Дарт Каин: Невольный Владыка Ситх

Глава 23: Планы Сидиус прорычал и, будучи не в силах полностью сдержать ярость, обрушил кулаки на свой стол. Древнее дерево, привезенное с Кашииика за огромные деньги (и которое он использовал и как символ статуса в тех редких случаях, когда приглашал гостя в свои личные покои, и как личное напоминание о том, что после падения Республики и возвышения его Империи не-люди будут приведены к покорности), разлетелось от удара, словно щепки. Он почти не почувствовал этого; его руки искрились молниями Силы, которые он вызвал неосознанно — настолько глубока была его злоба. К счастью, он находился в своих покоях, так как объяснять персоналу, каким образом добрый старик, которого он изображал, умудрился уничтожить массивный предмет мебели, было бы… неловко. Вероятно, это закончилось бы необходимостью избавиться от нескольких свидетелей и организовать соответствующее прикрытие. В данный момент, однако, Сидиусу было все равно — ярость поглотила его целиком. Мало того что Ведьмы Датомира не смогли даже поцарапать Дарта Кейна во время своей засады, так еще и Хатты позволили джедаям и аколитам ситхов проскользнуть прямо у них под носом и спасти заложников — единственное, что удерживало раттатаков от того, чтобы примкнуть к Повелителю Ужаса. По правде говоря, неспособность Картелей хотя бы замедлить завоевание Каином Раттатака не была истинной причиной его неистовства. Отчет Ханара о возвращении Талзин на Нал-Хатту с остатками второго флота Картелей, разгромленного Повелителем Ужаса, лишь предоставил больше деталей, чем те, что были известны ему как Верховному Канцлеру. Это стало лишь той самой пресловутой песчинкой, переломившей хребет банте. Настоящим источником его гнева было знание о природе возмущения в Силе, которое он ощутил три дня назад. Каким-то образом (вероятно, ведомая голокроном, найденным в хранилище Кейна из-за воров, которых послал сам Сидиус) Вэйлин нашла другого Лорда Ситхов из легенд и вернула его, чтобы тот встал плечом к плечу с Дартом Кейном. Гнев. Избранный палач Императора Ситхов, настолько могущественный, что прошел через бесчисленные зоны военных действий и захватил их для Империи. Он был тем типом сокрушительной силы, в которую Сидиус пытался превратить Мола, прежде чем забрак потерпел неудачу, не сумев убить двух жалких джедаев. И теперь Каин заполучил его под свое командование, готового быть спущенным на врагов. А что было у Сидиуса? Какие союзники, марионетки и приспешники были в его распоряжении против соперника? Криминальные авторитеты и коррумпированные политики, жадные корпоративные бонзы и легко манипулируемые глупцы! Сидиус глубоко вздохнул, позволяя ярости улечься внутри. Он не отпускал ее, конечно же; он не был слабаком-джедаем. Нет, он использует этот гнев как топливо для своих амбиций, как и подобает истинному ситху. Но прямо сейчас ему нужно было мыслить ясно, поэтому он позволил гневу остыть, превратиться в лед до того дня, когда он будет готов выплеснуть его в полной мере. Только тогда он обратил свой разум к проблеме, стоявшей перед ним. В военном отношении Республика значительно уступала силам Дарта Каина; это было фактом как тогда, когда Повелитель Ужаса только вернулся в галактику, так и сейчас. Пройдет еще несколько лет, прежде чем армия клонов будет готова к развертыванию, а методы каминоанцев нельзя было ускорить. И хотя объявление призыва и создание обычной армии было возможным (и эта идея получала всё большую поддержку в Сенате по мере роста влияния Дарта Каина), настоящей проблемой был флот. Как Верховный Канцлер, Сидиус был осведомлен о попытках того, что осталось от некогда могучего флота Республики, разработать ответные меры на случай, если «Непобедимый» начнет сжигать Миры Ядра один за другим. Хотя в строю оставалась лишь малая часть армады, которая когда-то вела войну против Братства Тьмы, теоретически можно было собрать достаточно кораблей со всей галактики, чтобы подавить супердредноут Ситхов числом — но только если джедаи будут присутствовать и смогут противостоять ауре ужаса Дарта Каина. И даже тогда шансы на сохранение дисциплины перед лицом аннигиляции были ничтожны. Все это опиралось на то, что Дарт Каин отбросит маску чести, которую он мастерски использовал с момента своего возвращения, чтобы выбивать джедаев из равновесия, и пойдет по стопам своего Мастера, что было… маловероятно. Возможно, его ученица могла бы попасть в эту ловушку, если бы ее драгоценный «Учитель» погиб от предательских рук республиканцев (предпочтительно джедаев)… это стоило запомнить на будущее. Одно было ясно: вызов, брошенный Каином, не закончится столкновением флотов и армий. Величайшая угроза Ордену Бейна не будет устранена наемными убийцами. Сидиус осознал свою ошибку: убийство Каина не было делом рук того, кто не является ситхом. Оглядываясь назад, это казалось очевидным: Повелитель Ужаса был единственным истинным соперником ситхов линии Бейна за тысячу лет — хотя это могло измениться с возвращением Гнева. Тем не менее, как бы ему ни было неприятно это признавать, он знал, что не является ровней Каину в прямом бою. Пока нет. Каин провел десятилетия в величайших войнах в истории галактики и отточил свою мощь в борьбе с фигурами, о которых слагали легенды. Ни одна из охот Сидиуса не шла ни в какое сравнение, а его убийство Плэгаса было скорее покушением, чем дуэлью. Ему нужно было начать планировать, как исправить этот дисбаланс. Слишком долго он довольствовался ролью кукловода, действующего за кулисами, дергающего за ниточки марионеток и медленно подталкивающего галактику к гражданской войне, в которой Орден Джедаев захлебнется в крови, а ситхи возвысятся над потопом как неоспоримые хозяева галактики. Этот подход сослужил Ордену Бейна хорошую службу, но только до тех пор, пока их врагами были слабовольные и наивные сторонники Света. Против таких, как Дарт Каин и Гнев, Сидиусу потребуется личная, прямая мощь. Обретение такой силы потребует времени, и поэтому его следующий шаг был ясен. Ему нужно было убедиться, что Каин по-прежнему сосредоточен на Внешнем Кольце, и что ложь о пребывании Сидиуса там, вдали от Корусанта и Храма Джедаев, остается непоколебимой. Это было величайшим преимуществом, которым он все еще обладал в этом противостоянии, как бы часть его ни жаждала увидеть «Непобедимый» в небесах Корусанта, пробивающий путь сквозь орбитальную оборону мира-города, пока его хозяин ищет встречи с ним. Кроме того, Картели, несмотря на все поражения от Каина, по-прежнему обладали огромными ресурсами и целыми секторами. Пространство Хаттов было лишь частью Внешнего Кольца, но влияние причудливых чужаков распространялось на остальную часть региона множеством способов. И какими бы могущественными ни были Каин, Вейлин или Гнев, они не могли быть в нескольких местах одновременно. Должно быть не слишком сложно заставить Хаттов сдерживать Каина достаточно долго, чтобы завершить выращивание армии клонов — в этот момент Сидиус сможет организовать какой-нибудь инцидент, который «к сожалению, вынудит его» объявить войну. Шансы на то, что он сможет активировать Приказ 66 и уничтожить Орден Джедаев собственной рукой, станут гораздо ниже, но использование каинитов для истребления джедаев все равно принесет удовлетворение. Если только Каин снова не предпримет что-то неожиданное, мрачно подумал Сидиус. Повелитель Ужаса был хитрым стратегом и, несомненно, плел свои собственные интриги, чтобы сокрушить врагов и короновать себя Императором Внешнего Кольца. У него все еще есть варианты, убеждал он себя. Его сеть влияния и контактов раскинулась по всей галактике; многое он унаследовал от Плэгаса и продолжал развивать после смерти мууна и своего восхождения в ранге Темного Лорда Ситхов. Ничего из этого не хватит, чтобы остановить Каина, но это может замедлить его, занять его, отвлечь. Даже потерпев неудачу, Ведьмы были полезны хотя бы тем, что привлекли внимание Каина. Зрелище пылающего Датомира, когда Повелитель Ужаса неизбежно узнает, откуда они пришли, также может пригодиться, чтобы убедить другие мелкие группы темных практиков, скрывающихся во Внешнем Кольце, объединиться с Хаттами и броситься на каинитов, чтобы замедлить их. Пришло время сделать несколько голографических звонков. Ни один из них нельзя было совершить отсюда, чтобы их не отследили до его личных покоев. Ему нужно отправиться в одно из своих второстепенных убежищ, разбросанных по планете, а затем, когда фигуры будут расставлены, он отправится в самое секретное место, созданное им в глубинах Корусанта — туда, где хранилась его сокровищница артефактов и текстов ситхов, собранная поколениями последователей Бейна. Там, среди накопленных знаний, он найдет способ превзойти Дарта Каина и, сделав это, достигнет таких высот власти, которых никогда не смог бы достичь, если бы его единственным противником оставался жалкий Орден Джедаев. Ибо Дарт Каин был прав по крайней мере в одном: именно через конфликт те, кто владеет Темной Стороной, становятся сильнее. ***** В своем кабинете Нут Ганрей поник в роскошном кресле, невидящим взором уставившись на деактивированный голопроектор. Всего несколько мгновений назад он закончил разговор с Дартом Сидиусом — таинственным покровителем, благодаря которому он взошел на пост вице-короля Торговой Федерации… после того как Сидиус организовал резню прежнего руководства, которую остальная галактика сочла трагической случайностью. До сих пор Ганрей наблюдал за возвышением Дарта Каина с опаской. Хатты уже пытались наладить контакт с Федерацией, осторожно осведомляясь, нельзя ли приобрести партию боевых дроидов. Ганрей решительно им отказал: у него не было ни малейшего желания ссорить Федерацию с владельцем самого могущественного военного корабля в галактике, равно как и проверять, справится ли его служба безопасности лучше, чем охрана Джаббы. Однако теперь казалось, что у него нет другого выбора, кроме как изменить позицию. Сидиус высказался предельно ясно: он хотел, чтобы Федерация поддержала Картели в их борьбе против Дарта Каина. По едва сдерживаемой ярости в голосе Лорда Ситхов было очевидно, что Каин не союзник ему, а настоящий враг; что, впрочем, неудивительно, учитывая исторические подробности о ситхах, которые стали достоянием общественности после выхода «Непобедимого» из гиперпространства. В том, что даже Сидиус не предвидел возвращения Каина, было нечто смутно успокаивающее. К сожалению, Ганрею это мало чем помогало. Вице-король всё еще находился под следствием — шел уже четвертый суд в республиканских инстанциях по делу о Набу, и он прекрасно понимал, что единственной причиной, по которой ему удалось выйти сухим из воды в предыдущих трех, было влияние Сидиуса. Что еще важнее, Сидиус не стал утруждать себя дипломатией, ясно дав понять, что любой отказ со стороны Ганрея повлечет за собой тяжелейшие последствия. По крайней мере, Сидиус не требовал, чтобы Федерация открыто выступила на стороне Хаттов — это окончательно погубило бы их и без того шаткую репутацию в Республике и, скорее всего, привело бы к свержению Ганрея его собственными подчиненными. Сидиус также не требовал прямого финансирования Хаттов, у которых и так было более чем достаточно денег. Нет, Сидиус хотел, чтобы Ганрей организовал поставку боевых дроидов Картелям в обмен на наличный расчет, используя методы, позволяющие отрицать причастность: например, инсценировку кражи дроидов с незащищенных складов или захват транспортных судов пиратами. Это вполне соответствовало его талантам, и он даже мог бы сорвать на этом крупный куш — в конце концов, Хатты заподозрили бы неладное, если бы Федерация не воспользовалась их отчаянным положением, чтобы обобрать их до нитки. Но одну вещь Ганрей усвоил твердо (во что его более молодая копия никогда бы не поверила): хотя деньги — это прекрасно, они не всегда стоят тех проблем, которые могут навлечь. А эта затея с огромной вероятностью могла привлечь к нему ненужное внимание. Пока «ГолоНовости» сосредоточились на армиях, кораблях и ужасающих сверхъестественных силах, слухи о бывших офицерах Имперской разведки, восстанавливающих свои шпионские сети, беспокоили Ганрея не меньше. С юридической точки зрения Торговая Федерация не использовала рабов. Её юридический отдел не раз успешно доказывал это в судах Республики еще до того, как Ганрей занял свой нынешний пост — всякий раз, когда какая-нибудь выскочка из гуманитарных организаций Ядра (группы Внешнего Кольца, как правило, выражали свое несогласие более прямо и жестоко, что и было одной из причин, по которой Федерация содержала постоянную армию дроидов) протестовала против их кадровой политики. Но было очевидно, что Дарту Каину плевать на тонкости контрактного права, и он далеко не так податлив к финансовому влиянию, как типичный судья с Корусанта. Пока что ситхи Каина были сосредоточены на уничтожении Картелей Хаттов. По всем законам логики фраза «пока что» звучала нелепо. Картели существовали тысячи лет, пережив бесчисленные войны и перевороты. И все же… и все же. И все же «Непобедимый» оправдывал свое имя. И все же Джабба Хатт был мертв. И все же Повелитель Ужаса разгромил армии Хаттов. И все же Раттатак превратился из вербовочного пункта Картелей в еще одного союзника Дарта Каина. И все же джедаи не собрались тысячами, чтобы штурмовать миры, находящиеся под влиянием ситхов-каинитов. И все же Картели были напуганы, как бы усердно они ни пытались это скрыть, выставляя весь этот «Освободительный крестовый поход» лишь очередным препятствием, еще одним вызовом, который они выдержат так же, как и все предыдущие. Галактика менялась. Нут Ганрей чувствовал это, как чувствовали триллионы разумных существ среди звезд, независимо от того, был ли у них доступ к новостям. Просто благодаря своей власти и богатству он обладал чуть более широким кругозором, чем большинство. И благодаря этому кругозору он понимал: оказаться зажатым между двумя соперничающими Лордами Ситхов, использующими Внешнее Кольцо как доску для дежарика — это проблема, которая не стоит никаких денег мира. Ему оставалось только надеяться, что либо Сидиус одержит триумф, либо проиграет настолько решительно, что у него не будет даже шанса утянуть Ганрея за собой в бездну. ***** Малден сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Автоматические двери военного зала «Непобедимого» закрылись за ним с едва слышным шипением, оставив его лицом к лицу с лидерами того, что многие солдаты уже называли «Доминионом Каина», когда думали, что люди Малдена их не слышат. Там был Дарт Каин, была и его ученица, но они, при всей их огромной мощи, не были причиной нервозности мастера шпионажа. Нет, эта честь принадлежала Гневу Империи, который сидел за тем же столом, что и Повелитель Ужаса. На чисто интеллектуальном уровне Малден знал, что ему нечего бояться чистокровного ситха; что союз между ним и Дартом Каином был крепок, как бескар, и что, даже если бы это было не так, Гнев не относился к тому типу ситхов, которые беспорядочно казнят или пытают подчиненных ради демонстрации силы. Но, несмотря на это, было трудно игнорировать инстинкты, которые буквально кричали об опасности. Гнев был ужасом для многочисленных секретных оперативников во время Великой войны по обе стороны фронта. Не то чтобы он лично убил слишком много шпионов (хотя немало их пало от его клинка, попытавшись использовать его в своих целях), но его появление в районе операций неизменно означало, что любой существовавший там ранее баланс сил будет полностью разрушен. Шпионские сети, которые строились годами, иногда десятилетиями, небрежно разрывались в клочья там, где он проходил, — он уделял им не больше внимания, чем паутине, которую смахивают при входе в старое здание. Даже Дарт Каин по сравнению с ним был тонким игроком, так как Повелитель Ужаса имел хотя бы приличие приводить с собой армию, а не менять ход целых войн силами лишь горстки прямых подчиненных. Не то чтобы Дарт Каин был на это неспособен; он доказывал обратное несколько раз. Но это не было его «фирменным приемом», к которому он прибегал всякий раз, когда возникало препятствие. Малден заставил себя отвести взгляд от лорда Гнева. Рядом с ним сидели две его спутницы — жена и ученица, обе одинаково опасные, при том что только одна из них была чувствительна к Силе. Также присутствовали коммандер Броклау и вождь Сулла. Была здесь и коммодор Кастин, на сей раз лично — она доверила командование мостиком одному из своих офицеров с приказом немедленно связаться с ней, если произойдет что-то, требующее её внимания. Зная экипаж «Непобедимого», Малден готов был поставить большие деньги на то, что её не побеспокоят ни по какому поводу, кроме очередного катастрофического сбоя гипердвигателя. Рядом с Дартом Каином был активирован голокрон Дарта Империуса, проецирующий призрак Обладателя Сферы Древних Знаний. Несмотря на свой прежний ранг в Имперской разведке, Малден мало что знал о работе голокронов, но был почти уверен, что их обычно не используют в качестве постоянного советника, ничем не отличающегося от остальных членов совета, присутствующих по голосвязи. Но, с другой стороны, Дарт Империус и при жизни никогда не был обычным Лордом Ситхов, так почему же такая мелочь, как смерть, должна что-то менять? — Мои лорды и леди, — мастер шпионажа поклонился. — Малден, — кивнул Каин. — Что у тебя в отчете? — Мы сопоставили отчет аколита Хайона с нашей базой данных и полагаем, что обнаружили родной мир пользователей Силы, которые устроили вам засаду и совершили ментальную атаку на падавана Вентресс, — начал чисс. Он нажал несколько кнопок на голопроекторе, и появилось изображение медленно вращающейся планеты. — Это Датомир, — продолжил он. — Изолированный мир Внешнего Кольца с небольшим местным населением и доиндустриальным, племенным уровнем технологий. Если бы не тот факт, что на планете доминирует ряд культов пользователей Силы, она была бы совершенно не важна в масштабах галактики. Это могло прозвучать пренебрежительно, но простая истина заключалась в том, что во Внешнем Кольце были десятки тысяч подобных миров — и это была осторожная оценка. Когда колонизация нового мира доступна любому, у кого есть космический корабль и технологии для поиска пригодных для жизни систем, разумная жизнь имеет тенденцию распространяться среди звезд. Добавьте к этому отсутствие надлежащего управления (или заботы) со стороны Республики, и технологический регресс в большинстве случаев становился практически неизбежным. — Анализ тел позволил нам определить, что датомирцы являются гибридным видом человеческого и забракского происхождения, — сказал Малден. Никто не спросил, как проводился анализ. Хотя силы под командованием Дарта Каина были гораздо более сдержанными, чем другие имперские подразделения, в основном это означало, что они ограничивались вскрытием уже мертвых врагов, а не вивисекциями, которые проводили другие Лорды Ситхов (и чем меньше будет сказано о том, что творилось при Дарте Эребе, тем лучше). — Мне они показались людьми, — сказал Каин, приподняв бровь. — Бледнокожие, да, но всё же люди. — Мы полагаем, что у вида выражен половой диморфизм, — объяснил Малден, — причем у самцов проявляется больше черт забраков, чем у самок. Без мужских образцов для анализа наши ученые не могут быть уверены, но это согласуется с нашей информацией из других источников. Хотя это и редкость, подобные различия между полами не были чем-то неслыханным. Галактика велика, и разумная жизнь принимает множество различных форм. — С её разрешения мы провели анализ крови падавана Вентресс и смогли подтвердить, что она принадлежит к тому же виду, — продолжил он. — Более того, основываясь на генетическом сходстве между ней и погибшими, мы подозреваем, что они происходят из относительно небольшого генофонда — максимум несколько тысяч особей, хотя это может быть следствием изоляции каждой группы. — А эти культы, о которых вы говорили? — спросил Гнев. — Именно, — кивнул Малден. — О культуре датомирцев имеется крайне мало информации, так как они ярые изоляционисты даже по меркам Внешнего Кольца. Однако из того, что нам удалось собрать, известно, что они называют себя Сестрами Ночи (Ведьмами Датомира) и заработали зловещую репутацию среди тех, кто знает об их существовании. Ходят всевозможные слухи, которые мы бы отбросили, если бы не их подвиг некромантии на Раттатаке. В прошлом несколько пиратов пытались совершить набег на планету, но все они встретили довольно… неприятный конец. Хотя до союза с Хаттами датомирцы не имели возможности проецировать свою мощь за пределы планеты, ясно, что они превратили свой мир в смертельную ловушку для любых захватчиков. Отделить правду от небылиц травмированных выживших, прошедших через несколько пересказов, было трудно, но именно для такой работы Малден и его аналитики и были обучены. — Возвращаясь к самим Ведьмам: их общество строго матриархально, до такой степени, что в некоторых кланах мужчины считаются немногим лучше рабов, содержащихся для труда и размножения. Были даже случаи их продажи в рабство посетителям из других миров. Это вызвало оживление в комнате, как Малден и ожидал. Хотя он не предвидел решения Дарта Каина развязать войну против Картелей Хаттов ради искоренения рабства, было ясно, что леди Вэйлин приняла это новое дело близко к сердцу. А собственные «похождения» леди Ветт против работорговцев были известны Имперской разведке, даже если её связь с Гневом оберегала её от преследования, пока она соблюдала осторожность. — Подавление целого мира с устоявшейся культурой пользователей Силы было бы интересным испытанием, — сказал Гнев с выражением лица, которое можно было описать только как предвкушение. — Категорически нет, — вмешался Повелетель Ужаса. — Мы не собираемся посылать на Датомир целую оперативную группу или тебя с твоими дамами. — Что, учитывая послужной список Гнева, фактически было бы одно и то же. — Искандар был тем, кто узнал об этом мире; он и отправится туда, а аколит Нефертари возьмет на себя руководство, чтобы не задеть чувства Ведьм. Их целью будет сбор информации и выяснение того, действительно ли необходимо военное вмешательство. — Учитель, они пытались убить вас! — запротестовала леди Вейлин. — Группа из них пыталась убить меня, — поправил ученицу Каин. — Мы не знаем, были ли они представителями всего сообщества, членами одного культа или даже ренегатами, действующими независимо после найма Хаттами. Кроме того, если бы я винил все общество за каждого, кто пытался меня убить, мне бы сейчас мало с кем осталось разговаривать. Леди Вэйлин помедлила, затем неохотно кивнула в знак понимания, и Малден втайне задался вопросом: узнают ли когда-нибудь Ведьмы Датомира, насколько близко они подошли к полному уничтожению в этот момент? Хотя аколит Нефертари не была тем, кого он назвал бы дипломатичным человеком, тви’лекка всё же была гораздо менее склонна стирать с лица земли целую культуру из-за прихоти или недопонимания. — Падаван Вентресс, скорее всего, захочет принять участие в экспедиции, — заметил Виллсаам, избавив Малдена от необходимости поднимать этот вопрос самому. — Раз уж это её родной мир, даже если она ничего о нем не помнит. — Мы обсудим это с её мастером, — ответил Каин, — но я полагаю, он согласится, хотя и попросит разрешения сопровождать её. Как минимум, присутствие джедая в экспедиции успокоит Республику: они увидят, что мы не стремимся подчинить себе очередную группу пользователей Силы. — Это должно сработать, — задумчиво произнес Дарт Империус. — И это не даст Ордену Джедаев повода слишком беспокоиться о том, что ты пытаешься пополнить свои ряды новыми форсъюзерами. — Эта мысль тоже приходила мне в голову, да, — ответил Повелитель Ужаса, в очередной раз демонстрируя ту острую политическую хватку, которая позволяла ему ориентироваться в кишащей терентатеками яме, именуемой аристократией ситхов. ***** Я скрыл свое облегчение с легкостью многолетнего опыта, когда остальные члены военного совета согласились последовать моему плану касательно Датомира. Атаковать целый мир некромантов, у которых Сила знает сколько трупов осталось после предыдущих злополучных попыток вторжения? Только не в мою смену. Пусть Искандер и Нефертари выясняют, что там происходит, а если Вентресс и Нарек захотят увязаться за ними — что ж, флаг им в руки, я только за. У такой группы хватит огневой мощи, чтобы пробиться сквозь большинство угроз, и в то же время её недостаточно, чтобы поставить на колени целый мир. Сила свидетель, у меня и так полно проблем; мне только не хватало добавлять к ним покорение и управление бог весть каким количеством форсюзеров с девиантными традициями. — Датомир находится на другом конце галактики от сектора Дамокл, — сказал Малден, нажимая кнопку, чтобы уменьшить масштаб голографического дисплея. Теперь на карте отображалась вся галактика с выделенными позициями их текущего местоположения, а также Перлии, Татуина, Саварина и Датомира. Как и сказал чисс, наша текущая позиция была далека от Датомира. Если мы не срежем путь через Среднее Кольцо, нам придется огибать край галактики и то, что официально признано Пространством Хаттов. В моей голове начал формироваться план, который — если я все разыграю правильно — позволит удовлетворить окружающих меня маньяков и при этом минимизировать риск для моего выживания. — Мы знаем, что Картели укрепляют оборону вблизи сектора Дамокл, — задумчиво произнес я, поглаживая подбородок с видом истинного лорда ситхов. — Если нас заметят глубоко в их тылу, это вызовет панику в их рядах. К тому же я узнаю несколько систем рядом с Датомиром, которые, как ты упоминал в прошлых отчетах, Малден, представляют для нас интерес. — Совершенно верно, мой лорд, — кивнул синекожий гуманоид. — И я полагаю, что самой важной целью здесь будет вот это: система Зигеррия. — Еще одно нажатие кнопки, и карта увеличила неприметную систему в секторе Оййостер, расположенную на супергиперпути Хайдиан — том самом маршруте, который был заблокирован мандалорцами в годы, предшествовавшие Первой Великой Галактической войне. — До недавнего времени Зайгеррия была сердцем империи работорговцев, раскинувшейся по всему Внешнему Кольцу и поставлявшей рабов разумным по всей галактике, — объяснил Малден для тех, кто не читал материалы брифинга подробно (то есть, скорее всего, для всех, кроме Броклава и, возможно, Уиллсама). — В конце концов они зашли слишком далеко, вмешались джедаи, что привело к полному краху их империи. Однако зигеррийцы не изменили своим привычкам. По данным наших информаторов, недавно они воссоздали так называемую Гильдию работорговцев Зигеррии и стремятся вернуть былое влияние. Если упоминание о том, что Ведьмы продают своих мужчин пролетающим мимо работорговцам, и привлекло внимание группы, то это было куда хуже. Я почти слышал, как скрипит зубами Ветт, а лицо Гнева внезапно лишилось всех эмоций, кроме холодного сосредоточения. Все это слишком сильно напоминало нам о том, как обстояли дела в Империи — по крайней мере, мне точно. — Понятно, — сказал я. — Но как именно в это вовлечены хатты? — Они обязаны были там быть, иначе Малден не поднял бы эту тему. — Марло Хатту нужно много квалифицированных рабочих, чтобы закончить переоборудование законсервированных флотов Картелей и реактивировать древних боевых дроидов, — пояснил Малден. — Такие люди — редкость во Внешнем Кольце, и его оперативники ищут их повсюду, пытаясь нанять или похитить. Судя по собранным разведданным, Марло хочет нанять Гильдию, чтобы те «добыли» ему необходимых специалистов, и он не поскупится на богатства для зигеррийцев. Карманы Картелей глубоки, и с каждым нанесенным им поражением их нежелание тратить накопленные состояния тает. — Позволь мне заняться этим, Каин, — сказал Гнев. — Ты уверен? — спросил я, скрывая ликование с привычной легкостью. Я видел слишком много способов, как рейд на Зигеррию может пойти не так, но в то же время понимал, что просто проигнорировать это нельзя. Передача дела Гневу позволила бы мне избежать личного участия, и я не сомневался, что он сокрушит зигеррийцев, даже если его план будет заключаться в том, чтобы просто сброситься на планету с орбиты. — Да, — кивнул ситх. — Я смотрел голозаписи нападения Вейлин на дворец Джаббы на Татуине; думаю, я смогу провернуть нечто подобное здесь. — Нам понадобится твоя поддержка, Малден, — вставила Ветт. — Координация с существующими ячейками освободительного движения будет иметь жизненно важное значение. А также военная поддержка, чтобы обеспечить безопасность рабов… ну и гражданских, я полагаю. Последняя фраза явно была добавлена как запоздалая мысль, что могло создать мне проблемы в будущем, поэтому я поспешил уточнить этот момент. — Хотя я понимаю желание наказать всех причастных к Гильдии работорговцев, помните, что каждый солдат в нашей армии, как и большинство присутствующих здесь, виновны в том, что стояли в стороне и позволяли рабству существовать, — напомнил я ей. — Могу я рассчитывать, что вы избежите таких сопутствующих потерь, которые дадут козыри сторонникам хаттов в Сенате? Тви’лек кивнула, и это было лучшим, на что я мог надеяться. Наверное, мне не придется объяснять Эмберли причины массовой резни, да и вряд ли кто-то поднимет шум из-за разгрома этой «Гильдии работорговцев» (честное слово, любой, кто добровольно вступает в организацию с таким названием, лишается права жаловаться, когда за ним приходят). — Хорошо, я оставляю это на вас, — сказал я, возвращаясь к карте. — Как только определитесь, какие силы нужны для операции, свяжитесь с коммодором Кастин по поводу кораблей и с джедаями — вдруг они захотят отправить своего представителя, чтобы мы не слишком… увлеклись. Было почти гарантировано, что они захотят кого-то прислать, тем более что Орден джедаев уже громил зигеррийских работорговцев в прошлом, но не довел дело до конца. В защиту светлых скажу: судя по брифингу, там помогло бы только полное культурное замещение или геноцид, а после того, что случилось на Коррибане в Великой Гиперпространственной войне, я понимал их нежелание прибегать к таким методам. — Мандалор тоже находится в этом регионе, — заметила Сулла, поворачиваясь ко мне с непривычно серьезным выражением лица. — Лорд Каин, теперь, когда лорд Гнев вернулся, я прошу вашего разрешения совершить паломничество на Мандалор, чтобы своими глазами увидеть, что стало с нашим народом. Твою ж направо. Я знал, что отправка Суллы в мир, населенный потомками её сородичей, которые отказались от пути воина и приняли пацифизм (что до сих пор вызывало у меня полное непонимание того, как такое вообще могло произойти), обернется проблемами. Но в то же время я не мог придумать ни одной причины для отказа, которую бы приняла она и остальной совет. Я не оплакивал падение Империи и распад культуры ситхов по очевидным причинам, но желание Суллы посетить Мандалор спустя три с половиной тысячи лет было вполне законным. — Разрешение дано, Военный вождь, — произнес я. — Однако, хотя я никогда не посмел бы посягать на традиции Мандо’аде, — в основном потому, что она и вся её группа были бандой помешанных на битвах маньяков, у которых даже не было оправдания в виде темной стороны, туманящей разум, — я напомню, что вас будут рассматривать как представителя нашего доминиона. Ожидаю, что вы будете действовать с подобающим достоинством. Вот так. Достаточно расплывчато, чтобы она не обиделась, и при этом достаточно, чтобы прикрыть мой тыл, если (или, как подсказывал мой пессимизм, когда) всё пойдет прахом. — Разумеется, лорд. Я намерена заранее связаться с нынешней герцогиней Мандалора и спросить её разрешения. Когда я сообщила об этом рыцарю Кеноби, он предложил сопровождать меня и представить нас: судя по всему, он уже знаком с ней по прошлой миссии. Что ж, лучше он, чем я. А Скайуокер наверняка отправится за своим учителем, что в качестве бонуса уберет юное «Избранное Силой» создание подальше от меня, так что меня не втянут в очередную нелепицу, которую Сила для него уготовила. Теперь мне нужно было придумать, чем буду заниматься я, пока мои союзники будут развлекаться, изучая Ведьм, освобождая рабов и ведя переговоры с мандалорцами. К счастью, у меня уже было кое-что на примете. — Что касается того, чем будем заниматься мы с Вейлин, — объявил я, нажимая несколько кнопок на консоли, — я думаю, мы отправимся… туда. — Что это, Учитель? — спросила моя ученица, когда проекция переместилась к другой системе в том же регионе. — Это Джеббл, — ответил я, выуживая детали из материалов Малдена. — Изолированный ледяной мир с внушительными залежами редких минералов. Местные условия не позволили корпорациям создать инфраструктуру для полномасштабной эксплуатации, но там есть небольшое сообщество горняков, которое недавно было захвачено Картелями для производства материалов, необходимых для их военных нужд. Эта планета привлекла мое внимание еще во время чтения отчетов в пути. Идеальное задание для меня: со стороны кажется, что я веду войска в бой, а на деле — избегаю по-настоящему опасных полей сражений. — Кажется, это довольно незначительная цель, — заметил Гнев, и в его голосе прозвучало любопытство. — Вряд ли шахтеры считают так же, — парировал я. — И, как я уже сказал, ресурсы там редкие. Удар здесь задержит их переоборудование и даст нам больше времени на завершение ремонта Скрытого Флота. Кроме того, — добавил я, — у меня хорошее предчувствие насчет этого места. И это было чистой правдой. А если они предпочтут истолковать это как некое руководство от Силы — что ж, разве это моя вина? — Пока мы будем развернуты в этих четырех точках, «Непобедимый» останется в системе Перлии, готовый поддержать любую из групп, если поступит запрос о помощи, — подытожил я, возвращаясь к карте галактики. — Определение лучшего гиперпространственного маршрута я оставлю навигаторам; наши корабли будут держаться вместе большую часть пути и разделятся, когда возникнет необходимость. — Преодоление такого расстояния займет время, даже с нашими улучшенными двигателями, — предупредила коммодор. — Кому бы мы ни отправили сигнал, им придется держаться часы, а то и дни, в зависимости от того, как выдержат гипердвигатели. — Уверен, мы справимся, — сказал Гнев с улыбкой, не сулившей нынешнему режиму Зигеррии ничего хорошего. Искандер и Нефертари займутся Датомиром; Гнев сокрушит зигеррийцев; Сулла посетит Мандалор и, надеюсь, не спровоцирует дипломатический скандал. А я тем временем возглавлю ударную группу на шахтерском аванпосте, население которого не превышает пары тысяч человек. Это замедлит перевооружение врага, освободит угнетенных и, что более важно, удержит меня подальше от опасности. В конце концов, сколько неприятностей может принести ледяной шарик вроде Джеббла? ***** — Спасибо, — сказал Оби-Ван. — Мы сообщим вам о нашем решении в ближайшее время. Голосвязь отключилась, оставив его наедине с остальными джедаями на борту «Непобедимого». Когда поступил вызов, они тренировались в одном из тренировочных залов супердредноута, зарезервированном специально для них, но теперь медитативные позы и учебные каты были забыты. — Мы не можем сообщить об этом на Корусант, — нахмурившись, произнесла Эмберли. — Хотя я доверяю Совету джедаев, через канцелярию Канцлера ежедневно проходит слишком много людей. Шансы на то, что информация вернется к Картелям, может и невелики, но они вполне реальны. — Как ни больно мне это признавать, ты права, — вздохнул Оби-Ван. — Нам придется полагаться на собственное суждение. Думаю, мы все согласны с тем, что нам стоит разделиться и отправить кого-то из нас в каждую из четырех экспедиций? Все кивнули. — Прекрасно. В таком случае, Нарек, вы с вашим падаваном отправитесь на Датомир. Я понимаю, что у вас будут свои цели, — он взглянул на Вентресс, которая пыталась выглядеть спокойной, но безуспешно, — но приглядывайте за аколитами ситхов. — Мы приглядим, — пообещал другой рыцарь-человек. — Далее — Мандалор. Военный вождь Сулла уже попросила меня сопровождать её, чтобы представить Новым Мандалорцам, и я намерен согласиться. Энакин, разумеется, пойдет со мной. Мысль о возвращении на Мандалор, о том, чтобы снова увидеть Сатин спустя все эти годы — хотя он понимал, что на самом деле прошло не так уж много времени, но из-за обилия событий это казалось другой жизнью — была неожиданно болезненной. С другой стороны, альтернативой был визит Суллы на Мандалор без него. Так что ему придется выдержать это испытание ради общего блага галактики. — Остаются Зигеррия и Джеббл; Гнев и Каин, — заключил он, глядя на магистра Пло Куна и рыцаря Вейл. — На Зигеррию стоит отправиться мне, — сказал Пло Кун. — Провал в окончательном прекращении их работорговли лежит на нынешнем поколении Ордена джедаев, и именно представитель Ордена должен стать свидетелем того, как ситхи разгребают наш мусор. — Тогда я буду сопровождать Каина и прослежу, чтобы он не нашел еще какого-нибудь имперского лорда ситхов, — сказала Эмберли. — Однако, магистр Пло Кун: приготовьтесь. Гнев… не самое деликатное существо. Подозреваю, то, что произойдет на Зигеррии, заставит освобождение Татуина выглядеть мелкой миротворческой операцией. Кел-дор кивнул. — Я буду иметь это в виду. Если это всё, я свяжусь с Дартом Каином и сообщу ему о нашем решении. После этого они разошлись по своим каютам. Как и следовало ожидать, Энакин едва ли не набросился на Оби-Вана, как только дверь закрылась, а его глаза горели от любопытства: — Учитель, а что случилось в прошлый раз, когда вы были на Мандалоре? Что ж, ему в любом случае нужно было просветить падавана о политической ситуации. Можно было использовать эту историю как вступление, чтобы заинтересовать его — хотя некоторые детали его отношений с Сатин придется… скажем так, отредактировать. — Когда я был примерно в твоем возрасте, мы с магистром Квай-Гоном отправились на Мандалор с дипломатической миссией…