Садистская симфония любви

Между строк

Федя чуял это, как хищник запах крови. Напряжение Денисенко было почти осязаемым, оно висело в спертом воздухе раздевалки, смешиваясь с запахом пота и дезодоранта. Он смаковал момент, наслаждаясь тем, как Дэн пытается сохранять самообладание, но выдает себя каждым резким движением, каждым сбивчивым вздохом. Федя намеренно играл с ним, подкидывая двусмысленные фразы в дружеской болтовне, провоцируя и наблюдая, как зёрна сомнения прорастают в голове Старшего. Знал, что Дэн не дурак и понимает, что за этой напускной невинностью кроется нечто большее. И эта ухмылка… фирменный знак Феди, как он любил её называть. Она выражала не столько веселье, сколько знание, превосходство. В раздевалке, после тяжелой тренировки, когда последние звуки удаляющихся шагов стихли за дверью, Дэн сорвался. Резким движением захлопнул дверь на замок, так что та содрогнулась и эхом отозвалась в тишине. Федя, сидя на скамье, спокойно завязывал шнурки, словно ничего не произошло. – Кончай этот цирк, Макаров! – рявкнул Дэн, его голос резал воздух, как лезвие. – Что за херню ты тут разводишь? Федя невозмутимо выпрямился, открутил крышку у бутылки с водой и сделал медленный, спокойный глоток. – Цирк? Не понимаю, о чем ты, – ответил он с нарочитой невинностью, в которой сквозила издёвка. – Не строй из себя идиота! – Дэн сделал несколько шагов вперед, прожигая Федю взглядом. – Эта вся твоя показушная дружба… после всего дерьма, что было! Какого хрена тебе надо? Федя поставил бутылку на скамью, наклонил голову вбок, рассматривая Дэна. В его глазах мелькнула тень – то ли интерес, то ли раздражение. – Что тебя так взбесило, Дэн? Неужели простое человеческое общение так тебя пугает? – спросил он с ехидством. – Не морочь мне голову! – прорычал Дэн, подходя еще ближе. – Ты что, мстить решил? Думаешь, я поверю в эту чушь про «давай забудем всё плохое»? Я тебе не лох какой-то! Федя расплылся в широкой, хищной улыбке, которая совершенно не вязалась с его якобы дружелюбным поведением. – Ты такой предсказуемый, Дэн, – проговорил он мягко, но в его голосе звучала сталь. – Всегда ищешь подвох, всегда ждешь удара в спину. Может, потому что сам так поступаешь? Он сделал еще один шаг, оказавшись вплотную к Дэну. Их лица разделяли считанные сантиметры. – Чего ты хочешь, сука?! – выплюнул Денисенко, сжав кулаки. – Говори прямо, не тяни кота за яйца! Хочешь унизить меня перед всеми? Разрушить мою жизнь? Что ты задумал? Федя хмыкнул, глядя Дэну прямо в глаза. – Я просто хотел посмотреть, сколько в тебе осталось паранойи, – сказал он с издевкой. – И, похоже, предостаточно. А может, – он наклонился ближе, его голос стал шепотом, – я просто хотел напомнить тебе, что долги нужно возвращать. Федя отстранился, его улыбка стала еще шире. – Расслабься, Дэн. Пока что. Он развернулся и, не проронив больше ни слова, вышел из раздевалки, оставив Дэна кипеть от злости и унижения. Старший сорвался. Он развернулся и с силой врезал кулаком в стену. Боль пронзила костяшки пальцев, но это была лишь слабая тень той боли, что клокотала у него внутри. Снова и снова он обрушивал удары на бетон, пока костяшки не заныли, а кулаки не покрылись ссадинами. Злость, бессилие, страх – всё смешалось в гремучий коктейль, который он выплескивал на несчастную стену. Он знал, что это глупо, что это ничего не изменит. Но он не мог остановиться, пока боль в руке не заглушила на время ту, что разрывала его изнутри. Федя зашел в знакомое кафе, где обычно встречался со Стасом когда тот был не на работе. Кофе пахло корицей и надеждой на передышку от нескончаемых игр в кошки-мышки. Стас уже ждал его за столиком у окна. Он выглядел уставшим, но в его глазах всегда горел этот тихий, понимающий огонь. – Привет, – Федя присел напротив, улыбнувшись. – Как ты? – Держусь, – Стас пожал плечами. – Работа, знаешь ли. Что у тебя? Выглядишь…довольным? Федя усмехнулся, помешивая сахар в кофе. – Кажется в моей жизни начинает происходить что-то хорошее. Он рассказал Стасу о своей встрече с Дэном в раздевалке, о его испуге и ярости. Он описал, как методично выводил его из себя, как наслаждался его паникой. Но о том, что произошло между ним и Дэном в прошлом, о сексе – об этом он умолчал. Стас слушал внимательно, не перебивая. Когда парень закончил, он медленно отпил кофе. – Ты играешь с огнем, Федь, – сказал он тихо. – Денис Денисенко – не тот человек, с которым стоит шутить. Ты это знаешь. – Я знаю, – Федя пожал плечами. – Но мне нравится хотя бы сейчас почувствовать этот контроль на ситуацией. И видеть, как он теряет его. Стас вздохнул. Внутри него шевельнулось неприятное чувство, что-то вроде ревности. Он понимал, что Федя вовлекает его в свою игру, но не мог отказать ему в поддержке. Он любил Федю, любил его сложный, противоречивый характер. Но иногда он боялся того, что таится в глубине его души. – Будь осторожен, – сказал Стас. – Ради себя. Федя улыбнулся ему, и в этой улыбке было что-то искреннее, что-то настоящее. – Всё будет хорошо. Я всегда осторожен. Позже тем же вечером, Дэн сидел в самом темном углу "Гоголь-бара", вперив взгляд в стакан виски. Он не собирался сюда приходить, но потребность заглушить нервы и злость была сильнее его. Он надеялся на одиночество, на возможность утопить свои мысли в алкоголе. Но его надеждам не суждено было сбыться. В дверях появился Федя. Не один. Рядом с ним шёл Стас. Дэн похолодел. Он попытался сделать вид, что не заметил их, углубился в свой угол, надеясь раствориться в полумраке. Но он видел, как они смеются, как Федя касался руки Стаса. Видел, как они, казалось, воркуют друг с другом, словно забыв обо всём на свете. Раздражение и паранойя нахлынули на него с новой силой. Федя и Стас… снова вместе? Он не мог этого допустить. Внутри росла уверенность, что они делают это специально. И это гложущее чувство, что Федя делает всё, чтобы Денисенко сорвался, взорвался. Внезапно его телефон завибрировал. Сообщение. От "Друга". Он давно не писал. «Он слаб, Дэн. Он просто играет. Напомни ему, кому он принадлежит. Верни его себе. Пригласи его в старое место, под предлогом поговорить. Когда он будет думать, что ты снова под его контролем, начни игру заново. Используй его страхи, его паранойю, чтобы он снова стал твоим. И не забудь, Дэн, ты должен быть выше его игр. Ты должен быть тем, кто держит контроль. Только так ты сможешь вернуть его себе и удержать.» Пальцы Дэна сжали телефон так сильно, что побелели костяшки. Сердце бешено колотилось. Кто этот "Друг"? И как он узнал о том, что творится в голове Дэна? И главное… чего он добивается? Но предложение было слишком заманчивым, чтобы его игнорировать. И Дэн, улыбнулся. Злой, извращенный план начал формироваться в его уме. Он знал, как вернуть Федю. Он знал, как снова сделать его своим.