Садистская симфония любви

Заложник Сомнений

После того вечера Федя погрузился в смятение. Он жил в постоянном напряжении, стараясь следить за каждым своим шагом. Задумавшись о том, чтобы оставить плавание, он чувствовал, как в нем борются две силы: с одной стороны, угнетающее влияние Дэна, с другой — внутренний голос, который напоминает о пережитых моментах, связанных со спортом. На тренировках Федя, стараясь скрыть свои чувства, все больше погружался в свои мысли. Он наблюдал, как его соратники выполняют упражнения и с легкостью выполнили заплывы, в то время как он же сам страдал от укрепляющей воли Дэна. Каждую медаль, каждый трофей, которые хранили в старом чемодане, словно ноги утопленного, тянули его назад, к воспоминаниям о радости побед и гордости за себя. Тренировка продолжалась, и Федя, один как никого, продолжал заплывы, но его ум блуждал между разными мыслями. В конце концов, он понял, что не может просто отказаться от всего, что было частью его жизни. В глубине самой души он понимал, что это самое идиотское решение. Тем временем, на одной из тренировок, к Феде подошел его отец. Он выглядел взволнованным и чем-то недовольным. – Федь, на пять минут – попросил он, когда они отошли от группы. – Что-то случилось? – напряженно спросил Федя. – Мне сказали, что ты собираешься завязать с плаванием, – отец смотрел на него в упор, и этот взгляд прожигал его насквозь. – Это правда? Федя молчал. Он знал, что отец не потерпит лжи. – Я только размышляю об этом... В глазах отца мелькнула ярость, но он взял себя в руки. – Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? – спросил он, стараясь говорить спокойно. – Я столько сил в тебя вложил! Столько времени потрачено на тебя! Неужели ты готов все это перечеркнуть? – Я… я не знаю, – Федя почувствовал, как к горлу подступает ком. – Я устал. Мне кажется, что я занимаюсь не своим делом. – Устал? – Отец усмехнулся. – Это просто отговорки. Ты просто боишься трудностей. Ты боишься, что не оправдаешь надежд. – Нет, это не так, – попытался возразить Федя. – А как тогда? – отец повысил голос. Федя вздрогнул. Он не знал, что ответить. Понятно, что отец прав, но он уже был слишком глубоко в этой трясине. Он не мог просто так вырваться. Вечером, когда он встретился с Дэном, все эмоции, которые он пытался сдерживать, вырвались наружу. – Дэн, нам нужно поговорить, – сказал Федя, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Мне кажется я уже запутался.. – О чём это ты, Федь? – Дэн смотрел на него с притворной заботой. – Ты после разговора с отцом сам не свой. – Все, – Федя махнул рукой. – Отец, ребята… Они все говорят, что я совершаю ошибку, что бросать плавание – это идиотизм. И я сам знаю это! Дэн усмехнулся. – Ну вот, – сказал он, похлопывая Федю по плечу. – Я же говорил, что ты слабак. Ты готов поддаться мнению толпы? Ты готов отказаться от своей мечты из-за каких-то нытиков? – Но я не знаю, что делать, – взмолился Федя. – Я хочу попробовать что-то новое, но я боюсь. Я боюсь, что совершу ошибку. – Ошибка – это жить чужой жизнью, Федя, – Дэн говорил мягко, но в его голосе звучала угроза. – Ошибка – это позволять другим решать за тебя. А я тебе что говорил? Ты должен делать то, что хочешь, а не то, что от тебя ожидают. – Но я не знаю, чего я хочу, – Федя сорвался на крик. – Я не знаю, кто я такой! Дэн обнял его за плечи и прижал к себе. – Тише, тише, – прошептал он. – Я тебе помогу. Я покажу тебе, чего ты хочешь. Я сделаю тебя счастливым. Федя прижался к нему, как ребенок, и почувствовал, как слезы начинают душить его. Он знал, что Дэн лжет, что он использует его, но он не мог сопротивляться. Он был слишком слаб. – Помни, Федя, – Дэн отстранился и посмотрел ему прямо в глаза. – Без меня ты ничто. Ты просто оболочка, пустая и бессмысленная. И только я могу наполнить тебя жизнью. Федя молча кивнул. Он понимал, что Дэн прав. Он был зависим от него. Он стал его заложником. – Вот и хорошо, – Дэн улыбнулся, и эта улыбка была холодной и пугающей. – А теперь пойдем. У меня есть для тебя кое-что интересное.