Глава 13. Твоя душа прекрасна.
24 сентября 2025 г., 19:00
— Вы что тут забыли?! — рявкнул Вельзевул, совершенно не скрывая эмоций. — Почему не защищаете Чонгука?
— Тебе мы сейчас нужнее, — спокойно ответил Юнги, рассматривая его рану. — Выглядишь дерьмово.
— Я в порядке, — отрезал он, но потёкшая струйка крови изо рта сказала обратное. — Защитить Чонгука гораздо важнее, возвращайтесь к нему.
— Кто сказал, что я позволю это сделать? — ледяной тон со стороны нисколько не напугал, но, против воли, заставил обратить на себя внимание. Бельфегор безэмоционально посмотрел на мужчину и тут же отвернулся. Плевать на него. — Никто отсюда не уйдёт, пока Чонгук остаётся жив.
Для Юнги все эти слова звучали как «бла-бла-бла». Он ни разу до этого момента с Астаротом не виделся, но по рассказам Тэхёна было ясно, что этот демон тот ещё говнюк. Сплошное высокомерие, гордыня и... Чёрт, как же хочется поставить его на место, чтобы не выёбывался. Жаль, что силы не равны, чем этот чмошник и пользовался. И пугало то, что он каким-то образом смог серьёзно ранить Вельзевула, а тот, между прочим, практически неуязвим.
— Уходите, сейчас же! — рявкнул Тэхён, вырывая парня из мыслей, и Мин, решив всё же послушаться, попытался перенестись обратно к остальным, только у него ничего не вышло. — Чего ты ждёшь?
— Не получается перенестись, — процедил сквозь зубы Бельфегор.
— Я же сказал, что отсюда никто не уйдёт, — скучающе заявил Астарот, и Юнги вновь перевёл на него взгляд, теперь желая удавить демона собственными руками. Бесит, сука. — Ты можешь испепелять меня взглядом, сколько угодно, но от этого нихрена не изменится.
— Ублюдок, — рыкнул Намджун, который до этого лишь молча за всеми наблюдал, пытаясь вырваться из чужих невидимых тисков, но его, наоборот, из-за этого только сильнее вдавливало в стену, перекрывая доступ кислороду. — Пусти, блядь!
— Ты совсем разбаловал своего пёсика, Вельзевул, да и Бельфегор слишком дерзкий — цокнул мужчина и сложил руки на груди. — Но ничего, я их перевоспитаю.
— Себя сначала воспитай, дерьма кусок, — Мин материализовал многочисленное железное оружие и направил его на Астарота в надежде, что хотя бы одно из них того заденет. Но демон, даже не шевельнувшись, отразил атаку, и уже буквально через мгновение Бельфегор и адская гончая растворились в воздухе, как будто их никогда тут и не было.
Блядь. Тэхён смотрел на вмиг опустевшую стену и понимал, что этот чмошник мог отправить их куда угодно, и непонятно, к лучшему им тут сейчас не находиться или нет. Астарот ведь хотел с ними разобраться, но что, если он отправил их в небытие? Оттуда нет выхода, это конец для всего сущего, и Киму уж точно не хотелось для них такой судьбы. Они должны прожить ещё не одну тысячу лет и закошмарить огромное количество людей. Нет, всё с ними должно быть хорошо, по-другому и быть не может.
— Наконец-то тишина, — блаженно выдохнул мужчина, откидываясь на спинку трона. — Какие у тебя шумные демоны. А сколько в них высокомерия? Жуть просто. Я в восторге.
— Что ты с ними сделал? — хрипло выдохнул Тэхён.
— Отправил их отдохнуть, — хмыкнул Астарот. — По сравнению с тем, что будет происходить сначала тут, а затем в Аду, их ждёт настоящий курорт. Я, между прочим, очень хороший. Убивать их и мучить не хочу, даю возможность выжить.
— Ага, конечно, — Вельзевул оскалился. В груди неосознанно разлилось облегчение, что с его демонами всё в порядке, ведь так хотя бы одним переживанием стало меньше. Но меч, торчащий из раны, стремительно высасывал из него энергию, и совсем скоро он потеряет сознание либо умрёт от потери крови. — Ты попросту хочешь перетянуть их на свою сторону. Но хуй тебе, они верны лишь мне. К тому же, недавние нападения на Чимина и Намджуна на складе ты как объяснишь? Они тебе не поверят.
— Это был не я, — уверенно ответил мужчина. — Мне нужна смерть только Чонгука, что будет с остальными — меня не колышет. Я мог бы их убить прямо здесь и сейчас, но какой в этом смысл?
— Хочешь, используя их, манипулировать Чонгуком? — догадался Ким. — Я так и думал.
— На войне все средства хороши, — улыбнулся Астарот. — А Чонгук и в этой жизни слишком добрый и милосердный.
К сожалению или же к счастью, это правда. Он очень добрый, хороший, честный, настоящий... хоть и пытается это скрыть за маской отстранённости, холодности и безразличия. И такими людьми всегда пользуются ввиду их наивности и доверчивости. И как же Тэхёну хотелось бы оградить его от этого, и как же он бесполезен. Сейчас, будучи раненым, он только наживка для Чонгука, и тот ведь обязательно пойдёт на условия отца, потому что не позволит умереть другим за себя. Блядь...
— Ты вообще не испытываешь к нему отцовских чувств? — спросил Вельзевул, прикрывая глаза, чтобы тратить меньше энергии на поддержание своей жизни. — Почему ты что тогда, что сейчас хочешь его бессовестно использовать в своих целях?
— Привязанность к людям — это блажь и самая большая слабость, — фыркнул Астарот. — Ты — очень сильный демон, но стоило тебя отвлечь разговором, и вот ты уже серьёзно ранен и абсолютно беспомощен. Я могу убить тебя прямо сейчас, но это так скучно, ты даже ответить мне ничем не можешь. Сейчас ты как обычный, ни на что не способный человек.
— Ты ошибаешься, — прохрипел Тэхён. — Эмоции делают нас сильнее. Когда есть за что сражаться, можно горы свернуть.
— Я могу уничтожить эти горы одним движением руки, мне для этого ничего не надо чувствовать, — пожал плечами мужчина.
— Это метафора, идиот, — фыркнул Ким. — Видимо, тебе не понять. Нет смысла продолжать этот разговор.
— И правда, — ухмыльнулся Астарот. — Не время трепать языком, у нас гости.
***
— Ну и где я, блядь? — рявкнул Юнги, оказавшись в каком-то складском помещении без возможности переместиться из него. — И что мне тут делать? Помещение было небольшим и пустым, без окон, дверей и какой-либо мебели. Лишь голые холодные стены и запах безысходности, перемешанный с затхлостью. Бельфегор ухмыльнулся. По крайней мере, его не убили, не ранили, просто перенесли к чёрту на кулички. Подумаешь. И хоть в такой мрачной атмосфере ему было более чем комфортно, стоять или сидеть на полу не хотелось. Да и лень, в общем-то. Поэтому, материализовав себе довольно удобную кровать, он улёгся и прикрыл глаза. Сон демонам не нужен, оттого находиться в пустой комнате было ещё скучнее, ведь чем можно заняться, если здесь ничего не было? Конечно, он мог это исправить, но человеческий досуг его не привлекал, поэтому от безысходности в голову вновь начали лезть навязчивые мысли. Он оставил Чимина с Хосоком, и одному Богу известно, чем они там занимались. Ревность скребла когтями по душе, и Юнги ничего не мог с этим поделать. Хосок... слишком хороший, чистый, весь из себя такой ангел, хоть таковым себя не позиционировал, и это не могло не привлекать. Будет совершенно неудивительно, если они там потрахаются, пока Мин тут хуи пинает. И да, от одной только мысли болезненно кололо, но задевал даже не факт того, что у этих двоих что-то может быть, а что в это время он сидит тут в одиночестве. Если между ними что-то и будет, то хотелось бы быть свидетелем, а что будет дальше... это уже другая история. Вспомнилось сразу обещание, которое он дал Чимину в начале их отношений — что если случится так, что сердцем суккуба завладеет кто-то другой, то погибнут сразу трое. Но сейчас это казалось такой глупостью. Не сможет он убить его, а Хосока — тем более. Этот полуангел не сделал ничего плохого и не заслужил смерти, даже если положил глаз на его демона. Вдруг в комнате громыхнуло, и на пол кто-то повалился грузной кучей. Мин, медленно открыв глаза, сел на постель и уставился на... Хосока. Тот медленно поднимался на ноги, удивлённо осматриваясь по сторонам, пока не встретился взглядом с Юнги. На лице ангела возникла тёплая улыбка, от которой сердце Бельфегора ёкнуло, но он сделал вид, что ничего не произошло, и, нахмурившись, сложил руки на груди, сверля парня тяжёлым взглядом. Хосоку стало не по себе от этого, уголки губ опустились вниз, и он, поняв, что ему не рады, отошёл к противоположной стене, садясь на ледяной пол. — Чего удумал? — хрипло спросил Бельфегор и похлопал по кровати. — Иди сюда. — Я, пожалуй, тут посижу, — глухо ответил ангел, обхватив свои колени. — Ты мне, судя по всему, не рад. — Это неправда, — он вздохнул на чужое упрямство. — Не сиди на холодном, ты всё ещё остаёшься человеком, можешь заболеть и умереть. — Переживаешь за меня? — робко улыбаясь, спросил Хосок и всё же поднялся с пола. — Да, — парень удивлённо уставился на демона, ожидая, что тот начнёт отрицать, а не подтвердит, что переживает... — Не знаю почему, но да. Наверное, потому, что ты очень хороший. — Я... эм... — смутившись, замялся Хосок. — Я не хороший. — Ошибаешься, — хмыкнул Бельфегор и вновь похлопал по постели, подзывая. Ангел, пару секунд подумав, всё же направился к кровати и сел на край, подальше от Мина. — Цвет твоей ауры говорит сам за себя. Даже несмотря на то, что ты человек, она кристально чистая. Значит, ты не совершал ничего плохого. — Совершал, — горько хмыкнул парень. — Мои руки по локоть в чужой крови. Я много убивал, а ещё бросил мать, когда она нуждалась в помощи, из-за обиды, что Чонгука она любит больше... — Значит, ты считал, что поступал правильно, — перебил демон и лёг на постель, подложив руки под голову. — По-прежнему считаю, — кивнул он головой. — Но это лицемерная хуйня, поступаю-то я плохо. Поэтому не называй меня хорошим, меня это триггерит. — Ладно, — пожал плечами Юнги и, понизив голос, произнёс: — Буду называть тебя плохим мальчиком. И прозвучало это так горячо, что у Хосока прошлись мурашки по телу. Было ощущение, что с ним сейчас флиртовали, и это казалось таким странным. От Чимина подобное звучало нормально и даже привычно, хоть и чертовски сексуально, но от Юнги... Чёрт. Парень сжал руками колени, стараясь скрыть необычную реакцию тела на совершенно обычную фразу, и тридцать раз проклял Астарота, который его сюда отправил. Если так продолжится, то ничем хорошим это не закончится. По крайней мере, для него, потому что за поползновения в свою сторону Юнги может его запросто прикончить. — Юнги, скажи, — решил всё же задать интересующий вопрос парень по поводу их отношений с суккубом. — Почему ты молчал о том, что Чимин делает тебе больно? — Потому что принимаю его целиком и полностью, даже с блудливой натурой, — не сразу ответил Мин. — Потому что не хотел, чтобы он менялся из-за моих претензий, вот и терпел. Недавно мы поговорили об этом, он даже пообещал постараться перестать ко всем лезть, но буквально через несколько минут появляешься ты, и он шлёт наш уговор нахуй, потому что ты ему понравился, — он едко ухмыльнулся. — Прости, — Хосок ближе подполз к демону и, посмотрев ему прямо в глаза, продолжил: — Я не должен был целовать его, но... мне так хотелось... — это он прошептал, наблюдая как глаза Юнги стали отливать красным. — Вы вместе больше полутора тысяч лет, любите друг друга, и я понимаю, что третий лишний в данной ситуации, но... что мне делать? — в голосе сквозили мольба и отчаяние. — Я, как его увидел, почувствовал то, чего ранее никогда и ни с кем не ощущал. Мне всегда было плевать на любовь, на отношения, я осознанно выбрал путь одиночки, но Чимин... — ангел зажмурился. — Он необыкновенный, и мне плевать на его похотливую сущность. Мне нравится он сам, и... наверное, я не должен такого говорить, но... — Хосок прикусил нижнюю губу. — Он сказал, что мой интерес к нему взаимен... — Вот как, — хмыкнул Бельфегор и принял сидячее положение, оказываясь совсем близко к парню. — И что? Вы трахались? Наверное, он чёртов мазохист, если хочет узнать ответ на этот вопрос, но оставаться в неведении было бы самой большой ошибкой. Мысли бы постоянно крутились вокруг: «А что, если они всё-таки трахаются?», и было бы намного хуже, чем сейчас. В данный момент вероятность хорошего исхода была пятьдесят на пятьдесят, но что делать, если Хосок подтвердит, что между ними что-то было, он по-прежнему не знал. В очередной раз терпеть, потому что без своего суккуба Мин не представлял жизни? — Ч-что? — удивлённо воскликнул ангел. — Нет! Между нами ничего не было. — Почему? — склонил голову к плечу демон, внимательно разглядывая парня на предмет лжи, хотя в глубине души облегчённо выдыхая. — Потому что он любит тебя, а я... — Хосок сжал кулаки до побеления костяшек. — Я совершенно левый человек, так что... даже несмотря на мои чувства, между нами никогда ничего не будет. Можешь расслабиться, он всегда будет только твоим, а я... — Не будет, — перебил его Мин. — В смысле? — удивлённо выдохнул парень. — Он уже всерьёз подумал о ком-то, кто не я, — он неопределённо взмахнул рукой. — Значит, как раньше уже не будет. — Он не бросит тебя ради меня, — уверенно кивнул Хосок и положил ладонь на чужое плечо. — Симпатии не тягаться с любовью. Да и к тому же, я — наполовину ангел, а вы — демоны, совсем скоро наши пути разойдутся. Вы легко об этом забудете, и всё будет хорошо... — Ты не понимаешь, — рыкнул Юнги, и парень вздрогнул от ледяного тона. — За тысячу лет он ни разу ни на кого всерьёз не посмотрел. Ему нравилось купаться в чужом внимании и желаниях, это чесало его эго, но ты... С тобой с самого начала всё иначе. Он не забудет тебя, и я тоже не смогу этого сделать... Бельфегор мысленно отвесил себе леща за такую откровенность. Всё же они только познакомились и, обсуждая их взаимную симпатию с Чимином, было тупостью говорить и о своих возникших странных чувствах, хоть и завуалированно. Он и сам до конца не понимал, что ощущал, но это не только напрягало, но и будоражило одновременно. Этот парень слишком необычный для этого мира, и никто не сможет демона в этом переубедить. Да и к тому же, немного узнав Чонгука, становится совсем неудивительным тот факт, что его брат тоже довольно-таки интересный. — Но почему? — недоумённо воскликнул ангел. — Потому что ты необыкновенный, — это признание легко слетело с его губ, а Хосок чертовски засмущался. Близость их тел будоражила, и появлялись вполне очевидные желания, которые от демона было просто невозможно скрыть. — Ты ошибаешься, — он помотал головой из стороны в сторону. — Я самый обычный.. — Не нарывайся на комплименты, — фыркнул демон. — На сегодня лимит исчерпан. — Ладно, — неловко замялся ангел и отвернулся в другую сторону, в глубине души желая сбежать отсюда. Разговор свернул совершенно не туда, и он не знал, что со всем этим делать, но был ещё вопрос, который стоило обговорить. — Я... мне есть ещё что сказать, но я не знаю, как это сделать. — Как есть говори, — буркнул Бельфегор, заранее мысленно готовясь к какому-нибудь пиздецу. — Ну... когда вы нас оставили, мы тоже разговаривали по поводу ваших с Чимином отношений, и... — Хосок прикусил нижнюю губу, теребя низ футболки. — Когда Чонгук сказал ему, что вам обязательно нужно обсудить вопрос его кормления, иначе вы так никогда не найдёте никакого выхода, Чимин сказал одну вещь... — И какую же? — у него появилась догадка, что мог сказать суккуб, но хотелось услышать подтверждение, чтобы решить, наконец, что делать дальше. — Ну, во-первых, он сказал, что из-за отсутствия физического контакта с людьми, перманентно голодный, — он тараторил, чтобы не передумать и всё рассказать. — А во-вторых, что если не будет человека, от которого он сможет питаться на постоянной основе, то это никогда не изменится, а ему уже выть хочется... Ну и что ты такое никогда не примешь. Что ж... Всё оказалось так, как он и подумал. И на самом деле на протяжении тысячи лет их отношений у него у самого возникали подобные мысли, только вот... они причиняли сильную боль, и всё естество было против того, чтобы в их отношения вмешался кто-то третий, даже если это будет просто секс ради утоления голода. Но Хосок... чёрт, с ним почему-то всё было по-другому. Узнав об их взаимной симпатии, не хочется убить его к чёртовой матери, как всегда было с остальными. Хочется... обнять? Поцеловать? Получить подтверждение, что он, добившись желаемого, не съебётся в Рай, оставляя их одних. — И что, размечтался стать этим человеком? — хмыкнул Бельфегор, специально провоцируя. Когда у людей, да и у демонов, ущемляют эго, они начинают вести себя куда откровеннее. — Д-да, — опустив голову, прошептал он. — А ты в курсе, что это грех? — усмехнулся Юнги, приближаясь к Хосоку, а тому от резко изменившейся атмосферы стало не по себе. Демон напирал, заставляя отползать к краю кровати, пока парень не упал на спину, свисая половиной туловища над полом. Бельфегор хмыкнул и притянул его к себе за ноги, наклоняясь прямо к лицу и выдыхая прямо в губы: — Не боишься запятнать свою потрясающе чистую душу из-за мерзких адских тварей? — Вы не мерзкие, — отрицательно помотал головой Хосок, заворожённо прошептав. — Я встречал по-настоящему мерзких существ, и вы гораздо лучше них. Даже сейчас ты беспокоишься о сохранности моей души, а не пользуешься моментом. Это говорит о многом. Ангелы поступают гораздо хуже, чем вы. Им плевать, что будет с людьми, с собратьями, с демонами — они и глазом не моргнут и подставят, если для них это будет выгодно. — Не жалуешь братьев? — усмехнулся Юнги, кончиком носа прикоснувшись к щеке парня и медленно им проведя. — Такой плохой мальчик... — Нет, — выдохнул он с полустоном. Ненавязчивая ласка будоражила, а мысли отказывались формироваться во что-то внятное, поэтому ему приходилось прилагать огромное количество усилий, чтобы оставаться в сознании. — Когда я только обнаружил у себя сверхъестественные способности и выяснил, что являюсь ангелом, очень обрадовался, потому что из-за стереотипов с адскими созданиями не хотелось иметь ничего общего. Но потом... — он задрожал от прикосновений мягких губ к шее и заёрзал. — Встретив настоящих ангелов, я разочаровался, а вы, наоборот, приятно меня удивили, поэтому... плевать на душу, я готов отдать её, если благодаря этому я смогу быть с тобой. С вами... — Никогда, — низко рыкнул демон, и у парня прошлись мурашки от низкого тона. — Слышишь? Никогда не смей предлагать демону свою душу. — Для тебя не жалко, — улыбнувшись уголками губ, ответил Хосок. — Твоя душа прекрасна, — он поцеловал его под челюстью, подбираясь всё ближе к губам. — Никто не достоин её заполучить, поэтому береги её и себя. Ясно? — Л-ладно, — выдохнул ангел и сам уже потянулся за поцелуем, находя чужие губы. Этот поцелуй оказался не таким, как с Чимином, но не менее приятным. Властным, мокрым, и Хосок не пытался перенять инициативу, чувствуя на себе чужую силу, которая делала его приятно беспомощным. Парень прижимал демона к себе, обхватывая всеми конечностями, внизу живота стягивало возбуждением, и он мычал в поцелуй, желая окончательно раствориться в получаемом удовольствии. Ради такого было грех не согрешить. И, увлёкшись, они совершенно не заметили, что в комнате оказался ещё один демон, который внимательно за ними наблюдал. Чимин, улыбнувшись уголками губ, медленной поступью приблизился к постели и забрался на свободное место, с удовольствием наблюдая, как Юнги, разорвав поцелуй, испуганно на него уставился. Кто бы мог подумать, что он способен чувствовать страх... Тем более за то, что его застукали. Хосок тоже ошарашенно на него уставился, будто его поймали за руку на воровстве. Хотя... отчасти, так оно и было. — А вы тут зря времени не теряете, как я погляжу, — с улыбкой протянул суккуб, облизывая свои пухлые губы. — И даже не позвали... — Чимин... — прошептал Бельфегор, не зная, что сказать или сделать после произошедшего. Этому не было оправдания. — Я... — Что? — хмыкнул Пак, садясь к спинке кровати. — Что ты хочешь мне сказать? Что изменил? Это я и так вижу, не утруждайся с объяснениями. — Я не... — он сглотнул, виновато опуская глаза. — Чимин... — подал голос Хосок, чувствуя вмиг ставшую угнетающей атмосферу вокруг. — Это всё моя вина, я... — Заткнись, красавчик, — перебил его суккуб, неотрывно глядя на Юнги. — Я сейчас разговариваю исключительно со своим демоном. С тобой мы потом разберёмся. Мин по-прежнему не знал, что можно было в данной ситуации сказать. Он и правда изменил, и это пиздец, потому что чувства вины не было от слова совсем... Расстраивало лишь то, что их прервали, но даже стыда за то, что их застукали, не появилось. Юнги смотрел в любимые глаза, которые сейчас глядели на него с нечитаемыми эмоциями, и осознавал, что, наравне с ними, его завораживали ещё и другие — тёплые, медовые, ангельские... Бля-я-ядь... В каком же он дерьме... — Мне нечего сказать в своё оправдание, — прохрипел Бельфегор, по-прежнему не смотря на Чимина. — Прости. — Прости... — протянул Пак и, вмиг приблизившись, уселся ему на бёдра, приподняв подбородок и заставив смотреть прямо в глаза. И плевать, что Юнги неудобно, сейчас было совершенно не до чужого комфорта. — Нахера ты извиняешься, если не чувствуешь раскаяния? Тебе понравилось, и, не окажись я здесь, вы бы уже сто процентов потрахались. Только вот... знаешь что, Юнги? — Что? — прошептал Мин, заворожённо глядя на своего демона. Какой же он, чёрт возьми красивый... — Мне абсолютно похуй на это, — Чимин обхватил его щёки и поцеловал. Мягко, нежно, покусывая чужие губы, что явно диссонировало с настоящими чувствами суккуба. — Меня задело то, что вы даже не вспомнили о моём существовании! — Это не так, — отрицательно помотал головой Бельфегор и прижал суккуба к себе за талию. — Мы говорили о тебе. — Да? И о чём же? — заинтересованно произнёс парень. — Хосок сказал, что из-за меня ты постоянно голодный, — он тяжело вздохнул и ещё крепче стиснул Пака в объятиях. — И, всё обсудив, похоже, мы смогли найти выход из этой ситуации... — Мм, — суккуб коснулся кончиком носа его виска, вдыхая приятный терпкий аромат, и посмотрел на Хосока, который неотрывно за ними наблюдал, не скрывая своих желаний к ним обоим. — Хочешь, чтобы он был с нами? Прямо в отношениях? Любовь, все дела? — Про чувства говорить ещё рано, но... — задумчиво протянул Мин. — Ради тебя я готов его потерпеть. — Такой ты пиздабол, — с улыбкой прошептал Чимин и вновь утянул Юнги в поцелуй. — Просто признаться, что он тебе понравился, ведь такая огромная проблема... Хосок, наблюдавший за ними, от услышанных слов засмущался. Они так прямо говорили о своих чувствах, и это не могло не вызывать восторга и восхищения. Он, конечно, тоже прямо сказал Юнги про симпатию к Чимину, но глубоко внутри уже готовился к смерти, поэтому... Пальцы покалывало от желания прикоснуться к демонам, но он сомневался, может ли сейчас вмешаться в их пространство. Они вдвоём так гармонично смотрелись, не испортит ли парень своим присутствием их уединение? — Тебе нужно особое приглашение? — хмыкнул Пак и притянул ангела за руку, тут же утягивая его в глубокий поцелуй. Юнги наблюдал за целующимися парнями и в этот раз удивлённо отметил, что вообще не ревновал. От осознания, что Хосок не собирался забирать у него суккуба, стало намного легче, и все сомнения в правильности происходящего покинули голову, поэтому он притянул ангела к себе ближе, рукой проникая под футболку и оглаживая его спину, а губами — целуя шею. Бельфегора размазывало от податливости двух тел, которые оказались в его руках, и он собирался хорошенько о них позаботиться... Но все планы, как обычно, пошли по одному месту. Внезапно их перенесло обратно в помещение, где до этого находились Астарот и Вельзевул, но посадка вновь оказалась далеко не мягкой — они рухнули на пол, громко матерясь. Чимин поднялся первым и, осмотревшись, с испуганным вскриком подбежал к Тэхёну, который похоже был без сознания. Слабое сердцебиение кое-как звучало в груди, и суккуб облегчённо выдохнул. Они не опоздали, ещё есть возможность его спасти. — Хо, — выкрикнул суккуб, резко вытаскивая меч из раны. — Надо спасти его, ещё не поздно. — Сейчас, — Хосок поднёс руки к боку демона и начал заживлять рану. Из-за того, что Тэхёна ранили священным оружием, восстановление было очень медленным. Ангел затратил чуть ли не все свои жизненные силы, чтобы спасти демона от небытия. И, когда он, наконец, очнулся, Хосок обессиленно упал на пол, улыбнувшись уголками губ. Спас. Он его, чёрт возьми, спас. Если бы он этого не сделал, то Чонгук бы его уж точно не простил. Тэхён, полностью исцелившись, сразу же поднялся на ноги и обратился к остальным: — Возьмите кто-нибудь тело Джина, мы отправляемся в Ад.***
Намджун, внезапно оказавшись в Аду, удивлённо осмотрелся. Почему его отправили именно сюда? Из-за того, что он был слабее других демонов, не мог перемещаться между Адом и Землёй, поэтому торчать ему теперь здесь неизвестно сколько. Вельзевул был ранен, и непонятно, что с ним будет дальше. Что с Юнги и остальными — так же неизвестно, поэтому он не нашёл выхода лучше, чем пойти прогуляться по Аду и разузнать, что же тут за волнения, которых опасался Тэхён. Странности он отметил почти мгновенно — в Преисподней было как-то слишком тихо. Привычные крики страдающих душ не ласкали слух, демоны не сновали тут и там — создавалось впечатление, что в Аду было пусто. Только вот это невозможно. Проходя по тихим улочкам, адский пёс недоумевал — куда же все подевались? Логически подумав, он решил отправиться в место, куда первым делом попадают души после своей кончины. Там же Смертью ведётся учёт всех умерших, чтобы не было потерь или непредвиденных ошибок. Если души продолжали поступать в Ад, значит, всё хорошо, но если случится так, что их не будет — возникнет ещё больше вопросов. Придя на место, Намджун удивлённо отметил, что и тут было пусто. Где же Смерть? Где все демоны, чёрт их дери?! Любопытство так и манило залезть в список, а отсутствие главного «сторожа» только сильнее подстёгивало. Никому не позволено смотреть на перечень душ, которые попадут в Ад, но всем было интересно. И не мудрено — скука заставляла идти на отчаянные меры, а отсутствующая совесть никак не способна огородить от необдуманных действий. Всё же решив, что за один раз ничего не случится, он подошёл к списку и аккуратно раскрыл пергамент, который никогда не закончится. В нём по порядку были выписаны имена с точной датой смерти и причиной. Намджун принялся внимательно изучать перечень, пока не наткнулся на имя, которого никак не должно было быть. Джин... Он умрёт через десять минут от того, что ему свернут шею. Нет-нет-нет, так не должно быть. Они же заключили сделку с Юнги, он обязан спасти парня. Только если... Чёрт… А если его тоже куда-то перенесли? Тогда он не сможет ничего сделать. Блядь, это значит, что их сделка аннулируется, а Джин попадёт в Ад без возможности дальнейшего перерождения... Всё должно быть совсем не так. Джин должен был выбраться с этого склада и прожить счастливые десять лет, а что же сейчас получается? Он тупо лишится своего будущего из-за какого-то куска дерьма, который его убьёт? Это несправедливо, блядь! Почему?.. Почему все так?.. Сокджин такой участи не заслужил. Он слишком хороший для этого мира. Ад его уничтожит... Нет-нет-нет, нельзя было это допустить... А что если?.. Точно, если душу забрать до того, как она подвергнется наказанию, то её можно будет спасти. Только вот тело тоже нужно сюда притащить... И как это, чёрт возьми, организовать? Он не может перемещаться, только если кто-то с Земли опустится с его телом в Преисподнюю... Но тут маловероятно, ведь неизвестно, что с Юнги и Тэхёном. Может, они вообще погибли... Хотелось верить, что демоны живы и всё с ними в порядке, но и самую страшную мысль не стоило отметать, пока Намджун не убедится в том, что они в порядке. С каждой секундой времени оставалось всё меньше, и адский пёс старался придумать какой-нибудь выход из ситуации, но всё сводилось к надежде, что Бельфегор или Вельзевул принесут тело Сокджина в Ад и с помощью мало приятной процедуры они вернут в него душу, навсегда изменив. Такое не практиковалось уже не одно тысячелетие, но Намджун готов был рискнуть ради человека, в которого вляпался с самой первой встречи, когда только лёг с ним рядом на складе, чтобы согреть. Джин заслужил другого будущего, но выбора у него не оставалось — либо он согласится и навсегда останется вместе с псом, что было бы крайне рационально, либо же его душу будут мучить до её полного уничтожения. И Намджун надеялся, что парень сделает правильный выбор, когда демон поведает ему всю сложившуюся не радужную для него перспективу. Да и, чего ж лукавить, в первую очередь, хотелось бы, чтобы Сокджин остался с ним из-за чувств к нему, а не по какой-то другой причине. Да, он признался в симпатии, но ведь считал это сном и, скорее всего, чем-то несерьёзным. Моментом слабости после секса. Тем, о чём можно было пожалеть спустя совсем небольшое количество времени. А хотелось, чтобы всё было реально, чтобы получилось построить отношения как у Чимина и Юнги, потому что, по правде говоря, видя их взаимную любовь, хотелось так же. Оказывается, даже таким ужасным существам, как они, хочется любви и ласки. Чтобы был тот, с кем не так скучно будет провести вечность... За этими тяжёлыми мыслями Намджун не заметил, как нужная ему душа появилась в Аду. И только сам Джин, увидев мужчину, приблизился к нему и, не зная что сказать или сделать, просто наблюдал. После смерти люди теряли свой облик, а их душа похожа на небольшой, примерно с кулак размером, сгусток энергии, который до начала пыток имеет воспоминания из жизни и сознание. Но как только она начнёт проходить через адские наказания, она потеряет всё, даже свою человечность. — Намджун... — негромко произнёс Сокджин. — Почему ты здесь? — Меня отправили в Ад, — пояснил демон. — А перемещаться я не могу. Вот и сижу здесь. — Вот оно как... — протянула душа. — А разве ты можешь меня видеть? — На самом деле это запрещено, — хмыкнул мужчина и протянул руку к сверкающему шару, по границам которого была красная каёмка из-за близости с демоном. — Но мне плевать, я собираюсь тебя спасти. — Но это ведь невозможно, — горько всхлипнул Джин. — Я уже умер, пути назад нет. — Ты ошибаешься, — покачал головой адский пёс. — Я ведь лучше знаю, как тут всё устроено, почему ты мне не доверяешь? — Намджун... — с печалью в голосе протянул Сокджин. — Я всего лишь душа, которую ждёт наказание за свои грехи. Не трать на меня время и силы, оно того не стоит. Я доверяю тебе, правда, но смерть нельзя изменить. — Нет, Джин, выход есть, — уверенно произнёс мужчина. — Ты можешь стать демоном.
