Проводы Бога / Sending the Divine / 送神

      После того, как Ши Цзинчжи избавился от идолов из плоти, его здоровье улучшилось настолько, что стало вызывать зависть. Он не только перестал кашлять кровью, но и мог пробежать десять ли, не запыхавшись. Мастер секты Ши слишком обрадовался и начал вести себя безрассудно, прыгая в ручьи и наслаждаясь прохладным ночным воздухом. Инь Ци не мог его контролировать, и, казалось, судьба вмешалась прежде, чем могло произойти что-то ужасное. По возвращении в Северные земли Ши Цзинчжи чихнул более десятка раз, едва не упав с деревянной повозки.       Они оба обладали медицинскими знаниями и знали, что состояние Ши Цзинчжи не очень тяжелое. Немного теплого супа и отдых пойдут ему на пользу.       Инь Ци понимал это, но не мог вынести постоянное чихание Ши Цзинчжи. Не колеблясь, он отдал свою лисью шубу Ши Цзинчжи, который с благодарностью завернулся в нее и прикрыл нос платком.       К сожалению, на этом все не закончилось. Инь Ци продолжал бросать на Ши Цзинчжи дразнящие взгляды. Мягко, но насмешливо. Ши Цзинчжи, слегка смутившись, поглубже зарылся лицом в лисий мех.       Что такого? Все, чего хотел Ши Цзинчжи, это поймать немного жирной рыбы в водах Северной земли. Кто мог предсказать, что даже теплой осенью река Северной земли будет достаточно холодной, чтобы он простудился?       Но, к счастью, ему удалось наловить полную корзину рыбы. Поскольку он уже простудился, это хороший повод отведать рыбного супа с перцем.       Прошло более полугода после войны с Луоцзю, и на Севере уже воцарилось спокойствие. Последователи секты Мишань жили разбросанно по отдаленным районам. Несмотря на то, что в военном мире царил хаос, императорский двор почти сменил владельца, они жили мирно.       Однако они совершили эту поездку не для того, чтобы посетить секту Мишань.       Огромные собаки, тянувшие их повозку, тяжело дышали, когда они прибыли к месту назначения. Толстый слой снега покрывал землю, скрывая под собой руины. На первый взгляд, это место ничем не отличалось от любого другого.       Перед руинами уже стояли пять человек.       Инь Ци грациозно остановил деревянную повозку и погладил тяжело дышащих собак. Ши Цзинчжи, все еще закутанный в толстый мех, положил на землю несколько рыбин.       – Что случилось с Мастером секты Ши...? – начал Цзинь Лань, но остановился на полуслове.       Инь Ци:       – Он простудился, но ничего серьезного.       Цзинь Лань не стал продолжать, зная, что с этими двумя грозными мужчинами лучше не вступать в пустую болтовню.       Инцидент с Цюй Дуаньюнем оказал огромное влияние на Тайхэн. Позже клан Цюй Дуаньюня отказался от него, и он даже лишился одной ноги по вине сообщества боевых искусств. Однако он отказался смириться со своей судьбой и посеял еще больший хаос, что, в свою очередь, несколько ослабило давление на Тайхэн.       В случае с корнями-близнецами у них имелись свидетельства, но кто бы мог подумать, что Цюй Дуаньюнь окажется таким красноречивым и убедительным? Он твердо заявил, что никто не присутствовал при этом событии, и что нет никаких конкретных вещественных доказательств; только несколько расплывчатых заявлений, “услышанных несколько дней спустя”. В результате ему, как ни странно, удалось избежать смертного приговора.       Цзинь Лань лично видел, как этот человек разорвал Тайхэн пополам. Позже, приложив немало усилий под руководством Ши Чжунъюй, он сумел исправить эти ″извращенные мысли″. Сам он тоже стал кандидатом в старейшины, что можно рассматривать как замаскированное благословение...       ...Какая чушь!       С Висячим Деревом на стороне Луоцзю требовалось разобраться, и, как один из близких доверенных лиц Ши Чжунъюй, он, естественно, должен посодействовать в этом. По приблизительным подсчетам, это путешествие займет около пяти-шести лет. Принимая во внимание эту тяжелую ответственность, Цзинь Лань чувствовал гордость в сердце, но его желудок не мог смириться с тем, что он покинет Великий Юнь. От этого конфликта у него кружилась голова.       – Шицзе, Мастер секты Ши тоже собирается в Луоцзю? – Жалобно спросила Цзинь Лань.       – Нет, как и я, они здесь только для того, чтобы отдать дань уважения покойным.       Ши Чжунъюй уже стала главой секты Тайхэн. Она носила простую одежду и даже сменила заколку на самую простую. Она взяла несколько хорошо сохранившихся цветков персика и поднесла их к остаткам маленького домика.       Инь Ци, казалось, предвидел, что Ши Чжунъюй предложит именно это. Он взял два кувшина с мягким сладким рисовым вином и шесть пакетов высококачественных чайных листьев и поставил их у входа в руины.       Остальные трое стояли чуть поодаль, молча ожидая.       – Могу я спросить главу Шэнь, что это...?       – Полагаю, это общая могила Чэнь Цяньфаня и Вэй Чунь. Мастер секты Ши с их помощью снял запрет Собрания Бессмертных. – Холодный ветер пронесся мимо, заставив Шэнь Чжу покраснеть. Она не из тех, кто легко поддается эмоциям, но подобная сцена все же вызвала в ней чувство печали.       – Нет, – Янь Чжэн, после недолгой борьбы, заговорил снова, – Я слышал о деяниях двух старейшин. Я хочу спросить об этом, гм, об этом гусе...       Разве это не гусь Су Си?       Как бывший Патриарх секты Лин, Янь Чжэн давно хотел уйти из мира боевых искусств. К сожалению, остатки секты Лин все еще стремились к возрождению. Когда павильон Юэсюй начал поиски тех того, кто мог бы разобраться с Висячим Деревом Луоцзю, Янь Чжэн с готовностью изъявил желание.       Янь Чжэн надеялся встретить своего брата Янь Цина, но вместо этого столкнулся с еще одним ″старым знакомым″.       Крепко связанного Лорда Бая удерживала Шэнь Чжу. За последние полгода его перекормили, он растолстел до предела, и его плоть грозила вывалиться из-под веревок. Возможно, почувствовав родство между Янь Чжэном и Янь Цином, гусь испустил горестный крик, словно прося о помощи.       – А? О, я позаимствовала его у Патриарха Су. Он всегда ищет возможность улизнуть с лидером Союза. Этот гусь пропадает зря, он буквально умирает от ожирения. Почему бы не использовать его против Висячего Дерева?       Быстро сказала Шэнь Чжу, серьезно глядя вдаль.       Янь Чжэн: "..."       Госпожа Шэнь, люди обычно говорят быстрее, когда чувствуют себя виноватыми.       Юй Цзыкуань похлопал Янь Чжэна по плечу и покачал головой. Это соглашение Шэнь Чжу. Хотя из секты Кушань прибыли два видных деятеля, Патриарха демонической секты и лидера Союза боевых искусств не пригласили. Разве причина не очевидна?       Но гусь так растолстел, что стал почти неузнаваем. Если бы они не увидели этого гуся-демона с длинными усиками, то могли бы принять его за сегодняшнее блюдо. Говорили, что жители Луоцзю с удовольствием едят жирную гусиную печень, приготовленную на огне, - уникальный деликатес.       Янь Чжэн и Юй Цзыкуань обменялись взглядами, в их глазах читался глубокий смысл. Почувствовав их взгляд, Лорд Бай закричал еще жалобнее.       Он просчитался! Стал самодовольным! Су Си, будучи эгоистичным и импульсивным, никогда не беспокоился о ″великих делах″, особенно касающихся других стран. Когда рядом находился Су Си, Патриарх демонических сект, его баловали до бесконечности, и гусь думал, что доживет свои дни в роскоши. Кто бы мог подумать, что его во второй раз украдут такие коварные враги!       Шэнь Чжу умела добиваться своего любыми способами. Даже больше, чем Су Си. Хотя он не предвидел зловещих признаков и обязан Шэнь Чжу спасением жизни, дни праздности и беззаботного времяпрепровождения явно закончились.       При воспоминании о теплом пруде и ласковой рыбе глаза Лорда Бай увлажнились.       Возможно, раздраженный шумом гуся, Ши Цзинчжи, как только все закончили выражать почтение двум старейшинам секты Мишань, отошел подальше.       Он остановился на пустой заснеженной площадке, повернувшись спиной к руинам. При ясном небе и ярком солнце отражение снега ослепляло. Ши Цзинчжи был одет в две толстые лисьи шубы, и на фоне его округлой фигуры чистый белый цвет выглядел несколько комично.       Допив остатки сладкого рисового вина, Инь Ци подошел к нему.       – Грустишь?       – Есть еще один человек, которому я не выказал должного уважения.       Ши Цзинчжи присел, положив одну руку на снег.       – Тайные Искусства… Королева Милана, наконец, рассеялась здесь.       Инь Ци колебался, не зная, что сказать. Ши Цзинчжи смотрел только на снег, поэтому Инь Ци не мог видеть выражения его лица.       – Если бы я не встретил тебя, это могло бы стать моим лучшим концом - раскрыть секрет, страстно передать его, позволить будущим поколениям затаить обиду и отомстить за меня. Теперь, когда Висячее Дерево уничтожено, а Собрание Бессмертных пришло в упадок, у рода Императорского Наставника нет шансов на возрождение. Она наверняка хотела бы знать.       Ши Цзинчжи зачерпнул немного снега, который быстро растаял от его тепла. Пронизывающий холодный ветер взметнул снежинки.       Инь Ци, некоторое время помолчав, достал из повозки кувшин с крепким вином. С помощью нити жизненной ци он сломал печать и передал кувшин Ши Цзинчжи.       – Иди и поговори с ней.       Ши Цзинчжи с трудом повернул голову и слабо улыбнулся Инь Ци. Затем он вылил вино на снег. Когда золотой огонь встретился с алкоголем, вспыхнуло яркое пламя без дыма, осветив нетронутый снег.       Посреди короткой вспышки золотого пламени Ши Цзинчжи медленно встал, так ничего и не сказав.       Он отсалютовал пустому пространству, а затем продемонстрировал самую яркую улыбку. Сердце Инь Ци замерло при виде этой улыбки, и прежде чем Ши Цзинчжи успел обернуться, Инь Ци слегка притянул его к себе и прикусил губу.       Ши Цзинчжи слегка прикрыл глаза. Освещенные северным солнцем, они казались прозрачными, как янтарь. Он уже собирался углубить поцелуй, как вдруг...       – Апчхи!       Ши Цзинчжи отступил назад, повернул голову и громко чихнул. Он отступил так поспешно, что чуть не упал на задницу. К счастью, Инь Ци оказался проворным и схватил Ши Цзинчжи за одежду. Со стороны это выглядело так, будто он хватает большой меховой комок.       Демонический Лорд Инь с его жестокосердным характером разразился хохотом. Несколько человек поблизости увидели эту сцену и не смогли сдержать улыбки.       Распространился насыщенный аромат вина, и последние лучи солнца погасли. Возможно, им просто показалось, но холод в воздухе, казалось, немного уменьшился. Холодный ветер постепенно ослабевал, проносясь мимо людей.       Казалось, будто кто-то тихо ушел, нежно потрепав их по одежде.       Ночью Шэнь Чжу повела пятерых человек к основной армии.       Хотя это войско и называлось главным, в нем насчитывалось всего около двадцати человек. Помимо представителей различных сект, даже императорский двор прислал несколько мастеров. Дитя Желания, несмотря на свою толстую кожу, не имел наглости вести светские беседы на людях. Ши Цзинчжи с неохотой отдал всю рыбу, а Инь Ци лично приготовил горшок сливочного рыбного супа с белым перцем.       После крупных беспорядков эти люди приехали со всей страны, и каждый из них пострадал по-своему. Теперь, готовясь покинуть страну, они стали сентиментальными и болтали без умолку. Но как только подали рыбный суп, его пряный и ароматный запах развеял холод. В сочетании с горшочком вкусного риса люди едва не проглотили языки от восторга, не имея больше настроения разговаривать.       Конечно, никто не заметил, как Ши Цзинчжи, быстро доев рыбный суп и рис, тайком утащил Инь Ци в темноту.       На следующий день группа официально отправилась в путь. Мастер и ученик секты Кушань остались с Ши Чжунъюй, наблюдая, как группа исчезает вдали. Глаза Ши Чжунъюй покраснели, и как раз в тот момент, когда она собиралась заговорить...       – Апчхи!       Мастер и ученик одновременно чихнули.       Ши Чжунъюй: "..."       Забыли это. Она подавила слезы и чувства.       Госпожа Ши мгновение смотрела на них, затем рассмеялась и покачала головой.       – На севере холодно. Вам двоим лучше поскорее вернуться на Центральные Равнины. Я привела несколько Лошадей-стрел. Сколько челноков вам нужно?       – Только один, одного достаточно... Апчхи!       Автор хочет что-то сказать:       Ши Чжунъюй: Кажется, я знаю, что вы сделали.