У тебя есть только один верный выбор — это отдаться мне, иначе я тебя убью.       — Я это уже слышал, — спокойно ответил Сокджин, несмотря на то, что сердце по ощущениям забилось ещё быстрее, хотя, казалось бы, стремительнее было уже некуда. Но он не мог позволить себе показать слабость перед этим человеком. — И меня это не интересует.       — Ну что за людишки пошли, — заворчал парень, сильнее сдавливая подбородок Джина, на что тот болезненно зашипел. — Хочешь с ними по-хорошему, обоюдно, а они думают, что ты шутки шутишь. Придётся теперь калечить. А ведь покалеченные игрушки не такие красивые, неидеальные, с ними быстро становится скучно.       — Постой! — воскликнул Ким и положил руку на чужую макушку, зарываясь в его волосы. Парень удивился, чуть ослабив хватку на подбородке, а Джин немного выдохнул. — Поверь, дело не в тебе, ты — очень красивый парень, но я люблю женщин, и только их. Ты не виноват в том, что не нравишься мне.       — Я нравлюсь всем, не пизди, — гордо хмыкнул парень, хотя Сокджин всё равно услышал промелькнувшую в голосе обиду. — Ты выбрал неправильный вариант, сладкий. И мне от этого очень-очень грустно. Но ты мне будешь нравиться любым, даже с переломанными конечностями…       Сокджин внезапно почувствовал приторно сладкий фруктово-ягодный аромат, который слышал в том помещении, и во рту начала скапливаться слюна. Голова закружилась, а рядом стоящий незнакомец, смотрящий прямо в душу, стал притягивать к себе словно магнитом. Страшные слова про переломанные кости не воспринимались как угроза и совсем забылись в возникшей атмосфере. Они по-прежнему стояли близко друг к другу, Джин зарывался в чужие мягкие волосы, в то время как дерзкий парень, хищно улыбаясь, поглаживал его подбородок, переходя на шею и возвращаясь обратно.       Ким чувствовал себя странно. Он не мог осмыслить внезапно появившуюся тягу к человеку напротив. Хотя... к человеку ли? Почему-то с каждой минутой нахождения рядом с этим парнем, всё больше создавалось впечатление, что тот им не был. И почему-то это даже не пугало. Джин не смог бы объяснить почему, но ему казалось, что если он не притянет незнакомца к себе ещё ближе, чем тот был, то это будет сродни смерти. Руки чесались от желания прикоснуться к хрупкому телу, а чужие пухлые и наверняка мягкие губы хотелось попробовать на вкус.       Джин не понимал, что с ним происходило, ведь ни к одной представительнице прекрасного пола у него никогда ранее не возникало настолько сильных желаний, сравнимых с жизненной потребностью. Не смея противиться, он опустил ладони на чужую тонкую талию и сжал её в руках, слыша громкий выдох, раздавшийся у самого уха. Кожа была мягкая, гладкая, её хотелось трогать без остановки, а ещё лучше — всю её зацеловать.       — Я ведь говорил, — горячо прошептал парень Сокджину прямо на ухо, пуская приятные мурашки по всему телу. — Меня хотят все. А ты, похоже, не такой уж и любитель девушек, как думал.       Чужой шёпот был настолько завораживающим и приятным, что Джин не воспринимал смысл слов, мысленно соглашаясь со всем, что бы ему ни сказали. Он чувствовал целый ураган эмоций лишь от невинных прикосновений к другому парню, но о причинах задуматься не то что не мог, абсолютно не хотел. Ему было слишком хорошо в данную секунду, больше ничего не имело значение. Он даже о друге своём не вспоминал, всё его внимание было приковано к парню напротив, который, видимо, решил сжалиться над Кимом, сам приблизившись к его губам и горячо на них выдыхая.       Но как бы Джин ни хотел к ним прикоснуться, он всё равно стоял и ждал разрешения на это действие, ведь ощущал чужую власть над собой на интуитивном уровне и боялся сделать что-то не так, разозлив объект своей внезапно возникшей симпатии. Парень слегка подался вперёд, и Ким уже представил, как попробует чужие губы на вкус, почувствует их мягкость и насладится наградой за свои страдания, но раздался громкий недовольный голос, вмиг разогнавший дымку иллюзии:       — Пак Чимин, ебать тебя за ногу! — маньяка, посягающего на его неприкосновенный зад и в целом на его гетеросексуальность, откинуло в сторону невидимой силой, и тот, впечатавшись в стену на огромной скорости, чуть её не проломил.       Джин, вмиг придя в себя, с шоком посмотрел на упавшего на пол парня. По стене от силы удара разошлись огромные трещины, казалось, ещё немного, и она вовсе рухнет. И хотя Ким не был знатоком биологии, но был абсолютно уверен, что от подобного удара у человека явно должен был сломаться позвоночник. Вокруг больше никого не было, однако Сокджин был готов дать руку на отсечение, что здесь творилась какая-то чертовщина. Лежащий до этого неподвижно парень, кряхтя, поднялся на ноги и широко заулыбался.       — Юниии, — восторженно пропищал Чимин, а Джин уже хер знает в который раз ахуевал от происходящего. В смысле он так спокойно поднялся после удара о стену? — Сахарочек мой любимый!       — Пошёл на хуй, — раздался громогласный недовольный рык на всю комнату. — Я сто раз уже говорил тебе не называть меня сладким.       — Но ты — моя самая большая сладость, — показался незнакомый силуэт, и рядом стоящий Чимин на огромной скорости впечатался в него своим телом, крепко обнимая. — Не ревнуй, котик.       — Убей этого червяка, и пошли, — спокойно произнёс в ответ незнакомец с пепельными волосами, одетый в обычные серые спортивные штаны и футболку, крепко стискивая в объятиях чужое тело. — У нас ещё полно дел. Тэхён там ёбу дал, притащил какого-то человеческого мальчишку в логово. А перед этим Намджун загрыз того парня с автоматом, спасая этого пиздюка. Я вообще не понимаю, что за хуйня происходит, но мне это не нравится.       — Пиздец, Тэхён мне изменяет, — обиженно буркнул Пак, на что получил от второго шлепок по заднице. — Да что?!       — Ты сейчас допиздишься, — чужой стальной голос пустил ледяные мурашки по телу Джина, а Чимину, видимо, хоть бы хны, он продолжал широко улыбаться. — И следующие несколько дней сидеть на жопе не сможешь.       Сокджин чувствовал, что он тут явно лишний. И вообще его вроде как убить собирались, так что надо было валить. Он аккуратно засеменил до упавших ножа и маркера, и облегчённо выдохнул, когда поднял их, а на него не обратили никакого внимания. Эти двое смотрели друг другу в глаза, больше ничего вокруг не замечая, и это было Джину на руку. Он не вслушивался в чужой разговор, уж слишком откровенным тот становился, а ему с лихвой хватило потрясений на сегодня. Воспоминания о желаниях, которые возникли рядом с Чимином, вызывали страх, потому что никогда он не хотел представителя своего пола, да ещё и так сильно. Хотя… тут скорее было замешано что-то другое. Сверхъестественное. Потому что Чимин чуть не снёс собой стену, а сам даже внимания на это не обратил.       Аккуратно отходя к выходу из помещения, Ким думал о том, что у него просто шок, поэтому он реагировал так неадекватно. Вернее, почти не реагировал на окружающий его пиздец, будто такое каждый день происходит. Потому что по-хорошему он должен был быть в ужасе от всего этого. Как только он незаметно покинул комнату, то побежал в другом направлении. Когда он шёл всё время прямо, то ходил по кругу, поэтому решил попробовать изредка сворачивать в разные стороны и проверять метки в проходах. Если честно, он уже даже не понимал, зачем всё это делал. Очевидно, что выхода ему не видать, но его жизни всё ещё угрожала опасность, поэтому он старался не терять голову. Однако все его мысли были заняты тем, что он, чёрт возьми, оказался не натуралом. И он не мог этого принять. Это какой-то сюр, бред, галлюцинации. Только вот от воспоминаний по телу бежали приятные мурашки и становилось жарко, а фантомный сладкий аромат до сих пор преследовал его по пятам.       Помотав головой и похлопав себя по щекам, чтобы откинуть навязчивые мысли, хотя не то чтобы это сильно помогало, Джин пошёл на поиски какой-нибудь еды, потому что желудок уже болезненно скручивался, громко завывая. В голове внезапно возникло воспоминание о словах незнакомца, с которым был Чимин. Какой-то Намджун убил парня с автоматом. Это должно было напугать, но почему-то вызывало облегчение, так как одной опасностью на его голову становилось меньше. Теперь главной проблемой было то, насколько быстро те двое его найдут, ведь они собирались его убить ещё там, на месте. И больше всего пугала не возможная смерть, а то, что он уже не был так категорически против предложения Чимина.       Кошмар какой, он готов был чуть ли не согласиться на секс! И не потому, что ему так сильно хотелось выбраться с несчастного склада, а из-за того, что его начало тянуть к парню. Приплыли, блядь! Его принципы просто полетели в тартарары из-за какого-то парня. Хотя… тот ведь ни черта не был обычным. Его можно описать, пожалуй, одним словом — слишком. Весь он… слишком. Слишком миловидный, слишком притягательный, слишком… сексуальный. Сокджина просто разрывало от противоречивых эмоций, и он с ужасом пришёл к выводу, что был бы не против вернуться к тем двоим, добровольно соглашаясь на всё, что ему предложат.       Хотя… ладно, не на всё. Умирать он по-прежнему не хотел, но и дальше куда-то идти — тоже. У него тут кризис! Ему не до несчастных хождений туда-сюда. Ноги уже начинали болеть, спина ныла, и он принял решение остановиться в одном из помещений и сделать себе убежище из окружающих вещей, чтобы никто не смог его обнаружить. Пол был ледяным, а морозить задницу ему не очень-то хотелось, поэтому Ким притащил деревянный подтарник, а для баррикады вокруг привёз тележки, полностью заполненные какими-то пакетами. Свет здесь был приглушён, что определённо было ему на руку. И только он удобно устроился на подтарнике, как неподалёку от себя заметил рюкзак, который, как ему показалось, принадлежал Чонгуку. Быстро сходив за вещью, Джин вновь удобно устроился на своём месте и заглянул в рюкзак.       Находящиеся там еда и вода несказанно порадовали голодного парня, а ещё он заметил рацию, которую Чонгук взял для связи с остальными группами. Ким с огромным удовольствием перекусил, оставляя немного и для друга, надеясь, что в скором времени удастся с ним увидеться. Взяв в руки рацию, он повертел её, осмотрел со всех сторон, но не сразу понял, как правильно ею пользоваться. Методом тыка парень, наконец, осознал, как её включить, но так и не получил ответ от других групп. Те как будто сквозь землю провалились, но Джина это не то чтобы удивило. Было уже ясно, как день, что от них всех собирались избавиться. Непонятно, правда, зачем. Что они такого сделали, чем заслужили смерть?       Сокджин сидел на подтарнике и смотрел перед собой в одну точку, вновь погружаясь в тяжёлые мысли. Ему сложно было понять себя и то, что он чувствовал, и как-то принять новую для себя реальность. Адреналин, на котором он всё это время держался, постепенно уменьшался, и у него начинали слипаться глаза. Стресс от пережитого дня, ураган испытываемых эмоций и усталость от беготни постепенно накатывали на старающегося сопротивляться парня, и он провалился в сон, уже не обращая внимания на то, что под боком стало тепло, хотя до этого в помещении было достаточно прохладно.

***

      Кое-как разлепив глаза, Джин пытался понять, где находился. Было достаточно темно, а ещё чертовски неудобно лежать, его придавило чем-то массивным, хоть и жуть каким тёплым. Если бы ему неприятно не упиралось в грудную клетку что-то твёрдое, он бы, скорее всего, даже не проснулся. Сокджин попытался приподняться, но то, что лежало на нём, было таким тяжёлым, что он даже слегка подвинуться не смог. Зато услышал за спиной недовольное рычание, отчего вмиг напрягся, но вместо того, чтобы замереть и не двигаться, активнее завозился, пытаясь выбраться из-под туши лежащей на нём… собаки? Однако у него ничего не вышло, а недовольное потревоженным сном животное вцепилось ему зубами в холку.       Джин испуганно замер, ощущая чужое дыхание на своей шее, а затем почувствовал мокрый шершавый язык на коже, вмиг покрываясь мурашками. Ему было страшно, он был в полнейшем шоке, тем более только проснулся, и не понимал, откуда взялась огромная собака, которая вдруг прилипла к нему, как банный лист, вылизывая ему шею. Животное продолжало недовольно рычать, и Сокджин принял решение не двигаться, боясь, что злая собака его загрызёт. Так глупо умереть ему не хотелось, и вообще он не понимал, какого чёрта постоянно находился на грани между жизнью и смертью. Одна проблема пропадала, и на её месте тут же возникала другая. И Джин бы дальше продолжал рассуждать о своей незавидной судьбе, если бы прикосновения языка к чувствительной шее не вызывали приятные ощущения, скручиваясь внизу живота.       Вот только такого счастья ему не хватало! Сокджин дёрнулся, пытаясь вылезти из-под туши, но тут же оказался сильнее придавлен массивной лапой, услышав короткий злой рык. Горячее дыхание на влажной от языка коже пускало непрерывные мурашки, которые пробегали даже по голове, и Ким окончательно расслабился, признавая поражение. И в то же мгновение вместо недовольного рычания услышал поскуливание, а язык принялся ещё активнее его вылизывать. Джин в шоке приоткрыл рот, продолжая лежать и получать неожиданную ласку. Если задуматься, даже укус за холку не был болезненным, по какой-то причине пёс не причинял ему боли, делая лишь приятно.       — Эй, псина сутулая! — Джин услышал голос Чимина и испуганно вздрогнул. Недолго всё было хорошо… — Слез с него, он — мой!       Послышалось агрессивное рычание, и пёс оторвался от шеи Кима, слезая с него и позволяя, наконец, нормально вдохнуть. Как оказалось, в грудь Сокджину впивался край подтарника, поэтому было так неприятно. Поднявшись и сев удобнее, парень посмотрел на огромного пса, который из-за приглушённого света казался аж темнее чёрного, и против воли восхитился этой необычной красотой.       А потом ахуел от жизни, потому что стоящее рядом животное начало меняться, словно перетекая в другую форму — в стоящего на одном колене человека. В большого, сравнимого со шкафом два на два, человека, который был очуметь каким красивым. И если сравнивать, то Чимин по красоте был схож с ангелом, а этот мужчина… Было в нём что-то хищное, брутальное. Кто бы мог подумать, что Сокджин, узнав о том, что его привлекали не только девушки, залипнет на первого попавшегося мужчину.       «Мужчину, который недавно вылизывал тебе шею, придавливая к полу своим телом» — ехидничал внутренний голос, и Ким даже не собирался с ним спорить, ведь по факту всё так и было. Он смотрел на поднявшегося мужчину, который, ко всему прочему, был ещё и обнажён, и не мог оторвать от него своего взгляда. Высокий, крепкий, широкоплечий, одним словом — идеальный. Благо внутренние нормы приличия не позволяли опуститься глазами ниже уровня чужой груди. Однако в данный момент происходил разговор, касающийся его, Сокджина, жизни, поэтому пришлось проглотить скопившуюся слюну и прислушаться к чужим словам.       — Он — не твой, — спокойно ответил мужчина, который ещё пять секунд назад был псом, и сложил руки на груди. — Ищи себе другую игрушку.       — А я хочу его, — заканючил Пак, прижимаясь ко второму парню, с которым пришёл. — Так что брысь с дороги.       — И не подумаю, — рыкнул мужчина и внимательно посмотрел на второго парня. — Юнги, забери свою подстилку.       — Эй, ты не ахуел? — воскликнул было Чимин, но мужчина уже отлетел в стену, отчего Сокджин в шоке приоткрыл рот. А Пак восторженно воскликнул: — Котик, ты — мой герой!       — Ты ещё совсем недавно ухлёстывал за этой, как ты назвал, подстилкой, — подал голос парень, которого назвали Юнги, крепче прижимая к себе Чимина. Джин впервые смог рассмотреть его более детально: пепельные волосы, которые он отметил ещё при первой встрече; серые холодные глаза с лисьим прищуром, которые смотрели с теплотой только на одного человека, вернее… не человека. Бледные пухлые губы и фарфоровая кожа… Всё это в нём красиво сочеталось. Но вот выбор одежды, конечно, удивлял, потому что в футболке и спортивных штанах тот выглядел как гопник. — Что, увидел новую игрушку и сразу же переобулся, а, Намджун?       Джин хлопал глазами, переводя взгляд с одного парня на второго и затем на третьего. Намджун… Получается, Юнги тогда про него сказал, мол этот мужчина загрыз парня с автоматом, но, как ни странно, это не вызывало шока, скорее только благодарность. Потому что тот неадекват пугал неимоверно. Не до конца осознавая, что он делал, Сокджин поднялся со своего места и подошёл к лежащему на полу мужчине, помогая подняться.       — Сладкий, как ты мог выбрать эту псину, а не меня? — обиженно пробурчал Чимин. — Я был о тебе лучшего мнения…       — Что ты с ним сделал? — поднявшись с помощью Джина, перебил его Намджун. — Он неестественно спокоен.       — Никому не нравится, когда еда паникует, — хихикнул Чимин, оторвавшись от Юнги и подойдя к ним ближе. — Или тебе бы понравилось, что он в ужасе от нас бегал? Нет, я, конечно, не против погоняться за жертвой, это весело, но мне от него не страх нужен, ты ведь это и так понимаешь.       — Справедливо, — спокойно ответил Намджун и положил руку Джину на плечо. — В любом случае тебе его не видать.       — Чёртов Ким Намджун, не беси меня, — прошипел Пак и приблизился к мужчине вплотную, хватая того за горло. — Если я что-то хочу, я это получаю. Не стой у меня на пути.       — Это приказ Тэхёна, — хмыкнул Намджун, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. Чимин разжал хватку и отошёл на шаг. — Ищи себе другую игрушку, этот парень — мой.       — Что именно сказал Тэ? — полюбопытствовал Пак, смотря на Джина и буквально раздевая его взглядом, отчего тому было не по себе и жарко одновременно.       — Джин — друг мальчишки, которого Тэхён притащил к себе, — на этих словах Сокджин вновь ахуел, но в то же время несказанно обрадовался, ведь это означало, что с Чонгуком всё в порядке. — И мне было приказано следить за ним, как за зеницей ока.       — Ага, поэтому ты придавил его своей тушкой к полу и вылизывал, — хмыкнул Чимин, ехидно посматривая на обнажённого мужчину. — Так и скажи, что решил захапать себе этого сладкого мальчика.       — Эм… ребят… — наконец, подал голос Сокджин, прерывая хотевшего что-то сказать Намджуна, ему просто невыносимо стало слушать, как его пытались поделить. — Извините, но я люблю девушек, вы оба в пролёте.       — Ой, не пизди, сладкий, — отмахнулся Чимин и подошёл к нему вплотную, окутывая приторным ароматом. — Ты хочешь меня, глупо это отрицать.       — Кончай использовать на нём свои чары, — рыкнул Намджун и, в миг оказавшись рядом, закрыл Сокджина собой. — Не зли меня, Чимин. Тебе придётся смириться с тем, что он тебе не светит. А теперь мы уходим, — он повернулся к Джину и взял того за руку.       — К-куда? — удивился Сокджин, но не сопротивлялся. Его вроде как убивать не собирались, поэтому ладно, почему бы и не пойти.       — Никуда вы не пойдёте, — недовольно пробурчал Пак и схватил Джина за вторую руку, не позволяя тем двоим уйти. — Он мне нужен, и мне плевать на твоё мнение. Пошёл прочь!       — Угомонись уже, — вздохнул Юнги и, за секунду оказавшись рядом, крепко обхватил руками грудную клетку Чимина. — У нас ещё куча дел, найдёшь другого.       — Я этого хочу! — законючил парень, ещё бы ногой притопнул, и была бы вообще сказка. Юнги вновь тяжело вздохнул и куснул того за плечо.       — Это ты так до первого встречного говоришь, — закатил глаза Юнги и, дождавшись, когда Чимин отпустит руку Кима, повёл их к другому проходу. — Потом тебе будет похуй, кто перед тобой.       — Не обращай на них внимания, — спокойно произнёс Намджун и уже хотел куда-то отвести Сокджина, но тот его остановил.       — Нужно забрать рюкзак, — пояснил Джин на вопросительный взгляд мужчины и, схватив вещь, подошёл обратно. — Он принадлежит Чонгуку, нужно вернуть.       — Чонгук — это твой друг? — заинтересованно спросил мужчина, как будто ему и правда это было интересно.       — Ага, мы дружим уже лет пять, — шагая рядом с Намджуном, начал рассказывать Джин. — Вместе учились в старшей школе. Правда, к Чонгуку нужен подход. Он долгое время не подпускал меня к себе. Проблемы с доверием — это грустно, хотя, с другой стороны, тогда меньше вероятность, что сделают больно.       — А ты? — сворачивая в неприметное помещение, в котором места было только протиснуться боком, полюбопытствовал Намджун.       — Что я? Доверяю ли людям? — услышав утвердительное мычание, он продолжил: — Скорее да, чем нет. Мне тоже делали больно, но я продолжаю верить в то, что существуют хорошие люди, которые не предадут.       — А если это будет не человек? — невзначай поинтересовался Намджун, а Джин удивлённо уставился на чужой профиль. Какой же всё-таки, сука, красивый…       — Я… кхм… без понятия, — взволнованно ответил Сокджин. — Я только-только узнал о существовании… вас… и я в шоке, что слишком спокоен от такой информации.       — В этом виноват чёртов Пак Чимин, — рыкнул мужчина, а у Джина мурашки размером со слона прошлись по голове. — Постепенно его чары начнут ослабевать, и, скорее всего, тебя накроет истерикой. Но знай, я не причиню тебе вреда.       — Почему ты это делаешь? — спросил Сокджин, выходя, наконец, из узкого проёма в большое помещение. Оно было полупустым, но в углу находился матрас с постельным бельём, а на столе неподалеку стоял графин с водой и упаковки каких-то снеков. — Хорошо ко мне относишься, привёл меня сюда, где есть условно всё для жизни. Из-за приказа?       — Нет, — спокойно ответил Намджун и уселся на стул, указывая Джину сесть на матрас. Тот разместился на предложенное место и посмотрел на всё ещё обнажённого мужчину, покрываясь румянцем. — Приказ заключался лишь в том, чтобы держать тебя под присмотром. Сделать тебе комфортные условия было моей инициативой. Здесь есть вода и перекус, они не отравлены в отличие от тех, которые на складе. Вот там, — он указал на проём, в котором было темно. — Находится туалет. Есть раковина с водой, чтобы умыться. Ни в чём себе не отказывай.       — Намджун… — тихо произнёс Ким и поднялся с достаточно удобного матраса, отворачиваясь от слишком привлекательного мужчины. — Спасибо…       Слыша произнесённое «Не за что», Сокджин направился к тёмному проёму и, нащупав выключатель, включил свет. Помещение было совсем небольшим, но там была раковина с краном, и Джин с удовольствием смыл остатки сна с лица, чувствуя себя более бодрым. Вернувшись обратно, он заметил, что Намджун внимательно за ним наблюдал, но под этим взглядом не было неуютно. Он подошёл к столу и налил себе воды из графина в рядом стоящий стакан. Утолив жажду, Джин лёг на матрас и накрылся одеялом, чувствуя такое сейчас необходимое тепло.       — Ты всё время будешь меня сторожить? — смотря в потолок, поинтересовался Сокджин. — Как преданный пёсик?       — Ага, я ведь и есть пёсик, — хмыкнул мужчина, а Джин перевёл на него свой взгляд. — Если я не буду всё время с тобой, тебе может угрожать опасность. Хотя бы от того же Чимина, поэтому я не собираюсь тебя оставлять.       — Кто вы такие? — повернувшись на бок и подперев голову ладонью, спросил Сокджин. — Раз уж я тут надолго, мне бы хотелось хоть немного разобраться. И так понятно, что вы — не люди, но тогда кто?       — Если кратко, то мы все пришли из Ада, — принялся рассказывать Намджун с отстранённым выражением лица. — Мин Юнги — демон сделок, он предлагает людям исполнение желаний в обмен на их души. Человек живёт десять лет и в ус не дует, а потом за ним приходит адская гончая, такая как я, и забирает его душу в Ад, — он зачесал свои чёрные волосы назад, открывая лоб. — Пак Чимин — суккуб, он питается человеческой энергией, но, как ты уже понял, не обычной, а сексуальной. Он соблазняет людей, а потом во время полового акта поглощает её. И ему абсолютно плевать, кто его жертва, так что будь с Чимином осторожнее, — Намджун внимательно уставился на Джина, буквально всем видом призывая с Чимином не связываться. — Ещё есть Ким Тэхён… он… один из сильнейших демонов Ада. Ну и так получилось, что ему стало скучно вариться в котле, поэтому он привёл нас сюда, чтобы развлечься.       — Ага, то есть убивать невинных людей для вас просто развлечение? — горько хмыкнул Сокджин и отвернулся. — Просто замечательно.       — Ты не прав, Джин-и, — Намджун встал со стула и приблизился к лежащему парню, положив ладонь на чужое плечо и слегка его сжав. — Поверь, среди всех здешних людей только вы с Чонгуком невинны, я вообще не понимаю, как вы тут оказались. Остальные… там, мягко говоря, грязь. Мы давно не встречали настолько порочные души. Так что им воздалось по заслугам, а вы будете в безопасности. Чонгук так вообще оказался как за каменной стеной, потому что Тэхён привёл его к себе. Ему абсолютно ничего не угрожает. Веришь?..       Верить хотелось очень сильно, однако он не мог понять, каким образом все прибывшие на склад люди оказались грешны и в итоге должны были попасть в Ад. И как тогда они с Чонгуком тут очутились, если ни в чём не виноваты? Как-то это было странно. Но раз уж у них с Намджуном сейчас пошли откровенные разговоры, хотя они знакомы всего ничего, наверное, стоило подробнее обо всём расспросить. На самом деле было странно комфортно общаться с этим мужчиной, он не давил, не пытался узнать что-то слишком личное и спрашивал ненавязчиво, что очень располагало к себе.       — Я хочу тебе верить, — спустя минуту всё же ответил Сокджин. — Однако мне непонятно: ты говоришь, что все люди на складе в чём-то виноваты, а мы с Чонгуком — нет. Как это?       — Изначально все виноваты, как минимум, потому, что пришли сюда, увидев возможность получить лёгкие деньги. Однако некоторые, решив срубить побольше, подставляли, предавали, мучили и убивали других людей, — Намджун лёг с Джином рядом и обхватил ладонью поперёк груди. — Но вы с Чонгуком… в вас нет алчности и той жажды лёгких денег, что вы готовы на всё, даже забирать чужие жизни. Вот взять в пример хотя бы парня с автоматом, Тэхён просто сказал ему, что если тот начнёт убивать других, то он покажет ему выход и заплатит денег, и тот тут же помчался всех попавшихся под руку расстреливать. Тебе повезло, ты смог убежать от него подальше, а вот Чонгук… он чуть не погиб. Я вовремя пришёл к нему. Да, это был приказ Тэхёна, чтобы я спас его, но сути-то это не меняет.       — Спасибо, что спас его, — прошептал Джин и развернулся к Намджуну лицом, смотря прямо в наполненные теплом глаза. — Не знаю, что бы было, если бы я его потерял.       — Он тебе так дорог? — мужчина сжал губы в тонкую полоску.       — Естественно, — как само собой разумеющееся произнёс Сокджин. — Он — мой самый близкий человек. Без него меня не будет.       — Понятно… — Намджун отвернулся и лёг на спину, смотря в потолок.       — На самом деле… — неуверенно начал Джин и тоже удобно расположился на матрасе. — Есть ещё один волнующий меня вопрос, но я не знаю, как его задать.       — Как есть, так и спрашивай, — хмыкнул мужчина.       — Зачем ты вылизывал мне шею в собачьем обличье?