Глава 17. Чжучжоу*
20 февраля 2025 г., 11:21
*Традиция Чжуачжоу - празднование первого дня рождения ребенка и определение его склонностей и будущей деятельности. Согласно традиции, первая годовщина в жизни человека является определяющим событием в понимании его наклонностей. Родственники ребёнка кладут перед малышом подарки и позволяют ему свободно выбирать тот, который ему больше всего нравится. Наклонности и способности ребёнка будут определяться типом подарка, который он выбрал.
Сюй Цзинмин тогда поверил в слова кронпринца. Но это была не слепая вера. Дети от природы чувствительны к опасным существам. Каждый раз, когда Сюй Цзинмин приближался к Ши Цзинчжи, он чувствовал сильное отвращение. Предыдущий Императорский Наставник говорил, что у него слабая судьба. Его мать боялась, что он умрет молодым, поэтому каждые несколько дней отправляла его к Императорскому Наставнику, утверждая, что это “для защиты от злых духов”. Из-за этого Сюй Цзинмин часто подслушивал различные разговоры. Например, диалог между его отцом-императором и Императорским Наставником. Что касается его ужасающего старшего брата, предыдущий Императорский Наставник однажды сказал такие слова: – Ваше Величество, если этого ребенка не уничтожить, он станет бедствием, которое уничтожит нацию. Судя по результату, его отец-император не внял совету. Ши Цзинчжи повезло, и он сумел дожить до сегодняшнего дня. Когда его старший брат Сюй Цзинсин взошел на трон, учитывая, насколько сильно ему не нравилось влияние Императорского Наставника, он, естественно, не стал подчиняться его приказам. Сюй Цзинмин гордился своей осторожностью. После того, как его короновали как “принца”, он обратился к экспертам со всего мира, чтобы те проанализировали судьбу Ши Цзинчжи. Эти эксперты настоящие, и их ответы схожи: этот человек - великое бедствие, и если его не контролировать, то произойдут катастрофы. В течение многих лет Великий Юнь процветал, люди жили в изобилии. Сюй Цзинмин жил комфортно и счастливо, не желая переживать эпоху хаоса. Слова императорского наставника стали для него занозой в боку, время от времени причиняя ему боль и мешая спокойно спать. Было бы лучше, если бы Ши Цзинчжи умер. Однако у императора, похоже, свои соображения. У Ши Цзинчжи не было ни императорской фамилии, ни владения, ни даже королевского дворца, но у него оставалась жизнь. Если бы Сюй Цзинмин действовал открыто, он, скорее всего, разгневал бы императора. Но если Ши Цзинчжи умрет в Призрачной гробнице, никто не сможет придраться к этому. – Убейте его! – Сюй Цзинмин захлопнул веер. Ши Цзинчжи перевел дыхание и хрипло спросил: – Ты отказываешься от буддийской бусины? Сюй Цзинмин ответил: – Я пришел в Призрачную гробницу, во-первых, чтобы найти сокровища, а во-вторых, чтобы найти возможность уничтожить тебя, великое зло. Даже если я только убью тебя, это путешествие все равно будет иметь смысл - наша встреча здесь - это судьба. Что касается буддийских бусин, то даже если твои объяснения звучат разумно, это все равно лишь предположения. Неужели я настолько глуп, чтобы верить твоим словам? Более того, даже если карта буддийских бусин неполная, это не значит, что их нельзя найти. Ши Цзинчжи замолчал, и в его глазах постепенно проступили нотки грусти. Сюй Цзинмин усмехнулся. – Хватит притворяться, что у нас братская любовь. Ты... – Все не так, – печально сказал Ши Цзинчжи, – Ты знаешь о Кровавой веревке и знаешь, что такое "Страдающий от разлуки". Только приобретение этой информации у демонических сект обошлось тебе в тысячи серебряных таэлей, и ты даже рискнул сам войти в гробницу... В конце концов, даже если ты не получишь все буддийские бусины, тебе нужна только моя жизнь. По мере того как они говорили, его печаль становилась все глубже. – Почему ты не сказал об этом раньше? Даже если бы мы разделили деньги пополам, я был бы готов встретиться с тобой наедине и позволить тебе убить меня. Сяо Ци, даже, несмотря на то, что ты уже довольно давно страдаешь умственной отсталостью, это слишком... Сюй Цзинмин пришел в ярость, и его рука, держащая веер, задрожала. – Чего вы ждете? Убейте его сейчас же! Четыре мастера бросились вперед. Только выдающиеся кандидаты с чистым прошлым, тщательно совершенствуемые в крупных сектах, имели привилегию стать королевскими охранниками. Даже если это остатки, не отобранные императором, их сила все равно огромна. Ши Цзинчжи встал и размял ноги. – Какая жалость. Я планировал еще немного отдохнуть. Он пнул носком ботинка половину флагштока, лежащего на земле, и, свернув флаг, сжал в руке, как длинный меч. Золотой огонь покрыл деревянный шест, сияя ярко и ослепительно. Флагшток рассек воздух, оставляя во тьме светящийся след. Ши Цзинчжи перестал улыбаться, и гнетущее чувство вокруг него усилилось. Один из мастеров приблизился, но его поразил огненный ветер меча. Хотя он успел вовремя уклониться от ци меча, искра задела его одежду. Огонь Ян – это не обычный огонь, и его трудно погасить. Когда мужчина отвлекся, Ши Цзинчжи стремительно переместился за его спину и разрезал его пополам. Он схватил верхнюю часть тела мужчины и развернулся, блокируя одновременную атаку трех мечей. Обезоружив остальных, Ши Цзинчжи применил новую технику работы ногами, скрутив и аккуратно собрав труп, бросил его в жертвенную яму вместе с мечами. – Сяо Ци, если бы ты послал их вместе с сектой Чигоу в погоню за мной, я бы уже точно был мертв. Он уклонился от удара ногой, согнувшись в поясе, и стремительно нанес удар, раздробив череп другому человеку. – Когда я покинул Иду, в мире боевых искусств было по меньшей мере пять тысяч человек, которые могли бы убить меня. На сегодняшний день их осталось не более тысячи. Но среди этой тысяч нет никого, кто был бы на твоей стороне. – Воистину зло, – выплюнул Сюй Цзинмин, – Ты специально вел себя позорно, чтобы скрыть свою истинную силу... – Я по-настоящему напуган. Зачем мне притворяться? Тон Ши Цзинчжи оставался спокойным. Он схватил за одежду двух оставшихся людей и с силой ударил их друг о друга. Затем выделил того, у кого широкое лицо, и сплющил его голову ударом ладони. – Конечно, ты, можешь притвориться хладнокровным и скрыть свою истинную природу. Со временем, когда мы встретимся снова, эти люди будут иметь о тебе другое мнение… Но у меня нет времени. Неспособный отличить правду от лжи, ты уступаешь моему маленькому ученику. Сюй Цзинмин смотрел на залитого кровью Ши Цзинчжи и изо всех сил старался сохранить самообладание. – Ты сам монстр, так почему же ты боишься призраков? – Тебе не понять, – Ши Цзинчжи не стал убивать последнего человека, оставив его лежать без сознания, – Раз уж существуют такие существа, как я, то и мстительные духи тоже могут быть. Я могу убивать людей и монстров, но если я столкнусь с призраками... Он сделал несколько шагов вперед и окровавленной рукой сильно надавил на макушку Сюй Цзинмина. Сюй Цзинмину показалось, что его мозг разлетится во все стороны. Его колени подкосились, и он сел на землю, парализованный. Ши Цзинчжи опустил взгляд, но снова улыбнулся. – ...Если ты встретишься с призраком, то испытаешь подобный "страх". Он сделал шаг назад. – Не волнуйся, если ты умрешь здесь, Дагэ придется снова меня беспокоить. Видишь, я оставил тебе телохранителя. Сюй Цзинмину потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и он стиснул зубы, – Разве ты не собираешься украсть мою буддийскую бусину? – Если я украду ее сейчас, как я смогу объяснить это своему ученику? Запомни, ты должен подыгрывать мне в дальнейшем, иначе... Сюй Цзинмин сглотнул слюну. – Иначе? – Этого я еще не придумал, но ты можешь узнать сам, – Ши Цзинчжи небрежно махнул рукой, разломал паланкин Сюй Цзинмина на несколько частей и бросил его в жертвенную яму. Ши Цзинчжи сделал это намеренно, определенно намеренно. Сюй Цзинмин с болью посмотрел на обломки паланкина - на земле валялось достаточно трупов, а Ши Цзинчжи уничтожил его паланкин. Проиграв, Сюй Цзинмин разразился гневом: – Дагэ проявил милосердие, разрешив тебе покинуть дворец, так как думал, что у тебя мало времени. Я знаю, что ты основал секту, но если ты осмеливаешься тайно тренировать частные войска... – Я не настолько свободен. В мире есть множество связей, которые у тебя еще есть время испытать, но у меня остался всего один год. Ши Цзинчжи смотрел на медленно опускающийся каменный столб, сохраняя ровный тон. – Что касается семейной привязанности, то я не ожидаю ее от тебя. А что касается тоски, то, даже если бы мне посчастливилось встретить предназначенного мне человека, я не мог бы позволить себе относиться к нему серьезно, борясь за выживание. Дружба - это тоже хорошо, но для развития глубоких отношений требуется время... а у меня его нет. – Люди говорят, что, став чьим-то учителем, ты становишься для него как отец на всю жизнь. Взять ученика - хорошая идея. Однако у детей короткая память и хрупкая жизнь, поэтому им трудно сопровождать меня в опасные места. Но сейчас все просто идеально. Даже если я умру через год, он будет помнить меня всю жизнь. Сюй Цзинмин остолбенел, а затем неохотно произнес: – Если он хочет сопровождать тебя в Призрачную гробницу, то он, либо невероятно глуп, либо имеет скрытые мотивы. Ши Цзинчжи подошел к нему и присел перед ним на корточки, на его лице еще оставались следы крови. – И что? – Что? – Сяо Ци, ты знаешь о традиции Чжуачжоу? Когда ребенку исполняется год, он наугад хватает что-то, и люди верят, что это его судьба. Я делал что-то похожее. – Я отправился в безлюдное место и наугад выбрал кого-то в качестве своего ученика. Неважно, добрый он или злой, если у него еще нет учителя, я искренне буду им... Разве это тоже не судьба? Сюй Цзинмин был шокирован его беспечным тоном. – Но если он захочет доставить неприятности... Ши Цзинчжи уклонился от ответа и с улыбкой продолжил: – Можешь заверить Дагэ, что я возьму только одного ученика. Я не справлюсь с большим количеством. Твой телохранитель скоро очнется, я уйду первым. Сказав это, Ши Цзинчжи забрался на каменный столб и приготовился уйти. Сюй Цзинмин потерял и жену, и армию*; Ши Цзинчжи обратил в шутку даже его слова, и у него сперло дыхание. Он взял себя в руки и продолжил острым языком:*Потерять и жену, и армию - идиома, обозначающая человека, потерпевшего несколько крупных поражений или неудач.
– Искренне быть его учителем... Искренне? Сколько искренности может быть у такого монстра, как ты? Ши Цзинчжи остановился. – Я тоже не знаю, поэтому хочу посмотреть. Его фигура быстро исчезла у входа в пещеру. Сюй Цзинмин вытер пот и оглядел кровавую сцену, снова чувствуя беспокойство. Над его головой висело пророчество о "катастрофе, которая свергнет нацию", и он явно намеревался относиться к своему ученику по-доброму... Этому человеку, Инь Ци, лучше быть обычным честным человеком. ….. В этот момент Демонический Лорд Инь, "обычный честный человек", знакомился с обстановкой у выхода, ожидая, пока высохнет его Мантия из призрачной кожи. Из "Страдающего от разлуки" имелось четыре выхода, которые вели в широкий зал. Внутри зала стояли два ряда прочных каменных колонн, украшенных симметричными гигантскими каменными скульптурами, в итоге напоминавшими настоящую гробницу. Однако он не заметил Янь Цина и не знал, куда бросил этого невезучего парня его предок. Раздался грохот, и пол слегка задрожал. Услышав, как опускаются новые столбы, Инь Ци затаил дыхание и быстро спрятался за столбом. Он извлек несколько дымовых шашек из останков тела старейшины Лу. Если это не Ши Цзинчжи, то он может разыграть несколько трюков, таинственно исчезнуть и создать доказательства существования "таинственного мастера". В качестве меры предосторожности Инь Ци предварительно прошелся по залу, намеренно оставляя повсюду пятна крови. Даже если это Ши Цзинчжи, лис не сможет вынюхать его местонахождение. Неожиданно человек побежал прямо к его укрытию. Отступать в комнату уже поздно. Однако это уже второй человек, который появился, так что это не должен был быть его наивный мастер. К сожалению, не всегда все идет по плану, а Демоническому Лорду Инь никогда не везло... Ши Цзинчжи с холодным выражением лица промелькнул перед Инь Ци, направив сломанную половину флагштока прямо ему в горло. – Кто ты? Его взгляд прошелся по белым одеждам Инь Ци, убедившись, что он все еще переводит дыхание, прежде чем сурово задать свой вопрос. – Что... Что ты сделал с моим учеником? Ему чуть за двадцать, и он не владеет боевыми искусствами. Инь Ци слегка приподнял бровь — поскольку Ши Цзинчжи настолько уверен, что встретил своего «горного ученика», этот ребенок, должно быть, что-то сделал. Почему бы не воспользоваться этой возможностью и не проверить его слова? Глядя на разъяренного Ши Цзинчжи, Инь Ци почувствовал игривый порыв. – Твой ученик? Он намеренно притворился смущенным, а затем разразился хохотом. – ...Хм, скорее всего, я его убил. Автору есть что сказать: Лис Ши, Демонический Лорд Инь: три в одном - лучший друг (?) + настоящая любовь + ученик - разве это не удивительно? Когда красавец сталкивается с другим красавцем, соблазнение оказывается неэффективным. В конце концов, они оба смотрелись в зеркало! Янь Цин: Босс, перестаньте флиртовать и идите меня спасать. Я столкнулся с опасным для жизни кризисом во время испытательного срока - 0(:3 )～(;3_ヽ)_
