Show me another life.

~~~

Одиннадцать. — «Отпусти его, урод!» — «Жан Ив Моро, научись манерам! Он и так принял наказание за тебя!» Двенадцать. — «С днем рождения, Натаниэль. Мой подарок очень интересный.» — «Уебок.» — «Потише. Пруст тебя уже заждался. Скажем ему, что у тебя была попытка самоубийства, о чем я, конечно, позабочусь, а он, как настоящий медик со стажем и психологическим образованием, будет тебя "лечить".» Тринадцать. — «Зови своего конченого Мастера!» —«Он в отъезде, Нат. Ты всегда моешься последним, сейчас мы тебя искупаем. Грейсон!..»

~~~

— Да кому ты пасуешь, идиот! — выругался Натаниэль. — Закрой рот! — отвечал через защиту Том. Тренировка набирала обороты, правда, никто не мог выложиться так, как Веснински. Они старались, безусловно, но..им было важно одобрение Мастера и Рико, а Нату — только игра. Он слишком много лет провел на корте, слишком много и усердно тренировался, оттачивал каждый прием так, чтобы выполнять его с закрытыми глазами. Ему было тошно от этих лицемерных мразей. Нат бежит вперед, перехватывая мяч от Джесс. Ему хватает секунды, чтобы оглядеться и не увидеть вблизи никого, кто мог бы принять его пасс. Жан находится в двадцати метрах от него. Рыжий замечает, как на него несется Майк. Странный ублюдок, слишком самовлюбленный. Веснински подкидывает мяч в воздух, достаточно высоко, чтобы он не упал на паркет раньше нужного. Майк останавливается, смотря на парящий в воздухе мяч, но все равно хочет сбить тараном Веснински. Нат немного разбегается и падает на колени, выгибая спину. Он прокатывается сквозь расставленные ноги Майка, быстро поднимаясь ловит снаряд и несется через защитников к Жану. Натаниэль отдает ему пасс, и Жан забивает. Ворота позади Джима загораются красным, звучит гудок, оповещающий о конце второго тайма тренировки. — Черт тебя дери, Нат! — ругается Жан. Ему никогда не нравился этот маневр брата. — Если ты вытворишь это на настоящем матче, получишь красную карточку, гарантирую! — орет с другого конца поля Лорси. — Не получит. — встревает Жан. — Это абсолютно законный маневр, черт возьми, но ужасно глупый. Нат смеется, снимая шлем и утирая пот со лба. Он поворачивается и замечает сгорбленную фигуру Рико, который впервые за несколько лет решил разбить команды по-другому. Он отставил от себя Натаниэля и Жана, взяв тех, кто просто превосходит их ростом и весом. Какой тупой трюк. Он не смог победить без них. Он не смог работать без напарника. Он был слишком странным и ожесточенным без Кевина. Рыжий хлопает по плечу Жана, который идет в раздевалку. У них сегодня определенно отличное настроение. Обвести Рико вокруг пальца оказалось не так сложно. Правда, такое хорошим не кончается. Бинго. — Нат! — зовет еще не снявшая снаряжение Лорси, — Мастер хочет тебя видеть. Натаниэль цокает языком, отбрасывает на скамью перчатки и выходит. Его плечи напряжены, но лицо абсолютно ничего не выражает. Ему почти скучно. Почти, потому что Мастер зовет его не так часто. Рико рассматривает древко клюшки. Очень занимательно. Рыжий встает рядом, покорно опуская голову. — Ты был хорош. — Нат почти поднимает голову от первой похвалы, наверное, во всей своей жизни. Не считая Жана и Кевина, конечно. — Мы решили, — продолжает Мастер, — что теперь ты будешь играть полные два тайма на матчах без замены. — Ясно. — Веснински это не тронуло. Кто бы сомневался, что на него снова повесят удвоенную нагрузку. Он с юных лет работает в два тайма. Не привыкать. — Смотрю, ты совсем не впечатлен, — кривится Рико. А на что он, собственно, рассчитывал? Крики, истерика, драма? Смешно. — Да. — Свободен. — отрезает Мастер. Нат дожидается, пока каждый из парней примет душ. Воронье гнездо совсем не пригодно для уединения, нет никакого личного пространства. Он снова заходит в открытую кабинку последним, прося не ждать его. Но Жан все равно ждет. Моро его так страхует, он, конечно, ничем не поможет, в случае, если отбитая компашка Грейсона решит побаловаться, но.. — Нати, Нати! — писклявый голос Уилла. Какой ужас. Нат быстро выключает воду, натягивая боксеры, которые закинул на стенку кабинки. Краем глаза он замечает, как Жан поднимается, загораживая кабинки. Натаниэль вздыхает, но выходит, шлепая босыми мокрыми ногами. Капли воды с его только намоченных волос располагаются на полу. Он отодвигает Жана за себя. Пусть тот и превышает его в росте, до физической подготовки им равняться еще долго. Рыжий успевает хватануть со скамьи свои штаны, надевая их, он рассматривает лицо каждого, кто все таки решил его побеспокоить. — Что на этот раз, Грейсон? — он отклоняет голову назад, шепча Жану на французском, чтобы уходил при любом удобном случае. — Не бойся, Нати. Сегодня я не в настроении с тобой развлекаться. Больше меня интересует, как ты, такое редкостное дерьмо, добился похвалы Мастера. — рыжего почти выворачивает наизнанку от этой формы имени. — Похвалы? Ты это так называешь.. Интересно. — А что это, если не она? — Грейсон с интересом разглядывает его торс. Он определенно точно не пропускает мимо глаз вырезанное под ребром Веснински слово «Нати». — Это твоя зависть заиграла? Ну кто же виноват, Грейсон, что ты не умеешь ничего, кроме как трепаться языком и тыкать кулаками? Пора подниматься, правда, не думаю, что ты действительно сможешь. Сказал, нет настроения развлекаться со мной, тогда, полагаю, тебе не стоит тратить свое драгоценные время. — Нати. — Уходи, пока я действительно прошу по хорошему. Грейсон смеется. Он подходит ближе, совсем не стесняясь. Ему известно, что ножи Веснински сняты. Он протягивает к его лицу руки, сжимает его щеки, превращая губы Натаниэля в трубочку, и, все так же не стесняясь, оставляет поцелуй. Слишком мерзкий. Слишком липкий. Слишком грязный. Он отпускает его лицо, отвратно улыбаясь. И действительно уходит. Все парни, которые пришли с ним — тоже. Один Уилл подмигивает Нату, произнося одними губами Нати. Рыжий вздыхает, поворачиваясь к Жану. — Я неоднократно просил не ждать меня, почему ты не слушаешь? А если бы случилось что-то плохое? — Вот именно! — восклицает Жан. — Если бы случилось что то плохое, а меня нет рядом? — Жан Моро! — глаза Натаниэля темнеют, кажется, они могут заморозить, его черты заостряются, а выражение лица говорит о большом переживании, — Ты бы не справился один, понимаешь? Нат еще раз тяжело вздыхает, выставляя перед Моро руку, как бы говоря: «не желаю слушать». Он разворачивается к шкафчикам, решая принять нормальный душ в комнате. Нат вводит код, слишком простой, чтобы забыть, но слишком трудный, чтобы его кто то разгадал, рывком открывает дверь и застывает. Его торс, штаны и лицо моментально обливает красная густая жидкость, часть которой успела попасть и на Жана. Все вещи, находящиеся в шкафчике полностью залиты. Сумка, карта-пропуск, телефон, выездная форма. Все испорчено. Нат смаргивает пелену с глаз, сразу летя под воду, хватая с собой Жана. Рыжий поворачивает кран на максимум, чувствуя рвотные позывы. Он пытается вымыть все с волос, тела. Вода, стекающая в слив, не перестает быть розовой. Редкостно гнилой запах пробирается в нос, не давая шанса свежему. — Чертов ублюдок! — почти кричит в другой кабинке Жан. Нат не отвечает. Он не может. Это слишком напоминает отца. Слишком душит. Слишком давит. Слишком громко отзывается в голове. Нат закрывает воду, прислоняясь голой спиной к холодному кафелю. Сердце бешено делает кульбит. — Парни, вы тут долго, мне нужно по.. Батюшки! — уборщица, черт. Нат выскальзывает из кабинки, делая невинное, слишком спокойное выражение лица, и произносит будничным тоном: — Мисс, вы не могли бы зайти чуть позже? Мы соберем свои вещи и уйдем. Пусть это недоразумение останется между нами? — женщина слабо кивает, еще раз оглядывая полностью залитый пол, но уходит, бурча что то под нос. Еще один вздох. Веснински понимает, что вещи уже не спасти, телефон, скорее всего, тоже, но избавиться от этого нужно. Он запихивает липкую одежду в такую же сумку. Вытирает магнитную сторону карты-пропуска об штаны и с внушающим хлопком закрывает шкафчик. Он взял футболку у Жана, оставшись в мокрых спортивках. Им придется прогуляться пешком до ближайшего мусорного бака, в машину Жана Нат так точно не сядет. Уборщица часто заставала парней и девушек за драками на поле, в раздевалках и коридорах. Она видела кровь, выбитые зубы. Ей стоило подготовиться к этому, когда подавала заявку на трудоустройство уборщицей помещений корта «Воронов».

~~~

— Как сюрприз? — встречает их Грейсон у комнаты с самодовольной улыбкой. — Мразь, — начинает Жан. — Тебе стоило использовать серную кислоту, если ты действительно хотел мне насолить. Порча имущества — смешной ход. — перебивает его Веснински, сухо подмигивая. Он успевает краем глаза заметить кривое выражение лица Грейсона, прежде чем зайти в комнату.

~~~

Нат гипнотизирует влажную салфетку и мобильный, не отзываясь. Жан позвал его около трех раз, щелкнул пальцами у лица, даже попрыгал, но все безуспешно. Рыжий был слишком погружен в воспоминания об отце. Моро еще раз щелкает пальцами, выводя брата из транса. — О чем ты так.. Задумался? — О семье. В принципе, о семьях. Мы могли бы жить иначе, — почти шепотом произносит парень, начиная протирать телефон. Он, к счастью, включился. Немного крови попало в динамики, но это не так страшно. — Ты знаешь всю информацию о моей семье, знаешь, почему я тут. Но твоей истории я не слышал никогда, за исключением шести однотипных слов, которые ты всегда повторял на этот счет, — Жан склоняет голову набок, продолжая, — цитирую: «Моя семья и я ужасные люди.» — И это полная правда. — Ты всегда можешь рассказать. Я хочу, чтобы у тебя был человек, с которым ты можешь это разделить. Тебе необязательно нести такое бремя в одиночку. Нат молчал всего несколько минут. Он взвешивал все «за» и «против». Думал, насколько затянется этот рассказ и действительно ли ему будет легче, если он поделится этим. — Моя мать и отец употребляли наркотики. Они хорошо зарабатывали, через несколько лет открыли свою компанию. Наверное, это было просто прикрытие для отца. Он работал на Мориям, был их «Мясником». Буквально устранял тех, кто являлся для них проблемой или типо того, — Нат начал так резко, что Жан почти подпрыгнул. Но он все же устроился поудобнее, полностью вникая в рассказ брата. — Он разделывал людей по кусочкам, предварительно издеваясь над ними, убивая медленно. Он работал не один, ему помогала Лола Малкольм, ее брат и сторожевой пес отца. Не знаю точно, но вроде он просто спасал его жопу, если вдруг заявятся копы с проверкой. — Веснински делает глубокий вздох, четвертый за сегодня, откидываясь к изголовью кровати. — В один из дней мать поняла, что хочет от него уйти. Без меня, что понятно. Думаю, тогда она была под чем то. Натан не отпустил ее, сначала он говорил громким басом, а она кричала, после он уже перешел на будничный тон. Это не предвещало ничего хорошего. Он ударил ее несколько раз, слишком сильно. Мама потеряла сознание. Моя комната была на втором этаже. Прямо над подвалом, где проходили все пытки, убийства, расчлененка. Он заволок туда мать и привел меня посмотреть. Смеялся, как псих, хотя, он им и являлся. Натан ударил несколько раз ее по голове тесаком, прижигал раскаленным лезвием кожу, когда она еще была жива. У нее не осталось сил кричать через полтора часа пыток. Он добил ее один ударом ножа в грудь. Тело сжег, все фото с ней отправились в урну. Будто она никогда и не существовала.. Копы что то пронюхали, подключилось ФБР, Мяснику ничего не оставалось, кроме как взять крупную суму у Мориям, чтобы откупиться от полиции и ФБР. — Жан тяжело и громко сглотнул, он сжал пальца в замок до побеления костяшек, неотрывно пялясь в стену перед собой. Нат перевел на него взгляд, слабо улыбнулся, зная, что будет такая реакция, но рассказывать не перестал. — Его акции упали, рейтинги тоже. Компания опустилась ниже среднего и перестала приносить больше половины прибыли, а чтобы ее содержать — нужно было наоборот, в два раза больше. Он не мог рассчитаться с долгами. Закрывая один, Натан влезал в другой. Мориямы, видя все это, перестали заказывать у него какую то работу, опасаясь, что он сделает ее грязно, подставит всех, поэтому просто выставили сроки, когда он должен был вернуть долго. Мне было всего шесть, когда Кенго Морияма и его псы появились в нашей столовой поздним вечером. Натан велел мне убраться в комнату, но Кенго отклонил это, оставив меня смотреть. Они запустили ему пулю в висок, перед этим заставив подписать контракт от том, что якобы сделка продлевается и он может вернуть деньги позже. Это был обман, отец не задумываясь поставил свою корявую подпись. Он отдал меня им по своей глупости и наивности. Я ничего не ощутил тогда. Он убил мою мать, а она, пусть была грубой, но не такой, как Натан. Ему стоило сначала отсидеть крупный срок, а потом, когда он с надеждой выйдет, умереть. Я не оценил их выбор по поводу казни. — Нат хохотнул, переваривая все то, что выкатил. Правда осталось правдой, но легкость действительно добавилась. Он не ощущал ее с пяти лет. — Подручные Кенго прибрали все, труп забрали на другой машине, а Морияма забрал меня. Изначально велел переодеться и собрать важные вещи, потому что брызги крови попали и на меня. Они привезли меня сюда, не дав право выбора. Хотя, не уверен, что Мориямы на такое способны. Без какой либо физической подготовки меня начали гонять по полю, днем, ночью, вечером или ранним утром — неважно. Все это, как оказалось, прописывалось в контракте. Также там было выделено мелким шрифтом: «Игрок команды не войдет в официальный состав и не будет учавствовать в матчах до того момента, пока тренера и комитет считает это нужным.» Я находился в официальном составе, да, давал интервью, отдувался за всех, но не играл. Моя первая игра была совсем недавно.. За одиннадцать лет в Эверморе.. — Натаниэль снова засмеялся, тише, болезненнее, со сломленным голосом. Жан перевел на него взгляд. Пустые глаза, такое же выражение лица. Он не смог ничего сказать, просто сполз, залез на кровать брата и обнял его. Без всякого предупреждения и вопроса. Просто обнял. Нат вздрогнул, но Моро не убрал руки, только сжимая крепче. Он что то шептал на французском, рыжий разобрал только «Ты не такой, как они.» Это пробрало его до одури. Наверное, ему стоило услышать эти слова намного раньше, но сейчас они было не менее важны. Нат не смог ответить. Он исчерпал весь запас слов на сегодня. Нат обвил руками спину Жана, отвечая на объятие. Они так и сидели, в тишине, с безмолвной поддержкой, разделяя все проблемы, действительно слыша друг друга, ценя и понимая, что у них сейчас больше никого нет, кроме себя.

~~~

— В этом сезоне мы первые принимаем гостей на банкете! — голосит Мастер после тренировки. Он редко утруждает себя разговаривать с «Воронами», за исключением Рико, Ната и Жана, конечно. — Когда банкет вообще? — спрашивает Том, ничуть не смущаясь. Мастер медленно поворачивает голову в его сторону, прищуривая глаза. Ошибка, причем, фатальная. Говорить в присутствии Мастера из своих желаний запрещено. Только рука, поднятая вверх, была знаком, что ты хочешь что то сказать. Словно в школе. Мастер уже сам решит, позволит ли он сказать человеку или нет. — Что за неподобающее поведение в моем присутствии? — спрашивает Тэцудзи бесцветным голосом. — Зайдешь ко мне после совещания, Том Майроз. Объявляю для всех, банкет в конце этой недели! У вас четыре дня, чтобы спрятать свои чертовы синяки. — Мастер еще раз оглядывает всех, хватает свою трость и ковыляет прочь, маша рукой Рико, чтобы он разобрался. — Свободны. Все, кроме Ната. — командует Рико. Сокомандники сматываются, Жан тоже, через спину поглядывая на ничуть не впечатленного Натаниэля. — Я слушаю. — произносит Веснински, пялясь в стену, черную, как и все вокруг. — Ты не идешь на банкет. — губы Ната дергаются в легкой улыбке. — Жан останется со мной, он будет моим напарником на этот вечер. Ты в утвержденном составе «Воронов» совсем недавно, так что, — Рико дергает плечом, — тебя там никто не жалует. Нат вскидывает брови, разворачиваясь всем телом к Морияме: — Я в утвержденном основном составе с одиннадцати лет, Рико. — Веснински действительно тронули слова японца, но не больше, чем на секунду. — Я не оставлю тебе Жана, ты сам лишил себя напарника, Моро отдуваться за это не будет. — Рико открывает рот, чтобы вылить еще одну порцию дерьма, но Нат накладывает на свои губы указательный палец, как бы приказывая молчать. В глазах японца метают молнии, он скалит зубы, яростно замахиваясь и ударяя Ната в скулу. Натаниэль за секунду до закрывает глаза, напрягается всем телом, готовясь к удару. Он почти не пошатнулся, с виду походя на скалу. Пятно на скуле почти сразу заливается краснотой. Нат жмет плечами, разворачиваясь на пятках и уходя. Он оборачивается через плечо уже у двери, видя, как Рико наблюдает за ним, и одними губами произносит: «わかりました» Навряд ли Рико разобрал это, но, тем не менее, рыжий понял. Он понял, что его хотят снова списать со счетов, оставив в стороне, именно по этому он придет туда как ни в чем не бывало, уведет Жана, как своего напарника, оставив Морияму.

~~~

— Да куда ты пасуешь! — Закрой уже рот, немощный. — Играйте, черт вас дери, две минуты до конца! — вклинивается Нат, проносясь мимо двоих парней, что снова устроили перепалку. Парни оборачиваются ровно в тот момент, когда Нат забивает шестнадцатый мяч. Три раза попал Рико и еще один гол принес Жан. Снаряд снова летает по полю, иногда падая, отскакивая от паркета. Он чуть ли не попадает в ракетку Дэнни, но Жан перехватывает его, превышая в росте. Он ищет глазами Ната или Рико. Рыжий несется с другого конца поля, чтобы получить свой пасс и забить решающий, а Рико носится вокруг ворот, убирая опекунов с пути. Иногда эти трое действительно могут сплотиться. Нат уже совсем близко, поэтому Моро отправляет мяч прямиком в его клюшку. Рыжий делает десять законный шагов и в прыжке запускает мяч в левый угол от голкипера. Лорси всегда получает мячи в левый угол, поэтому часто отправляет их своей тяжелой клюшкой назад на поле. От Ната же она каждый раз получала их в правый нижний, что теперь буквально рефлекторно заставляло ее туда двинуться. Маневр сработал, Лорси подставила клюшку не к тому углу, пропуская снаряд. Лампы за ее спиной загорелись красным, а после них прогудел гудок, оповещающий о конце игры. Жан с облегчением присаживается на паркет, тяжело дыша, рыжий улыбается девушке, которая смеется над тем, что он из раза в раз ее обманывает. Рико снимает шлем, окидывая всех недовольным взглядом, в котором Нат рассмотрел еще что то неясное для себя. Это почти.. отчаяние? Но рыжий не перестает улыбаться, радуясь очередному выигрышу. — Отвратительно! — стучит Мастер тростью по оргстеклу. Глаза Ната стекленеют, лицо Жана превращается в камень, а Рико даже не поворачивается. — Вы все — никакой не первый дивизион, паразиты! Отлупасить бы каждого хорошенько, да не могу. У вас около трех часов, чтобы собраться и быть тут за полчаса до начала банкета! Идем клином, дресс-код тот же. — Мастер еще раз ударяет тростью, безразлично оглядывая всех и останавливаясь на Натаниэле. — Вон!

~~~

— Нат! Твой галстук помят! — ругает его Жан, — так еще и рубашка шелковая, вместо хлопковой. Ты будешь сильно выделяться. Рико такого не простит, а Мастер уж тем более. — Я не должен сегодня участвовать в банкете, — говорит Натаниэль, возвращая на вешалку рубаху. — Рико решил взять в напарника тебя, а меня, как обычно, списать со счетов. — выражение лица француза нужно было видеть. — Нет. — Вот именно, нет. Я явлюсь, но чуть позже после начала. Тебе нужно будет продержаться с ним совсем не долго, говори только по делу, сам в беседу ни с одной командой не вступай. Если ему не понравится одно из твоих слов, я не смогу примчаться на помощь сразу. — наказывает Нат, — Жан, ты понял? — Oui. — односложно ответил Моро, уже готовясь к тираде. Время поджимало, поэтому Веснински выпроводил Жана, оставляя себя один на один с рубашкой, которая никак не хотела разглаживаться. Вороны были во всем черном, за исключением галстуков у парней и нарукавных перчаток с туфлями девушек, они были красными, цвета спелой вишни в перемешку с кровью и барбарисом. Нат мог спокойно отгладить рубашку в прачечной, но ни один «Ворон», кроме Жана, не должен был знать, что Нат собирается присутствовать. Рыжий притащил себе утюг, удобно устроившись на полу, под рубаху подстелив толстый плед. Когда с верхом было покончено, Нат принялся за брюки. Его не устраивали узкие, сковывающие движения штаны, что надевали все «Вороны». В них сильно выпирал запасной нож в кармане. Рыжий перерыл полки, останавливаясь на широких черных джинсах. "Почти то же самое" — решил он, с гордостью оглядывая наряд. Рыжий собрал все необходимое, выходя из комнаты. В его список входили только ножи, телефон, сигареты и ключи от байка, так что, вряд ли он мог что то забыть. Выходя к парковке, Нат пренебрег шлемом, опасаясь испортить прекрасно уложенные кудри, с которыми он провозился достаточно. Наверное, его щека поблескивала от тонального, который он взял у Лорси, чтобы скрыть зеленеющий синяк на скуле, оставленный Рико. Но это его определенно ничуть не смущало. Веснински добрался до места в тот момент, когда Мастер зачитывал наискучнейшую речь о первом дивизионе, которая неизменно повторялась из года в год. Правда, сейчас в первый дивизион попала и команда «Лисов». Нат шагал по коридору, не слушая речь Тэцудзи, его интересовал только Кевин, который мог присутствовать на банкете. Веснински остановился у входа тогда, когда Морияма закончил свою речь и спустился с возвышения, передавая слово одному из управляющих. Мужчина сказал все, что хотел, каждая из команд в свою очередь одобрительно захлопала. Из динамиков раздалась славная мелодия, такая спокойная, что рыжий был готов уснуть под нее. Нат двинулся вперед, протискиваясь к своей команде. — Что ты, черт возьми.. — начал Рико почти шепотом, но Натаниэль снова приставил указателей палец к губам, расплываясь в улыбке. Рико яростно зашипел, не в силах это предотвратить. Нат подцепил Жана под руку, уводя в середину команды, которая уже начала двигаться клином по всему полю за своими предводителями. Рико, очевидно, возглавлял это стадо, раньше с Кевином, сейчас один, Жан и Нат плелись сзади, за ними же все остальные. Они ходили по кругу, останавливаясь у каждой команды. Рико вел непринужденный разговор с капитаном, пока его «Вороны» выжидательно стояли рядом. Нат все время крутился, глазами ища Ваймака, Кевина или капитана их команды — Дэн. Его взгляд упал на бар, которым он непременно захотел воспользоваться. Снова схватив Жана и бросив для Рико: «отойдем», они пошли, усевая застать, как лицо Мориямы принимает другое выражение, но почти сразу же сменяясь на одобрительное, ведь он на публике. Нат заказал бокал виски, Жан воздержался. Моро присел рядом, пялясь в одну точку, Натаниэль же наоборот, он искал, проверял, знал. Ему было важно увидеть Кевина, посмотреть на его гипс на руке, застать с новой командой, главное: увидеть, что он начинает новую жизнь с новыми людьми, точно ни на минуту не забывая о прошлой. В полезрение попал коротышка-блондин. Нат знал его и спокойно мог отличить от брата близнеца. Эндрю Джозеф Миньярд. Он выучил имена всех из каждой команды, когда они с Рико выбирали себе нового игрока. Точнее, японец свалил всю работу на рыжего, посапывая в кресле за столом Мастера. Эндрю окинул их скептическим взглядом, поворачиваясь и смотря на остальных «Воронов», которых они "бросили". — Вы типо изгои? — бесцветно спросил он, подойдя ближе. Нат понял, что этот вопрос был скорее из скуки, чем интереса, потому предпочел поймать фокус на виски и не отвечать. — Кевин на банкете? — вопросом на вопрос ответил Моро. Лицо Эндрю изменилось, всего на долю секунды, что было почти не уловимо, так как на нем ежедневно маска безразличия, но Нат успел словить это краем глаза. Эндрю, как и Нат, предпочел не отвечать, заказывая себе такое же виски, что у рыжего. Натаниэль предпринял идеальную, по его мнению, тактику: — Нет, не изгои. Свита Рико, "братья" Кевина. — Эндрю бросил на него взгляд, говорящий что то вроде: «до тебя так долго доходит». На это Нат лишь дернул плечом, пояснив: — Правда за правду. Я ответил на твой вопрос, теперь ответь и ты. — блондин с минуты думал, рыжий почти видел, как в его голове крутятся шестеренки. — Он с Ваймаком в уборной. Уже бухой в хлам от вида Рико. — Моро издал не человеческий звук, выражая свое недовольство и призрение, Нат лишь кивнул, поспешив в туалет. — Пригляди за моим вороненком, — сверкнув белоснежной улыбкой, бросил рыжий, указывая головой на Жана.

~~~

— Возьми себя в руки, Кевин Дэй! — Нат подходит совсем близко к приоткрытой двери уборной, слыша басистый голос Ваймака. — Я.. Я не могу, Дэвид! Я не вынесу смотреть на него! А что, если он со мной заговорит? — скулит Кевин. Его язык однозначно заплетается, не то от алкоголя, не то от страха, который сковывает его тело. — Ну и где тогда твои чертовы братья?! Где этот Натаниэль Веснински и Жан Моро, которые тебя вытащили?! — Ваймак определенно не знает, чем помочь, раз Кевина не взял даже алкоголь. — Они мне не братья. — почти шепотом проговаривает Кевин. Сердце Ната пропускает удар. Он еле разобрал эту фразу, но от услышанного его ноги почти подкосились. Он облокачивается на косяк двери, повторяя в уме раз за разом: «Они мне не братья». Его почти разрывает на куски, но Кевин исправляется: — Потому что они меня больше им не считают. Я оставил их. Я сбежал, Дэвид! — Это Нат тебя вытащил, — поправляет Дэя Ваймак, — он захотел для тебя лучше жизни, но ты до сих пор уверен, что теперь для них никто? — голос тренера становится громче. Веснински ногой пинает дверь, заносясь в уборную. Перед глазами предстает слишком смешная картина, если не знать, отчего этот молодой парень почти валяется на полу. Кевин прислонился к одной из кабинок, вытянув ноги. В его правой руке полупустая бутылка водки, а Ваймак склонился над ним, словно закрывая от всего мира. — Ты мудак, Кевин, знаешь это? — достаточно резко говорит рыжий, еще раз окидывая взглядом Дэя. Кевин намеревается что то сказать, но нападающий не дает ему этого сделать. — Не подумай, что я тут, чтобы просто отлить! — Натаниэль.. — брюнет поднимается на руках, цепляясь взглядом за рыжего. — Ты действительно думаешь, что больше нам не нужен? Действительно можешь, блядь, думать, что мы тебя не считаем своим братом?! — он чуть ли не кричит. Глаза Веснински темнеют, сердце снова пропускает удар от таких слов. Натаниэль не хочет слушать это. Он подходит к Кевину, рывком его поднимая. Его мир сужается до одной точки, когда взгляд цепляется за гипс на руке Кевина. Рыжий почти тряхнул головой, чтобы отогнать страшную картину, вспыхнувшую перед глазами. — Убери эту дрянь и перестань вести себя как нюня! Ты — Кевин Дэй, звезда! Что за.. — на этих словах брюнет принципиально делает глоток водки. Нат взрывается. Он ударяет по здоровой руке брата настолько, что бутылка высказывает, разлетаясь на тысячу мелких осколков. Рыжий прижимает к себе Кевина. Он никогда не был спецом в объятиях, но подобие им мог сотворить. — Сейчас мы пойдем к Жану. Рядом с тобой я, Ваймак, Жан, вся твоя новая команда. Перестань ломать себя повторно. Он больше тебя не тронет, Кев, ты больше не принадлежишь ему. — рыжий говорит почти шепотом, но Ваймаку в любом случае удается это разобрать. Дэй всхлипывает, как маленький. Он поворачивается к Дэвиду, ища в его лице поддержку, но тренер лишь встает на сторону Ната, поэтому брюнету ничего не остается, кроме как кивнуть.

~~~

Стакан с виски Ната оказывает уже пустым, когда они возвращаются. Эндрю почти сразу срывается с места, оглядывая Кевина на наличие новых травм, но, не находя их, отступает, искоса косясь на Веснински. Жан тоже подлетает. Они ведут какую то зрительную борьбу с Кевином. Кажется, даже если через секунду на землю приземлится огромный метеорит, они не оторвутся друг от друга. — Tu m'as manqué — выговаривает Кевин по-французски. Жан на это лишь дергает бровью, слабо кивая. Он отрывается от брюнета, разглядывая его руку. — Moi aussi, Kevin, moi aussi.. — говорит Жан, поддерживая иностранную речь. Один Нат может разобрать этот разговор. Эндрю и Ваймак смотрят на него, ожидая перевода, но он делает вид, что не замечает их прожигающего взгляда. Краем глаза Веснински замечает клин «Воронов» во главе с Рико, которые надвигаются ровно к ним. Рыжий глазами ищет команду Кевина, но они слишком далеко, около Троянцев, потому вряд ли замечают происходящее. Он прерывает безмолвный диалог француза и Кевина, отодвигая второго за себя. Жан сразу начинает крутить головой. Видя Рико, он тоже отходит за спину Ната, как его учили. Эндрю выходит чуть вперед, его плечи напрягаются, вся поза кричит о том, что, если потребуется, он будет драться до победного. Рико останавливает клин, подходя ближе. Рукой он показывает «воронам», что они могут немного разбрестись, главное — закрыть картину, которая будет вырисовываться между ним и Кевином. Японец почти вплотную приближается к Натаниэлю, смотря в его оледенелые глаза. Лицо парня ничего не выражает, тогда как Рико расплывается в ожесточенном оскале, глядя за спину рыжего, на Кевина. Эндрю Миньярд улавливает это выражение, напрягаясь еще сильнее, выставляет перед Мориямой руку, чтобы не приближался ближе, скорее не к Нату, а Дэю. — Я хочу поговорить с братом, — отмахивается Рико от Эндрю, как от назойливой мошки. — На этом банкете нет твоих братьев, — плюет Нат, сжимая за спиной руку Кевина. Брови Рико почти сходятся вместе, а оскал развеивается, оставляя за собой лишь морщинки. Морияма не отступает, отталкивая руку Эндрю, подходит еще ближе. Натаниэль выпускает запястье Кевина, толкая Рико в грудь, тем самым отодвигая на добрые полметра. Рыжий смотрит на Эндрю, кивая в сторону Жана и Кевина. Наверное, со стороны это похоже на приказ, но Натаниэль действительно не имеет ввиду этого жеста ничего такого. Ему важна простая безопасность братьев. — Ты приперся на банкет без моего разрешения, огрызаешься со мной, посмел тронуть, думаешь, с рук сойдет? — переключается Рико на японскую речь, стараясь поддержать приватность. Нат знает, что Кевин все слышит и прекрасно понимает. Он уже представляет, как его лицо медленно белеет. — Я не разрешал тебе трогать мое. — почти односложно выплевывает Нат на том же японском, не утруждая себя на распространенное предложение. — Все из этой команды принадлежат мне. Ты забываешься. — Рико выпрямляет спину, походя на грациозную статую, но его лицо.. — Я порву тебя на кусочке в гнезде, ты будешь бояться, говорить «пожалуйста», вырываться, но бежать будет некуда, ведь твой любимый Жан пострадает не меньше. У Ната срывает крышу. Он готов слушать дерьмо в свой адрес сколько угодно, но любой, кто посмеет тронуть его семью, тотчас же за это будет наказан. Рыжий хватает японца за грудки, поворачивает, словно сам с собой танцует вальс, и вжимает в стену рядом с баром. От него не укрылись выражения лиц парней и тренера Ваймака, но он плюет на все, решая закончить в этой битве победителем. — Ты — назойливая муха над моим ухом, — шипит Натаниэль, — избивай, ломай, унижай, делай со мной все, что тебе вздумается, хоть убей однажды, но не трогай мою семью. Я не позволю обращаться с ними, как с вещью, ты и так сделал достаточно, за что не несешь никакого наказания. — рыжий чуть ли не с пеной у рта высказывает все, что может позволить себе на публике. Он перестал поддерживать иностранную речь и обращать на это внимание. — Думаешь, я буду слушать тебя? Такое мелкое дерьмо, ничего из себя не представляющее? Окстись, недоумок, ты — жалкое отродье своего папаши, который не смог вырастить достойного сына, да и сам таким не являлся. У тебя нет будущего, даже если ты играешь в этой команде, тебе придется платить за все, что в ней происходит. Твои еще более жалкие братья будут валяться в одной могиле с тобой, словно мусор. — Нат сдавливает горло японца все сильнее и сильнее, потому ему приходится хрипеть, но он не желает останавливаться, разбрасываясь более ужасающими вещами, что главное — не про Натаниэля. — Еще одно слово.. — И чт..о ты мне сделаешь? Ты боишься моих ноже..й, Нати. Тебе не стоит играть крутого на публике, — Рико запинается, хватая ртом воздух. Рыжему приходится чуть ослабить хватку на его горле, чтобы не убить. — Я? Боюсь твоих ножей? Не забывай, дорогой, я сын Мясника, — Веснински улыбается одной из своих улыбок, унаследованных от отца. — Твой отец боялся мой клан, ему было страшно, — хрипит Рико в ответ. Он не победит. — Да. Только не тебя, ты ведь не часть семьи, а мусор, жалкая пылинка в воздухе, которая никому не нужна, на которую никто не обращает внимания, — рыжий растягивается еще в более ожесточенной улыбке, видя, как, всего на долю секунды, лицо Мориямы приобретает выражение недоумения, а после — страха. — Убью. Я убью каждого своим..и руками. Жа..н, Кев..ин, его новая команд..а. Они не выживут, ты будешь виноват в этом. Всего за долю секунды в руках Натаниэля Веснински появляется лезвие. Незаметное, тонкое, но острое, достаточно, чтобы отрезать Рико язык. Он убирает большой палец с сонной артерии на шее Рико, вместо него подставляя лезвие. Он делает мелкую полосу, заставляя струйку крови спускаться за ворот рубашки. — Я предупреждаю последний раз.. Нат не успевает договорить, сзади чьи то сильные руки оттаскивают его, не давая закончить. Он крутит головой в недоумении, позже замечает, как над Рико уже стоит толпа людей, интересующаяся, все ли с ним в порядке. Рыжего ставят на землю, он вздыхает, не чувствуя себя победителем. Ему хватает секунды спрятать лезвие в ножны повязок на руках. Он поворачивается, разглядывая человека. Мэтт..Бойд, кажется. Еще один сокомандник Кевина. Парень крепкого телосложения, смуглого цвета кожи, с аккуратными шипами на голове. Он кажется Нату добрым, но выражение его лица говорит обратное, скорее, он выражает отвращение именно к Нату, который только что чуть не убил человека. Рыжий пожимает плечами, натыкаясь взглядом на Мастера. Тэцудзи стоит, оперевшись на свою трость, которой Нат, скорее всего, получит прямой сейчас. Он надеется, что она не прилетит ему в голову слишком сильно, ведь.. Кто тогда защитит Жана и Кевина на этом злополучном банкете? Мастер сводит брови к переносице, медленно качая головой. Не самый одобрительный знак, но и не тот, что обозначает летальный исход в конце дня. Веснински покорно кивает, сменяя выражение лица на безэмоциональное. Он снова поворачивает, только уже в сторону Рико. Тот стоит недалеко от Кевина, разговаривая с Ваймаком. Натаниэлю не интересно, о чем они говорят, главное, чтобы не приближался к братьям. Эндрю смотрит на него в упор, так же находясь у двух парней, «ворона» и бывшего «ворона». Нат снова кивает, не то с благодарностью, не то машинально. Ему действительно сейчас хочется уйти, потому он оценивает обстановку, ощупывает карманы и двигается к задней двери, которой почти никто не пользуется.

~~~

Натаниэль скуривает третью сигарету, разрешая наполняться себе лишь никотином. Никаких эмоций. Дверь сзади издает знакомый звук, захлопываясь за человеком, который решил потревожить уединение нападающего. По шагам Натаниэль определяет, что это точно не Рико и не кто то из «Воронов». Точно не Кевин. Звук шагов слишком тихий, человек почти мышь. Кремниевое колесико зажигалки чиркает, после в нос ударяет отличающийся запах сигарет. Нат перебирает почти всех людей, что находились на банкете, но не находит среди них никого опасного, кто мог бы курить. Его поза почти расслаблена, и он не собирается поворачиваться, доставая из пачки еще одну сигарету. — Ты не боишься его, — раздается сзади голос через несколько минут или около того. Это скорее утверждение, чем вопрос. Эндрю Миньярд — определяет Нат. Тень фигуры приближается, за два шага, как заметил рыжий, равняясь с ним. — Я не боюсь его. — все равно подтверждает Веснински, топча окурок носком обуви. Он поворачивает голову, разглядывая аккуратный профиль Эндрю. — Почему? — раздается через какое то время. Нат не спешит отвечать, потому Эндрю добавляет: — Правда за правду. — С малых лет я добровольно защищаю Кевина и Жана от любых наказаний. Они ничем не отличаются от того, что говорит или делает Рико. — достаточно уклончиво отвечает рыжий, не вдаваясь в подробности. Эндрю пару мгновений думает, складывая в голове какой то пазл. — Твой вопрос? — Веснински не было особо что то интересно. Он не знает, что можно спросить. — Почему ты два раза выполнил мою безмолвную просьбу за «просто так»? — находит он, имея ввиду первую: присмотреть за Жаном и вторую: не дать Кевину и Жану контактировать с Рико в любом случае. — С Кевином у меня сделка: я защищаю его до своего выпуска. Он попал к нам по уши забитым пернатым, так еще и с подбитым крылом. Он боится, что может не пережить один из дней из за гипса на руке и неумения драться. — Миньярд быстро находится в ответе, выкладывая все, как есть. Это показывает его поза и взгляд, направленный точно в глаза Ната. — Что ты получаешь взамен? — задает еще вопрос Натаниэль. — Это другой вопрос, — отвечает блондин, склоняя голову набок. — Это составляющая моего вопроса. Хочу знать, нужно ли отдавать долги за брата. — пожимает плечами рыжий, всматриваясь в ореховые глаза. Они чуть блестят от солнца, заходящего за горизонт. — Ничего, — скупо бросает в ответ Эндрю, следом за словами отправляя окурок. Нат присаживается на бордюр, выставляя руки назад. Эндрю копирует его движение. Солнце быстро опускается, оставляя за собой красивые блики на листве деревьев. Небо потихоньку превращается в розово-оранжевое. — С кем Кевин и Жан? — спохватился Натаниэль слишком поздно. — С Ваймаком. — Эндрю поворачивает голову в его сторону, ничуть не удивляясь реакции, — я сказал ему ни на шаг не отходить и уж тем более не подпускать пернатых. — Ну, спасибо, — усмехается Нат, снова расслабляясь. Его веселит такое название для «воронов», ведь он тоже член команды. Но, на самом деле, он действительно благодарен за обеспечение безопасности братьев. — Ты не такой, как они, — бросает в ответ блондин. Натаниэль не уверен, про кого он, Жана и Кевина или остальных сокомандников, — Натаниэль Веснински.. — почти по слогам проговаривает он, словно пробуя на вкус имя. — Что то с тобой действительно не так. — Полагаю, мы в этом похожи, — дергает плечом Нат. Он полностью изучал биографию Эндрю, его привычки, повадки, манеру общения. Он досконально проверял каждого «Лиса», когда искал еще одного сокомандника. Веснински достает еще одну сигарету, и Эндрю снова повторяет за ним. В его голове крутится лишь: «Ты не такой, как они». Ему чуждо слышать это второй раз в свой адрес. Он действительно не понимает, чем отличается от всех тварей, наземных, подводных, из иного измерения, не понимает, чем отличается от Рико и других «Воронов». — Ты пропустишь десерт, если будешь сидеть тут со мной. — оповещает Натаниэль, поворачиваясь к Эндрю. В ответ на это Миньярд вскидывает брови, не понимая, откуда у рыжего информация о его пристрастии. Нат лишь снова ведет плечом, отворачиваясь. Эндрю не уходит, продолжая одну за одной выкуривать сигареты. Нат тоже сидит, лишь сменив позу на более удобную. Наверное, это один из немногих моментов, где Натаниэль не чувствует опасности рядом с незнакомым человеком. Каждый из них занят своими мыслями. Спокойная музыка стихает, начиная играть более громко, оповещая о последнем этапе банкета — танцах. Нат прикрывает глаза, позволяя себе расслабиться рядом с Эндрю Миньярдом, почему то он уверен, что не будет поражен ножом в спину от него прямо сейчас. Может быть, позже, но точно не в этот момент, когда воздух на улице еще не снизился до слишком низкой температуры, небо продолжает окрашиваться в разные тона, постепенно сменяясь. Ему не хочется возвращаться в Эвермор, не хочется видеть Рико, всех остальных «Воронов» Нат думает о том, что в следующей жизни хотел бы быть планктоном, светиться за счет фермента — люцифераза — поглощать углекислый газ и солнечный свет, чтобы производить энергию. Он больше не хочет думать и переживать. Ему действительно достаточно простого солнца, сигарет и спокойствия.