Show me another life.

~~~

Один. — «Натаниэль! Тебя все заждались, познакомься: Рико и Кевин теперь твои сводные братья!» Два. — «Будь тише, тебе трех дней в подвале не хватило?» Три. — «Прекрати ныть и бери чертову клюшку, пока моя трость не оказалась у тебя на спине!»

~~~

— Представьтесь, пожалуйста. — Натаниэль Веснински. — Ваша команда хорошо отработала сегодня. Вы новичок? Почему не принимаете участие в играх? — Не тот возраст.

~~~

Четыре. — «Не испытывай мое терпение!» —«Хватит.» —«Что ты там вякнул?!» Пять. — «Неблагодарная морда! Ты что из себя строишь?! Я сказал за тренировку забить 16 раз! Идиот.» Шесть. — «Какое к черту сотрясение? Бегом на поле, ты в команде профессионалов, а не гребаных нытиков!»

~~~

— Представьтесь, пожалуйста. — Натаниэль Веснински. — Точно. Почему вы не играете? — Некомпетентный вопрос. — Расскажите о своей семье. Весь мир следит за вашей командой, даже если вы не играете, у вас все равно есть фанаты.

~~~

Семь. — «На скамейку запасных! Не слезешь с нее, пока за языком не научишься следить» Восемь. — «Тварь такая, на тебя ничего уже не действует, валяешься в луже крови, а свою маниакальную улыбочку убрать не можешь!» Девять. — «Лучше не становится. Сегодня зайди ко мне. Поговорим.» Десять. — «Куда ты руки свои тянешь?! Думал удар приостановить? Паршивец! Грейсон! В подвал его. Вся ночь.»

~~~

— Представьтесь, пожалуйста. — Еще кто-то не знает моего имени? — Нат умело закатывает глаза. — Что вы скажете о сегодняшней игре? — Вся моя команда — позор первого дивизиона, лишь пара человек смогла вывезти второй тайм, — апатичное выражение лица пугает репортера. — Вы ведь тоже часть.. — Довольно.

~~~

Натаниэль Веснински живет в Эверморе с шести лет. Каждый гребаный день он подвергался насилию. Словесное оно или физическое — насилие есть насилие. Его братья — Рико и Кевин — были рядом до определенного времени. Точнее, именно Рико. Он стал таким же мудаком, как вся его семья. Кевин не выживет один. Эвермор — место, где у каждого есть напарник, по одному ходить просто небезопасно. Нат начал делить темную комнату с Дэем еще в десять. Через год после к ним в свиту добавился четвертый человек. Жан Моро. Запуганный котенок, проданный своей же семьей. С юного возраста Натаниэль не хотел давать в обиду своих братьев, каждую оплошность Рико или Кевина он брал на себя. Он принимал удары, наказания, оскорбления — с улыбкой, считая, что делает героический поступок. Когда Рико перестал отдавать отчет своим действиям и стал потакать Мастеру, стабильно унижая "братьев", Нат понял, каждый синяк, порез, открытая рана за этого человека были зря. Жан прибился к ним совершенно случайно. Рико выбрал для себя новую игрушку. Каждый из свиты носили свой номер на скуле еще с семи лет. Сначала это было большой игрой, где они непобедимые львы, с нарисованными маркером на скулах цифрами, после переросло в бойню, где их статус обозначался числом, вытатуированным на скуле черными чернилами. Несомненно, Рико был первым. Кевин — вторым. Дальше, очевидно, Ната наградили римской цифрой три, а Жана — четыре. Количества комнат не хватало на всех. Каждый из команды выбирал себе напарника, с которым двигался до выпуска. После того, как пришел Жан, Натаниэлю запретили делить комнату с Кевином. Дэй попал прямо в лапы к Рико, а новым напарником Ната стал Моро. Жан не был плохим парнем. Красивый француз с добрым сердцем, серыми глазами. Они быстро нашли общий язык. Нат решил, он теперь его семья. Жан не сможет сам.

~~~

— Сегодня вы впервые вышли на корт, Натаниэль. Расскажите, что вас так долго удерживало? — ужасная улыбка репортерши совсем не впечатляла. — Возраст. — хриплый голос, то же апатичное выражение лица. Ничего нового. — Сколько вам лет? Нат цокнул, закатывая глаза. — Загугли? Он не намерен это терпеть. Разговор с одним из репортеров приносил мало удовольствия. Ну, только если удавалось съязвить, как сейчас.

~~~

Жан уже ждал его в комнате, склонившись над очередным конспектом. — Нат.. — начал Жан, но был прерван выставленным указательным пальцем. — Где Грейсон? — Веснински совсем не смущала рана на лбу, от которой не уберегла даже защита. — Думаю, он развлекается с Лорси, — Жан полностью повернулся к другу, оценивая состояние. — Тебе повезло, что удар пришелся не в висок. — Наоборот. Лучше бы в висок. Мудила, на кой хуй долбить по голове сокомандника, когда мяч летит в сторону наших ворот и его нужно перехватить, — ругнулся Нат. — Я на крышу. Со мной? — Да. Веснински шлепнул себя по карманам, проверяя наличие сигарет. Жан что то прихватил из прикроватной тумбы, следуя за уже уходящим Натаниэлем. Повар Джим, мужик за сорок, который, как только Нат попал в Эвермор, относился к нему хорошо. Один раз он показал ему, как попасть на крышу, чтобы Веснински было, где проветрить голову и избавиться от навязчивых мыслей. Когда Нат подрос, примерно в пятнадцать, Джим предложил ему сигарету. Это было очень неправильным, но единственным, что тогда могло действительно успокоить парня. Именно с того времени раз в неделю Джим приносит Нату пачку сигарет с зажигалкой. Они поднялись на крышу, заставая уходящее за горизонт солнце. Рико сказал, что слишком устал для ранней тренировки и перенес ее на час. Конченый ублюдок. Рыжий уселся у края, поджигая сигарету. Жан опустился рядом, начиная чем то шуршать. Веснински боковым зрением увидел детский розовый лейкопластырь с мордочками котят. — Да ты гонишь.. — Прекрати, Нат, — упрек от Жана звучал слишком озабоченно, чтобы говорить что то против, поэтому рыжий просто повернул голову и позволил закрыть свою рану. Они так и сидели дотемна. Натаниэль успел выкурить четыре сигареты, а Жан, удобно устроив свою голову на его бедрах, задремать. Возвращаться все еще не хотелось. Никто не был рад Нату, они знали, что он не заговорит первым, не улыбнется при встрече, его вечное апатично-скучающее выражение лица некоторых отпугивало, кого то просто раздражало. Но рыжий был только рад этому. Он не слышал надоедливых мух у себя над ухом, наслаждаясь тишиной в свободное время. Ему было действительно плевать на то, что происходит с ним и, в целом, в Эверморе. Главная цель, которую он для себя поставил — вытащить Кевина и Жана. Совсем не потому, что устал принимать наказания за них. Он устал видеть, как они страдают, день ото дня слыша в свой адрес мерзопакостные обвинения. Рыжий мог сделать все, чтобы к его семье не прикасались, но не мог зашить рты поганым блядям. Сегодняшняя игра была странной, смесь злости и отрицания происходящего. Его впервые выпустили на корт, казалось бы, надо радоваться, ведь он вышел против настоящего противника впервые за одиннадцать лет, проведенных в Эверморе. Каждый репортер то и дело расспрашивал, что делал Нат все эти годы, кроме как давая интервью за команду и отдуваясь за их проигрыши, которые, как мы все знаем, команде «Воронов» непростительны. Он, ну, существовал? С юного возраста Нат занимался на категорию выше, орудовал клюшкой, которая была тяжелее и больше его самого. Когда чуть подрос, начал упражняться в зале, беря на себя вес в пару десятков килограмм больше, чем остальные. Когда Рико не оказалось рядом, Натаниэль не устраивал истерик, не пытался с ним поговорить. Он принял это, как должное, зная, что за его уходом последует огромное количество наказаний, запретов. Рыжий терпел, не смея жаловаться на жизнь. Он никогда не видел другой, он не хотел ее видеть, чтобы не провалиться в пучину зависти и безысходности. Из мыслей его вырвал крик Джесс. Он кричала настолько громко, что было слышно на крыше. — Гребаный Натаниэль Веснински! — услышал Нат, аккуратно сталкивая с себя Жана и рывком поднимаясь. Его имя не звучало из уст других игроков просто так. Либо его ждало наказание, либо нужно было вытащить кого то из полной сраки. Нат мелко кивнул Жану, срываясь на бег, чтобы не заставлять ждать. Он стоял около красной, как помидор, Джесс, глядя в ее такие же красные глаза от слез. — Там.. — начала девушка, но не знала, как это преподнести, — Нат, тебе сейчас нужно на корт и.. Желательно поскорее. — Зачем? — выплюнул рыжий, складывая руки на груди. — Кевин.. Он не дослушал, побежал. Он спрыгивал с последних ступеней лестниц, стараясь быстрее добраться до своего авто. Машины не было. Видимо, Кевин с дубликатом ключей решил на ней уехать. Нат огляделся. Он зацепился взглядом за свой мотоцикл, на котором давно не ездил. Вставив ключ зажигания, он натянул шлем. Мотор умеренно загудел, позволяя своему хозяину двинуться на корт, и Нат выжал весь газ. Корт находился не больше, чем в семи минутах пешком, на машине около трех, но с той скоростью, которую набрал Веснински на байке, ему хватило и двух минут. Он оставил шлем, выдернул ключ, добежал до кодовой двери и ввел нужный. Крик. Кевин. Нат полетел на звук, но, как только добрался до поля, застал самую ужасную картину, о которой даже подумать не мог. Рико склонился над умоляющим остановиться Кевином, давя всем своим весом на запястье Дэя. — Чертов ты, блядь, ублюдок! — закричал Нат, бросаясь на Рико и раняя его на паркет. Парень колотил Морияму по лицу, груди, бокам, он сжимал его левое запястье с такой силой, что готов был сломать. — Нат.. — выдавил Кевин, и рыжий остановился. Он отпрянул от Рико и присел рядом с другом, смотря на открытый перелом и залитый паркет кровью. Ублюдок. Нат, заострив все свое внимание на травме брата, принялся его поднимать. Кевин кряхтел, стонал от боли и просил бросить его умирать. Что за идиот? — Клю.. Сука! — Нат и без этих воплей понял, что ключи от машины находятся в раздевалке. Он облокотил Кевина на стену, забегая в помещение со шкафчиками, ввел нужный код для определенного и вытащил сумку с одеждой Дэя. Он закинул ключи в карман, а сумку на плечо, выбегая и подхватывая Кевина. Всю дорогу Натаниэль пытался дозвониться до Жана. Тот, как назло, не брал трубку. Нат ругался, разговаривал сам с собой, проклинал Рико. Кевин, валявшийся на задних сидениях дорогой тачки с перемотанной на сгибе локтя футболкой рукой, твердил, что сам виноват. Жан наконец ответил. — Ты, чертова глухомань, почему я должен названивать по три тысячи раз?! — Куда ты умчался, Нат? — Рико сломал Кевину ведущую руку. Я почти на месте, звони медику, — выплюнул Нат, пытаясь говорить четко, но его голос определенно надломился на последнем слове. — Что, мать твою?! — Только попробуй привести Пруста. Кэтти! — опомнился рыжий, — звони ей. — Нат сбросил, не дожидаясь ответа. Ехать оставалось всего ничего, Кевин перестал скулить, лишь изредка всхлипывая. Пруст — командный медик «Воронов». Но он буквально не работал по своей профессии. Рико платил этому мусору, чтобы он надругался над Натом, Жаном и Кевином, но, поскольку Веснински брал на себя все, Пруст давно мечтал тронуть кого нибудь из оставшихся парней. Кэтти выбежала с ним в одно время, он чуть ли не сбил ее. Она ошарашено вытаращила глаза. Рыжий кивнул на задние сидения, разблокировав двери. Милая девушка лет тридцати всегда вытягивала парней при серьезных травмах. Нат сам старался накидывать ей копеечку, но, в лучшем случае она получала только «спасибо». Девушка прикрыла рот ладонью от увиденного. Это было действительно страшно. Кость Кевина буквально торчала наружу, по краям разорванных тканей уже запеклась кровь. — Вылезай. Я еду с ним в больницу, — начала Кэтти, хватаясь за голову. — Нет, Кэтти, нельзя, — запротестовал рыжий. — Господи. Нат, у него открытый перелом, мягкие ткани разорваны. Понимаю, тебе страшно, мне, поверь, тоже, но если сейчас мы не доставим его в больницу и дело дойдет до заражения, он точно не оправится. Веснински нечего было сказать. Он покорно отдал ключи медику, отходя в сторону. — Сообщи о его состоянии позже, — попросил парень, на что девушка выдавила понимающую улыбку и слабый кивок. Кэтти завела двигатель машины, еще раз взглянула на Кевина и уехала. Он теребил заусенец на пальце, поднимаясь по лестнице до своей комнаты. Кевин больше не мог тут оставаться. Не в этот раз. Объяснить Жану нужно позже, чтобы снежный ком его ненависти и боли не нарастал с каждым словом Ната. Рыжий зашел в комнату, сразу поворачивая в ванную и смывая кровь с рук. Откуда только Джесс узнала о происходящем на корте? Может, Рико специально решил показать, что всегда защищать братьев не выйдет? Голова шла кругом от бешеного потока мыслей. Нат насухо вытер руки и достал телефон, который в не меньшей степени был заляпан кровью. Он набрал номер, который оставался в его памяти с девяти лет. Нат никогда не запишет в свою телефонную книгу этот контакт. Трубку сняли после третьего гудка: — Да? — ответил человек. — Кевин Дэй завтра покидает Эвермор. Меня не интересуют последствия, я беру все на себя. — Ты не можешь творить, что вздумается, — хмыкнул Ичиро. Он определенно был недоволен таким заявлением. — Да, я действительно не могу делать то, что захочу. Но не совсем уверен, что твой брат, Рико, может ломать своих игроков, — Нат перевел дыхание, отгоняя образ запястья Кевина. — Я говорю в прямом смысле, не про психологическое насилие. Он сломал своему нападающему руку. Нападающему, который был его напарником. Ты действительно думаешь, что рейтинги команды не упадут, после того, как общественность узнает? — Насколько все плохо? — не придавая голосу окраски, поинтересовался Морияма. — Открытый перелом. Думаю, он больше не сможет вести мяч, держать ракетку или в принципе нагружать эту руку. Как минимум, до полного восстановления и еще месяцев трех реабилитации. — Мотив Рико? — Самоутверждение, полагаю. Он не мог добраться до него. Опять же, поскольку я беру половину на себя, моя вина в том, что не смог защитить брата должным образом. — И что ты собираешься сказать общественности? Куда уедет Кевин? — Рико сам все скажет. Будет куда труднее, ведь сегодня прошла первая игра осеннего сезона, в которой Кевин Дэй был полностью здоров. Он отыграл первый тайм, на второй вышел я. До следующего матча еще две с половиной недели, уверен, Рико выкрутится, — Нат перевел дыхание и снова заговорил, — у Кевина есть отец в Южной Каролине. Я отправлю его туда. — Не облажайся. Прозвучало три гудка, означающих окончание вызова. Кевин уедет. Он будет в безопасности. Нат по дороге к кампусу разработал должный план, который не должен был его подвести. Снова придется шевелить языком, но, брат есть брат, он вытащит его отсюда. Нат набрал номер, только уже записанный в его телефонной книге. — Дэвид Ваймак, Пальметто, — представился мужчина, который не знал, кто ему звонит. — Меня зовут Натаниэль Веснински. Вирджиния, команда «Вороны». У меня к вам действительно серьезный разговор. Не смейте вешать трубку, иначе я завалю вас звонками со всех возможных номеров. — Дерьмо, — саркастично вздохнул тренер. — Что от меня требуется? — В моей команде находится ваш сын. Очень подло с моей стороны раскрывать чужой секрет, но я больше никак не могу помочь. Он больше не может находиться в нашей команде. Ему нужна другая, желательно, прямо сейчас. Вы, как никто другой, подходите. — Что ты городишь, парень? У меня нет детей. — Уверен, это максимально сильно повергло вас в шок, вы думаете я спятил, сумасшедший и все в этом роде, но нет. Я настоятельно прошу вас поверить мне, дать шанс и забрать своего сына под крыло. Я живу с ним одиннадцать лет и все эти годы храню тайну. Он попросил рассказать вам ее только в случае, если с ним произойдет что то ужасное. Момент, к несчастью, настал. — То есть, ты на полном серьезе говоришь, что у меня есть сын, он больше не «Ворон» и ему срочно нужна другая команда? Натаниэль, верно? Я не могу поверить в это. — мужчина стал серьезным, его голос окаменел. — Ему нужна не команда, а отец. Он нуждался в нем все свое детство, сейчас — тоже. У вас есть время подумать до позднего вечера. Если вы действительно согласитесь довериться мне и взять Кевина к себе, я буду очень признателен. Соглашусь выплачивать вам денежную компенсацию и пиарить на телешоу или.. не знаю, что вы хотите, но я выполню. — Мне нужно время.

~~~

Нат стоял у края крыша, прижимая к губам сигарету, в другой руке держа телефон и выслушивая все поручения за Кевина. Он дисквалифицирован, по ясной причине, на пол года, на восстановление уйдет не меньше двух месяцев. Дэй рухнет, когда это услышит. Но, что самое главное — Ваймак согласился. Он действительно поверил Нату, договариваясь с ним встретить завтра Кевина в аэропорту днем. Веснински с щелчком отбросил сигарету с крыши, сбрасывая звонок. Кевина уже собирались везти обратно. Жан отреагировал на новость весьма странно. Сначала он был в ужасе, услышав про перелом, рвался к Дэю в больницу, просил поговорить с ним, но, как только рыжий заявил о том, что Кевин больше не игрок «Воронов», Жан успокоился. Он сменил выражение лица, выдавив улыбку. Сегодня Кевин ночевал с Жаном, а Нат ушел к Рико. Не добровольно, конечно. Он бы спокойно себе спал на полу. Мастер узнал о случившемся, отчитав сначала Рико, после вызвал Ната, за избиение своего игрока. Рыжий покорно склонил голову, ожидая удара, но его не последовало. — Кевин отправляется к Жану, а ты.. — Рико сделал паузу, явно обдумывая, как развлечься, — остаешься со мной на всю ночь. Подонок. Нат приказал Жану собрать все важные вещи Кевина с вечера, чтобы утром не тратить там много времени. Он явно будет не в состоянии долго держаться на ногах. Рико с полминуты не обращал на него внимания, ковыряясь в ящике. Нат счел это за предложение войти. Он уселся на кровать, разглядывая комнату. Она была чуть больше их с Жаном, над кроватью Кевина висели фотографии с репортерами, над кроватью Рико был маленький след крови. Морияма повернулся к Нату, крутя в одной руке наручники, а в другой — охотский нож с толстой рукояткой. Рыжий выдавил скромную улыбку, но правый глаз у него дернулся. — Ты выбираешь, как я буду тебя убивать? — спросил Нат, растягивая губы. — Наручники можно надеть на костяшки пальцев, как кастет, и выколачивать из тебя все дерьмо. Нож слишком скучно, не находишь? Рико оскалился, надвигаясь на рыжего. Японец замахнулся, надев на костяшки правой руки наручники, как кастет, словно под указания Ната, но Веснински успел уклониться, скатываясь на пол. Он немного не подрассчитал с приземлением, ударившись головой об прикроватную тумбу. Рико воспользовался моментом, пристегнув к ней Ната. — На кровати было бы удобнее, Нати.. Рыжего передернуло от сокращения его имени. Ничего хуже он не слышал. Рико вставил ему в рот нож, подводя острие к уголку губ: — Если не уберешь с лица эту ухмылочку, я ее вырежу, — продолжал Морияма. Нат сильнее растянулся в улыбке, от чего рука Рико соскользнула, оставив на губе рыжего невесомый порез. Японца совсем не впечатлило такое обращение. Он провел ножом по бицепсу, шее, предплечьем, везде оставляя кровавые полосы. Нат сидел смирно, не кричал и не вырывался, ему было плевать. Абсолютно. Он думал о лучшей жизни Кевина, о том, как следующим уйдет Жан. Думал, как в один из дней весь Эвермор вместе с Рико сгорят. Ната вырвала из мыслей его поднятая футболка. Рико присел на корточки, выбирая место. Нат закрыл глаза, предугадывая последствия, но через секунду крик сорвался с его губ. Рико ввел нож под ребро слишком глубоко, начиная что то вырисовывать. Это длилось слишком долго. Морияма закончил свое творение, оценивающе к нему присмотрелся, кивнул и растянулся в ужасном оскале. Он перешел на живот Ната, снова вводя лезвие слишком глубоко. Охотничий нож был великолепно заточен, шел, как по маслу. Веснински больше не смел кричать. Он сжимал руки в кулаки, до побеления костяшку, сжимал челюсти, задерживал дыхание. Отвлекал себя всем, чтобы не позволить этому подонку еще раз услышать его крик. Рико проходился по старым, давно зажитым шрамам, оставляя новые. Ставил отметины. Он перешел на ноги к Нату. Рыжий устал терпеть. Это продолжалось более полутора часов. Он пнул Рико коленом в лицо, попав точно в переносицу. Японец зашипел, отбрасывая нож. Зря ли это было? Нет. Нат снова мог показать свою белоснежную улыбку и поглумиться над Мориямой даже в такой ситуации. — Просто для ясности, — прошептал Нат, сохраняя в голосе ледяную сталь, — если ты еще раз тронешь то, что присвоено мне, я убью тебя на месте. Рико рассмеялся. Слишком уж противный у него смех. После в лицо Ната полетел кулак. Навряд ли Морияма смотрел, куда колотит. Нат пару раз умудрился зарядить вторым коленом Рико, но особой пользы это не принесло.

~~~

— Кевин! — ответа не последовало. Дэй спал сладким сном. — Чертов Кевин Дэй, мы проспали матч троянцев! — почти закричал Нат. Кевин действительно разлепил глаза, но не сразу сообразил, кто перед ним стоит. Под глазом Веснински образовался уже синеющий фингал, губа была разбила в двух местах, нос не полностью вытерт от крови. Кевин резко сел, ошарашено осматриваясь. Часы показывали только пол шестого утра. — Бегом, Кевин, тебе нужно быть готовым через пять минут. — бросил Нат и ретировался из комнаты. Дэй не начал расспрашивать. Он жил с «Воронами», он знал, что тут тебе быстрее зарядят по морде, чем что то расскажут. Брюнет смотрел на сидящего в пижаме на кровати Жана, такого спокойного и сонного, совершенно привычного. — Собран? — Нат оглядел Кевина и был рад, что тот выполнил просьбу. — Ты уезжаешь, Кевин. Ты больше не «Ворон», больше не живешь в черном мире, а начинаешь реабилитацию. — Что? — непонимающе спросил Дэй. Ему некуда было ехать. — Тебя ждет отец. Ты просил рассказать ему, если с тобой действительно что то произойдет. Я не смог уберечь тебя, ты получил травму, из за которой отстранен на восемь месяцев. Пора разгребать дерьмо. — Нат. — Обними Жана. — Ты, блядь, сейчас смеешься надо мной?! Я не брошу вас здесь, не поеду! Не он моя семья, а вы! Этот Дэвид Ваймак меня даже не знает, черт возьми! — начал ругаться Кевин, но быстро затих, когда сзади был обнят. — Мы хотим для тебя только лучшего. На протяжении всей жизни Нат борется с Рико, чтобы ты жил, борется с Рико, чтобы ты достиг цели. Он поборол его, он победил, ты свободен. — успокаивал его Жан. Его глаза мокли, но он то и дело смаривал выступающие слезы. — Парни, так не бывает. Отсюда нельзя просто уйти.. Я.. Нат, я не могу оставить вас здесь одних.. — Блять, Кевин, перестань ныть! У тебя есть возможность начать новую жизнь, Жан отправится прямиком за тобой через какое то время. — А что на счет тебя? — спросил уже Жан, не понимая, почему он один, а не они вместе. — Потому что я задолжал, — пожал плечами Натаниэль. — Хватит нюни распускать! Кевин, бери свою сумку, еще раз крепко обнимай Жана и в путь. Брюнет минуту пялился на Ната, он был благодарен. Боже, до безумия, но уйти не мог. Словно его приклеили. Жан сам надел на его плечо сумку и сам крепко обнял. Кевин сложил руки у него на спине, спокойно шепча на ухо: «je reviendrai pour vous.» Жан кивнул, отпуская Кевина. Нат ушел вперед, тихо проходя рядом с комнатами. Натаниэль Веснински провожал своего брата, стоя у машины, которая была теперь не его. Он отправил Кевину онлайн-билет. Его рейс через полтора часа. Дэю стоило поторопиться, но они никак не хотели разрывать этот зрительный контакт. Обычно он означал их ссору, когда ни один, ни второй не хотели говорить. Сейчас это было прощание. Самое что ни на есть настоящее. Натаниэль Веснински провожал своего брата в новую жизнь, оставаясь его не забытым темным прошлым. — Тебе пора, Кевин. — рыжий перебросил ему ключи Кевин поймал их здоровой рукой, садясь в машину. Нат так и стоял, ожидая пока умеренно зарычит мотор, пока заскрипят под нагретым асфальтом шины. Он ждал, пока машина отъедет с парковки, пока скроется из виду, ждал, пока до него перестанет доноситься звук мотора. Он присел на бордюр, закуривая сигарету. Быстро отправил сообщение Ваймаку, что Кевин на пути в аэропорт, и погрузился в свои мысли.

~~~

Кевин Дэй сидел в самолете, его местом был бизнес-класс. Все в манере Натаниэля. Он порылся в своей сумке, натыкаясь на бумажник, телефон, любимую книгу по истории и свернутый лист бумаги. Кевин зашуршал, желая узнать, что это за клочок. « Ты очень сильный малый, да и черт с тем, что я младше. Держусь благодаря тебе и Жану. Мне ужасно хочется рвануть за тобой, обнять, сказать, чтобы ты никуда не улетал, чтобы остался рядом, но тебе, Кевин Дэй, нужна другая жизнь. Ты настоящая звезда, которая никогда не погаснет. Только попробуй начать пить и не справиться с реабилитацией! Поганец, я тебя из под земли достану. Ладно. Я просто хочу видеть тебя на экране своего смартфона, видеть твою улыбку, хитрый взгляд и острые комментарии. Ты справишься. Ты увидишь Жана скоро, он приедет к тебе, вы вместе разберете все проблемы с психологом и начнете счастливую жизнь. Я действительно не в курсе, последняя ли это наша встреча. Просто, не забывай, что я все еще твой брат, который прикроет спину в любой момент. Извини меня, Кевин Дэй. Уверен, сегодня мой взгляд был красноречивее этих слов.

я люблю тебя.

Нат.»

Кевин Дэй — восходящая звезда, склонился над смятым листком бумаги, перечитывая написанное снова и снова. Он не мог остановить свой поток слез. Он не мог вернуться назад. Но он мог забрать своих братьев.