Глава 12. Зал вознесения
20 февраля 2025 г., 11:21
На рассвете из комнаты секты Чигоу донеслось три петушиных крика.
Ши Чжунъюй открыто и прямо рассказала перед всеми события предыдущей ночи. Секта Чигоу ничего не получила, но на удивление осталась спокойной. Матрона Усюэ обратилась лишь с одной просьбой:
– Мальчик по фамилии Ши, покажи мне буддийскую бусину.
Говорят, что у каждой профессии есть своя специализация. Когда речь заходила о вещах, хранящихся в гробницах, ни одна секта не обладала такими знаниями, как павильон Юэсюй, а павильон Юэсюй же не так сведущ, как секта Чигоу. Ши Цзинчжи ничуть не колебался и тут же вручил буддийскую бусину.
Матрона Усюэ не сразу приняла ее, а посмотрела на Ши Цзинчжи и спросила: – Почему ты больше не боишься меня?
Ши Цзинчжи:
– Если эта вещь привлекла внимание Матроны, то она должна быть необычной. Что касается инцидента с нефритовой бусиной, то я нанес вам оскорбление. Если Матрона заинтересована, не стесняйтесь, возьмите ее в качестве компенсации от нашей секты.
Он слабо улыбнулся и поклонился.
– У этого Младшего только одна просьба. Если в этом предмете есть секрет, пожалуйста, дайте мне знать.
– Этот маленький паршивец Чэнь Цю всегда любит создавать проблемы. Если ты его убил, значит, дело сделано. Этот вопрос не будет связан с сектой Кушань. Мастер секты Ши может быть спокоен.
Матрона Усюэ ответила равнодушно. Острыми ногтями она подцепила деревянную бусину с ладони Ши Цзинчжи.
– Моя Божественная секта Чигоу имеет здесь преимущество, так что как мы можем публично отнять что-то у младшего? У этой штуки действительно есть секрет, и нет никакого вреда в том, чтобы рассказать о нем.
Все взгляды вернулись к буддийской бусине.
Как бы на нее ни смотрели, бусина казалась ничем не примечательной, словно ее выкопали из груды старых вещей, без каких-либо особенностей. Матрона Усюэ подала знак своим подчиненным, и ученик Чигоу принес небольшой кувшин с клейким рисовым вином. Старуха взяла кувшин в руки, и через несколько мгновений вино закипело.
Как только вино закипело, Матрона Усюэ сразу же бросила в него буддийскую бусину.
В следующий момент винный кувшин взорвался, и из него выпала полая деревянная фигурка странной формы, маленькая и изысканно выполненная, с замысловатыми деталями толщиной с волос.
Ши Цзинчжи воскликнул:
– Гравюра на карте.
Матрона Усюэ сказала:
– Просто фрагмент карты. Эта бусина выполнена в стиле храма Цзяньчэнь; нить из четырнадцати бус.
Она плеснула на гравюру немного холодной воды, и та быстро сжалась, превратившись в гладкую буддийскую бусину. Матрона Усюэ подбросила бусину, и Ши Цзинчжи поднял руку, уверенно поймав ее.
– Хороший мальчик, – Старуха угрюмо усмехнулась, – Если ты хочешь разыграть старших, то лучше сначала оценить свои возможности. Но мне нравятся умные сопляки, которые умеют хорошо разбираться в людях, поэтому на этот раз я пощажу твою жизнь.
Ши Цзинчжи, похоже, ничего не понимая, убрал буддийскую бусину и, как обычно, улыбнулся.
– Спасибо, Матрона. Этого младшего хорошо обучили.
После утреннего собрания каждая секта захотела провести отдельные обсуждения. Они договорились отправиться в путь через час. Ученики секты Кушань вернулись в свою комнату. Старуха постояла какое-то время и фыркнула:
– Я его недооценила.
Ее подчиненный спросил:
– Матриарх, что случилось с этим парнем по фамилии Ши?
– Паршивец по фамилии Ши осмелился украсть нефритовую бусину у нашей Божественной секты. Я думала, что он просто безрассудный малец. Но теперь кажется, что он вполне достойный соперник. Этот ребенок с самого начала знал, что буддийских бусин больше одной. Он хорошо разбирается в интеллекте нашей секты и без колебаний похитил сокровище на глазах у всех.
Опираясь на трость, она хрипло произнесла:
– Он всю дорогу притворялся безобидным и даже воспользовался возможностью публично извиниться. Когда на меня смотрело столько глаз, я могла только пообещать "не нападать на секту Кушань". Этот ребенок очень хитрый. По-настоящему хитрый.
У подчиненного подскочило давление.
– Может, мы...
– Нет, посмотри на отношение Ши Чжунъюй. Негодник по фамилии Ши, вероятно, заслужил некоторую благосклонность. Глупцов из секты Тайхэн, скорее всего, водят за нос. Кроме того, публично пообещать что-то, а потом отказаться от этого - значит нарушить правила, установленные бывшим Патриархом Су.
– Но если мы позволим ему уйти вот так...
– В конце концов, ты можешь оказаться ему не ровней. Я потратила примерно половину своей силы, чтобы раскрыть эту бусину, – старуха коснулась кончиков пальцев, – Следи за этим ребенком, но не провоцируй его.
Выражение лица подчиненного стало серьезным.
– Да!
…..
Тем временем в комнате секты Кушань.
– Следующие два дня мы останемся здесь и никуда не пойдем, – Ши Цзинчжи присел на край кровати, – В конце концов, каждая секта намерена держать здесь своих людей, так что пусто здесь не будет...
– Разве мы не собираемся искать буддийские бусины, Шицзунь?
Ши Цзинчжи снял маску Нуо и улыбнулся.
– Мы только что получили одну. В отличие от сект Тайхэн и Чигоу, если мы будем искать больше, то будем выглядеть жадными.
Поняв, что он имеет в виду, Инь Ци спросил:
– У нас есть только одна бусина, но разве Матрона не говорила, что их четырнадцать?
– Не забывай, Янь Буду намеренно привел нас к обнаружению этой бусины. Он хотел, чтобы мы узнали, что бусин четырнадцать, надеясь спровоцировать конфликты и конкуренцию между нами. В конце концов, каждый может увидеть сокровища в гробнице и примерно оценить их стоимость. Таким образом, у каждого свои расчеты, но сотрудничество все равно может быть вынужденным. Но эта деревянная буддийская бусина...
– Никто не знает, что скрыто в гравировке на буддийской бусине, поэтому трудно просто отказаться, – вставил Инь Ци.
– Именно, – Ши Цзинчжи лениво потянулся, – Значит, эти бусины - всего лишь сладкая приманка, в лучшем случае их всего одна или две. Остальные бусины будут спрятаны глубже, и охраняться более тщательно.
В этот момент он холодно взглянул на Инь Ци.
– Когда придет время, полагаться только на "удачу" будет недостаточно. Потрать эти два дня на отдых и восстановление сил. Понял?
Инь Ци горько улыбнулся и кивнул в знак согласия.
Все прошло гладко. Ши Цзинчжи добровольно забрал буддийскую бусину, пока он прикидывал, как ее заполучить. Матрона Усюэ публично раскрыла секрет, так что ему не пришлось ни на что намекать.
Что касается другой функции буддийской бусины, то храм Цзяньчэнь не скоро ее обнародует.
Единственным недостатком было то, что Ши Цзинчжи все время находился рядом, и Инь Ци не мог подтвердить личность человека, который следил за ними прошлой ночью.
Он с интересом поднял глаза и стал наблюдать за своим учителем, который готовился снова заснуть.
Ши Цзинчжи отнюдь не был простым "гением боевых искусств".
Сначала запах крови, а потом золотая заколка. Инь Ци уже давно не испытывал такого чудесного чувства угнетения. Прежде чем он устанет от этих новых волнений, ему будет немного жаль, если этот человек умрет.
– Мастер секты Ши? – В дверь неожиданно постучали.
Ши Цзинчжи поднялся с кровати и надел маску Нуо.
– Да, кто там?
– Это Янь Цин.
– Пожалуйста, входи. А’Ци, остался ли рисовый пирог? Принеси его нашему гостю...
Янь Цин, слепой мужчина, осторожно вошел в комнату, – Я пришел извиниться перед вами обоими.
– О?
Янь Цин поджал губы.
– В тот день я намеренно столкнулся с Инь-сюнди... Я не хотел входить в гробницу, поэтому специально подвернул лодыжку. Мне очень жаль, что я доставил вам обоим неприятности.
– Я думал, это что-то другое. Я совсем не против. А’Ци...
– Все в порядке, – Инь Ци покачал головой.
Янь Цин облегченно вздохнул. Он набрался решимости и достал деньги.
– Не могли бы вы помочь мне осмотреть рану Цзинь Лана? Его статус в секте невысок, поэтому он не может обратиться к хорошему врачу. Если Мастер секты Ши сможет вылечить его, этих денег может не хватить, но я...
Ши Цзинчжи прочистил горло.
– Цзинь Лань - твой друг? Кажется, он не очень хорошо к тебе относится.
– Мы не друзья, – Янь Цин тут же отмахнулся, – Когда я был молод, я пытался стать слугой в секте Тайхэн. Цзинь Лань не возражал против того, что я слепой, и впустил меня. Хотя он немного вспыльчив, характер у него неплохой, и...
Выражение его лица стало несколько мрачным.
– Вчера, когда я сказал, что слышал странные звуки, только он поверил мне и решил сообщить об этом старшей Ши. Это я его втянул.
Ши Цзинчжи с готовностью согласился.
– Понятно. Этих денег достаточно. После того как мы съедим этот пирог, я взгляну на него.
Цзинь Лань обладал средним талантом, но его меридианы не пострадали, что вернуло Ши Цзинчжи некоторую уверенность. В оставшееся время он продолжал пробовать различные методы лечения "симптомов сердечной недостаточности" Инь Ци.
…..
Через два дня наступил назначенный день встречи.
Секта Чигоу нашла новую буддийскую бусину, а остальные получили множество сокровищ. С ранами и военными трофеями они отправились в путь, откуда пришли. Пока переносили раненых, Инь Ци вытащил из сердца короткую заколку и бросил ее в испачканную, выброшенную ткань.
Место встречи находилось на перекрестке, и другая группа тоже прибыла вовремя. У обеих групп оказались схожие обстоятельства: несколько раненых, но без существенного ущерба для их жизнеспособности.
Цзинь Лань прошептал:
– Секта Лин не потеряла ни одного человека. Должно быть, Янь Буду дал им лазейку.
После лечения отношения Цзинь Ланя с мастером и учеником секты Кушань стали более близкими. Янь Цин остался на прежнем месте и молча следовал позади.
С противоположной стороны подошел монах и раскрыл ладонь.
– Кто-нибудь из вас видел такой предмет?
На ладони лежала буддийская бусина.
– Это монах Цзюэхуэй, – охотно пояснил Цзинь Лань, – Настоятель монастыря Цзяньчэнь. Он очень могущественный.
Монаху Цзюэхуэю на вид около сорока лет, он выглядел просто и строго, напоминая угнетенного старого фермера. Ходил он неуверенно, но голос его исключительно тверд:
– Эта буддийская бусина изготовлена с использованием техники Разрушения кошмаров нашего храма, но ее формирование завершено только на треть. Я полагаю, что в этом слое есть три бусины, и только найдя их все, мы сможем активировать заклинание и найти выход.
Матрона Усюэ усмехнулась:
– Этот ублюдок, глава секты Лин, действительно нечто, раз использует буддийские бусины в качестве ключа и не позволяет другим завладеть ими... Кстати, как Янь Буду смог выучить технику Разрушения кошмаров, если вы так строго ее охраняете?
Монах Цзюэхуэй не ответил. Матрона Усюэ холодно фыркнула и отбросила буддийскую бусину.
– Забудь об этом. Оставь себе.
Монах Цзюэхуэй соединил руки вместе, поклонился и повернулся к секте Тайхэн.
Члены секты Тайхэн посмотрели друг на друга: "..."
– Простите, но у нас их нет.
Ши Цзинчжи прочистил горло.
– Да́ши, третья бусина у меня.
Собрав три бусины, монах Цзюэхуэй положил их в железную чашу и ударил по краю чаши медным молотком. В воздухе повис раздражающий низкий звук, словно язык лизнул всех. Развилка дороги медленно расступилась, открывая новый путь.
Украшенный красочными декорациями, новый путь кипел активной жизнью. Бумажные фигурки на улице стояли спиной к толпе и лицом в том же направлении. Тишина исчезла, сменившись звуками музыки и голосами артистов.
На другой стороне, у входа в гробницу, по-прежнему царила тишина, без воды и еды, и каких-либо признаков подкрепления.
Техника Разрушения кошмаров сработала, и монах Цзюэхуэй вернул буддийские бусины, тихо повторяя буддийскую мантру.
– Я оставлю несколько человек разобраться с входом в гробницу, – Матрона Усюэ нарушила молчание, – Почему бы нам не сохранить наши группы и не продолжить путь? Из Тайхэна, вы идете или нет?
Ши Чжунъюй спокойно кивнула.
Ши Цзинчжи задрожал от волнения.
Инь Ци уже привык к частым волнениям своего мастера. Он ухватился за запястье Ши Цзинчжи, – Шицзунь, не волнуйся, я пойду с тобой.
– Подул внезапный порыв холодного ветра, и мне стало холодно, – упрямо сказал Ши Цзинчжи, – Теперь, когда у нас есть буддийские бусины, мы должны продолжить путь.
У всех были похожие мысли. Каждая секта разместила своих раненых и военные трофеи у входа в гробницу и приготовилась к битве.
– Группа Цзиньюй осмотрела окрестности. Призрачная гробница имеет форму перевернутого треугольника, разделенного на три уровня. Это первый уровень, и по мере углубления пространство становится все меньше. Даже если у нас останется запасов всего на четыре дня, мы сможем распределить их так, чтобы хватило надолго.
Цзинь Лань говорил с серьезным выражением лица, заложив руки за спину.
– Шицзе говорила, что гарантирует вам только первый этаж. Теперь у нас дружба длиною в жизнь, так что второй уровень мы пройдем вместе.
Инь Ци не удивился - хотя Ши Чжунъюй немного прямолинейна, она рациональна и не глупа. Ши Цзинчжи обладал огромной силой и знал, когда нужно наступать и отступать, что делало его отличным союзником. Секта Кушань не отказалась бы от приюта крупной секты, создав идеальное взаимовыгодное соглашение.
Если посмотреть на это с такой точки зрения, то впечатляющая демонстрация мастерства прошлой ночью, возможно, является частью плана Ши Цзинчжи. Если углубиться в размышления, то вполне возможно, что он уже заметил Нити Беспокойства, но, желая изучить технику Меча Зеленой Девы, заговорил о них только после того, как вошел в магазин.
Его дрожащий мастер умеет преподносить сюрпризы.
В этот момент Ши Цзинчжи протянул руку и схватил Инь Ци, сказав:
– А'Ци, если я действительно умру здесь, ты должен быть свидетелем всего до конца.
– Как такое может случиться? – Инь Ци улыбнулся, – Разве Шицзунь не говорил, что я переживу великие бедствия и разделю наши будущие благословения?
Ши Цзинчжи ничего не ответил и продолжал смотреть в конец тропы.
Мелодичное печальное пение завораживало, а пламя освещало яркие шелка. Толпа слегка покачивалась, продвигаясь вперед, тщательно избегая бумажных фигурок. Если смотреть сзади, из-за их одинакового направления, трудно отличить живых людей от бумажных фигур.
В конце улицы стояло здание. Один за другим люди входили через его величественные ворота, которые словно проглатывали их.
На воротах висела табличка с мощными и яркими символами: "Зал Вознесения", сияющими, словно кровь.
Автору есть что сказать:
Ши Цзинчжи: Мне страшно погружаться глубже, но я продолжу, чтобы выжить.
Инь Ци: Если считать, что я пережил великое бедствие, значит, у нас будет много благословений, которыми мы сможем насладиться.
