Show me another life.

~~~

Четырнадцать. — «Голову в пол, недоумок! Что это за харчки кровью?! Плюс семь кругов!» Пятнадцать. — «Нат.. Потерпи еще немного, скоро все закончится..» — «Ничего у него не закончится! Еще слово, Жан Моро, и он не станет отдуваться за тебя!» — «Великолепно! Прекрати уже над ним издеваться, Рико!» — «Жан, не над.. Жан!» Шестнадцать. Натаниэль Веснински перестал считать, перестал надеяться на пощаду.

~~~

Натаниэль спускается с крыши. Он проходит мимо комнаты Грейсона, Уилла и Джексона, замечая, что дверь закрыта не полностью. Рыжий останавливается всего на секунду, улавливая всхлипы ухом. Он сразу проходит мимо, кривясь в лице. Нат ловит себя на мысли, что ему совершенно не интересно, с кем на этот раз развлекается Грейсон. Рыжий заходит в крыло свиты. Голова Рико высовывается из двери, а его губы растягиваются в издевательской улыбке. Лицо Ната — напротив — не выражает ничего. Рико манит его пальцем, и Веснински ничего не остается, кроме как подчиниться. Бежать, брыкаться, отсрочивать этот момент нет смысла. Он в любом случае получит свое наказание, а Рико в любом случае оторвется по полной. Натаниэль заходит в комнату, пиная за собой дверь, чтобы она закрылась. Он без малейшего стеснения падает на кровать плашмя. Рико на это выгибает бровь, и Нат понимает, что за такое действие добавляется еще одно наказание. Рыжий вздыхает, прикрывая глаза. Натаниэль почти проваливается в сон, когда его мягкие ткани рвет тупой предмет. Он распахивает глаза, видя только темноту, ему почти кажется, что он ослеп, но у ткани, намотанной на глазах, отогнут край, и Нат может видеть полоску света. Сердце бешено стучит в груди, а Рико все не унимается. Нат слышит, как он хмыкает, ухмыляется, отодвигается, оценивая работу. Кожа на ребрах продолжает рваться. Рыжий стискивает челюсти, дергая рукой. Наручники. — Как очевидно, — превозмогая боль, скрипит Веснински. — Не порть мне веселье, Нати. Нат не может понять, чем именно орудует Морияма. Что то тупое слишком проникает под кожу, потому Нат дергается, сильнее разрывая мягкие ткани. Повязка спадает с одного глаза, а его тело скатывается на пол. Оказавшись в полусидящем положении на полу, Нат почувствовал оглушительную боль. Все тело словно парализовало на несколько секунд. Наконец он смог сделать короткий вздох, который был больше похож на всхлип. Рико почти рычит, хватаясь пальцами за рану, которую оставил. Ната снова оглушила волна боли, только на этот раз она была куда ощутимее. Он не выдает свой крик, но стон боли все же срывается с его губ, когда пальцы Рико почти гладят его внутренности. Морияма смеется, срывая другой рукой ткань с глаз Веснински. Он хочет видеть страх и боль в его глазах, но рыжий прилагает все усилия, чтобы очистить взгляд, оставив полное безразличие. Нат попытался отбиться ногами, которые Рико не додумался связать, однако это было словно бежать во сне. Всю грудную клетку сковало от боли, а японец только усугублял ситуацию. Стало совсем трудно дышать. Нат чувствовал, как Рико перестает вдавливать пальцы. Он хватается за широкий нож и переходит к непослушным ногам. Сердце отчаянно колотится в груди, пока Морияма рывком закатывает брюки Ната и оставляет отметины на голенях. Он делает их не настолько глубокими, чтобы не оставить Натаниэля калекой. Рыжий уверен, что Рико желает этого, но Мастер не позволит ему вывести из строя еще одного профессионального игрока. Нат шевелит ногой, в попытках отделаться от Мориямы. Возможно, это было ошибкой, поскольку боль обожгла его с новой силой. Рыжий чувствует, как штаны и ковер под ним начинают пропитываться кровью. Натаниэль не уверен, сколько ее потерял. Открытая рана на ребрах заставляет грудную клетку содрогаться, а на полноценный вздох у Натаниэля не хватает сил. Весь мир сузился до одной точки, пока в ушах безостановочно пульсировала кровь. Нат издал нервный смешок, не контролируя свои эмоции. Мысли метались в разные стороны, приходя то в подвал к отцу, то за стены Эвермора. Он вспомнил, как ему было легко сидеть рядом с Эндрю Миньярдом, который ни на что его не обязывал, но боль ударила снова. Натаниэль не смог ни сопротивляться, ни даже дышать. Он был словно кукла, прикованная к изголовью кровати. А над ним сидел гигантский бешеный пес, который, на самом деле, не превышал его самого в размерах. У Веснински не осталось сил бороться с болью, он принял ее, как должное, то ли теряя сознание, то ли провариваясь в сон.

~~~

Натаниэль распахивает глаза, хватая ртом воздух. Он не понимает, где находится и почему настолько больно дышать, но нависающая над ним фигура Рико ставит все на свои места. Японец определенно точно пнул Натаниэля, таким образом желая «доброго утра». Вспышка кислорода внезапно обожгла грудь. Нат судорожно задышал. Он через себя восстановил дыхание, крутя головой. Его взгляд упал на измаранный ковролин и брюки в крови. Он попытался оценить состояние ран, поднимаясь на локтях. Рыжий зашипел то ли от боли, то ли от вида своего тела. Рико беспощадно превращает его в кашу, не оставляя гладкой кожи. — Ублюдок, — выплевывает Веснински. — У тебя около часа, чтобы перевести себя в порядок. Тренировка не ждет. Нат снова шипит. Надменная улыбочка Рико сводит его с ума. Он был бы готов прибегнуть к ножам, лишь бы больше никогда ее не видеть. Веснински поднимается не с первого раза, кряхтя и цепляясь за отметины на ребрах. Его голени тоже в плачевном состоянии, но куда лучше, чем торс. Парень шлепает по коридору, чуть ли не спотыкаясь. В его голове крутится только одна мысль: «Лишь бы Жан спал». У Моро не такой чуткий сон, как у Ната, но если его брат пропадает по среди ночи или вовсе не приходит спать, француз не ложится и ждет его столько, сколько потребуется. Натаниэль заходит в комнату, на удивление, открытую и застает очевидную картину: Жан сидит на кровати с книгой в руках, которую определенно не читает — она перевернута вверх ногами — Моро занят своими мыслями, потому не сразу замечает брата, но Нат все равно не успевает проскользнуть в ванную. Жан почти откидывает в угол комнаты книгу, подбегая к Веснински. Рыжий пришел без рубашки, в одних закатанных штанах, босиком. С далека могло показаться, что он нищий, совсем не игрок лучшей команды. — Натаниэль.. — полушепотом произносит Моро. Его глаза бегают по торсу, рукам. — Оставь это, — просит Нат, не желая видеть, как брат разбивается на тысячу мелких осколков. — Ты не спал, не так ли? Тренировка через час или около того, лучше поспи. Я сам позабочусь о себе. — Ты идиот?! — чуть ли не кричит Жан, заглядывая в пустые глаза брата. — Ты не можешь играть с такими ранами! Ты даже ходить не можешь, Нат! Натаниэль вздыхает, аккуратно выворачиваясь из рук. Он все это знает. Он все это слышал. Жан повторяет эти слова каждый раз, когда ему удается застать Натаниэля в состоянии нестояния. Но.. Разве у кого то в этой команде был когда то выбор? Нет. Веснински прошмыгнул в ванную, проворачивая замок. Он услышал, как тело Жана прижалось к двери и опустилось на пол. Моро что то яростно бурчал под дверью, вроде, разрабатывая план убийства Рико. Нападающий взглянул в зеркало. Он замер, оглядывая увечья. На торсе была вырезана пара новых слов, запекшаяся кровь была по всему телу, даже местами на руках. Сами руки были покрыты тонкими новыми порезами, переходящими в завитки. А Морияма-то у нас, ценитель искусства, получается. Одна большая рана была между двух ребер с левой стороны. Нат не был уверен, как дошел с такими повреждениями самостоятельно до комнаты. Натаниэль еще раз пробежался по всем словам, вырезанным на его коже: Нати. Грейсон. Игрушка. Шлюха. Рико. Помеченный. Проданный. Сирота. Ненужный. Проблема. Терпила. "Взрослый". Нападающий остановился, пытаясь отогнать образы каждого, кто смел направлять на его тело нож. Натаниэль знал, что когда встанет под воду, ему будет адски больно, но он не был готов к заражению, потому, скинув оставшуюся одежду и стиснув зубы, он шагнул в душевую кабину, предварительно включив воду температуры летнего дождя. Тело, как по команде, запротестовало. Каждый порез, каждая рана отзывались огненной болью. Нат почти валился с ног. Он приложил все усилия, чтобы пошевелить руками и хоть в каких то местах избавиться от запекшейся крови. Жалкий стон боли вырвался из него, достаточно громкий, чтобы Жан мог услышать. Ручка двери дернулась, а с обратной стороны раздалось его имя. Натаниэль не ответил. Он был слишком занят оттиранием крови с рук, чтобы параллельно еще и говорить. Он не смог даже не миллисекунду прикоснуться к ране на ребрах. Решив, что воспользуется влажной салфеткой, рыжий повернул кран. Жан за дверью окликнул его снова, но ответа так же не получил. Нат, снова превозмогая боль, достал с полки боксеры и выкрал спортивки Жана. Он не был в том положении, чтобы жаловаться. — Думал, ты не выйдешь. — Лучше бы там и помер? — спросил Нат, ковыляя мимо и держась за открытую рану. Жан тактично промолчал на колкостью брата, хватаясь за аптечку, которую он стащил из кабинета Пруста в один из разов, когда рыжий вернулся в ранах. Нат уже сидел на кровати, его грудная клетка содрогалась от боли, которая до сих пор не утихла. Он каждой клеточкой чувствовал агонию, которую приходится переживать. — Дай мне влажную салфетку, — прохрипел Натаниэль. — Что? — Жан скептически выгнул бровь, не понимая брата. — Зачем она тебе? — Я не смог вы.. — Нат запнулся, не в силах произнести «не вытерпел». — Не смог отмыть запекшуюся кровь вокруг самой большой раны, — исправил он себя, неопределенно дергая рукой. — И ты решил сделать это влажной салфеткой? Нат, что за идиотизм? — Жан вздыхает, оглядывая брата еще раз. — Ложись, если сможешь, я все сделаю. — Ты не должен, я могу и сам.. — Натаниэль. Нат улыбнулся измученной улыбкой, такой уставшей, что Жану захотелось его спрятать от всего мира, но вместо этого он подождал, пока рыжий совладает с болью и ляжет. Жан использовал обычную перекись и ватный тампон, чтобы обработать раны. Он остановился на руках брата, разглядывая огромное количество старых шрамов. Он с минуту подумал, а потом сказал: — Ты бы никогда не убил себя. Не после всего, через что ты прошел. — Моро имел ввиду толстые шрамы на венах, которые тянулись до самого предплечья. — Наверное, — дернул плечом Нат, не став это больше никак комментировать. Ему было достаточно того, что брат видит его в таком состоянии. Жан закончил с руками и голенями, переходя на самую большую рану. Ткани были разорваны до такой степени, что начали чернеть по краям. Жан прекрасно понимал, что такую рану нужно зашить, но он ни разу не медик, Нат тем более. Моро вытащил из небольшого аптечного чемоданчика медицинскую иглу и хирургическую нить. Это было в кабинете Пруста. Он работает в Эверморе, потому совсем не свойственно удивляться, что такие вещи имеются у командного медика. Жан долго разглядывал свой набор, не понимая, что и как с этим делать. — Дай мне ремень или какую нибудь тряпку, — попросил Натаниэль, протягивая руку к нити и игле. — Ты не сможешь сделать этого сам, Нат.. — Хочешь поспорить со мной? — Натаниэль выдавил из себя ту игривую улыбку, которая всегда появлялась на его лице при споре или ставках. Жан покачал головой. А разве ему что то остается? В лучшем случае рана загноится, а в худшем.. Жан не знал. Он вытащил свой кожаный ремень, протягивая его уже сидящему Веснински. Парень обильно смочил руки, иглу и нить в перекиси. Больше ничего и не было. Рыжий открыл рот, плотно вжимая зубы в ремень. Он продел нить в иглу и приступил. Жан отвернулся, наблюдая за стрелкой на настенных часах. Натаниэль скулил, стонал, ругался сквозь кожу ремня, но не останавливался. Когда он проткнул свою кожу последний раз, пряжка ремня звякнула об пол. — Подрежь, — сказал рыжий, трясущимися руками пытаясь сделать двойной узел на конце. Жан сделал, как его просили. Он забрал все, чем орудовал Веснински, заклеивая все поверх дышащим пластырем. Нат откинулся к изголовью кровати, прикрывая глаза. Жан последовал его примеру, предварительно убрав аптечку в нижний ящик комода, который пустовал.

~~~

— Где вы там, идиоты! — Нат дернулся, чуть ли не падая с кровати. Громкий стук в дверь и голос Лорси заставили его проснуться. Жан сгруппировался быстрее, подбегая и открывая дверь. Девушка была явно не в настроении, что именно ее отправили за опаздывающими. — Извини, — тихо пробубнил Жан. — Я буду через три минуты, а Натаниэль.. Он не сможет сегодня тренироваться. — Смогу! — выкрикнул Веснински, подрываясь с кровати, за что был наказан. Тело словно сунули в печь для обжига на самой высокой температуре. — Ты встать-то не можешь, чертово дитя! — ругнулся в ответ Жан, снова поворачиваясь к Лорси. — Его ноги и руки выглядят лучше, чем торс. Мягкие ткани разорваны в клочья, он не то что с кровати встать не сможет, ему пошевелиться трудно. — Рико будет недоволен, — констатировала факт Лорси, пожимая плечами. — Но я все же надеюсь, что этот Рико будет гореть синим пламенем. Я подожду тебя, Жан, еще есть немного времени до начала. Жан рвано кивнул, закрывая дверь. Он прошмыгнул в ванную, не задерживаясь там дольше, чем на минуту. Выйдя, взял сумку, кидая на Натаниэля угрожающий взгляд, как бы говоря: «только попробуй пойти за мной», и скрылся за дверью.

~~~

Из тягучего сна, в который Нат провалился по ошибке, его вырвал голос Мастера, доносящийся из коридора. Натаниэль уже почти спрыгнул с кровати, но мозг заработал быстрее, и рыжий понял, что самого Тэцудзи нет за дверью. Настенная акустика воспроизводит его голос, а сам Морияма тараторит в микрофон. — «Для одаренных людей, которые не явились на сегодняшнюю тренировку, вроде Натаниэля Веснински, сообщаю: Через три дня у нас домашний матч против «Лисов» университета Пальметто. Игру перенесли из за сбоя в работе комитета. Играем полным составом, не заменяем в два тайма только Натаниэля. Он выстоит полностью, после отработает с репортерами.» Послышался удар по микрофону, а после голос Мастера затих. Нат глубоко вздохнул, что было ошибкой. Грудную клетку снова сковало, а боль пронеслась по всему телу, доходя до самых ступней. Рыжий зажмурился, шумно дыша. Он снова попытался лечь, но попытка не увенчалась успехом, потому парень остался полусидеть полулежать на краю кровати. Он совсем не представлял, как выйдет на поле, но прекрасно знал, что не выйти ему нельзя. Самодельный шов определенно растянется и дай бог, чтобы не разошелся вовсе. Голени будут функционировать к тому времени, остается лишь решить проблему с до сих пор кровоточащими ранами на торсе. Рыжий думает о том, что Жан позаботился о его выборе, но не учел маленькой детали. Натаниэль отхватит в два раза больше за пропуск тренировки. Веснински водит рукой по кровати, в попытках найти телефон. Только сейчас он замечает огромное пятно крови на белом постельном белье, а когда поднимается на локтях, оглядывая торс, видит полную картину. Раны неумолимо кровоточили все то время, пока он спал. Рыжий нащупывает телефон, он не уверен, как тот тут оказался, но циферблат на смартфоне сообщает, что команда отыгрывает последний тайм утренней тренировки, и Жан скоро вернется. Натаниэль прилагает все усилия, чтобы обработать раны и переодеться. Когда он заканчивает, в комнату заходит Жан с двумя стаканчиками кофе и крафт пакетом с какой то выпечкой. Рыжий, улавливая запах, поворачивается настолько, насколько может, и морщится при виде Жана, который трясет пакетом. — Ешь, — протягивает Моро Нату круассан и кофе. Натаниэль снова морщится, и Жан сокрушенно вздыхает, — Tu es un problème. — Нат делает укус, резко запивая сладость, что обволакивает его рот, но обжигается кофе. — Черт! — теперь уже рыжий сокрушенно вздыхает. — Я чувствую, как гниют мои зубы, — хнычет он, но есть не перестает. Моро прекрасно знает, что Натаниэль не фанат сладкого и выпечки, но ничего больше он не мог принести в Эвермор.

~~~

— Натаниэль! Почему ты такой медленный! — орет Рико с другого конца поля, пока рыжий пытается восстановить дыхание. — У меня дыра в ребрах, гнилой ты ублюдок! — шипит Натаниэль, зная, что его не услышат. Он снимает шлем, утирая пот со лба, отворачивается всего на секунду, тогда как в следующую грубый удар мяча в голову почти сбивает его с ног. — Ты не шевелишься совсем! У нас игра через два дня, идиот! — снова кричит Морияма, держа в руках вратарскую клюшку и поглядывая на Мастера.

~~~

Нат падает на паркет, хватаясь за ребро. Он попытался в прыжке забить мяч, но тело разом запротестовало и, кажется, в другое ребро его ударил Уилл, что оказался рядом. Нат не был уверен, совсем не различая, откуда именно исходит боль. Она заполонила его с новой силой, когда он поднял руку, прося прерваться. Лицо Жана замелькало перед глазами, он, по всей видимости, показывал Нату пальцы, прося назвать количество. Боль отошла на второй план, потому что ее сменил смех. Он был самым обычным, искренним. — Ты, черт возьми, такой смешной, Жан, — Нат, задыхаясь от накатившего веселья, пытался произнести что то внятное. Моро нахмурился, не понимая. — У тебя.. Слишком озабоченный вид, — опять смеется рыжий, поднимаясь. Натаниэль показывает большой палец всей команде, задерживаясь на Рико, а потом, чуть прихрамывая и держась за швы, поднимает клюшку, стуча ей же по плексигласу. Игра продолжается, потому что это правильно. Натаниэль снова пытается забить мяч в прыжке и на этот раз ему удается. Он с победной улыбкой бежит к Жану, значительно медленнее, держа одной рукой клюшку, другой свою рану, но бежит. Бежит, превозмогая боль.

~~~

— Натаниэль! Нат! — Жан дергает рыжего за плечо, который беззаботно развалился в кресле. — Что на этот раз? — хрипит рыжий. — Матч. Нат почти вскакивает, но тело снова сковывает боль. Он оглядывает комнату, останавливаясь на Мастере, трость которого чуть приподнята. Он дал Натаниэлю один шанс, не став сразу прибегать к ударам перед матчем. — Итак! — горланит Тэцудзи, ударяя тростью по спинке кресла, где все еще находится рыжий. Веснински инстинктивно закрывает руками голову. Мастер усмехается, продолжая: — Все бегом за экипировкой! «Лисы» уже тут, тоже переодеваются. Знаю, этой никчемной команде вы не продуете, но, на всякий случай, плата за проигрыш будет острой. — Мастер еще раз ударяет тростью. — Вон я сказал! И все разбредаются по раздевалкам. Команда «Лисов» не представляет из себя достойного соперника. Рыжий заходит в раздевалку вслед за Жаном. Все черное помещение заполоняют оранжевые пятна, и Нат невольно морщится от такого яркого цвета. Он останавливается на каждом сопернике не дольше, чем на секунду, а потом на его спине виснет что то огромное и тяжелое. Нат попытался вовремя сгруппироваться, но его ноги подкосились. Он не рухнул только благодаря Жану, который подловил его, одновременно стягивая чужую тушу со спины брата. — Ники! — рявкает Кевин. Нат обреченно вздыхает. — Ой, да ладно тебе, королева драмы! — обижается Ники Хэммик, но улыбка с его лица не сходит. Он почти ослепляет ею Натаниэля. — Ники.. — Веснински почти прожевывает его имя, словно оценивая какого сорта это дерьмо. — Я, конечно, был бы рад покатать кого нибудь на спине, но, боюсь, не в этот раз. Хэммик почти визжит. Брат самого Кевина Дэя выдавил для него свыше десятка слов. Нат немного отталкивает его, пробираясь к своему шкафчику. Он все еще чувствует запах крови, но не зацикливается на этом. Рыжий хватает свои вещи и снова оглядывается. Ни одного угла, куда можно было забиться и спокойно сменить одежду. Нападающему ничего не остается, кроме как примоститься у стены рядом с Моро, который уже натягивал защиту, отвернуться спиной и стянуть одежду. Тело все еще протестовало, но Нат принимает эту боль как должное, спокойно переодеваясь. Он чувствует на себе сверлящие взгляды всех. Еще больше он чувствует взгляд зеленых глаз. — Кевин, прекрати пялиться, — бросает Натаниэль через плечо. — Вас всех это касается. Я не экспонат в музее. Когда все заканчивают, в раздевалку вваливается Ваймак, оглядывая своих подопечных. Он засматривается на Веснински, который со слишком спокойным лицом натягивает перчатки. «Вороны» сбились в кучу у Ната и Рико, а «Лисы» чувствовали себя как дома, перебрасываясь шутками и без стеснения обсуждая тело Натаниэль. Рико только хмыкал на их остроумные замечания, переглядываясь с рыжим. Кевин не отлипал от Эндрю, словно тот его бутылка водки. От Эндрю так же не отлипал второй Эндрю, который был Аароном. Ната бесило, что они одинаковые, но он бы не перепутал их даже с закрытыми глазами. Нападающий чувствовал на себе новый взгляд, не прожигающий, а заинтересованный. Он поднял глаза, сразу распознав Эндрю. Натаниэль склонил голову набок. Они какое то время выдерживали зрительный контакт, но рука Рико в перчатке легла ему на загривок, и Веснински вздрогнул. Миньярд уловил это, но просто дернул плечом, переводя внимание с «Ворона» на тренера. Ваймак еще какое то время трепался о победе со своей командой. Дикторы, озвучивающие игру, затараторили для публики, потому Натаниэль, уже порядком заскучавший, без стеснения двинулся к выходу, Жан последовал за ним, а после и вся команда. Рико стушевался, оказавшись в конце строя, но быстро нагнал Веснински, бросая на него один из своих зловещих взглядов. — «Я надеюсь, вы все готовы к этому матчу?» — слышит Нат голос диктора, но идет вперед к скамейкам запасных, останавливаясь у Мастера. Толпа радостно взвывает, замечая в полезрения своих любимчиков. Уилл бодро машет рукой трибунам, и Нат готов поспорить, что он просто пытается завоевать их любовь. «Лисы» выходят с другой стороны, и трибуны снова взрываются. Люди в оранжевом ликуют, кто то держит большой плакат с надписью — Нат не может разобрать ее с расстояния. — Бегом на разминку, три круга, — командует Тэцудзи, и «Вороны» подчиняются. Нат прибегает не первым, что логично, занимает место и начинает разминку мышц. Тело не особо тому радо, рана на ребрах тем более. Сокомандники подстраиваются, и вот они уже все вместе делают привычные упражнения, которые Нат раньше наблюдал только со стороны. Звучит гудок, обозначающий о минуте до начала. «Вороны» стают клином, закончив разминку, «Лисы» же просто выстраиваются в линию, слушая очередные напутствия Ваймака. Мастер ударяет тростью об пол, и вся команда, подхватывая клюшки и натягивая шлемы, выходят на поле. Университет Пальметто копирует их действия. Команды делают петлю, стукаясь друг с другом клюшками, а после занимают свои позиции. Лорси кидает Нату подбадривающий взгляд, а он в ответ только дергает плечом. Рыжий почти чувствует, как трясется за свою команду Кевин на скамейках запасных. Еще один гудок. Жребий выпадает на университет Пальметто, защитник вводит снаряд в игру. Мяч подлетает в воздух, и его тут же перехватывает Дэн. Нат бежит за ней и у ворот принимает его в свою сетку, не давая забить. Веснински опекают двое, не давая пробиться вперед. Он прилагает все усилия, отправляя мяч в стену и возвращает его себе с рикошета, тем самым отвлекая «Лисов», которые успели потеряться в пространстве от его приема. Арбитры с должным интересом наблюдают за происходящим, ища, кому вручить карточку первым. Натаниэль находит Рико, делает законных десять шагов и отдает ему пасс. Морияма, в свою очередь, отправляет мяч в ворота «Лисов», но Эндрю с предельной точностью возвращает снаряд в противоположную сторону поля. Нат уверен, что японец выругался. Прошло около пятнадцати минут от начала первого тайма. «Вороны», ожидаемо, вышли вперед, обгоняя «Лисов» на добрые восемь очков. Только три смог забить Рико. Он не отправляет мячи бездумно, а рассчитывает траекторию падения, удара, думает, с какой силой. Эндрю Миньярд считывает это по движениям, потому легко отбивает все пассы Рико. Если бы японец вместе с Натом читал всю информацию на каждого игрока, а не просто интересовался при надобности, он бы знал, что у блондина эйдетическая память. Это, как минимум, может быть предлогом, чтобы не пытаться пробить одну и ту же точку в воротах противника сотый раз. Жана зажимает Сет Гордон у стены, приставив к его горлу клюшку, и лишь одна экипировка спасает Моро от того, чтобы не быть проткнутым. Нат делает резкий рывок в его сторону, не рассчитав силы. Он ощущает ужасную боль, пока несется на помощь к брату, но не обращает внимания, сконцентрировавшись на перепалке. Грейсон, когда рыжий был почти у двух парней, выставляет перед ним древко клюшки, от чего Натаниэль падает, прокатываясь по паркету раной на ребрах. Он шипит, задыхаясь. Грейсон неумолим, прежде, чем побежать дальше, он все той же клюшкой подпинывает нападающего в грудь. Арбитры уже на поле, двое между Жаном и Гордоном: показывают им предупреждающие желтые карточки, еще один выхватил Грейсона, всучив красную карточку, дисквалифицировав его с поля. Натаниэль поднимается, опираясь на клюшку. Что то густое накапливается в его полости, и это определенно не слюна. Парень стягивает одну крагу и шлем, без стеснения сплевывая кровь у стены. Рыжий снова замечает на себе пристальный взгляд Эндрю, который наблюдает за каждым его движением. Нат бодро отсалютовал двумя пальцами, снаряжаясь заново. Игра не стоит на месте, а продолжается. Вот снова слышен свист клюшек. Арбитры пристально наблюдают за командами по две стороны. Рико маячит на периферии, он яростно желает заполучить мяч, который ведет Жан. Нат старается подбежать быстрее, чтобы взять верную сторону и попасть в ворота. Жан оставляет за собой семь шагов, когда Натаниэль приближается. Моро отдает пасс, и рыжий отталкивает всю свою боль на второй план, вжимая в десять законных шагов оставшиеся силы. Он попадает в ворота. Эндрю был близок к отражению мяча, но рост его подвел. Сорок пять минут первого тайма прошли слишком быстро, по сравнению с тренировочными. Гудок и звук дикторов почти заглушают толпу. Натаниэль дожидается Жана, который незамедлительно подхватывает его, чтобы брат не свалился. Моро держится за бок и плечо Веснински, но когда к нему приходит осознание, он резко останавливается у выхода и вздрагивает. Нат легко ударяет его клюшкой по ноге, прося не задерживать сокомандников сзади. Грейсон посылает Натаниэлю улыбку, полную ненависти и отвращения, а рыжий только выставляет средний палец, не думая, чем это обернется. Нат видит потерянное лицо брата, только когда его усаживают на скамью в раздевалке. — Натаниэль, у тебя.. — Жан крутит головой, осматривая всех. Он уверен, что если скажет это громче, чем в пять децибел, «Вороны» захотят добить Натаниэля. — Что то кровоточит? — с наигранной улыбкой интересуется нападающий. — Я в курсе, Жан. Думаешь, этого можно было избежать? — Нат взъерошивает волосы, отпивая глоток воды из протянутого ему стаканчика. — Я играю два полных тайма, ничего не сделаешь, — подводит итог Веснински, выставляя указательный палец, не желая слышать больше ничего от брата.

~~~

Все покатилось к чертовой матери, конечно, в самом конце. Разумеется, когда на поле снова вышел Рико, злой, как... сравнение с чертом было бы весьма уместным, но для Натаниэля существовал один дьявол, и порочить его образ сравнением с японским ублюдком было недозволительно. Состав «Лисов» остался таким же, как в начале, за исключением того, что вместо Ники на позицию полузащитника встала Элисон. Ната то и дело пытались буквально сравнять со всеми возможными поверхностями: полом, оргстеклом... могли бы и с потолком, если бы туда можно было его закинуть. Пытались сделать то же с Жаном, но Нат успевал вовремя, ударяя свой клюшкой о клюшку другого «Ворона», который хотел навредить. «Лисы» оказались достаточно упрямые. Они не только сопротивлялись всем нападкам, но и отгоняли «Воронов» от ворот, оттесняя на другую сторону поля. Натаниэль в действительности восхищался такой слаженности. Веснински почти слышал, как при одном из кривых ударов Рико клюшка Эндрю Миньярда затрещала, и он невольно улыбнулся на такую стойкую оборону. Натаниэль не знал, сколько времени прошло и когда наконец закончится этот дурдом. Его руки дрожали и скулили, буквально умоляя наконец перестать, икры гудели от напряжения, а торс и рана изнывали от слишком резких движений. Он приходит в себя только через какое то время, после начала потасовки. Два «Ворона» — Уилл и Дина — сцепились с Мэттом и Сэтом. Нат бежит вперед, чтобы остановить эту перепалку, но в следующее мгновение он чувствует удар и летит вниз. Похоже, кто-то сбил его клюшкой с ног. Плевать. Нужно лишь сгруппироваться для удачного падения и быстро вернуться на ноги. Натаниэль не успевает вытянуть руку, чувствуя сильное натяжение и адскую боль. Через несколько секунд натяжение сменяется разрывом, а черную джерси явно смачивает кровь, хлынувшая фонтаном. Веснински прижимает руку к левой стороне, пытаясь подняться. Остальная команда сцепилась кто с кем. Арбитры повыскакивали на поле, разнимая игроков. Рыжий замечает Моро, который хочет самостоятельно разнять «Лисов» и «Воронов». Из горла нападающего вылетает тихое «Жан..», а после боль обдает его с новой силой. Натаниэль поднимается, опираясь на древко. Ники и Аарон чуть ли не катаются по паркету с Лорси, которая явно больше их двоих в своем обмундировании голкипера. Сильный стук об пол привлекает внимание нападающего, и он резко поворачивает голову, глядя через решетчатое забрало шлема на лежащего звездочкой Жана. Гнев вспыхивает внутри с необычной силой. Рыжий откидывает клюшку в сторону, совсем не беспокоясь о ее состоянии. Он бежит, нет, он несется к брату, явно теряя кровь и разрывая еще больше рану, которая только-только начинала заживать. Рыжий тормозит у Моро, падая на колени и шипя, то ли от собственной боли, то ли от состояния четвертого номера. Сзади кто то голосит на Ники и Аарона, вытаскивая их с поля. Арбитры шныряют по разным сторонам, пытаясь успеть на каждого. Натаниэль слышит топот ног охраны, которая тоже начала разнимать сцепившихся игроков. Но кровь, начавшая стучать в ушах, заглушает все посторонние звуки. Под головой Жана расползается лужа багрового цвета, вырисовывая ему нимб. Нат подтягивает Моро к себе, прижимая его, как маленькую зверушку. Жан открывает глаза, хлопая ртом, пытаясь пошевелить конечностями, водя глазами в разные стороны. Веснински понимает не сразу, но когда до него доходит, становится слишком поздно. Тень Грейсона, который был дисквалифицирован еще в первом тайме, возвышается над двумя нападающими. Он надменно улыбается, беря широкий замах клюшкой. Не своей, нет. Это клюшка Натаниэля, которую он отбросил в сторону. Рыжий успевает прикрыть своим телом голову Жана. Орудие Грейсона было уже совсем близко — Натаниэль расслышал свист воздуха между натянутыми струнами сетки, и в этот момент, словно из ниоткуда, появилась вторая клюшка — большая, тяжелая, ярко-оранжевая. — Эндрю Миньярд — проносится у Ната в голове. Казалось, он вложил в удар силу двух вместе взятых команд, выбивая из рук «Ворона» черную клюшку, а самого его откидывая вправо. Грейсон скулит, а после скулеж переходит на крик. Нат оглядывается, замечая, что на поле уже почти никого нет. Матч приостановлен и возобновлению не подлежит. Эндрю отходит на добрые пять метров, когда Натаниэль поднимается, пытаясь закинуть к себе на спину Жана. Это хуже пытки, Моро кажется тяжелым, тяжелее в два раза. Но Веснински все таки справляется с этой задачей, неся брата и придерживая свою рану рукой. Он почти уверен, что свет падает неудачно, и громадное пятно крови на черной ткани поблескивает. Объектив камеры определенно наведен на него. Цифры на джерси, которые и так красные, явно стали темнее и достаточно отличаются от остальных вставок.

~~~

Карета скорой помощи увозит нескольких игроков из команды «Лисов». Жана осматривают в другой "скорой", перематывая ему голову и заявляя, что это не будет проблемой. Эндрю оставил Грейсона со сломанной ключицей, рыжий открыто насмехается над ним. Натаниэль не говорит о своей проблеме. Его отправляют к репортерам, которые снуют у раздевалок двух команд. Он не уверен, что будет написано и вставлено в эфир о его ранах, крови на щеке, испачканной джерси и хромате. Не особо интересно. — Что случилось на поле, Натаниэль? Нам нужно переживать? — спрашивает мужчина. — Это не будет проблемой, — отмахивается Веснински. — Как ваше самочувствие? Вы единственный, кто не обратился за помощью медиков. — этого вопроса Натаниэль и боялся. — Уверяю, я в полном порядке. Голкипер из команды противника помог мне избежать удара, за что я ему предельно благодарен. Не стоит сейчас переводить тему на меня. — Тогда скажите, как будут в дальнейшем развиваться события? Ваши сокомандники пострадали. Команда университета Пальметто лишилась двух игроков, которых вывели из строя на неопределенный срок. — Я попрошу вас ждать заявления от КРЭ и от нашего тренера. Не могу разбрасываться ложной информацией, поскольку сам не до конца осознал ситуацию. Но, тем не менее, я приношу извинения от имени всей моей команды. Нам действительно жаль, что личные разногласия или что то в этом роде перешли черту. — Почему только вы даете интервью?Нам бы хотелось услышать это от всей вашей команды и от тренера тоже. — Попрошу закончить на этом интервью. Уверен, что все ответы на свои вопросы вы получите чуть позже. Комитет не оставит это просто так, каждый из нас понесет должное наказание. — Натаниэль, прослушайте.. Нат улыбается свой рекламной улыбкой, маша рукой в камеру, разворачивается и уходит, чуть прихрамывая. Он знает, что камера наведена на него, но ему абсолютно точно плевать. Каждый может говорить, что угодно. Пока это не касается его семьи, Веснински будет пропускать мимо ушей.

~~~

Кажется, прошло две недели или около того после матча с «Лисами» университета Пальметто. Натаниэль не был уверен. На самом деле, он не был уверен уже ни в чем. Мастер и Рико были только рады увеличить ежедневные шестнадцатичасовые тренировки на час. «Воронам» не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Жан подтолкнул Веснински обратиться к Кейт за, хотя бы, новым швом и медикаментами, а вот Грейсон выходил на поле со сломанной ключицей, поскольку Мориям это отнюдь не интересовало. Совсем недавно Мастер давал интервью по поводу все еще обсуждаемой ситуации на поле: «Мы не знали, что все обернется таким образом. Я приношу свои извинения как тренеру «Лисов», так и им самим. Чтобы действительно искупить вину, мы приглашаем вас на недельный отдых. Эдгар Аллан с радостью встретит и примет команду Пальметто. Мы предоставим условия, чтобы наши гости чувствовали себя, как дома. Очень надеюсь, что это поможет в действительности загладить вину и мои слова не будут восприняты простым шумом. Еще раз приношу глубочайшие извинения тренеру Ваймаку и каждому из игроков команды Пальметто.» В конце Мастер наигранно улыбнулся и поклонился. Мерзость. Кевин завалил Тею Мулдани сообщениями, которая поддерживала связь с Натаниэлем. Рыжий не понимал, почему Дей делает это через кого-то, а не напрямую. Каждое сообщение содержало одинаковую мысль: Кевин почти молил, чтобы Нат попросил Мастера отказаться от слов с приглашением. Натаниэль не был человеком, который умел пользоваться самосохранением, но в этот раз он не ответил ни на одно пересланное ему сообщение. Что то давящее засело внутри. Нат не понимал, как от этого избавиться, но со временем пришло осознание: это обида на Кевина. Не такая, при которой хочется оборвать все связи и исчезнуть, она тянула на дно и подбивало на разные мысли. Кевин Дэй, знающий неизменный номер Натаниэля, не сделал ничего, чтобы поддерживать связь. Веснински не хотелось его винить, но, чем больше отдалялся брат, тем труднее становилось слышать его имя.

~~~

«Лисы» приняли приглашение Мастера и через несколько жалких часов должны были поселиться в свободных комнатах. Натаниэль не понимал, как ему нужно будет разорваться на всех. Рико и его "игры" могут коснуться другую команды, если не пресечь вовремя на корню. Жан не разговаривал после утренней тренировки, засев за свой письменный стол. Веснински знал, что у него огромный поток мыслей на этот счет и тревожить брата не стоит. Когда из настенной акустики раздался голос Мастера и приказ каждому выйти в хол, рыжий обрабатывал очередную рану. Жан, не дожидаясь его, ушел один, из за чего Нату пришлось поторопиться. «Вороны» ходят парой — это неизменное правило. Мастер вывел свою команду на улицу, расставляя их амфитеатром. Ярко-оранжевый автобус было видно, наверное, за километр. Его цвет ослеплял, но среди черного Замка казался таким живым. Сонные «Лисы» поочередно вываливались из автобуса, последним вышел Кевин и Эндрю. Ваймак натянул рекламную улыбку, пожимая Мастеру руку. Натаниэль оглядывал каждого, задерживаясь на их лицах не больше, чем на несколько секунд. Сосуществовали же как то раньше, не было ни осознания, что Ваймак — отец Кевина, ни интереса к этим побитым зверюшкам. Рыжий испытывал непонятные чувства, наверное, ему было жаль, что грубость Эвермора познает кто то, кроме самих «Воронов». Он знал каждого «Лиса» по имени, знал, через что они прошли, но не был уверен в их моральной готовности. Самое ужасное — он не мог и не должен был их защищать. Это не его семья, не его подопечные, они ему никто, но так хотелось, чтобы эти дети, прошедшие через пекло, остались на своей более менее радужной территории. — Очень рад, что вы приняли мое предложение, — с наигранной радостью протараторил Мастер, вырывая Натаниэля из мыслей. — Конечно, — соглашается Ваймак, — для нас тоже честь быть здесь. — Рико и Натаниэль покажут ребятам их комнаты, пока что мы с вами, Дэвид Ваймак, можем пройти в мой кабинет и обсудить планы на неделю. Ваймак умеренно кивает, удаляясь с Тэцудзи. Все остальные «Вороны» тоже уходят внутрь, Нат успевает коснуться плеча Жана, но не получает ничего на это действие. Рико смерил каждого «Лиса» тяжелым взглядом и, не произнося не слова, указал пальцем на дверь. Натаниэль извиняется за него улыбкой, приглашая вперед гостей, занимая в конце место немой охраны. — Все это крыло почти свободно. В комнате не больше двух человек. — командует Рико. — Левое крыло Свиты, ко мне заселяется Кевин. — Нат видит, как дергается Дэй, отходя за спину Эндрю. — Натаниэль покажет вам столовую, нижний корт и помещения, в которые вы не можете входить. — Морияма улыбается, но глаза его остаются такими же холодными. Он уходить в сторону кабинета Мастера, и Натаниэль выдыхает. — Итак, — начинает Нат, — Кевин не будет жить эту неделю с Рико, по очень очевидным причинам. Он останется с Жаном, а в комнату Мориямы уйду я. — Нат.. Не стоит, я выдержу, — пищит Кевин из за спины Миньярда. — Сначала перестань прятаться, — рыжий вздыхает, потирая переносицу. — Крыло, в котором вас хотят оставить, не самое спокойное. Грейсон, пусть у него и сломана ключица, все еще опасен. Уилл и Джексон — просто мудаки. — Ну и что прикажешь нам делать? — надменным тоном говорит Элисон Рейнольдс. Натаниэль хмыкает. — Крыло свиты заполнено только на две комнаты: Я, Рико; Кевин, Жан. Есть три свободные, в каждой из которых по четыре кровати. Они так расположены только потому, что там никто не живет. Для вашей же безопасности, советую распределиться именно в этих комнатах, причем, не менее, чем по три человека. — Ты правда думаешь, что мы тебе поверим? С чего бы птичке-отбросу нам помогать? — встревает второй Эндрю, который не Эндрю, а Аарон. — Если тебе действительно мало руки Кевина и хочется на деле познать гнев Рико, увидеть и почувствовать, что он умеет, то прошу, останься тут. Я вас не принуждаю. — Мы останемся в крыле Свиты, — спокойно решает за всех Эндрю Миньярд. Натаниэль кивает, указывая рукой в нужном направлении. Он дожидается, пока все подхватят свои сумки, в случае Элисон — чемоданы — и идет следом. Веснински отпирает все три комнаты, запуская «Лисов» внутрь. Они словно мысленно решили, кто где будет, потому, не задерживаясь, заносят свои вещи. Девушки: Рене, Элисон и Даниэль, заняли первую комнату, более просторную, с двумя комодами. Сет, Мэтт и Джек — вторую. Оставшиеся Эндрю, Аарон и Ники ушли в конец, занимая последнюю комнату. Кевин остался мяться в коридоре. Нат решил, что «Лисам» потребуется время, чтобы заранее разложить свои вещи или, хотя бы, переодеться, потому он, хлопнув Дэя по плечу здоровой руки, направился в свою комнату. Жан сидел на кровати с гитарой Натаниэля, трогая лады и струны. Он не сразу заметил появление двух братьев. Нат прошмыгнул к комоду, доставая спортивную сумку, скидал небольшое количество вещей себе на неделю, забрал две тетради и учебник математики, успел прихватить немного медикаментов с аптечки, спрятанной в нижний ящик. Жан с интересом наблюдал за происходящим, не осмеливаясь спросить. Когда Веснински вынес свои средства личной гигиены с ванной, он пояснил: — Я не позволю Рико жить с Кевином эту неделю. Дэй останется с тобой, а я — с Мориямой. — Нат, это безумие.. — Моро откладывает гитару, умоляющи смотря на брата. — Не разломай мою девочку, ради бога, — в ответ просит Нат, говоря о гитаре. Кевин хмыкает, зная, как Веснински дорожит ею. — Черт с твоей гитарой! Натаниэль, ты еле пережил одну ночь с ним! — начинает Жан, и Нат видит, как улыбка с лица Кевина медленно сползает, а его голова поворачивается в сторону рыжего. — Преимущество в том, что «Лисы» заселены напротив наших комнат. Это, как минимум, немного свяжет ему руки. Что важнее, он не будет калечить меня сильно при другой команде, иначе это не спишешь на неудачное падание на поле. — Нат, пожалуйста.. — глаза Натаниэля темнеют, и Жан быстро себя одергивает, закрывая рот ладонью. — Я.. Я не хотел. — мямлит француз через руку. Почти не разберешь. — Все решено, Жан. — спокойно произносит Веснински в ответ и уходит, оставляя второго и четвертого.

~~~

Рыжий делает, как ему сказали — показывает все нужные и ненужные помещения «Лисам», попутно добавляя, что сегодня к семи часам Мастер решил утроить в столовой ужин, повара уже начинают готовить и этого не избежать. Сет и Элисон возмущаются, все остальные только вздыхают. Натаниэлю тоже не особо хочется строить из себя пай-мальчика и исполнять каждый приказ. Они снова расходятся у комнат. Гости разбредаются кто куда, а вот Веснински идет на крышу, желая провести остаток времени в тишине. Вид открывается просто обворожительный. Солнце начинает уходить за горизонт, холодный ветер поддувает, говоря о времени года. Натаниэль закуривает сигарету, ища в телефоне посты о недавнем матче «Воронов» и «Лисов». СМИ только и трещать об этом, выдавая разные теории, почему произошла неумолимая потасовка. В статьях так же пишется о травмах двух команд: «Команда "Воронов" потеряла одного игрока на шесть месяцев: Грейсона Джонсона. Жан Моро был заснят в машине "скорой" помощи с подозрением на сотрясение мозга, к счастью, все обошлось. Натаниэль Веснински не обратился за помощью, но кровь и раны были отчетливо видны на его теле. Тренер "Воронов" — Тэцудзи Морияма — отказался это комментировать, потому у нас возникает много подозрений. "Лисы" же отделались тяжелыми гематомами и вывихами, что также повлияет на игру. КРЭ вынес приговор по поводу данного поведения на поле: Обе команды отстранены на один матч, "Лисы" с "Черепахами" и "Вороны" с "Техасцами".» Нат вздыхает, рассматривая фотографии себя, тащащего Жана на спине. Ему попадается невероятный снимок: Нат сидит на полу корта, закрывая телом голову Моро, а Эндрю Миньярд в этот момент замахивается на Грейсона. Веснински не был уверен, почему по этому поводу КРЭ ничего не высказал. Через какое то время его тишину нарушает звук размеренно чиркающего кремниевого колесика, и Нат невольно ловит дежавю: Эндрю Миньярд, около трех недель назад на банкете, подкрался к нему. Натаниэль узнает отличающийся запах сигарет и расслабляется. Не полностью, конечно. Эндрю садится рядом на край крыши, смотря вдаль. Он думает о чем то какое то время, а потом спрашивает: — Ты решил быть нашим телохранителем? — Миньярд не получает ответа, потому добавляет: — Правда за правду. — Нат хмыкает. — Нет, телохранителем меня не назовешь. Вы просто еще не готовы к правилам Эвермора. Вам не нужно быть к ним готовыми. — рыжий улыбается про себя. — Теперь ты, — говорит Миньярд, указывая на вопрос. — Почему ты не дал Грейсону меня ударить? — Кевин не смог бы пережить это. Если ты пострадаешь на его глазах, он упадет в обморок или сразу найдет себе с десяток бутылок водки. Предугадывая следующий вопрос: Я решил, что ты не представляешь никакой угрозы с таким разодранным телом, потому можешь распоряжаться, где будет проживать Дэй всю неделю. Натаниэль смеется, кивая. Он угроза. Огромная угроза, ведь один неверный его шаг, одно его действие, что не понравится Рико, все полетит в тартарары. Он будет готов сжечь этот мир при своем то гневе. Они так и сидят, куря свои сигареты, ожидая, пока время подберется к семи, и их позовут.