Глава 14. Его сердце остановилось тогда же, когда и твоё.
25 сентября 2025 г., 19:00
— Не время трепать языком, у нас гости.
Тэхён внутренне напрягся. Если окажется так, что сюда пришёл Чонгук, то это будет самая настоящая катастрофа. Он же собственными руками преподнесёт себя на блюде этому чёрту, и никто не сможет с этим ничего поделать. Хотя, может, это и не Чонгук пришёл, а например... Чёрт, а больше некому прийти. Чимин перемещаться не способен, а Джин — обычный человек. Блядь, значит, это всё-таки Чонгук...
— Тэ... — Вельзевул услышал шёпот и почувствовал, как его щёки обхватили ладонями. Он попытался сфокусировать на нём взгляд, но получалось это откровенно плохо. — Тэхён...
— Чонгук, — он еле слышно прошелестел, потому что сил не было даже толком глаза открытыми держать. — Зря ты сюда пришёл, он этого и добивался...
Теперь у Астарота есть огромное преимущество в будущей войне. Он по-любому вынудит Чонгука себя убить, и тогда можно будет только догадываться о его дальнейших действиях. Если демон поднимет восстание в Аду, то спокойно сможет свергнуть Люцифера и законным путём занять трон. И вряд ли от его правления адским существам будет хорошо — Астарот показывал себя весьма эгоистичным и алчным куском дерьма. И, кто знает, не придёт ли ему в голову переписать законы Преисподней под себя и свои хотелки?
Всё происходящее звучало фоном, будто из-под толщи воды, и он смог собрать себя в кучу лишь тогда, когда Чонгук поднёс лезвие ножа к своему запястью. Попытка отговорить оказалась бесполезной, что, впрочем, было неудивительно, ведь парень ни за что не позволит кому-то погибнуть из-за него. И, с одной стороны, это, конечно, восхищало, но с другой — почему он готов умереть за тех, кого знал всего ничего? Чонгук слишком прекрасен для этого погрязшего в грехах мира.
И во второй раз он вновь попытался первым признаться в чувствах. Похоже, Чонгук вспомнил свою прошлую жизнь, узнал, что их связывало, и теперь уже ничего не будет как прежде. И Вельзевул решил, что в этот раз он обязан первый рассказать о своих чувствах, которым уже больше тысячи лет. Это своего рода извинения за то, что разбил парню сердце, оттолкнув в самый уязвимый для него момент. Сейчас хотелось сделать всё правильно, даже если в будущем их не будет ждать ничего хорошего.
Чонгук попросил дождаться Хосока, но правда в том, что у демона сил на это больше не было. Веки окончательно прикрылись, и он погрузился во тьму, у которой не было ни начала, ни конца, лишь сплошная темнота. В голове вспыхнула мысль, что, скорее всего, именно так выглядело небытие, куда попадали ангелы и демоны после смерти. Отсюда нет выхода, это ничто и всё одновременно, и Тэхён не думал, что так скоро окажется в этом мрачном холодном месте, в котором ничего не было. И как бы ему хотелось, чтобы произошедшее оказалось дурным сном, а в реальности всё было хорошо.
Хотелось, чтобы Чонгука не шантажировал его мерзкий папаша, чтобы в Аду из-за него не возникало волнений и, конечно же, очень сильно хотелось, чтобы тот замечательный парень, который совсем недавно признался ему в любви, был с ним. Желательно целую вечность. Но желаниям Вельзевула было явно не суждено сбыться, что невыносимо печалило. Тьма вокруг сгущалась, и осознание того, что, наверное, совсем скоро он обо всём забудет, задевало что-то внутри. Он сожалел о том, что не сделал в своей жизни всё, чего бы ему хотелось.
А когда Тэхён всё же смирился со своей судьбой, сквозь кромешную тьму начали прорываться светлые блики. Демон удивлённо смотрел, как с каждой секундой света становилось всё больше, пока его окончательно не ослепило и он не проснулся. Открыв глаза, он увидел лежащего перед собой Хосока, и против воли на душе стало так тепло. Чонгук всё же спас его руками своего брата. Опоздай он хотя бы на пару минут, и вернуть его было бы уже невозможно. Взгляд скользнул по полу, и, не увидев тело Чонгука, Тэхён зажмурился, а в сердце болезненно кольнуло. Он, наверное, уже в Аду, и ничего хорошего его там не ждёт. Астарот сделает из него демона, чтобы использовать в своих целях...
Чонгук увидит неприглядную сторону преисподней и разочаруется. Ему не захочется иметь никаких дел с демонами и остальными существами, и это будет вполне адекватным решением. Только вот в глубине души хотелось бы показать парню красивую сторону Ада. То, как видел свой дом Вельзевул. Но, учитывая, что там сейчас что-то происходило, то это будет осуществимо неизвестно когда.
Сейчас им нужно отправиться в Ад, и что их там ждёт — самая большая загадка на данный момент. Может быть, там уже давно идёт война и всё окажется в руинах, а может, там, наоборот, тихо и спокойно, как никогда не бывает. Вдруг взгляд зацепился за безжизненное тело Сокджина, и Тэхён поджал губы. Чонгук видел смерть своего друга, а потом и сам себя убил — это оставит большой рубец на душе, который никогда не пройдёт, напоминая о пережитом. Поднявшись на ноги, Вельзевул обратился к своим демонам:
— Возьмите кто-нибудь тело Джина, мы отправляемся в Ад.
Чимин с Юнги переглянулись, обдумывая, как лучше поделить ношу, и приняли решение, что суккуб возьмёт тело Джина, а Бельфегор потащит медленно восстанавливающегося после выматывающего исцеления Хосока. Тэхён уже перенёсся, чтобы поскорее найти Чонгука и спасти его из лап ублюдка-папаши, пока ещё не стало поздно, а демоны, соприкоснувшись плечами, отправились к месту, где находился Намджун.
Оказавшись в Аду, Хосок удивлённо осмотрелся по сторонам. Так мрачно, холодно и пусто, просто жуть. Но отчего-то страшно не было. Всё же, как-никак, это дом его демонов, и он не мог быть плохим. Его демоны... Он прикусил губу, чтобы скрыть улыбку, которая бы выдала все его эмоции. До сих пор не верилось, что его приняли в уже устоявшиеся за продолжительное время отношения, и, если честно, было страшно как-нибудь накосячить. Всё же это для него ново, как он вообще должен себя вести с ними?..
— Чимин останется с Намджуном, — произнёс Юнги, обращаясь к Хосоку. — А мы пойдём за Тэхёном.
— Ладно, — решил не спорить ангел, крепко держась за плечи Мина. — А ты знаешь куда идти?
— Предполагаю, — коротко ответил Бельфегор и уже собирался перенестись, но его остановил возмущённый возглас:
— А вы ничего не забыли? — нахмуренно смотрел на них суккуб, а Хосок и Юнги не особо понимали, что от них хотят. — А поцеловать на прощание? Вы охренели?
— А, ой, — смутился ангел и, когда Мин приблизился к Чимину, быстро его поцеловал. — Прости.
— Ты слишком напряжён, — хмыкнул Пак. — Я же тебя не съем, чего так боишься? А, ну да, вообще-то, — задумавшись, произнёс суккуб. — Не до конца съем, не переживай!
— Да ты мастер успокаивать, — усмехнулся Юнги и, утянул Чимина в глубокий поцелуй. Из-за того, что в руках суккуба находилось тело человека, а у Бельфегора за спиной расположился ангел, было не особо удобно, но это не особо их волновало. Хосок наблюдал за ними, прикусив губу — демоны выглядели очень горячо, — но сейчас было явно неподходящее место и время, чтобы думать о подобном. — Будь осторожен, мы пошли.
— Вы тоже берегите себя, — попрощался Чимин и, широко улыбнувшись, направился заставать Намджуна врасплох.
А Юнги и Хосок перенеслись в место, похожее на тронный зал — скорее всего, именно здесь восседал Люцифер, правда, сейчас его не было на месте. И вообще было как-то тихо и пусто в Аду. Бельфегор не понимал, что происходит, но ему это не нравилось. Он перенёс их сюда, потому что ещё совсем недавно здесь был Тэхён, но куда тот теперь подевался — неясно. Хосок с широко распахнутыми глазами рассматривал интерьер зала, поражаясь мрачной красоте. Атмосферой чем-то напоминало замок Дракулы, но ещё лучше, богаче.
— Здесь всегда так тихо и пусто? — поинтересовался ангел, шепча на ухо Юнги, но в тишине даже это звучало громко.
— Нет, и меня это напрягает, — нахмурившись, ответил Бельфегор. — Обычно тут снует куча демонов, а души воют от боли, но сейчас тотальная тишина. Ладно, надо найти Тэхёна.
Попытавшись переместиться, они вновь оказались в тронном зале, и тогда демон нахмурился. Это значит, что Вельзевул здесь, но его ведь не видно. Возможно, он поставил какую-то защиту, поэтому не получалось проникнуть внутрь, но что в таком случае стоило им делать? Тупо стоять и ждать, когда завеса, отгораживающая демона, пропадёт? Так это может произойти неизвестно когда, а тратить зря время абсолютно не хотелось.
Внезапно раздался грохот, и оба парня повернули голову в сторону шума, удивлённо смотря на Астарота, чуть не проломившего своим телом стену. На ней пошли трещины, а сам демон свалился на пол, медленно и тяжело поднимаясь на ноги. Переведя взгляд в противоположную сторону, Хосок увидел своего брата, но явно не в человеческом обличье: на голове красовались длинные рога, на руках — когти, за спиной — большие кожистые крылья, напоминающие летучую мышь, а хищная клыкастая улыбка напугала бы, не знай он правду рождения своего брата.
— Вау, — восхищённо протянул Юнги. — Какой красивый и сильный демонёнок.
***
— Ты можешь стать демоном. — Но разве душа может стать чем-то другим? К тому же, Чимин говорил, что у демонов нет души, — недоумённо протянул Сокджин. — Стать демоном не так уж и просто, — начал пояснять Намджун. — Я не буду вдаваться в подробности, но дело в том, что это очень болезненный процесс, потому что во время него в человеке меняется абсолютно всё. Тело становится более выносливым, сильным, неуязвимым к большинству факторов, появляется возможность использовать какую-то магию, а душа... с ней происходят настолько глубокие и мучительные изменения, что принято считать, будто у нас её вовсе нет. — И что болезненней? — заинтересованно спросил Джин. — Пытки или становление демоном? — Конечно, пытки, — хмыкнул адский пёс. — Они бесконечно истязают душу, пока от неё ничего не останется, а стать демоном — это разовая чертовски невыносимая боль. Вскоре ты про неё забываешь и живёшь себе вполне счастливо. — А все демоны так появляются на свет? — интерес души был неисчерпаем. — Извини за каламбур, — он неловко хихикнул. — Не извиняйся, мне, наоборот, нравится твой юмор, — улыбнулся мужчина, и от этого на щеках появились ямочки. — Да, все демоны через это проходили, кроме тех, которые когда-то были ангелами. — Стоп, что?! — удивлённо воскликнул Сокджин. — Демоны когда-то были ангелами?! — Ты разве не знаешь, что Люцифер — архангел, которого изгнали из Рая? — нахмурившись, спросил демон. — Слышал, но... — замялся Джин. — Я не думал, что это правда. — Это правда, которую никто не смог скрыть, поэтому в мире людей об этом всем известно, — пояснил мужчина. — Так что мы в какой-то степени братья с этими лицемерными святошами. — Так, допустим, — протянула душа. — А как ты попал в Ад и стал псом? Этот вопрос начал волновать сразу же, когда Намджун сказал, что душа способна на изменения. Ведь, наверное, есть какой-то принцип, по которому определяется, каким демоном может стать бывший человек. Иначе бы не было такого большого разброса по силе. Взять даже Тэхёна, Юнги, Чимина и Намджуна. Самый сильный среди них Вельзевул, а самый слабый — его верная гончая. И по-любому же это должно как-то определяться. Не может нет. — Заключил сделку, — хмыкнул мужчина. — Я тогда состоял в серьёзных отношениях, но совершенно не замечал их токсичности. Я был настолько сильно влюблён, что ради неё готов был сделать всё, что угодно. Впрочем, я и сделал... — он горько усмехнулся своим воспоминаниям. — Её не устраивало, что я был обычным безродным крестьянином, и, по правде говоря, мне до сих пор непонятно, почему она согласилась на мои ухаживания, если ей всё не нравилось... И я заключил сделку с Тэхёном: моя душа в обмен на богатый род и имение. И поначалу всё было хорошо — она успокоилась, дела пошли в гору. Но где-то через пару лет она окончательно от меня отдалилась: начала игнорировать, спать в другой комнате, у нас была постоянные ссоры по поводу и без, а потом я узнал о том, что она мне изменяла, — демон тяжело вздохнул. — Для меня это было очень сильным ударом. Я любил её, хранил ей верность, да даже душу продал я тоже только ради неё, а это всё оказалось зря... Мне было так больно, что не хотелось жить, поэтому я... убил себя. Потом, правда, наслушался от Тэхёна, какой я неблагодарный кусок дерьма, но было плевать. Хотелось избавиться от боли, сжимающей сердце в крепких тисках, и он сказал мне, как это можно сделать. И из-за того, что для меня верность всегда была на первом месте, я стал гончей, которая беспрекословно подчиняется своему хозяину. Но стоит отдать Тэхёну должное — он всегда относился ко мне как к равному, хотя я даже мизинца его не стою. Он стал моим единственным лучшим другом, поддержкой, я его очень ценю. Вот как-то так. — Ого... Я... — Джин пытался подобрать слова, чтобы описать свои эмоции, но получалось откровенно плохо. — Даже не знаю, что сказать. Мне очень жаль что с тобой такое произошло. — Это в прошлом, — спокойно отмахнулся мужчина. — Что было, то прошло. Я ни о чём не жалею. — Это хорошо, — успокоившись, что с адским псом на самом деле всё в порядке, он вдруг вспомнил, ради чего они вообще здесь находятся. — Что ж... когда мы начнём эту страшную экзекуцию? — Так ты согласен? — с удивлением и сквозившей надеждой в голосе спросил Намджун. — Здорово. Только... есть небольшая проблема... — Что? — удивилась душа. — В чём дело? — Для этого нужно твоё тело, — поджав губы от досады, произнёс демон. — А оно, как ты понимаешь, осталось на складе. Я не могу переместиться, поэтому... — Если никто не принесёт моё тело со склада, то ничего не получится... — с грустью в голосе догадался Сокджин. — Да, но я верю, что с Юнги и Тэхёном всё в порядке, — попытался утешить Намджун и протянул палец, легонько касаясь его души. — Они обязательно придут, принесут твоё тело, и всё будет хорошо. — Но что будет, если они не придут?.. — в голосе начинало сквозить отчаяние, и мужчина принялся рукой поглаживать по краям сферы. — Ничего хорошего, — вздохнул адский пёс, ведь не мог врать Сокджину. — Воодушевляюще, — нервно усмехнулась душа. — Я не могу тебе врать, — он признался в этом вслух. — Прости. — Да ладно, ничего, — сделав мысленно вдох и выдох и успокоившись, произнёс Джин. — Ты хотя бы попытался спасти меня. — Я не сделал ничего особенного, — пожал он плечами. — Знаешь… раз уж у нас есть время… я бы хотел поговорить... — замялся адский пёс. — О чём? — заинтересованно спросил Сокджин. Ох уж это любопытство, присущее людям. — О сне, который ты видел, — слегка улыбнувшись, ответил Намджун. — Бля-я... — со стоном протянул он. — А может, не надо? Мне стыдно. Вот почему из всех возможных тем для разговора он решил выбрать именно эту? Джину было просто не передать словами как стыдно за своё поведение. Он был слишком разнузданным, податливым и просящим, и его это не волновало ровно до тех пор, пока Чимин не рассказал, что всё это было взаправду. Теперь непонятно, какого мнения о нём Намджун, но, скорее всего, нехорошего. И как очищать свою репутацию, Сокджин совершенно не понимал. Вероятно, это вообще невозможно. — Я бы хотел объясниться и... извиниться, — негромко произнёс мужчина. — За что? — удивлённо спросил Сокджин. — Это я попросил Чимина соединить наши сны, поэтому... — он тяжело вздохнул. — Всё, что происходило в том сне, только моя ответственность. Прости, что воспользовался твоим состоянием. — Я не... — замялась душа, подбирая слова. — Нет, ты не должен извиняться, я ведь мог отказаться, но не стал... — Я не перестану себя винить, что бы ты ни сказал, но есть ещё кое-что, что я бы хотел узнать, — обхватив обеими руками шар, демон продолжил: — В конце ты сказал, что я тебе нравлюсь. Это правда? — Не думаю, что сейчас это имеет значение, — стараясь не выдать своего волнения, пресёк Джин. — Совсем скоро я потеряю себя, поэтому... — Именно поэтому я должен знать об этом, — уверенно кивнул головой Намджун. — Вдруг это конец? Пожалуйста... — Когда я заключил сделку с Юнги, он сказал, что после попадания в Ад я смогу быть с тобой, — вдруг перевёл тему Джин, и мужчина нахмурился. — Он про этот способ говорил? Стать демоном? — Скорее всего, — непонимающе протянул адский пёс. — Но почему Юнги тебе об этом сказал? — Потому что для него моя симпатия к тебе была более чем очевидна, — усмехнулся Сокджин. — Это мне пришлось много думать по этому поводу, чтобы признаться хотя бы себе самому. Все остальные уже давно всё заметили. — Так значит... — широко улыбнувшись, спросил демон. — Если всё получится, и ты станешь демоном, ты согласишься стать моим парнем? — Эй, голубки! — раздался звонкий окрик, и Намджун вздрогнул от неожиданности, поворачиваясь к появившемуся словно из ниоткуда суккубу. — Вам тут тушка убитой пташки прибыла!***
Тьма. Бескрайняя, бесконечная, густая, непроглядная тьма. Это то, что видел Чонгук, как только потерял сознание от потери крови. Абсолютное ничего, как забвение, как конец света, как... небытие. Вообще Чонгук не верил в существование Ада и Рая, ему всегда казалось, что душа погибшего человека сразу же перерождается в каком-то другом живом существе, но сейчас... зная о существовании ангелов и демонов, парню было волнительно увидеть Преисподнюю собственными глазами. Теперь это будет его дом на ближайшую вечность... Постепенно тьма стала редеть, и взору открылось большое просторное помещение, в котором не было никого, кроме большого количества странных светящихся сфер. Чонгук хотел прикоснуться к одной из них, но обнаружил, что у него не было рук и в целом тела, и это так странно ощущалось. Он как бы есть, но не может делать ничего, что раньше было для него элементарным. И что его ждёт дальше? Астарот там говорил, что у него планы на сына, так где он шляется? И вообще, как его можно использовать? Он, видимо, бесплотная душа. И что-то Чонгук резко засомневался в умственных способностях своего отца. Странно это всё. — Соскучился по мне? — вдруг раздался голос Астарота, и сферу резко потянуло в его сторону. — Добро пожаловать в Ад, ребёнок. — Я не ребёнок, — нахохлился Чонгук и, будь у него тело, обязательно бы сложил руки на груди. — И почему у тебя в руках моё тело? Оно же должно быть остаться на земле? — Я его забрал, — пояснил очевидные вещи демон и куда-то понёс его тело, а душа на автомате потянулась следом. — И сейчас будет очень болезненная для тебя процедура, но ты же сильный мальчик, потерпишь. — Что ты задумал? — взволнованно спросил Чонгук. — Сделать из тебя полноценного демона, — хмыкнул мужчина, продолжая свой путь. — Ты даже представить себе не можешь, каким сильным станешь... — Но я не хочу этого! — воскликнула душа, замирая в воздухе. — А мне плевать, — рыкнул Астарот, вновь потянув сферу к себе. — Будешь мне перечить, и тебе станет ещё больнее, чем может быть. — Ты убил моего друга! — крикнул Чонгук. — И считаешь что есть что-то больнее этого? — Есть, — едко улыбнулся мужчина. — Например, смерть Вельзевула. — Он жив, — мысленно вздёрнул нос Чонгук. Фантомные ощущения тела всё ещё присутствовали, и как же было странно не иметь возможности чем-то пошевелить. — Ты вернул Хосока, и он спас Тэхёна. — Ты так в этом уверен? — хмыкнул Астарот. — Его сердце остановилось тогда же, когда и твоё. — Ты врёшь, — отрицал Чонгук, не веря в то, что брат мог не успеть. — Считай как хочешь, — отмахнулся демон и открыл массивные дубовые двери, заходя в помещение, которое походило на тронный зал во дворцах. Здесь было пусто, и Чонгук не понимал, почему его сюда притащили. Он наблюдал за тем, как Астарот складывал его тело на пол и ставил какую-то завесу по периметру. Дальше на полу вокруг него наносились какие-то непонятные символы, рисунки, надписи — Чонгук не знал что это и для чего, но ему уже заранее это не нравилось. Демон говорил, что будет больно, но тело ведь мёртвое, оно не может чувствовать боль. И что вообще можно сделать, когда душа находится отдельно от телесной оболочки? Много вопросов и ни одного ответа. Но когда его резко пронзило невыносимой болью, Чонгук забыл обо всех своих вопросах и претензиях. Даже умирать ему не было настолько больно, как сейчас. У него не было тела, но фантомное ощущение того, как по венам текла лава, выжигая нервные окончания, разрывало на части. Ему не было видно, что происходило с его телесной оболочкой, потому что вокруг неё было сильное ослепляющее свечение, но это и не особо волновало на самом-то деле. Больше всего беспокоило, почему Чонгук, будучи душой, испытывал такие невыносимые мучения. По ощущениям это продолжалось целую вечность, а потом его потянуло прямо в ослепляющее пространство. Появилось странное чувство, будто он прошёл сквозь какой-то предмет, но хотя бы боль ненадолго отступила, и Чонгук облегчённо вздохнул, даже не обратив внимание на то, что снова стал на это способен. Но передышка оказалась слишком короткой, потом его вновь скрутило от боли, только сейчас всё чувствовалось ещё сильнее, чем до этого. Будто каждую косточку переламывало во всех возможных местах, а вены выжигало. Наверное, Чонгук даже кричал от боли, но он не мог толком понять, что именно с ним происходило. Мучительными ощущениями затмевалась абсолютно всё: мыслей в голове не оставалось, а желание, чтобы этот Ад, наконец, закончился, было неописуемым. Лишь когда боль стала постепенно отступать, Чонгук начал чувствовать в себе изменения. Сначала чисто на уровне ощущений — когда только открылись его силы, было чувство, что он способен на всё, но сейчас это будто выкрутили на полную мощность — Чонгук ещё никогда не ощущал такую мощь. Ему казалось, что сейчас он способен, не пошевелив и пальцем, уничтожить нечто массивное. По типу гор. А когда Чонгук, наконец, медленно поднялся с пола, то увидел длинные когти, выглядящие очень острыми, во рту пульсировали клыки, за спиной были массивные кожистые крылья, а на голове — рога. Он осознавал, что это истинное обличье, которое обычно все маскируют, но пока не понимал, как самому его скрыть, поэтому решил оставить всё как есть. Краем глаза новоиспечённый демон заметил стоящего неподалёку Вельзевула, который наблюдал за ним с широкой улыбкой, и в груди разлилось облегчение, ведь тот всё-таки жив, а вот любимый папаша в страхе отползал подальше. Интересно почему? — Папочка, а куда это ты? — клыкасто улыбаясь, произнёс Чонгук и медленно направился в его сторону, пока тот не упёрся в завесу. — Что-то пошло не по плану? — Всё должно быть не так! — истерично воскликнул мужчина. — Я всего лишь хотел, чтобы ты стал немного сильнее, а ты... ты забрал всю мою силу! — Ой, — наигранно виновато протянул Чонгук. — Какая жалость... Но знаешь что? Ты сам виноват. — Нет, это твоя вина! — рявкнул демон. — Я всё для тебя, а ты так со мной поступил! — Я тебе говорил, что не хочу становиться демоном, — пожал плечами парень. — Ты сказал, что тебе похуй на мои желания. А мне же, в свою очередь, похуй на твои жалостливые всхлипы. Ты хоть представляешь через какой Ад я проходил из-за тебя? Вот и заткнись. Он уничтожил завесу, которая ограждала их от остального мира, и в половину силы запустил Астарота в стену. Наверное, демон оставался почти неуязвимым даже без магии, но ему стоило задать много вопросов. Например, почему в преисподней так пусто. По-любому ведь это его рук дело. Правда, все мысли тут же покинули голову, когда он увидел стоящего неподалёку Юнги и Хосока, сидящего у того на спине. Брат ошарашено на него смотрел, а вот Бельфегор восторженно приоткрыл рот, и это было довольно забавно, учитывая, что этот демон предпочитал скрывать свои эмоции. — Вау, какой красивый и сильный демонёнок. — Я тоже рад тебя видеть, Юнги, — фыркнул Чонгук и, повернувшись, резко впечатался в тело Вельзевула, крепко его обнимая, что аж одежда начала трещать по швам. — Как я счастлив, что Хосок успел тебя спасти. — Мне жаль, что тебе пришлось через всё это пройти, — обнимая в ответ, виновато произнёс Вельзевул. — Прости меня. — Да ладно, — отмахнулся Чонгук. — Всё что ни делается, всё к лучшему. Зато теперь никто не сможет нас разлучить. — Это точно, — он первый потянулся с поцелуем, игнорируя длинные клыки, которыми было легко пораниться. Сейчас ничего не имело значения. — Ты такой нежный, когда дело касается Чонгука, — хмыкнул Юнги, наблюдая их тисканья. — А ещё полторы тысячи лет назад на нас с Чимином гнал, что мы приторные. На себя посмотри, ты отвратителен. — Отвали, — рыкнул Тэхён. — Я тысячу лет его ждал, мне можно. — Ну-ну, — усмехнулся Бельфегор. — Просто это так странно ощущается. Я ведь всё время наблюдал другую сторону тебя — жестокую, грубую, холодную. А сейчас ты такая размазня, что мне аж страшно. — Ещё одно слово, и ты будешь собирать себя по кусочкам, как Астарот, — вмиг став серьёзным, отрезал Ким. — Мы, может, и друзья, но даже тебе я не позволю так со мной разговаривать. — Тиран, — пробубнил Мин. — Именно, — клыкасто улыбнулся Тэхён. — А теперь мы поговорим с господином Я-свергну-Люцифера-и-буду-править-Адом. Собственно, а где Люцифер? — В Раю, — скривился от отвращения Астарот. — Как и все остальные демоны. — Что он там забыл? — закатил глаза Вельзевул. — Что вообще происходило с преисподней с момента, как мы отправились на Землю? Рассказывай с самого начала. — То, что ты решил отправиться на Землю, стало для меня настоящим подарком, — с улыбкой начал пояснять мужчина. — Главной занозой в заднице на моём пути на протяжении сотен лет были только ты и Люцифер, а ты решил собственноручно облегчить мне задачу, уйдя из Ада погулять. Поэтому как только ты ушёл, демоны начали осуществлять план по завоеванию трона. Тех, кто отказывался перейти на нашу сторону, они убивали. Не всегда успешно из-за разницы в силах, но это и неважно. Самой большой проблемой оставался Люцифер — он сразу понял, что в Аду что-то происходит, ведь стало особенно шумно, поэтому пошёл всё проверять. Ну и наткнулся на Асмодея, который начищал пёрышки ангелу. Так он узнал, что кто-то пустил в Преисподнюю райских созданий, и взбесился. Перебив почти всех предателей и ангелов, он отправился в Рай. Это своего рода ответ — раз вы посмели прийти на мою территорию, значит, я могу поступить так же. По мере рассказа Чонгук всё больше удивлялся, хотя давно убедился в том, что его отец тот ещё урод. Просто в голове не укладывалось, что из-за жажды власти, он даже с врагами начал якшаться. А сейчас получалось так, что Ад и правда опустел, за душами никто не следил, а все, кто остался жив после бойни в Преисподней, пошли биться в Рай. Численность демонов, таким образом, явно уменьшится в геометрической прогрессии. Чем его папаша в таком случае собирается править, если все сгинут в небытие? — Но у Люцифера не должно быть пути в рай, он изгнан, — заметил Чонгук. — Каким образом он туда попал? — Возможно, нашёл какую-то лазейку, — пожал плечами Астарот. — Кто знает. — Нам что, из-за этого придётся тащиться в Рай, чтобы со всем разобраться? — простонал Чонгук. — Кошмар какой. — Ты чего меня копируешь? — нахмурился Юнги. — Это мне лень куда-либо идти и что-то делать. Эй! — Ну, не только ты ведь ленивый, — взмахнул когтистой рукой Чонгук и подумал, что надо бы принять привычный облик, а то длинные когти мешали. По аналогии с остальными силами, он представил, как выглядел человеком, и постепенно принял человеческое обличье, облегчённо вздыхая. — Так-то лучше. — Обличье демона тебе идёт больше, — хмыкнул Вельзевул и обнял парня со спины. — Прежде чем идти в Рай, надо с твоим папашей разобраться. — Можно мне? — спросил Чонгук и, взяв протянутый клинок в руку, медленно направился к Астароту. — Убивать того, кто не может даже ответить, конечно, такое себе, но ты это заслужил за всё, что с нами сделал. — Н-не надо, — протянул мужчина. — Не убивай меня. Я ведь ради тебя старался! — Эта песня стара как мир, — закатил глаза парень. — Я, может и наивный, но не идиот. Ты делал всё только ради себя, поэтому харе пиздеть. — Как ты можешь? — отрицательно помотал головой Астарот. — Я ведь твой отец. — Ты ни одной минуты моей жизни не был мне отцом, — хмыкнул Чонгук, направляя меч на мужчину. — Последние слова? — А может, не стоит его убивать? — вдруг произнёс Хосок, и брат удивлённо на него посмотрел. — У него не осталось силы, он практически человек, если не считать высокой регенерации. По сути он сейчас слабее любого низшего демона. Чем не унижение и наказание оказаться на самом дне иерархии? Он же так хотел власти, а теперь лишился всего. Убив его, ты сделаешь ему одолжение, пусть лучше страдает, это будет заслуженно. — Нет! — воскликнул Астарот. — Не надо. Лучше умереть! — Ты прав, хён, — фыркнул парень и вернул клинок Тэхёну. — Подумаешь над своим поведением, пока нас не будет. А судьбу твою пусть Люцифер решает. — Нет, пожалуйста! — по-настоящему заревел демон. — Лучше убей. Люцифер меня не пощадит. — Мы не собираемся тебя больше слушать, — закатил глаза Чонгук и обратился к Бельфегору: — Лучше отправить Хосока и Астарота к Намджуну, а нам вместе отправиться в Рай. А кстати, где они с Чимином? — Они возвращают Джина к жизни, — на это парень удивлённо приоткрыл рот, а затем широко улыбнулся. Значит, с другом всё-таки всё будет хорошо. — Тогда подождите меня. Я сейчас их перенесу и вернусь. — Хорошо, иди, — ответил Чонгук и, когда Юнги с остальными испарился, сразу же подошёл к Тэхёну и поцеловал. Нетерпеливо, влажно, покусывая губы, так, будто делал это впервые после долгой разлуки. — Как же я боялся, что Хосок не успеет тебя исцелить. Ещё и Астарот сказал, что твоё сердце остановилось одновременно с моим. Я, конечно, верил, что ты жив, но всё равно было страшно. — Всё хорошо, — прошептал Вельзевул, крепко стискивая парня в объятиях. — Сейчас всё будет хорошо. — Очень на это надеюсь, — так же тихо произнёс Чонгук. — Скажи... как давно ты был тут, пока я?.. — Я немного опоздал из-за того, что рана долго затягивалась, — вздохнул Тэхён. — Не успел остановить Астарота. Процесс превращения уже был запущен, и мне оставалось только ждать, когда оно закончится. Я знаю, какую боль ты испытывал, и было невыносимо больно слышать твои крики, но я ничем не мог тебе помочь. Но знаешь... — он поцеловал парня в висок. — Я не могу жалеть о том, что ты стал демоном. Это лучший расклад, который только мог быть в нашей ситуации. В противном случае у нас бы не было и шанса на счастливое будущее. К тому же, — Вельзевул клыкасто улыбнулся. — Ты теперь сильнее меня. — Да ну, ты гонишь, — отмахнулся Чонгук. — Серьёзно тебе говорю, — даже кивнул в подтверждение своих слов. — Из-за того, что Астарот во время превращения решил влить в тебя часть своей силы и из-за того, что у тебя была своя однородная с ним сила, ты просто забрал у него всё. Мы с ним были примерно равны по силе, а ты, забрав его, стал сильнее меня. — Серьёзно? С ума сойти, — удивлённо прошептал парень. — Мне остаётся только гордиться, что у меня такой шикарный парень, — он принялся покрывать его лицо поцелуями, на что Чонгук мило морщил нос. — Как же я тебя люблю, чёрт возьми... — Извините, что прерываю ваши брачные игрища, — мрачно произнёс Юнги. — Но у нас проблема. Чимин пропал.
