Садистская симфония любви

Истина сквозь пелену

Дэн сидел в душной комнате для допросов, скованный наручниками. Яркий свет бил в глаза, резал зрение, но не мог скрыть панику, медленно пожирающую его изнутри. Перед ним сидели два суровых следователя, задающие один и тот же вопрос снова и снова: "Вы – Друг?". – Нет! – кричал Дэн, срывая голос. – Да не убивал я никого! Нахера мне это вообще надо?! Это ошибка! Он знал, что пытаться объясниться, рассказать о Стасе, о его странном поведении, о его намеках будет ошибкой. Кто ему поверит? – У вас есть алиби на момент совершения преступлений? – спросил один из следователей, с непроницаемым выражением лица. Дэн попытался вспомнить. Он часто проводил время в одиночестве, употребляя алкоголь или просто слоняясь по городу. У него не было свидетелей, которые могли бы подтвердить его невиновность. – Я… я не помню, – пробормотал он, чувствуя, как нарастает отчаяние В соседней комнате Ольга Макарова наблюдала за допросом через одностороннее стекло. Она изучала лицо Дениса, пытаясь уловить хоть малейший признак лжи. Улики были неоспоримы, но что-то внутри неё сопротивлялось. Она знала Дэна, видела его рядом с Федей. Он, конечно, был не ангелом, но казался ли он способным на такие зверства? Внезапно дверь в участок распахнулась, и в комнату ворвался Федя. Он был взъерошен, запыхавшийся, но в глазах горела решимость. – Я должен поговорить с ним! – заявил он, обращаясь к дежурному полицейскому. – Он невиновен! Я знаю это! Мама Феди вышла из комнаты наблюдения. – Федя, успокойся. Мы проводим расследование. Подожди хотя бы в приёмной. – Мам, ты не понимаешь! Он не мог совершить эти преступления, он в те моменты был либо со мной, либо на тренировках. Его подставили. Макарова нахмурилась. – Если это правда, тогда где он был, например, в ночь, когда умерла последняя жертва? Федя на мгновение замялся, покраснев. – Мы были вместе у него дома. Внеплановая ночёвка так сказать. Его мама об этом знает, ты можешь ей позвонить. Мама Феди посмотрела на него с сомнением. Знала его, как облупленного. Она размышляла о том, что он врет, чтобы выгородить Денисенко. – Если это ложь.. – Это не ложь...Я клянусь тебе. Не могу сказать о подробностях, но мы правда были вместе. Он не совершал ничего такого. Макарова вздохнула. Ей нужно было проверить эту информацию. Если Федя говорит правду, то значит Денисенко можно отпустить. Она начала проверять слова своего сына на алиби Дениса, предоставив записи с камер видеонаблюдения из улиц, опросив свидетелей, мать Денисенко. Вскоре выяснилось, что Федя говорил правду. Дэн действительно был с Федей у себя дома. Более того, несколько человек подтвердили, что видели их вместе заходящих в подъезд с пакетами еды. Изучив другие эпизоды, Ольга Макарова выяснила, что у Дэна есть алиби и на другие преступления: в одной из ночей он был на подработке на складе, в другой - ночевал у своего брата, который это подтвердил. Макарова понимала, что это не доказывает невиновность Денисенко, но бросает тень сомнения на собранные против него улики. Кто-то явно пытался его подставить. Она отдала приказ освободить Дэна из-под стражи, но с условием, что он не покинет город до окончания расследования. Когда Дэна выпустили из участка, его ждал Федя. Он смотрел на него с виноватым выражением лица. – Ты как? Мне жаль, что всё так вышло, но я рад, что тебя выпустили. Дэн молчал, глядя на Федю в ответ. Он был зол, растерян, но, прежде всего, удивлен. Почему Федя помог ему? После всего, что произошло между ними, он ожидал чего угодно, только не этого. – Почему? – спросил он тихо. – Зачем мне было помогать после всего? Федя опустил голову. – Потому что я знаю, что ты не виноват. Ты грубый, самовлюблённый эгоист. Но ты не убийца. – Спасибо, – прошептал Дэн, поднимая на него глаза, наполненные благодарностью и смущением.