Глава 77. Фейерверк
3 марта 2025 г., 12:49
Новогодняя ночь в Иду выдалась на редкость оживленной.
Улицы наполнял стойкий аромат фейерверков, повсюду валялись обрывки красной бумаги, смешанные с талым снегом. Издалека это выглядело как груда весенних лепестков.
В каждом доме спешили запастись продуктами на последний день. Ароматы пирожных, сладостей, орехов и жареных закусок разносились в воздухе, люди толпились на улицах, топча остатки снега. На улицах и в переулках царила оживленная атмосфера, и даже холод ранней весны не мог заморозить это волнение.
Празднование Нового года было традицией, существовавшей еще до основания Великого Юнь, и хотя позже люди стали поклоняться Императорскому Небожителю, праздничная атмосфера не ослабевала.
За пределами резиденции Императорского Наставника также развесили фонари в соответствии с существующим обычаем. Но за малиновыми воротами не осталось и следа праздничной атмосферы.
Как верный последователь Императорского Небожителя, Цзян Ююэ практически не ощущал праздничной атмосферы в своей резиденции. Однако Императорский Наставник великодушно не вмешивался в празднества народа. Ему было все равно, надела ли служанка праздничные заколки или слуга новую одежду.
Его мало что беспокоило, и местонахождение Ши Цзинчжи было самым важным среди них.
– Значит, он все-таки отправился в секту Мишань. Как там обстоят дела?
Цзян Ююэ ухаживал за бонсаем в святилище, спокойно выслушивая доклад подчиненного.
– Он вступил в контакт с Чэнь Цяньфанем из секты Мишань.
– Чэнь Цяньфань? Тогда он всюду совал свой нос и почти обнаружил местонахождение Призрачной гробницы … Хм, неудивительно, что он разыскал Чэнь Цяньфаня после возвращения с горы Хуэйлянь. Похоже, что мальчик очень заинтересован в запрете.
Подчиненный,также одетый в церемониальную одежду и с маской поклонения, заговорил:
– Мы просто не знаем, намерен ли он нарушить запрет или стереть свои воспоминания. Секта Мишань предпочитает ограничивать прямые контакты с посторонними. Мастер, если мы опрометчиво вмешаемся, это может вызвать подозрения.
Цзян Ююэ осторожно подрезал непослушные ветви бонсая, прежде чем медленно повернуться.
– Это не имеет значения. Если он намеревается нарушить запрет, секте Мишань не нужно вмешиваться, чтобы мы узнали об этом.
– Королева Тайных Искусств Милана все еще находится на севере. Если Ши Цзинчжи разрушит запрет и обнаружит подсказки...
– Что с того, что он что-то обнаружит? Помни, что от этого зависит его судьба. Нужно просто спокойно ждать результата. Если он несет небесную миссию, то мы можем вмешаться. Если же он просто очередная "проблема", мы решим ее так же, как и раньше.
– Мастер, этот ученик все еще верит, что, хотя успех зависит от судьбы, планирование необходимо. Королева Милана была умна и находчива, а Янь Буду - горд и талантлив. Они оба стремились к совершенству, но остановились на последнем шаге. Что касается Ши Цзинчжи...
– Не стоит беспокоиться понапрасну. Давай обсудим это снова через несколько дней. Если он действительно намерен нарушить запрет, я тебе скажу. Как продвигается работа с его учеником? Ты что-нибудь нашел?
– На данный момент ничего существенного.
– Хм, будем следить за этим. Пока на северо-западе сохраняется "Великий запрет", даже если Ши Цзинчжи возьмет в ученики Короля Янь, это не изменит его судьбу.
– Да.
…..
За тысячу ли, на пустынном севере.
Группа вернулась в дом Чэнь Цяньфаня, когда небо уже полностью потемнело.
Чэнь Цяньфань сел на табурет и налил себе горячего чая. Он потирал бороду, и слова Ши Цзинчжи не сразу дошли до его ушей.
– А? Ты сказал, что хочешь нарушить запрет?
– ...Да, – тон Ши Цзинчжи был очень серьезным.
– Что ж, ты вполне соответствуешь моему характеру, малыш. Но в таком случае все будет немного сложнее.Если ты просто хочешь сделать талисман, защищающий от бедствий,для этой девушки,то достаточно будет отрезать кусок трупа. Но чтобы нарушить запрет, понадобится как минимум три древних трупа, – проворчал Чэнь Цяньфань, вставая и похлопывая себя по старой пояснице,– Да и сама формация для снятия запрета довольно сложная. Ах, если подумать, это довольно хлопотно. Потребуется не менее десяти дней, чтобы закончить...
Ши Цзинчжи:
– Старший Чэнь, я хотел спросить, почему необходимо использовать древние трупы в качестве материалов? Есть ли альтернативные замены?
Чэнь Цяньфань взглянул на него и медленно заговорил:
– Если речь идет о заклинаниях и магических формациях, то в качестве материалов для них нужны трупы монстров. Ты понимаешь?
– Да.
– Некоторые живые существа от природы обладают гораздо большей ци, чем другие, и в мире их называют "монстрами". На самом деле мир наполнен духовной ци, и некоторые живые существа естественным образом поглощают больше ци, что приводит к их превращению в монстров. Когда монстр умирает и его тело превращается в грязь, в нем все еще остается большое количество ци. На ее основе можно произносить заклинания. Чем умнее монстр, тем лучше эффект от его трупа.
Чэнь Цяньфань медленно пролистал свою книгу записей.
– Тот же принцип применим и к людям. Люди - тоже живые существа, и они обладают самой богатой ци. Вот почему мне нужны древние трупы из этих Тайных Искусств.
Неудивительно, что Чэнь Цяньфань назвал его "хорошим материалом".
– Древние трупы в этих Тайных Искусствах - отличные "монстры" и самые эффективные материалы для создания заклинаний. Однако убивать людей ради материалов запрещено - это первое железное правило секты Мишань. Поэтому я могу использовать только эти древние трупы.
При этих словах Чэнь Цяньфань многозначительно улыбнулся.
– В этом мире нет деревьев без корней или воды без источника. Заклинания и магические формации, противоречащие естественному порядку вещей, действуют лишь на пятьдесят процентов и потребляют в три раза больше энергии. Иначе я бы не стал тратить тридцать лет на изучение бессмертного тела.
Ши Цзинчжи погрузился в размышления, а Инь Ци опустил взгляд, храня молчание.
Однако эта тонкая атмосфера длилась недолго.
У Ши Чжунъюй не было времени размышлять над магическими теориями. С тех пор как она услышала: "На завершение уйдет не менее десяти дней", на ее лице появилось обеспокоенное выражение.
Она могла ждать, но ее Мастер секты не мог. Если они задержатся еще на десять дней, есть вероятность, что она не успеет к Седьмому дню после похорон главы секты Тайхэн.
Ши Цзинчжи заметил ее встревоженный взгляд.
– На получение частей трупа уйдет всего несколько дней. На карту поставлена человеческая жизнь. Госпожа Ши, сначала тебе следует вернуться в Тайхэн.
– В таком случае, как Мастер секты Ши вернется на Центральные Равнины? – Ши Чжунъюй не воспользовалась ситуацией.
– Я договорюсь с госпожой Ши на полмесяца. Я пошлю своего ученика, чтобы он помог тебе в получении материалов. Через полмесяца госпожа Ши вернется с Лошадьми-стрелами и заберет нас. Как такой вариант?
Ши Чжунъюй, наконец, вздохнула с облегчением, и в выражении ее лица появился намек на благодарность.
– Спасибо, Мастер секты Ши.
Су Си крепко обнял Лорда Бая, его лицо стало почти таким же бледным, как гусиные перья.
– Нам обязательно оставаться здесь еще полмесяца?
Это место было бесплодным, за окном лежал лишь снег. Су Си пробыл здесь всего один день и ощущал только скуку. К тому же практика меча Янь Цина достигла состояния одержимости, и где бы он ни занимался, он терял себя в ней. После вступления в секту Кушань его дни становились все более безрадостными.
Ши Чжунъюй быстро вмешалась в ситуацию:
– У нашей секты есть временное пристанище в Двуречье. Я попрошу кого-нибудь расположиться там пораньше. И не надо будет задерживаться на полмесяца.
Су Си вздохнул.
– Я не нацеливаюсь на Старшего Ши... Мастера секты. Сегодня канун Нового года. Если так рассчитать, то мы сможем попасть в город только к пятнадцатому дню первого лунного месяца?
Ши Цзинчжи: "..."
– Канун Нового года уже наступил? – Ши Цзинчжи побледнел от потрясения, – Разве не должно пройти еще семь или восемь дней?
Неудивительно, что мастер секты Ши этого не осознавал. Мастер и ученик секты Кушань, один из которых стоял перед выбором между жизнью и смертью, а другой жил, не зная, какой сегодня день, почти забыли, что в мире все еще происходят радостные события. Только Су Си с его беззаботным характером оставался начеку.
Более того, в доме Чэнь Цяньфаня не было никакой праздничной атмосферы. Этого следовало ожидать, ведь Чэнь Цяньфань имел вид беспечного затворника. Он не обращал на это никакого внимания.
Бедняга Су Си ползал и боролся на самом дне мира боевых искусств. Он мечтал о том, чтобы в его повседневной жизни было немного веселья, но теперь он даже не слышал ни единого звука взрыва петарды.
Бабуля Вэй вышла вперед, чтобы долить чай, и, услышав это, улыбнулась и сказала:
– Здесь так много молодых людей. Почему бы и нам не отпраздновать Новый год? Я приготовлю еще пару блюд на ужин. Я даже сшила новый ханьфу, но Мастеру Чэнь не нравится его носить...
Чэнь Цяньфань несколько раз погладил свою бороду и равнодушно сказал:
– Решайте сами. Мне все равно.
В любом случае, к завтрашнему дню он все забудет,- подумал Инь Ци.
Он посмотрел на Ши Цзинчжи, зная, что его дешевый мастер любит веселые мероприятия. Ему предстояло принять решение, касающееся его жизни, поэтому он точно не захочет пропустить такой праздник.
И действительно, серьезное выражение лица Ши Цзинчжи исчезло.
Он сделал несколько шагов и встал перед Су Си, серьезно сказав:
– Ну и что, если мы не сможем войти в город? Как может наша секта не праздновать Новый год?
Увидев выражение лица Ши Цзинчжи, Инь Ци почувствовал облегчение.
– Янь Цин, иди украшай комнату, а я помогу бабуле Вэй приготовить еду.
Глаза бабули Вэй немного увлажнились, она почти ликовала.
– Хорошо, хорошо. У нас еще есть несколько цветочных лепестков, я использую их, чтобы покрасить бумагу и сделать из бумаги украшения для окон. О, Новый год должен быть оживленным.
Чэнь Цяньфань несколько раз фыркнул, но ничего не сказал.
В любом случае, они должны снова встретиться с Тайными Искусствами на рассвете, так что с таким же успехом они могли бы заняться чем-нибудь ночью, что считалось бы сочетанием работы и отдыха.
Хотя Ши Цзинчжи не из тех, кто уклоняется от чего-либо, к сожалению, его роль в этом деле равнозначна роли Лорда Бая. Ши Цзинчжи, как Мастер секты, не мог внести большой вклад, и ему поручили наблюдать за исследованиями Чэнь Цяньфаня в области магических искусств. Даже Су Си, который умел рубить мясо, мог хотя бы помочь с приготовлением пельменей.
То ли из-за самосознания, то ли из-за лени Ши Цзинчжи промолчал и, миновав границу парадного зала, погрузился в хаос. В мгновение ока Мастер секты Ши и Старейшина Чэнь уже шептались друг с другом.
Инь Ци внимательно понаблюдал за Ши Цзинчжи, убеждаясь, что на его лице нет и следа уныния, прежде чем отвести взгляд.
На протяжении всего обратного пути ему казалось, что Ши Цзинчжи стал чем-то тяготиться, но, возможно, это лишь его воображение.
Время пролетело незаметно.
Они не планировали экстравагантного празднования Нового года, хватало просто праздничной атмосферы. Неожиданно, как только они закончили украшать окна и готовить пельмени, Ши Цзинчжи, бывший инициатором всего этого, отошел от Чэнь Цяньфаня и вышел.
Инь Ци стряхнул муку с рук и открыто последовал за ним.
Эмоции Ши Цзинчжи нестабильны в вопросах жизни и смерти. В этот момент, когда в смертном царстве самое оживленное время, он оставался в северном регионе, неся на своих плечах непомерную тяжесть. Не исключено, что он мог потерять контроль над собой.
Он должен внимательно следить за Ши Цзинчжи.
За дверью скопившийся снег оставался тускло-голубым, покрывая землю и растекаясь до горизонта. Небо затянуло темными тучами, и время от времени падали снежинки, закрывая звезды и луну.
Ши Цзинчжи стоял в комнате без окон, окруженный пустотой, и повернулся, чтобы посмотреть на Инь Ци.
– А’Ци, ты действительно последовал за мной.
– Твое решение немаловажно, и обычным людям трудно сделать такой выбор, – Инь Ци не стал его дразнить, – Кто знает, как поведет себя зависимость? Насколько я знаю, кое-кто является экспертом в причинении себе вреда.
– Я обещал тебе, что больше не буду причинять себе вред, – Ши Цзинчжи не был раздражен, – Как твой Шифу, я дал обещание и выполняю его.
Инь Ци пристально посмотрел на него.
– Если ты хочешь тишины и покоя...
– Нет, останься здесь. Никуда не уходи.
Ши Цзинчжи искренне улыбнулся.
– Возможно, это мой последний Новый год, и я действительно хочу отпраздновать его как следует. Завтра, в первый день первого лунного месяца, мы начнем изучать Тайные Искусства. Это также соответствует случаю.
Инь Ци никак не отреагировал на его шутливое замечание.
– Хватит нести чушь. В следующем году я возьму тебя с собой в Иду, чтобы отпраздновать Новый год. Там проходит самый яркий фестиваль фонарей.
Взгляд Ши Цзинчжи постепенно смягчился.
– Хорошо, Шифу одобряет.
Сразу же после этого он тяжело выдохнул и достал из кармана какой-то предмет.
– Но мы все равно должны отпраздновать этот Новый год как следует. А’Ци, смотри внимательно.
Взмахнув пламенем, он поджег что-то с шипящим звуком.
И эта штука взорвалась прямо в руках Ши Цзинчжи.
Кожа головы Инь Ци онемела в одно мгновение, и он едва не взорвался от испуга. Такая сила взрыва - не шутка. Если бы что-то пошло не так, половина лица Ши Цзинчжи могла бы разлететься на куски.
Его разум среагировал раньше, чем тело. Он стремительно бросился вперед, чтобы схватить Ши Цзинчжи. На этот раз он не успел скоординировать свои движения, и его цингун выглядел не грациозно. Он даже выглядел немного неловко.
– Как только я сказал не причинять себе вреда, ты пытаешься покончить с собой, чтобы показать мне?
Инь Ци с тревогой проверил, нет ли на нем повреждений, готовый зарычать.
Когда густой дым рассеялся, лицо Ши Цзинчжи почернело от дыма, но кожа осталась невредимой. Инь Ци, наконец, вздохнул с облегчением, только чтобы увидеть, как он невинно улыбается.
– Ты...
Раздался резкий треск.
В безмолвном ночном небе из рук Ши Цзинчжи вырвался золотой свет, взлетел в небо и взорвался ослепительным золотым фейерверком. Золотые искры рассыпались под темными облаками, на мгновение осветив небо, и в воздухе разлился знакомый аромат фейерверка.
Это был настоящий фейерверк, впечатляющий и ослепительный.
– Я видел, как люди делают это в Иду. Я не причиню себе вреда. Но поскольку это первый раз, я хотел проверить эффект. Я знал, что А’Ци последует за мной, поэтому втайне хотел показать это тебе.
Ши Цзинчжи усмехнулся.
– Неужели я тебе так дорог?
Этот маленький сопляк даже знал, как подражать ему. Инь Ци с суровым лицом отпустил его запястье.
– Не позволяй этому повториться.
Взгляд Ши Цзинчжи стал сложным.
Хотя тайны становились все более запутанными, обида, которую он таил в сердце из-за своей пыльной судьбы, в этот момент полностью рассеялась.
Инь Ци все еще не рассказал ему о причинах, побудивших его раскрыть свою личность Ши Чжунъюй сегодня. Поскольку их общая тайна теперь стала известна, в сердце Ши Цзинчжи действительно остался след меланхолии.
Однако теперь казалось, что Ши Чжунъюй отличается от него.
Возможно, Инь Ци и сам не осознавал этого. В тот момент, когда вспыхнул фейерверк, он был далеко не так спокоен и не обладал поведением старшего. В отличие от того случая в запретной зоне, он потерял ощущение превосходства и неуклюже, в панике отскочил в сторону.
Сердце Ши Цзинчжи словно остановилось, и в огромном мире остался лишь слабый звук разрывающегося фейерверка.
Возможно, Инь Ци никогда не узнает об этом.
Он никогда не узнает, какое утешение подарил ему в эту одинокую, холодную ночь среди бесчисленных темных неизвестностей.
И Ши Цзинчжи перестал бояться.
Автору есть что сказать:
Помните о безопасности при запуске фейерверков! Не подражайте Лису Ши, это небезопасно...
Демонический Лорд Инь: Да.
