Садистская симфония любви

Пламя в сердцах

До выпускного оставались считанные недели. Время, когда всё должно быть наполнено предвкушением и радостью, для Феди превратилось в тягостное ожидание. Он не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Он давно заметил перемены в Дэне. Тот стал замкнутым, нервным, избегал встреч. Федя списывал всё на обострившееся самолюбие, на то, что Дэн никак не мог смириться с потерей популярности, с тем, что теперь Федя – со Стасом. "Наверное, это просто уязвленное эго," - думал Федя, стараясь не углубляться в истинные причины. Однажды после тренировки, когда все уже разошлись, Федя собирался уходить из душевой, как вдруг услышал глухие удары. Звук шел из самой дальней кабинки. Подойдя ближе, он различил сдавленные всхлипы. Федя замер. Неужели кто-то плачет? Он прислушался, и его сердце сжалось от узнавания. Это был Дэн. Он яростно бил кулаками в стену, издавая звериные стоны. "Дэн? Что с ним?" Федя нерешительно шагнул вперед. – Эй, всё в порядке? В ответ раздался только хриплый крик. – Проваливай! Оставь меня в покое! В голосе звучала ярость, но Федя не испугался. Он видел, как сквозь эту злость проглядывает отчаяние. – Дэн, я знаю, что что-то случилось. Ты ведь можешь рассказать… Старший развернулся и предстал перед Федей. Он был весь красный, а глаза горели безумием. На нем было только полотенце, небрежно обернутое вокруг бёдер. Федя отшатнулся. – Я же сказал проваливай! Какого хуя тебе ещё от меня надо? Дэн сделал шаг вперед, его кулаки сжались. Федя приготовился к удару, но вместо этого увидел в глазах Дэна такую боль и безысходность, что всё его тело пронзила волна сочувствия. – Чувак… что с тобой вообще происходит? В этот момент что-то сломалось. Дэн больше не мог сдерживать себя. Все, что копилось в нём месяцами, вырвалось наружу. Он схватил Федю за плечи, с силой прижал к стене и впился в его губы отчаянным, голодным поцелуем. Брюнет вздрогнул от неожиданности. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Вода продолжала литься из душа, обжигая кожу. Дэн прижимал Федю к холодной плитке, не давая опомниться. Его губы терзали Федины, высасывая из них всю нежность. Федя пытался сопротивляться, но в то же время его тело предательски отзывалось на прикосновения Дэна. Он чувствовал, как всё его существо переполняется желанием. "Нельзя. Это неправильно. У меня есть Стас," – кричал разум. Но тело уже не слушалось его. Он ответил на поцелуй. Робко, неумело, но ответил. И Дэн словно обезумел от этого. Он углубил его, проникая языком в рот парня, исследуя каждый уголок. Федя застонал. Этот звук разнесся эхом по душевой, заглушая шум воды. Дэн отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание, и посмотрел Феде в глаза. В них читалась мольба, боль и… что-то ещё? Не дожидаясь ответа, он снова прильнул к его губам. Он целовал его шею, плечи, ключицы, спускаясь все ниже и ниже. Его руки скользили по телу Феди, сорвав с того полотенце. Федя стоял, как зачарованный, не в силах сопротивляться. Он чувствовал, как возбуждение захватывает его с головой. Дэн опустился на колени и принялся целовать его живот, обжигая кожу влажным жаром. Его язык выводил медленные круги вокруг пупка, заставляя Федю вздрагивать от каждого прикосновения. Он спустился ниже, к бёдрам, кусая и поглаживая их своими губами. Федя застонал громче прежнего, запрокидывая голову назад. Он чувствовал, как подгибаются колени, как кровь приливает к лицу, как все его тело горит в огне желаний. Он не мог поверить, что это происходит, что Дэн, сам Дэн, касается его так, как он мечтал все эти годы. Он схватился за плечи Старшего, вцепившись в них мертвой хваткой, пытаясь удержаться на ногах. Его пальцы судорожно сжимали мокрую кожу, чувствуя под ними напряженные мышцы. Дэн отвечал ему страстными поцелуями и касаниями, доводя до безумия. Его пальцы скользнули под резинку плавок, оттягивая ткань и открывая всё больше и больше кожи. Федя задыхался. Он чувствовал, как пульсирует кровь в висках, как сбивается дыхание. Он прикрыл глаза, позволяя Дэну вести, полностью отдавшись во власть его прикосновений. Он хотел запомнить каждую секунду, каждое ощущение, чтобы потом, в тишине ночей, вспоминать и снова переживать этот момент. Дэн не торопился. Он словно смаковал каждое движение, даря Феде нестерпимое наслаждение. Он медленно и уверенно приближался к самой сокровенной части его тела, играя с границей дозволенного, дразня и маня. Когда его губы коснулись чувствительной головки члена, Федя издал протяжный стон, больше похожий на крик боли. Все его тело пронзила волна возбуждения такой силы, что он чуть не потерял сознание. Дэн обхватил его член губами, лаская его языком. Макаров выгнулся в спине, не в силах сдерживать стоны. Он чувствовал, как внутри него всё сжимается и разжимается, как напряжение нарастает с каждой секундой. Старший отстранился чтобы вытекшая сперма не попала ему на лицо. Дэн нежно коснулся отверстия парня, ожидая, когда он расслабит мускулы. Проникнув в него двумя пальцами, он остановился, дав ему время привыкнуть к ощущению. Федя дрожал у стены, безумно желая большего, чем то, к чему, по его мнению, тот был готов. Брюнет не знал, как сказать ему, что он ещё никогда не был так готов. Дэн наконец-то начал двигать рукой, скользя пальцами взад-вперед, слегка поворачивая их, чтобы каждый раз, когда он вынимал их, кончики пальцев проходили по нужной, сладостной точке. Прерывисто дыша, Федя цеплялся за стену. Вынув пальцы, Денисенко развернул его к себе и поцеловал парня. Схватив за колени, он приподнял его, поближе к себе. Федя весь горел. Сам Денис прижался к его ногам, входя в него головкой. Макаров сдавленно застонал от обжегшей боли, но заставил себя расслабиться, чтобы вобрать его в себя целиком. Когда он полностью вошел, они оба замерли, смотря друг на друга. Ещё пара мгновений и они начали двигаться. Федя обхватил Дэна ногами, позволив проникать в него. Макаров пытался ухватиться за что-то для поддержки, но смог вцепиться только в его руки, вонзаясь ногтями в кожу, но им так сорвало крышу, что они не обращали на это внимание. Федя кончил первым, крича и изливая струи густой спермы себе на грудь, и Дэн, вскрикнув, сразу же последовал за ним. Вода лилась на них, смешиваясь со слезами и потом. Капли стекали по их телам, словно благословляя их грех. Дэн шептал ему что-то бессвязное на ухо, прижимая к себе еще сильнее. После того, как всё закончилось, они еще долго стояли, прижавшись друг к другу, обессиленные и растерянные. В душевой царила тишина, нарушаемая лишь шумом льющейся воды.