Садистская симфония любви

Похмелье и расплата

Федя проснулся от пронзительной боли, пронизывающей каждую клетку его тела. Он лежал на холодном столе, прикрытый лишь смятой рубашкой. Голова раскалывалась, словно её сдавливали тисками, а все тело ныло и болело так, будто его долго и жестоко избивали. Он попытался пошевелиться, но резкая боль внизу живота заставила его застонать. Медленно, словно всплывая из мутного водоворота, в его сознании начали проступать обрывки вчерашних событий. Виски, слезы, объятия Дэна… а потом… боль, страх, унижение. Картины вспыхивали одна за другой, складываясь в жуткую мозаику насилия и предательства. С каждой новой всплывшей деталью, ярость в нем нарастала, словно лавина. Как он мог? Как Дэн мог так поступить с ним? Он же доверял ему! Он считал его своим другом! В бессильной злобе он сжал кулаки. Тело дрожало от холода и обиды. Он попытался встать, но ноги подкосились, и он едва не упал. Собрав остатки сил, он все же смог подняться и, шатаясь, побрел по комнате. Его взгляд упал на Дэна, спящего на диване под одеялом. Лицо его казалось умиротворенным и спокойным, словно ничего не случилось. При виде этого безмятежного лица, Федю захлестнула новая волна ярости. Как он может так спокойно спать, после всего, что произошло? Не в силах сдержать себя, парень подскочил к дивану и бесцеремонно сорвал с Дэна одеяло. – Вставай! – закричал он, тряся его за плечи. – Вставай и объяснись! Дэн сонно замычал и попытался отмахнуться от него. – Слышь, отъебись.. Дай поспать… – Спать?! – взревел Федя. – Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Дэн, окончательно проснувшись, непонимающе уставился на Федю. Его взгляд был мутным и растерянным. – Что случилось? Ты чего так орешь? Федя смотрел на него с отвращением. – Ты ничего не помнишь? – прошипел он. Дэн нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. В его глазах постепенно прояснялось понимание. Он вдруг вспомнил виски, поцелуи, а потом… вспышки смутных, ужасных образов. Его лицо исказилось от ужаса. – Блять… – пробормотал он. – Это не может быть правдой… Он посмотрел на Федю, на его дрожащее тело, на слезы, застывшие на его щеках. Он увидел в его глазах не просто злость, а глубокую, невыносимую боль. – Чувак… – начал он, пытаясь оправдаться. – Я… я не знаю, что на меня нашло. Я был пьян… Мы же пили виски… – Виски?! – перебил его Федя. – Ты думаешь, виски все объясняет?! Ты думаешь, виски дает тебе право насиловать меня?! Дэн опустил голову, не в силах выдержать его взгляда. – Блять....я клянусь, это виски! – Ах, виски виноват? – Федя не мог поверить своим ушам. – Ты конченый раз сваливаешь всю вину на виски. Дэн молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал себя опустошенным. Он действительно не помнил всего, что произошло. Однако ощущения давали о себе знать. – Давай забудем, будто ничего и не было,а? Нам двоим это невыгодно. Федя поднял голову и посмотрел Дэну прямо в глаза. В них не было больше отчаяния, только холодная, расчетливая сталь. Злость уступила место обдуманному плану. – Забыть? – повторил он, усмехнувшись. – Хм, а может мне просто рассказать в школе о этой ситуации. Нет, Дэн. Это слишком просто. И слишком грязно. Дэн смотрел на него с недоумением. Он ожидал криков, истерик, угроз. Но этот ледяной взгляд настораживал его гораздо больше. – Тогда чего ты хочешь? – спросил он, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Федя подошел к нему ближе, его голос стал тихим, но в нем чувствовалась скрытая угроза. – Я хочу справедливости, Дэн. И справедливость будет такой, какой я её захочу. Ведь теперь я знаю о тебе то, чего не знает никто. Я знаю, что ты способен на… это. И я знаю, что ты очень не хочешь, чтобы об этом узнали другие, ведь это разрушит твою репутацию, верно? В глазах Дэна отразился ужас. Он понял, что теперь Федя держит его на крючке. Он осознал, что вчерашняя ночь не просто сломала их отношения, но и дала Феде власть над ним. Федя наклонился к нему еще ближе и прошептал на ухо: – Мы еще поговорим, друг. И ты сделаешь всё, что я скажу. Всё, чтобы эта история не выплыла наружу. Теперь ты мой должник. И платить придется по моим правилам. Он отстранился и окинул Дэна презрительным взглядом. – А пока, оденься. Мне противно на тебя смотреть. С этими словами Федя вышел из комнаты, оставив Дэна одного, дрожащего от осознания, в какую паутину он попал. Он понимал, что теперь его жизнь изменилась навсегда. И инициатива перешла в руки Феди. Теперь ему придется играть по его правилам. И цена за молчание может оказаться непомерно высокой. Ярость в его груди клокотала, но страх пересиливал. Он знал, что если Федя захочет, он может разрушить его жизнь одним словом. И он был готов на всё, лишь бы этого не произошло. Так невинная жертва превратилась в потенциального палача, а похоть одного – в кошмар для другого. И игра только началась.