Come on, man!

Он чувствует чужое дыхание на своей щеке. Тёплое. — Come on, man! — тянет Субон, наклоняясь ещё ниже, — Помоги мне. Мне реально нужно расслабиться! Помочь ему расслабиться... Расслабиться... Нам Гю не дурак, почти сразу понял о чём речь, не смотря на путающиеся и перебивающие друг друга мысли. Руки Субона лежат на плечах товарища, удерживая того на месте. Впрочем, это и не требуется, пока что сбегать он не планирует. Сейчас никого, кроме них, в помещении нет. Непривычно тихо. До отбоя осталось недолго и большая часть игроков уже готовится ко сну. — Давай, пока есть время, — в голосе друга Нам Гю улавливает нотки недовольства, — Помоги Таносу и Танос даст тебе ещё одну таблетку. Ты же хочешь ещё одну таблеточку? На бледном лице появляется ухмылка и он постукивает пальцем по кресту, хранившему в себе сладкие таблетки веселья. Разумеется хочется ещё. Они оба приняли по дозе где-то с час назад и наркотик всё ещё прекрасно действует на сознание, притупляя почти все чувства. Но этого мало, хочется ещё и ещё приятных на вкус маленьких кружочков. Чтобы ощутить себя выше облаков ещё ярче. Почувствовать эйфорию... Где-то внутри чувство собственного достоинства пытается что-то гавкнуть. Делать минет кому-то прямо в общественном туалете — боги, да и он бы в жизни до этого не опустился. В прошлой жизни. Однако действие дури и события последних дней заглушают почти всё... — А если зайдут? — с долей сомнения вопрошает Нам Гю, чувствуя как внутри борются здравый смысл и абсолютное весёлое безразличие. — Как зайдут, так и выйдут, — пожимает плечами Танос, — Да и вряд ли кто-то из этих недоумков решит вломиться в занятую кабинку. А если и решат, то... — он изображает удар. Нам Гю открывает рот и тут же закрывает его, собираясь с мыслями и чувствуя лёгкий румянец на щеках. Потом кивает. Да к чёрту! Сегодня может вообще быть их последний вечер... Так почему бы не плюнуть на всё? — Две. — What? — Две таблетки, — поясняет Нам Гю, слегка хмуря брови, — Тогда согласен. Субон улыбается, хмыкая: — You're so greedy, Нам Су! — Нам Гю, — на автомате поправляет его собеседник. — Ладненько, Нам Гю, — не задумываясь ни на секунду, отвечает Субон, — По рукам! Опустившись на колени, Нам Гю непроизвольно вздрагивает от холода кафеля. Нет, ну точно стоило бы найти место поуютнее. Увы, его не было. В общей комнате есть нехилый такой шанс, что их обнаружат. Впрочем, здесь не особо лучше... Сердце стучит как бешенное и вдоль позвоночника пробегает толпа мурашек ни то от действия наркотика, ни то всей складывающейся ситуации... Он нагло соврёт, если скажет, что в этом нет ничего будоражащего кровь... Субон остаётся стоять. Припускает штаны и трусы, представляя вниманию свой половой орган, находившийся в полуподнятом состоянии. Затем ухмыляется и, положив руку на голову Нам Гю, притягивает его ближе к своему паху. Но тот сопротивляется, чем вызывает раздражённо сомкнутые губы. — Я тебе не шлюха в подворотне, чтобы так сразу мне в глотку пихать... — поясняет Нам Гю, — Сам знаю, что сделать. Пальцы с его головы никуда не делись, однако никаких больше принудительных действий Субон не предпринимает, просто молча взирая на него сверху вниз с нечитаемым выражением лица. Нам Гю осторожно проводит языком по находящемуся перед ним фаллосу, чувствуя на языке привкус соли. В ответ слышит довольный вздох сверху. Затем облизывает член ещё раз и ещё. Потом Танос чувствует тепло чужого рта уже на своих яйцах. Он чуть закусывает губу, ощущая как член становится колом. Положив руки на бёдра товарища, Нам Гю открывает рот и заглатывает член на одну треть, массируя языком головку, чем вызывает тихий стон. Затем на две трети, двигаясь всё более и более уверенно вперёд-назад. — Fuck, ну и охрененный же ракурс! — раздаётся сверху. Нам Гю поднимает взгляд на Таноса. Необычно. Непривычно находится в таком положении. А тот лишь щерится от уха до уха. Его-то всё устраивает. Сдавив головку и мрачно нахмурив брови, Нам Гю как бы намекает, что может и укусить. Конечно, он этого не сделает, но и измывание терпеть не очень-то хочет. — Э, э, э! — кажется, его намёк был понятен, — Никаких укусов, чувак! Опаска в тоне Субона веселит... Заглотить полностью оказывается не такой и простой задачей. Рвотный рефлекс у Нам Гю был далеко не самым сильным, однако всё же существовал. Потому, слишком резко протолкнув член себе глубже в горло, он тут же резким движением отодвигается назад, втягивая воздух и на секунду чувствуя подступающую тошноту. Танос недовольно выдыхает, в его взгляде читается "ты серьёзно, чувак?". Нам Гю вновь скользит языком по всей длине его ствола, не сводя глаз с лица друга. Тот слегка краснеет. На краях глаз непроизвольно выступают слезинки, когда всё же удаётся поместить член целиком себе в рот, но Нам Гю не спешит их смахивать, предпочитая прикрыть глаза и просто двигать головой. Немного тяжело дышать. Сердце, кажется, с каждой секундой стучит всё сильнее и сильнее, но есть что-то во всей этой ситуации возбуждающее. Низ живота слегка тянет и теперь собственное тело тоже требует внимания... Пальцы Нам Гю скользят под кофту, а затем и под футболку, вычерчивая на коже боков и спины двести тридцатого невидимые узоры. Горячая глотка приятно обхватывает его член, сжимаясь вокруг него каждый раз, когда Субон толкается слишком глубоко внутрь. Язык удивительно умело скользит по стволу. Таносу даже не приходится контролировать процесс. Партнёр оказался опытен достаточно, чтобы ему не требовалась рука, которая бы руководила движениями головы. Ладонь на чёрных локонах скорее была делом привычки. — Боже, boy, you're so fucking go-o-od! — последнее слово Танос постанывает, чуть прогибаясь в бёдрах и несильно надавливая на голову Нам Гю, — Да ты лучше, чем большая часть девах, что были на твоём месте! "Ага, спасибо за комплимент," — фыркает про себя Нам Гю, коротко замычав, посылая лёгкие вибрации по члену у себя во рту. Танос вновь стонет от наслаждения, чувствуя, что близиться к разрядке. Через пару минут из головки выстреливает струя белого семени прямо в рот Нам Гю. Щёки его стремительно надуваются. К счастью, он в этот момент был где-то на половине фаллоса, потому ничего не попало в горло и кашель не прошиб тело. Лучше бы отодвинуться, сплюнуть, но рука спускается к затылку и держит достаточно крепко, при этом заставляя заглотить до самого основания. Потому приходится глотать. Наконец Субон отпускает его и, тяжело дыша, с блаженным выражением лица после оргазма смотрит на Нам Гю: — Как ты мог скрывать от меня такой талант, man? — Да ты и не спрашивал, — с наигранной невинностью отзывается Нам Гю, поднимаясь с пола и разминая ноги, — В следующий раз хотя бы предупреждай, что кончаешь, — бурчит он. В ответ получает лишь кивок. Субон наслаждается отголосками оргазма и довольно улыбается, держась одной рукой за стену кабинки. Какое-то время они молчат, затем Нам Гю решает напомнить об условиях их сделки и уже даже открывает рот, чтобы потребовать свою удвоенную дозу, однако Танос заговаривает раньше: — Как насчёт небольшой "помощи" в ответ? — на лице Субона появляется кривая усмешка, когда он указывает на штаны собеседника, натягивая при этом собственные. К щекам приливает кровь. Нам Гю дует губы, только сейчас осознав, что стояк по прежнему не прошёл. Неожиданно Субон наклоняется так, что их носы почти соприкасаются. Он кладёт одну руку на чужое бедро, а другую на его шею, слегка подтягивая к себе. От удивления Нам Гю даже не противится. До того, как он успевает возразить или поинтересоваться, какого хрена творится у Таноса в голове, тот легонько касается губами его щеки. В то же время его рука беззастенчиво ныряет в штаны друга, сжимая его ягодицу и вырывая из горло протестующий стон. Ситуация становится всё более и более возбуждающей... Нам Гю резко становится жарко, будто бы кто-то резко включил обогреватели. Тело само движется навстречу движениям, интуитивно чувствуя, что они могут привести к столь желаемому сейчас оргазму. — Только... про нашу сделку не забудь, — он старается придать голосу твёрдость, но сам слышит дрожь. — Of course, my boy! Танос всегда исполняет свои обещания! — почти возмущённо отвечает Субон. Пытаясь расслабиться, Нам Гю облокачивается на дверцу кабинки и выжидающе смотрит на двести тридцатого, ожидая дальнейших действий. В следующее мгновение рука с его шеи перемещается на пах, массируя член через ткань. Нам Гю шумно выдыхает, изо всех сил сдерживая стон. Кабинка и Субон перед глазами начинают плыть и покачиваться, потому он закрывает глаза и трясёт головой. Эффект проходит. Субон тем временем засовывает руку ему в штаны, продолжая при этом второй конечностью сжимать ягодицы. Ладонь сжимает ствол и медленно водит от головки до основания, ускоряя темп на середине. При этом он смотрит другу в лицо, ничего не стесняясь. Рассматривает его покрасневшие от смущения и возбуждения щёки, хмурящиеся брови, закушенные губы. При этом с лица двести тридцатого не сходит идиотская ухмылка. Нам Гю очень хочется её стереть. Он терпеть не может ощущения себя в чужой власти. Хватает и зависимости от содержимого креста, не хватало ещё зависимости от самого Таноса... В глубине души ему очень хотелось бесстыдно стонать, выть, на всю уборную, и двигаться бёдрами навстречу движениям. Но он держался, не желая демонстрировать то состояние, до которого действия Субона доводят его. Бешено стучит в висках сердцебиение. Бом-бом, бом-бом. Так громко, что заглушает все звуки окружающей среды. А может это не в висках у него? Может, это чьи-то шаги? И этот кто-то сейчас всё слышит?.. Быстро закрыв рот ладонью, Нам Гю постанывает уже в неё, надеясь, что это как-то понизит громкость и если кто-то есть с той стороны, то он ничего не услышит. Как будто две пары ног в одной кабинке не вызовут подозрения... Танос же, словно дразнится, специально двигаясь медленно. Он плавно перебирал пальцами на члене Нам Гю так, словно это был не половой орган, а клавишный инструмент. Подушечки пальцев приятно сдавливают чувствительную плоть, вызывая волны мурашек. Сто двадцать четвёртому даже казалось, что у него волосы на затылке шевелятся от возбуждения. — You're so cute right now, — низкий, почти рычащий шёпот проникает в уши, — Делаешь вид, что тебе не нравится... — Давай быстрее-е-е! — выгибается Нам Гю, убрав ладонь ото рта. Он по-прежнему пытается держать лицо, хотя затуманенным сознанием понимает, что это уже бесполезно. К его изумлению, движения и правда становятся быстрее, и лицо напротив становится сосредоточеннее. Сдерживаться становится всё труднее и труднее... Из горла Нам Гю вырывается прерывистое дыхание вперемешку со стонами. Губы Субона вновь касаются его лица, на этот раз губ. Это нельзя назвать полноценным поцелуем, ведь Нам Гю даже не успевает ответить на него до того, как контакт разрывается. Но это почти невесомое касание ощущается сейчас как самый грязный поцелуй, что у него когда-либо был... — Я уже близко... — только и успевает вымолвить сто двадцать четвёртый. Практически сразу он наконец кончает. Ноги подгибаются от мощности оргазма, но, к счастью, Субон придерживает его, не давая упасть на пол. Он даже не обращает внимания, что его кофта в районе живота теперь покрыта спермой. Впрочем, такие же прозрачные нити теперь на одежде самого Нам Гю. Он тяжело дышит. Перед глазами скачут белые пятна. Но, блядь, как ему сейчас хорошо... Танос облизывает губы: — Ха, ну что? По лицу вижу, что понравилось... Тук-тук Оба парня вздрагивают, чувствуя как границы их мирка стираются и они возвращаются в поганую реальность. — Отбой объявили две минуты назад, — раздаётся спокойный голос, — Во время отбоя все участники обязаны находиться в постелях. Таковы правила. Закругляйтесь, — это уже звучало как предупреждение. Затем шаги удаляются и слышится скрип двери. — Ах, ебись они все конём! Dumb motherfuckers! — шипит раздражённый донельзя Субон, ударяя по стенке кабинки и тут потряхивая рукой из-за вспышки боли. — Спасибо хоть, что раньше до нас не докопались, — в тон ему, только более нервно, добавляет Нам Гю, на которого появление охранника подействовало как отрезвляющая пощёчина. Похоть из сознания почти полностью исчезла, — Я почему-то вообще объявление прослушал... Пошли, пока нас силком не решили вывести. Выйдя из кабинки, оба направляются к раковине и молча оттирают следы своего развлечения с одежды. К счастью, в самой кабинке никаких улик не осталось. От мысли, что как минимум один человек в курсе об их времяпровождении, становилось неуютно. При этом в какой-то мере это будоражило. Интересно, догадался ли тот человек о том, что именно они тут делали? Вероятнее всего. В любом случае, эти фрики в форме всё равно все как один просто выполняют свою работу. Не пойдёт же фигуроликий трепаться об этом. Вряд ли они первые и единственные, кто использовал уборную не по её прямому назначению. Спохватившись, Нам Гю ловит направившегося к двери Субона за плечо: — А... сделка? Какое-то время Танос молчит, глядя на него с поднятыми бровями, как будто вообще не понял, о чём идёт речь. Затем хмыкает: — Тебе не кажется, что наша сделка не совсем честная? — О чём ты? — настаёт очередь Нам Гю выражать недоумение. Он чувствует, как где-то в животе свёртывается холодный узел. — Ну, я получил оргазм, ты получил оргазм. И ты же получишь ещё две таблетки, — Субон загибает один палец на правой руке и два на левой, — Doesn't sounds fair to me . Сто двадцать четвёртого прошибает пот, когда он не находит в выражении лица собеседника ярко выраженный намёк на шутку. Он соглашался на всё это лишь с одной целью: получить чёртову дополнительную двойную дозу, как и было обещано. Да, по итогу всё вышло куда... приятнее, чем он мог подумать, но это ведь не аннулирует их первоначальный договор. От мыслей Нам Гю отвлекает смешок: — Oh my god, видел бы ты своё лицо! You looked like you wanted to rip me apart! Всего, что сказал Танос, он не понимает, однако в мозгу расцветает очевидный факт: это была всего лишь шутка. Ха-ха, смешно. Просто очередная подколка. Даже дышать легче стало. Субон достаёт из-под кофты крест и неспешно раскрывает его, демонстрируя то, ради чего Нам Гю и согласился на это времяпровождение. — Держи, зависимый, — он протягивает заветные таблетки, — Только за раз не принимай обе, my dude, ещё эффект прошлой порции не выветрился. А то помрёшь прямо в койке. На автомате кивая, Нам Гю быстро хватает наркотик и прячет одну таблетку в карман кофты. Другую же, синюю, вертит у себя в пальцах, затем открывает рот и отправляет её на язык, старательно рассасывая. Он не хочет раздумывать над произошедшем на трезвую голову. Через пару мгновений таблетка начинает горчить. Потом язык начинает слегка неметь. Голова становится чуть тяжелее и края уборное слегка подрагивают, начинают слегка расплываться. Ощущение реальности вновь покидает Нам Гю. — Погнали, пока нас под ручки не вывели, — смеётся Субон, затем достаточно серьёзно добавляет, — Переживём завтрашнюю игру и я могу продемонстрировать насколько my motherfucking cock на самом деле хорош. Не вопрос. Утверждение. Нам Гю, до которого смысл сказанного доходит как через туман, лишь кивает с глуповатой ухмылкой, поправляя упавшие на глаза волосы. И они наконец выходят из помещения.