Омут грез

Это было чертовски обыденное утро. Серое, унылое, покрытое промозглым липким туманом, пробирающим до самых костей. Сухие ветки цеплялись за полы длинной мантии, словно руки мертвецов в немой надежде на чудо, а под ногами безжизненно скрипела трава, покрытая легким налетом первого инея. Высокий длинноволосый мужчина несколько раз оборачивается, чувствуя на спине тяжелый и удивительно неприятный взгляд темно-серых, почти черных, глаз своей спутницы. Она медленно идет за ним след в след, окидывая скучающим взглядом и его, и окружающую их небольшую рощу, словно пытается побороть скуку. Но Скримджер точно знает, что за этой напускной расслабленностью скрывается жестокая тварь. Кристофа работала с ним, когда Руфус еще был главой Управления Аврората. Он сразу заметил неординарную магию, слишком хорошие для ее смазливого личика мозги, а также неприкрытое желание заставлять людей страдать. Ее неуемная любовь к темной магии в купе с ее происхождением и фамилией, могли бы сыграть с ней очень злую шутку, но Крис была верной собакой министерства и кусала только тех, на кого указывал сам Скримджер. — Там будет масса репортеров. Сделай лицо попроще, Кристофа, если не хочешь, чтобы о тебе накатали очередную зубодробительную статью, — Руфус покосился на девушку, отмечая, что взгляд ее ни на секунду не потеплел. — Как будто мне есть дело до того, что пишет эта шушера, — она пожала плечами, все так же продолжая следовать за мужчиной на небольшом отдалении. — А мне есть! — повысил голос Скримджер, ощущая, как начинает терять терпение, — Ты лицо не только Аврората! Что подумает обо мне магическая Британия?! — Тоже, что и обычно, — с усмешкой ответила Кристофа, внезапно поравнявшись с Руфусом, заставляя его чувствовать себя до отвратительного неудобно в ее компании, — наличие Палача у твоей ноги не влияет на их мнение. Мужчина скривился, словно от зубной боли. — Я смотрю, тебе понравилась новая кличка, которой наградила тебя Скитер, — не сказал, а практически выплюнул эту ненавистную фамилию, которая, словно забытая булавка, навязчиво колола в самое уязвимое место. — А разве она в чем-то не права? Убивать по твоей команде моя работа, разве нет? — девушка обогнула застывшего от ее хамства Министра Магии, и зашагала вперед, не соизволив даже обернуться. Крис была лучшей, когда нужно было кого-то устранить, он признавал это, поэтому держал ее подле себя, понимая, что нуждается в личной охране своего статуса. Отличный Аврор, гроза Пожирателей, страшный сон любого, кто решит ступить за черту добродетели, а где уже будет проходит эта черта – решать ему, Скримджеру. Кристофа словно сама была воплощением темной магии. Руфус был на тысячу процентов уверен, что она не брезгует пользоваться непростительными заклинаниями наравне с Пожирателями, но никогда не удавалось поймать ее за руку. И даже если это была неправда, то, что оставалось от тех, кому не повезло оказаться под огнем ее волшебной палочки, можно было собрать в небольшую коробку для рождественского подарка. Министерство ненавидело ее, она была для них, словно кость в горле, маячила, как бельмо на здоровом глазу. Скримджер сам порой удивлялся, какого монстра вырастил своими же руками. — Руфус. Министр Магии вздрогнул, очнувшись от своих размышлений, когда девушка позвала его по имени. Он поднял на нее взгляд, в который раз непроизвольно подмечая, какой же красивой была эта чертова ведьма. Если бы не ее поистине скотский характер, ее жизнь могла бы сложиться гораздо более удачным образом. — Долго ты еще собрался порастать здесь мхом? Квиддич скоро начнется. Ради него ты вытащил меня в субботу утром с постели в мой законный выходной, а теперь решил, что лучше прикинуться пнем? Скримджер постоял еще пару секунд, глядя на ее удаляющуюся спину в развивающейся зеленой мантии, а затем досадливо сплюнул, догоняя волшебницу. Он уже миллион раз пожалел, что своей спутницей на сегодняшний Чемпионат Мира по Квиддичу выбрал именно ее.

***

Драко со скучающим видом обвел взглядом ложу. Отец не поскупился и в этом году, и теперь они сидели практически рядом с новым министром Магии. На Чемпионат Мира по Квиддичу стекались все сливки общества, а Люциус любил быть самой жирной его частью. Пока Малфой-старший обменивался любезностями с Руфусом Скримджером, парень без стеснения разглядывал его спутницу, стоящую позади министра. Высокая и стройная блондинка с длинными волосами, мягкой волной ниспадающими на спину, красивые, тонкие черты лица, темные глаза непонятного оттенка в обрамлении густых черных ресниц, ярко контрастирующих с белизной кожи и волос. Легкая белоснежная блузка, небрежно расстегнутая на несколько верхних пуговиц, совершенно не скрывала ее соблазнительных форм, а обтягивающие кожаные штаны, иссини-черного цвета, подчеркивали стройный ноги. Двойной широкий ремень украшало большое количество различных амулетов, носящих, видимо, какой-то сакральный характер. Черный кожаный чокер туго охватывал шею девушки, а несколько его подвесок игриво покачивались в ложбинке меж грудей, не давая отвести от нее взгляда. Темно-зеленая мантия была распахнута, несмотря на пробирающий до самых костей ветер. Видимо, ведьма использовала согревающие чары. Драко невольно перевел взгляд на Руфуса, а затем вновь на девушку, раздумывая, в каком статусе она находилась на Чемпионате. Слишком шикарная, чтобы быть любовницей этого старого и нечесаного пса. Для секретарши вела себя через-чур собрано и профессионально, а вот для телохранителя наоборот подозрительно расслаблено. Лицо девушки показалось Малфою-младшему смутно знакомым, хотя он не мог вспомнить, где же видел ее прежде. Кристофе уже порядком надоедают расшаркивания Руфуса с Малфоями. Особенно ее раздражает отпрыск Люциуса, который уже в отрытую пялится на нее, словно она была обезьяной в этом магическом цирке. Она выдыхает, подавляя навязчивое желание запустить в блондина каким-нибудь проклятьем, от которого его задница покроется огромными чирьями, и он не сможет сидеть на ней пару дней, а единственный звук, который будет издавать его рот – это жалкое скуление. Но Блэкмор прекрасно понимает, что Скримджер потом медленно сожрет ей мозг горчичной ложечкой, а у Министерства появится прекрасная возможность наконец дотянуться до нее. Но вот комментатор объявляет начало матча, и людское море на трибунах начинает волноваться, рассаживаясь по своим местам. На поле вылетают команды по квиддичу, исполняя настолько безумные трюки в воздухе, что толпа беснуется и восторженно свистит, заглушая даже воющий ветер. — Нравится сосаться в десна с Пожирателями, Руфус? Голос Кристофы, раздавшийся прямо около уха министра Магии, заставляет того непроизвольно вздрогнуть от неожиданности и близости. Ее холодный тон не выражает ни единой эмоции, но Скримджер буквально чувствует раздражение, волнами исходящее от волшебницы. Он устало прикрывает глаза, стараясь сдержаться и не быть грубым. — У нас нет никаких доказательств того, что Люциус Малфой вновь примкнул к Пожирателям, Кристофа. Держи себя в руках, пожалуйста, мне не нужен очередной скандал с твоим участием, — Руфус мягко касается ладонью руки девушки, пытаясь успокоить ее, боясь очередной неподобающей выходки, которая будет стоить ему репутации и, возможно, кресла Министра. Этот жест для него больше отеческий. Он работает с Кристофой уже чуть больше десяти лет, с того самого момента, как она закончила Хогвартс. Он до сих пор помнил, как после суда над ее отцом Гидеоном Кремером-Блэкмором, когда вся волшебная общественность стояла на ушах, семнадцатилетнюю Крис привели к нему. Тогда у нее было только один выбор, и она сделала его верно. Девушка фыркает, отдергивая свою ладонь, и отворачивается, скрещивая руки на груди и глядя на то, как Виктор Крам гоняется за снитчем. Будь ее воля, она не стала бы тратить время ни на какие доказательства. Со всем можно было бы разобрать позже. Посмертно. Драко наклоняется к отцу, так, чтобы его слышал только он. — Что за блондинка рядом со Скримджером? Его очередная любовница, польстившаяся на тугой кошелек? Люциус цыкнул на сына, посмотрев на него, словно тот спрашивал, существуют ли на свете волшебники. — Кристофа Кремер-Блэкмор. Аврор, — практически выплевывает Люциус, скривив свои губы, — Если ты, конечно, интересуешься новостями хотя бы немного, Драко. Парень удивленно приподнял бровь, а затем лениво откинулся на спинке своего кресла, чуть повернув голову и посмотрев на спутницу Руфуса уже совершенно другими глазами. Та, словно почувствовав на себе его пристальное внимание, неожиданно развернулась в его сторону, встретившись с Малфоем прямым, как стрела, взглядом. Они смотрели друг на другу всего пару секунд, как парень почувствовал, что не может отвести от нее глаз. Драко резко прошиб ледяной озноб, а на лбу выступила горячая испарина. Ему показалось, что в его голове катается раскаленный шар, болезненно ударяясь о кости черепа, от чего перед глазами начали расплываться кроваво-красные цветы. Малфой с трудом взял себя в руки, нащупав пальцами древко своей палочки в кармане и запоздало ограждаясь от блондинки окклюменцией. Девица только ухмылялась и смотрела на него так, будто раздумывала, как лучше выпотрошить. Подняв ладонь, чтобы он видел, она резким движением указала на поле, и парень машинально отвернулся, уставившись остекленевшими глазами прямо перед собой, ощутив, как липкой комок тошноты начинает подниматься от желудка под самое горло, хватая когтистыми лапами солнечное сплетение. Драко сжал кулаки, пытаясь перетерпеть болезненный спазм в висках. Чертова девка словно трахнула его в мозг бревном. Он совершенно не ожидал, что она влезет ему в голову, да еще и сделает это так грубо. Конечно, он слышал о ней. Но те смазанные снимки, которые печатали в Ежедневном Пророке, мало что говорили о Кристофе, и теперь, встретившись с ней лично, он ее даже не узнал. Кристофа удовлетворенно улыбнулась, когда белобрысый крысеныш, получив свою «порцию удовольствия», поспешно отвернулся. Она видела и его напряженно сжатую челюсть, и капельки пота, выступившие на висках, и болезненную гримасу на лице. Что ж, если его папаша, мерзкий Пожиратель Смерти, не научил его не пялиться на незнакомых людей, то она с удовольствием преподаст парнишке урок. Хотя она невольно оценила его магические возможности, когда Малфой смог отгородиться от нее так быстро, будучи пойманным врасплох. Она бы с удовольствием помучила его и дальше, но Руфус, заметив ее взгляд, шикнул на нее, недовольно ткнув в бок. Поэтому волшебница лишь закатила глаза, а затем снова уставилась на поле для квиддича, которое сейчас ее интересовало ровно также, как проблемы размножения Ирландских слизняков.