The evil is retreating.
1 июня 2026 г., 23:26
~~~
— Ты помнишь наше последнее занятие? — Да. — Тогда сейчас считай, что это экзамен. Ножи прямо перед тобой, выполни продольный и комбинированный разрезы. — Меня не устраивает твой инструмент. — Что? — Говорю, моё лезвие острее. ~~~ — Ты видишь, Мэри? Он не подчиняется базовым указаниям. Прекрати отмахиваться от меня! — Вложи ему нож в руки и выдай тело, делов-то! — Лола, прекрати. — Наша птичка наконец подала голос? Тебе пора самой обучать Натаниэля, Мэри. Ты ведь имеешь базовые навыки владения холодным оружием. После перейдешь к огнестрельному. Полагаю, Натан уже изрядно замучился. ~~~ — Мам. — Нет, Абрам. — Ты тоже думаешь, что я неспособный? — Я вижу, что ты просто противишься. — Почему только ты? — Спускайся к Натану. Я закончила, Марта прочтет тебе сказку на ночь, пока я в офисе.~~~
Сквозь пелену воспоминаний, до Натаниэля добирались голоса. Он не мог разобрать слов и отличить, кому они принадлежат, но был уверен, что ничего хорошего это не предвещает. Шум волн вперемешку со звуком медленного движения ножа об точильный камень начинал отступать, возвращая место у штурвала реальности. Нат продолжал прислушиваться к нарастающим звукам. Грейсон — определенно его голос. Рядом Рико и, возможно, Кэмерон. Нет, у Кэмерона более высокий голос. Уилл, точно. Веснински старался как можно дольше не разлеплять глаза, оставаясь неподвижным. Его заведенные за спину руки были скованы. Предположительно, наручники. Нат не знал, в каком месте они находятся, мягкое кресло, в котором он сидел, могло говорить о кабинете Пруста. Натаниэль открыл сначала один глаз, потом второй. Ему пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы сфокусировать зрение — лобовое стекло. Просто великолепно. Не делая резких движений, Нат повернул голову влево, упираясь взглядом в Уилла. — Проснулся, — растянув губы, сказал парень. Голос Уилла показался до невозможного громким, словно он орал в громкоговоритель. — Хорошие сны снились? — Рико просунул голову между водительским и пассажирским сидениями. — Ночка будет веселой. Нат тяжело вздохнул. Он для подтверждения дернул руками, пытаясь их вытащить — действительно наручники. — Не выйдет, Веснински, — хохотнул Грейсон. — Сегодня ты полностью наша игрушка. — Не обольщайся, Грейс. Я же, блядь, выберусь отсюда, второй руки не будет. — прохрипел Натаниэль, только сейчас ощущая дикую потребность в воде. — Оно мало что тебе даст, Нати. — Натаниэль перевел взгляд на приборную панель автомобиля, пытаясь понять, чей он. Одна из выёбистых тачек Рико или Мастера. А может, вообще Пруста. — Знаешь, я ведь тогда почти взял Николаса, — прошептал Морияма, снова откидываясь назад. — Может быть, ты расскажешь, кто отважился позвать тебя, нарушив наше с ним уединение? — Ты действительно думаешь, что я не услышал бы вопли Ники? Ты просто тупоголовый идиот. — через силу хохотнул Нат, сверля взглядом лобовое. — Хватило же ума буквально из рук у «Лисов» выдернуть самого громкого. — Снова язвишь, Веснински, — протянул Рико, касаясь руки Ната. — Сегодняшняя ночь выбьет из тебя всю дурь, ты будешь просить, нет, ты будешь молить о пощаде, будешь выкрикивать мое имя, раздирая горло. — на это рыжий только усмехнулся. Японец сжал руку рыжего, чуть заламывая палец, доставляя неприятную, но терпимую боль. Морияма закатал рукава кофты Натаниэля до плеч, после подцепил край одной повязки с ножами, аккуратно пропихивая туда палец, чтобы не пораниться. Нат дождался, пока Рико начнет доставать нож и дернул рукой. Японец зашипел — план явно сработал. Рико вытер каплю крови, что брызнула из раны, об руку Ната, вынул все оружие из под одной повязки, затем из под второй, а после и вовсе их стянул. Морияма, долго не выбирая лезвие, сделал первый, пробный порез. Не глубокий и почти неощутимый. Он прокладывал порожку из порезов по рукам парня, делая их вдоль и поперек, друг на друге или проходился по одному разрезу дважды. Нат сжимал челюсти, продолжая терпеть. Он знал, что такое не будет концом, шрам на шраме — устарелая игра. Рико хочет полной жести, включая криков, слёз. Как раз таки этого он не получает, раздражаясь ещё сильнее. Оглядев приборную панель автомобиля, а после скользнув взглядом по рулю, в середине которого располагался логотип мерседеса, рыжий стал активнее размышлять, что это за машина и где они, хотя бы примерно, находятся. На самом деле, у каждого «Ворона» было свое авто, правда, им запрещалось его эксплуатировать. У корта располагался подземный паркинг, где как раз и находились все автомобили команды — рыжий не припоминал, чтобы у кого-то была машина такой марки. Для Рико вариант слишком скучный, достаточно старая модель, никакой крутости и выпендрежа здесь не видно. Нат повернул голову, чуть вздрогнув от новой волны боли. Морияма поднимался выше по руке, как будто вырисовывая узоры лезвием. — Ты помнишь, как попал в команду? — спросил Грейсон, нарушая тишину. Натаниэль предпочел не отвечать, вглядываясь в кромешную тьму за окном, выискивая хоть какой то опознавательный знак. — Конечно помнит, — ответил Уилл за рыжего. — Я не тебя спрашивал, — усмехнулся парень. По звуку сзади Нат понял, что Грейсон придвинулся ближе. Он ударил Ната по свежим порезам здоровой рукой. — Нет, ублюдок. Забыл. — прошипел Веснински, принимая новую волну боли. — Ну как же так, Нати? — вклинился Рико, возвращаясь к своему занятию. — Тогда папашу твоего застрелили, а незадолго до этого мать подохла. М? — японец снова просунул голову между двух кресел. — Совсем не помнишь? Молчание было самым лучшим вариантом. Кажется, сейчас Рико что-то старательно "писал" — лезвие врезалось в плоть с разной силой, где-то глубже, где-то менее ощутимо. Рико отстранялся, оценивая свою работу, пока рыжий настойчиво продолжал сжимать челюсти, в попытках не выдать себя. Молчи. Не больно. Царапина. — повторял Нат мысленно, но последнее, что сделал Морияма, заставило его распахнуть глаза, вдавив ноги в днище машины с такой силой, что мог бы его проломить. Лезвие, поставленное под углом, вонзается в кожу, прорезая её, Рико ведет дальше, словно хочет снять шкуру какого-то животного. Нат сжимает руки в кулаки, измазанные его собственной кровью — она уже начинает ему мерещиться. В воздухе повис запах железа, глаза слезятся, а сквозь стиснутые зубы предательски вырывается тихий стон, который явно слышен всем присутствующим. Морияма и Уилл усмехаются в унисон, а перед глазами Веснински начинает все плыть, оставляя ему только острую боль и чувство полной потери контроля над телом. — Уже сдаешься? — хмыкает Рико, наконец отбрасывая лезвие на сидение рядом с собой. — Раньше ты держался куда лучше. — Раньше Кенго не выставлял тебя посмешищем, — нашел в себе силы ответить Нат. Морияму это задело, настолько, что он вцепился в руку Натаниэля, вдавливая большой палец в самую глубокую из ран. Рико почти сразу отпустил его, подавшись вперед, в проём между сидениями. Рыжий не сразу понял, что прислоняется к его лицу — кончик ножа аккуратно очерчивал татуировку на скуле. — Как считаешь, Натаниэль, ты все ещё достоин носить эту цифру? — Ты думаешь, я хотел приобрести её? — усмехнулся Нат, пытаясь вновь начать чувствовать онемевшие от боли руки. — Возможно, когда мы рисовали их маркерами, да. Тогда это казалось забавным, я считал, что это объединяет нас, но только не сейчас. Тебе до сих пор кажется, что эта цифра для меня является чем-то важным, будто я горжусь её наличием, терзаю себя воспоминаниями, скучаю по времени, когда нас это связывало. Но, если посмотреть глубже, а не мыслить как все твои шестерки, без этой злоебучей тройки, я мог бы дышать чуть глубже. — Уилл. — только и скомандовал Рико, ему нечего было ответить, а избавиться от тройки означало выбросить свою любимую игрушку. Уилл потянулся к торпеде, после слабого щелчка он что-то нажал, и Нат скользнул глазами по рядам кнопок, прикидывая, что это могло быть. Радио не заработало, не зажглись и индикаторы системы климат-контроля. Оставался только один вариант, но мозг Веснински отказывался его воспринимать. Отрицание не помогло: через несколько секунд автомобильный прикуриватель с металлическим лязгом выдвинулся из гнезда. Уилл взял его и поднял руку. Нат резко отпрянул. — Ты, блять, совсем больной? — прошипел Натаниэль, продолжая смотреть на руку Уилла, в которой он держал прикуриватель. Рико обвил шею рыжего свободной рукой, чуть вдавливая нож в кожу щеки. Острие прочертило тонкую, как волосок, линию от римской цифры три к уголку губы. Получив это предупреждение, Нат замер, глядя, как Рико забирает у Уилла прикуриватель. Покрутив устройство, он повернул его к Веснински той стороной, где алела раскаленная спираль. — Ну, что думаешь, Нати? Нат подумал, что сейчас потеряет самообладание. — Пошёл в пизду, Рико. Вот что. Морияма только шире улыбнулся, прижигая скулу. Боль взорвала лицо, сплавила челюсти, прожгла до самых глаз. От запаха горелой плоти его замутило. В сравнении с адом, творившимся слева, жалящие прикосновения ножа на руках показались ему легким поцелуем, слабой щекоткой. Когда он шарахнулся, Рико продолжал удерживать прикуриватель на месте, но мгновение спустя отнял руку, чтобы оценить результат. Нат знал, что он убрал прикуриватель, — видел это собственными глазами, — но кожей все еще чувствовал огонь и металл. С каждой секундой ему становилось все хуже; казалось, желудок вот-вот вывернется наизнанку. — Так то лучше, — заключил Морияма и прижал большой палец к жженой коже. Нат закричал. — Согласен? Он не ответил — не было воздуха. Даже если бы был, не ответил. Нат втягивал его судорожно и часто, но легких этот воздух не достигал. Рико снова приставил нож к щеке, а Грейсон расхохотался — Натаниэлю показалось, что он где-то далеко. Рыжий дернул головой и слишком поздно вспомнил про нож: лезвие чиркнуло по коже второй раз, чуть заходя на первый порез; он поспешно наклонился вперед. С руками, закованными за спинкой кресла, далеко отодвинуться он не мог, но все же попытался. Кровь медленно стекала по лицу, обжигала губы, капала с подбородка на бедра. Он чувствовал ее вкус при каждом вдохе. Прикуриватель щелкнул еще раз. Нат вздрогнул — звук показался ему оглушительным выстрелом. — Как думаешь, Нат, твоему отцу понравилась бы моя работа? Или он только по части расчленения? — Я думаю, — начал Нат, но запах горелого мяса ударил ему в нос с новой силой, и он замер. — Я думаю, что Кенго очень удивится, на что способен его сын. — Ему будет плевать, — усмехнулся Морияма. — Ты ничего не стоишь. — Тогда почему ты меня еще не убил? Это явно лучше, чем лицезреть твою рожу каждый день. Рико схватил его за волосы и дернул, заставив выпрямиться. Он отбросил нож на сиденье рядом с собой, свободной рукой так крепко стиснув горло Натаниэля, что он снова начал задыхаться, и вжал его затылок в подголовник. Уилл вытащил прикуриватель из гнезда; Нат отчаянно забился. — Да прекрати ты эту хуйню, — прохрипел рыжий, дергаясь изо всех сил — успеха это не принесло, он только раздирал руки, что было закованы наручниками. Рико сильнее сдавил горло Ната, чтобы Уилл еще раз припечатал его щеку прикуривателем. Из-за его удушающей хватки Нат мог лишь тихо стонать. Не помня себя, он снова бездумно затрепыхался. Рико что-то сказал, однако из-за грохота в ушах рыжий не разобрал слов. Весь мир как будто сжался до огненной спирали, расплавляющей его кожу. Уилл убрал прикуриватель, но лишь для того, чтобы нагреть еще раз. Морияма чуть разжал руки — Натаниэль смог вздохнуть, — но полностью его не отпустил. — А мне дадите поиграться? — пропел Грейсон, и рыжего чуть не вырвало. Рико равнодушно пожал плечом. Грейсон чуть перегнулся вперед, смерил Ната изучающим взглядом, потом с размаху ударил по обожженному лицу и вернулся на своё место с невозможно довольной рожей. Теперь уже Рико перегнулся между сиденьями, вытащил раскалившийся прикуриватель и уселся обратно. Невозможность видеть орудие пытки оказалась страшнее уже испытанной боли. Нат снова задергался, пытаясь высвободить руки. Он обдирал запястья о безжалостный металл, но остановиться не мог. — Не надо, — взмолился он, — Рико, не надо. — Мне все ещё весело. — невнятно прошепелявил он. Нат догадался, что прикуриватель зажат у него в зубах, потому что руки были заняты: он деловито закатывал ему рукава толстовки, которые спали, пока он брыкался. Управившись, японец провел пальцами по изрезанным предплечьям Ната, слегка оцарапав кожу ногтями. Время остановилось. Рико жег и резал, поднимаясь вверх по рукам Ната. Любое движение лицевых мышц, любая безмолвная гримаса усугубляли муки, а соленые слезы разъедали сожженную кожу щек, словно едкая кислота. Он не хотел думать о том, что происходит сейчас, не хотел ничего чувствовать и потому вместо этого думал о братьях. Воскрешал в памяти их крепкую дружбу, их улыбки. Убеждал себя, что бешеная пульсация в висках — это стук мяча, рикошетом отскакивающего от бортов поля. Вспоминал, как Ваймак пришел ему на помощь, когда было необходимо вытащить Кевина. Вспоминал, как показал Эндрю свои шрамы на крыше. Воспоминания наполняли сердце Натаниэля горем и скорбью утраты, но в то же время делали его сильнее. Он появился в Гнезде почти на все сто процентов состоя из страха, неуверенности и повадок бешеного отца, а Жан и Кевин вылепили из него реального человека. Дрожащим пальцем он очертил на окровавленной, обожженной ладони силуэт мяча для экси, закрыл глаза и навсегда попрощался с этой жизнью. Рико закончил пытку и машина завелась. Рыжий безвольно повис на сиденье, все так же скованный наручниками. Он что-то говорил Грейсону или Уиллу, но разобрать не выходило из-за гула в ушах. Да Нат и не старался. Воспользоваться привычным выбором действия «бей или беги» не вышло, он как будто бы налетел на непреодолимую стену и переломал все кости. Теперь оставался только один вариант, поэтому Натаниэль Веснински сосредоточился на себе. Он прислушался к каждой пульсирующей точке на теле и мысленно разделял раны по степени тяжести. Серьезнее всего повреждено лицо, но сплошные раны, в которые Рико превратил его руки, доставят гораздо больше неудобств. Очень трудно сопротивляться, когда от боли невозможно пошевелить даже пальцем. Они ехали слишком быстро для городской трассы. Вид в окне не давал ничего, сплошные тени деревьев да редкие фары встречных машин. Сзади зазвонил телефон, и Рико неспешно ответил. — Ага. — Да нет, живой. — Мы около..Зачем тебе? До ушей рыжего доносится шуршание, после открывается какой-то бутылек и на его лицо снова опускается тряпка, пропитанная хлороформом. Резкий, сладковатый запах ударил в ноздри. Ткань прижата прямо к обожжённой коже. Натаниэль забрыкался, инстинктивно мотая головой, хлороформ разъедает обожженную кожу. Нат судорожно хватал воздух, пытаясь куда-то деться от этой боли, но мир уже поплыл, веки отяжелели. Все трое смеются и это последнее, что улавливает Нат.~~~
— Никого не смущает, что Натаниэля нет уже около двух часов? — нарушает тишину Жан, и все резко обращают на него внимание. — А почему это должно кого-то смущать? — выгибает бровь Аарон. — Он постоянно где-то шляется, на крыше наверное зависает, а мы сиди тут, жди пока Рико явится по наши души. — он чересчур эмоционально цокает, отбрасывая телефон. — На крыше его нет, — аккуратно вставляет Эндрю, не поднимая глаз. — Есть, конечно, предложение, что он у девчонок, — говорит Кевин, — но я не уверен, что ему будет комфортно в их компании целых два часа. — Рико позвал его в кабинет Мастера по настенной акустике. Только не притворяйтесь, что не слышали, — с самым серьезным видом говорит Жан. — Я уверен, что у него какие то проблемы. — И что мы, по-твоему, должны сделать? Обойти Гнездо в поисках шалопая, за которым охотится Рико всё своё свободное время? — не унимается Аарон. — Я хочу услышать варианты и начать что-то делать, — устало объясняет Жан. — Он всегда встаёт на мою сторону, да ладно, на вашу тоже, хотя вы тут только неделю. Может Ната там убивают, а мы спокойно сидим и ждём, пока он придет? — Просто давай обойдём комнаты, — предлагает Эндрю, удивляя присутствующих. — Вдруг он действительно в какой-то из них, уснул или типа того. Если нет — подключим Ваймака. — А ты чё так включился то? — спрашивает Сет, но в ответ ему — лишь молчание. Эндрю и Жан выходят из комнаты, и Моро инструктирует его, в какие комнаты безопаснее идти — он все таки Веснински обещал присмотреть за ними. Они начинают с конца, Эндрю первым делом заходит в комнату Жасмин, Лорси и Беатрис. Они бросают на него удивленные взгляды, но не в его стиле объясняться. Взгляд сразу падает на мотоциклетный шлем Ната, аккуратно лежащий на кровати одной из девушек. — Где Нат? — Ты Эндрю, да? — интересуется Жасмин, начиная улыбаться. — Жасми, — упрекает ее Лорси. — Мы не в курсе, — обращается она уже к Эндрю. — Около двух часов назад занес нам медикаменты, а после того, как его позвал Рико, оставил шлем и ушел. Эндрю анализирует информацию и захлопывает дверь — здесь ему больше ничего не разузнать. Следующая комната по коридору Мартина, Зейна и Дины. Моро сказал, что они безобидные, но Миньярд в эту чушь точно не поверит, в «Воронах» нельзя быть безобидным. Он проверяет лезвия под повязками и открывает дверь: Зейн лежит на кровати, повернувшись к стене, а его лицо освещает экран телефона, Мартин нависает над Диной не с самым дружелюбным взглядом, но замечая в дверном проёме фигуру Эндрю, отстраняется. — Ты чё? — Мартин принимает оборонительную стойку, сводя брови к переносице. — Нат был у вас? — лишние коммуникации не доставляют Миньярду никакого удовольствия, особенно, когда ему приходится лицезреть такие картины. — Вон пошел, — почти выплевывает Мартин, начиная надвигаться на Эндрю. — Да не было его, че за бред, — на помощь блондину приходит Зейн, чуть повернувший корпус, чтобы видеть Миньярда. Этого достаточно, чтобы уйти. Последняя комната опять девушки: Линда, Маргарет и Паула. Он больше был бы рад выкурить сигарету, чем искать рыжую катастрофу. В нём хватает вежливости постучать, поэтому после удивленно-сонного «да?», он открывает дверь. Все трое находятся в кроватях, а в комнате полная темнота, но Миньярд не испытывает мук совести, ему абсолютно плевать, нарушил ли он чей-то сон. — Натаниэля видели? — один и тот же вопрос. — Нет. — тихо отвечает одна из девушек, почти в подушку, но Эндрю улавливает её слова, закрывая дверь. Жан стоит, облокотившись на стену. На вопросительный взгляд блондина он только мотает головой. — Тогда нужен Ваймак, — заключает Эндрю, направляясь в свою комнату за Рене. Пусть она объясняется.~~~
Рыжий открывает глаза, но не сразу понимает, где он находится, зато сразу ощущает, что лежит на холодной земле, а тело его знатно потряхивает. Он откашливается, вспоминая, что было и инстинктивно опирается на руки, чтобы подняться, но тело пробивает жуткая боль, заставляя его снова упасть. Нат начинает значительно ощущать жжение ран от прикуривателя по всему телу, сил хватает лишь на то, чтобы перевернуться на спину и повернуть голову, осматривая местность. Очевидно, до Гнезда его бы не довезли, хотя он даже не знает, в каком направлении они ехали и где были изначально. В полутора километрах от него виднеется свет какого-то здания, и единственной целью сейчас является добраться до туда. Натаниэль сквозь боль и сжатые зубы ощупывает карманы, находя в них ключи от мотоцикла и телефон, который оказывается разряжен. Он не понимает, как реагировать на происходящее, но тело само выдаёт защитную реакцию — смех. Сам Веснински лежит на холодной земле ночью, имея шанс заработать переохлаждение и пневмонию, его трясёт то ли от боли, то ли от смеха. Наверное, это самая абсурдная ситуация в его жизни. Ему удаётся подняться, но ног он почти не чувствует. Если эта хрень, что там светится, окажется обычным баннером, он готов продолжить валяться на земле. Нат в полумраке ночи осматривает свои руки, но от увиденного, его начинает подташнивать. Мы все живём в мире оборотней. Встретишь человека, полюбишь как родного, привяжешься к нему, а он и не человек вовсе. Оборотень. Сначала унесет высоко в небо, а затем перебьёт крылья и швырнет вниз. Оставит валяться на промерзлой земле, и сколько не сражайся с ним, сколько не пытайся казаться могущественнее, все время будешь оказывать на этой самой земле, физически или морально. Когда им было по десять, Рико рассказывал про демонов и ад, он был уверен, что способен подчинить себе все зло, превратить его в свет, стать Христом Спасителем и Мессией. А потом в один момент поменял мнение, ему понравилось быть злом, а свет был больше не нужен. Лорси рассказывала, как Морияма оправдывался перед Мастером. Он говорил про внутреннего демона, который никак не может найти подходящего ему. Его демон страдает, вызывая бурю внутри. Натаниэль считает это бредом по сей день. Нет никаких внутренних демонов или демонов Ада. Ад пуст. Все демоны ходят по земле и называются людьми. Рико не Дьявол и не его приспешник. Он обычный смертный, каким был отец Ната, только больной. С тяжелыми расстройствами, на которые все закрывают глаза, потому что «воспитывать» в Эверморе нормально. Нат не знал, сколько времени заняло дойти до святящейся вывески, но он тут. Это круглосуточный магазин, в окно он видит, что за прилавком стоит девушка, и пугать ее совсем не хочется. Интересно, насколько все плохо? Рыжий снова рассматривает руки, и фантомное ощущение запаха жженого мяса снова ударяет ему в нос. Сукровица уже давно начала выделяться, пытаясь изо всех сил защитить организм от инфекции. Нат мысленно желает ей удачи, и тянет ручку двери на себя, испытывая такую боль, что легче было бы разбить стеклянную дверь, заходя напролом. Девушка машинально улыбается и приветствует его, не поднимая глаз, а как только отрывается от смартфона, на ее лице застывает гримаса страха. Натаниэль пытается сохранять спокойствие, пряча руки за спину. — Здесь есть уборная? — интересуется он хриплым голосом. — Господи! — пищит девушка, прижимаясь спиной к стене сзади нее. — Вы в порядке? Я сейчас же вызову скорую! — Никаких скорых, мисс, — пытается растянуть Нат губы в улыбке, но получается выражение, которым можно пугать детей. В принципе в данный момент одним Натаниэлем и можно пугать детей. — Здесь есть уборная? — Да, — выдавливает из себя блондинка, откладывая телефон, и рыжий замечает мелкое потряхивание её рук. — Прошу, никаких копов и докторов, ладно? Я не задержусь, только, пожалуйста, подскажите, где мы находимся? — блондинка, на бейдже которой написано "Ашанти", еще больше выпучивает глаза. — Линчберг, Вирджиния, Соединенные штаты, — пищит она, снова хватаясь за телефон. — У вас провалы в памяти? Вы не узнаёте местность? — Все в порядке, спасибо, — кивает Натаниэль, проходя вглубь магазинчика, надеясь самостоятельно обнаружить уборную, снова не пугая девушку. Они потратили около двух с половиной часов, чтобы доехать из Ричмонда до Линчберга и выбросить Ната. Очень умно. Вероятно, они сейчас все еще в дороге. Нат поворачивает направо, натыкаясь на две белые таблички: мужской и женский туалеты. Он открывает нужную дверь, проходя внутрь. У дальней стены находилось три раковины. Зеркала над ними не было. Натаниэль порадовался, что не видит своего лица, хотя это, безусловно, упростило бы задачу. Он намочил кисти, шипя сквозь стиснутые зубы. От дикой боли хотелось немедленно убрать руки из-под крана, но он заставил себя как следует промыть ожоги мыльной водой. Когда он наконец провел влажными ладонями по лицу, у него дрожали паль-ды, а желудок свело в мучительном приступе тошноты. Он не нашел, чем вытереться, — одежда пропиталась потом и кровью — и просто вытянул руки, чтобы они обсохли на воздухе. Как ему выбраться отсюда, он даже не представлял. Ни денег, ни заряженного мобильного. Нат сомневался, что блондинка не вызвала полицию, но старался об этом не думать.~~~
Ваймак наворачивает круги по комната, вцепившись в виски. — Почему меня должно это волновать? — наконец останавливается он. — Ты смеёшься? — гаркает Сет. — Мы найдем его, ладно, а если он мертв и нас похоронят рядом? Вы вообще думаете, кого собрались спасать? Этим должен заниматься тренер его команды, а не я! — срывается на крик Дэвид. — Ты говоришь это человеку, который прожил с ним одиннадцать лет бок о бок. Он рискнул своей безопасностью, когда звонил тебе и просил меня забрать, он рисковал каждый раз, когда Рико пытался достать нас с Жаном, дерзко улыбаясь ему. Он, черт возьми, присматривал за «Лисами»! Он поверил им, поверил еще когда увидел меня с раздробленной рукой! — орёт в ответ Кевин, и Жан подходит, сжимая его плечо. — Вы правда хотите услышать это? Вам действительно надо слышать все кровавые и душераздирающие подробности произошедшего, чтобы просто ответить «да» или «нет»? — возмутился Моро. — Рассказать, что было, когда Джесс сообщил ему, где Кевин и что делает Рико? Как он летел по ступенькам, а после по дороге, превысив скорость раза в четыре? Как выколачивал из Рико всю дурь за своего брата? Как начал молиться, стоя у края крыши с сигаретой в зубах и телефоном у уха? Он никогда не молится, чтобы вы знали. Вы все. Это называется любовь. За свою любовь, за слабое место, он расплатился, но вытащил Кевина! — Жан замолкает, а как только натыкается на заинтересованный взгляд Эндрю, продолжает, будто обращаясь только к нему. — Так в чем проблема сказать «нет» и не тратить моё время? В чем проблема сказать «да» и найти его?! — Как ты собрался его искать, Жан? — сдаётся Ваймак. — Сейчас можно как минимум отследить телефон. — Вы сами сказали, что он выключен и шансы очень малы! Кто, по твоему, будет этим заниматься? — Я. — подаёт голос Аарон, сидящий до этого молча на краю кровати. — Я немного разбираюсь, можем отследить локацию, где телефон был последний раз в сети. Остальное только после того, как Нат его включит, ну, или интуитивно. Жан притащил ноутбук Натаниэля, которым он пользовался крайне редко — для личного разбора матчей или тренировок. Аарон пару секунд смотрел в экран, а после начал что-то активно печатать. Сигналы спутниковой навигации покрывают всю планету и обеспечивают высочайшую точность, а телефоны содержат встроенный GPS-модуль и набор инструментов для отслеживания. Штатные средства не дадут четких данных, ведь телефон вне зоны сети, поэтому Аарон использует программу, известную ему одному, и через двадцать минут поднимает глаза, смотря на Жана в упор. — Наземная парковка в Ричмонде, — Аарон наклоняется к экрану ноутбука, читая название, — Park14th. По картам — в тридцати минутах езды от нас. — сообщает Миньярд, сложив руки на груди. — Тогда поехали, — подрывается Кевин. — А если его там нет, объедем весь штат? Кевин, у нас автобус утром, — вздыхает Ваймак. — Какой нахуй автобус?! — снова орёт Дей. — Ты думаешь я.. — Кевин замолкает, слыша знакомую мелодию. В кармане Жана звонит телефон, и все резко оборачиваются на него. Моро в спешке теребит карман, доставая мобильный и чуть не роняет его, но успевает ответить до того, как человек сбросит вызов. — Натаниэль? — Жан почти молится, чтобы это был он. — Ну не твоя же блядская фея крестная. — на том конце провода действительно Натаниэль, но его голос стал грубее, в интонации слышится лишь боль и гнев, а не привычная саркастичная улыбка. — Нат, где ты? — незнание этого факта — единственное, что удерживает его не сорваться с места. — В Линчберге, на окраине, как я понимаю. Милая девушка в одном из круглосуточных магазинов дала мне позвонить, а я помню только твой номер, — его голос становится тише: Жану слышно, как Нат на фоне спрашивает что-то у своей новой знакомой, а после возвращает телефон к уху. — Магазин называется “The Candy hero”, но ехать сюда около трех часов. — Мы двигаем, прошу, не теряйся снова, мое сердце больше не выдержит. — в обычный день это могло показаться шуткой, но Жан говорит настолько серьезно, что Нату даже не хочется возражать. — Она точно вызовет копов, если вы не поспешите. Рыжий сбрасывает, и Жан, осмысливая последние слова брата, бросается к выходу, даже не думая объяснять что-то «Лисам». Кевин нагоняет его, хватаясь здоровой рукой за рукав. — Где он?! — орёт Дей. Его глаза горят таким огнем, какой Моро не видел прежде. — В Линчберге, он попросил поторопиться, Кев! — Ваймак! — зовет Кевин отца, уже уносясь в сторону лестницы. Вместе с Дэвидом из комнаты выбегает Эндрю, выглядя подозрительно спокойным, но Рене улавливает, как его размеренное дыхание превратилось в жалкие попытки набрать в легкие воздух. — А нормально оставлять нас тут одних? — в последний момент успевает подать голос Аарон, снова превращаясь в язвительный сблёвыш. — Запритесь, блять. — отмахивается Эндрю, захлопывая ногой дверь.~~~
Натаниэль рассматривает свои руки, сидя на бордюре у круглосуточного магазина. Его все еще воротит от этого зрелища, но он не может отвести взгляд. Наверное, что-то в нем умерло. Лет одиннадцать назад, когда на его глазах череп Балтиморского Мясника раздробила пуля, а его за шкирку утащили в Эвермор, не оставив выбора. Что бы он сейчас делал, будь у него нормальная семья? Где бы жил, с кем бы общался, чем занимался? Он рассматривает не только ожоги, но и старые шрамы: мерзкие слова, вырезанные на его коже, кривые линии. Его тело запятнано и это никогда не смыть. Натаниэля ослепляют фары подъезжающей машины — его машины. Все то время, пока он ждал, мысленно молился, чтобы по дороге Жану не встретился Рико. Все четыре двери резко распахиваются и оттуда по очереди вылетают Жан, Кевин, Ваймак и.. Эндрю? Натаниэль машинально выгибает бровь, но его лицо пронзает жуткая боль, поэтому ему приходится на мгновение прикрыть глаза. — Нат! — вопят Жан и Кевин в один голос, несясь к рыжему. Когда они оказываются достаточно близко, Нат поднимает голову, и на лицах его братьев застывает тихий ужас. Натаниэль переводит взгляд на Ваймака и Эндрю, которые стоят в полном непонимании. И только Эндрю решается спросить: — Это, блять, что, автомобильный прикуриватель? — он подходит ближе, беря подбородок Веснински большим и указательным пальцами, крутит его голову в разные стороны, оценивая ситуацию, а после опускает взгляд на руки. — Бегом в машину, Веснински! — приказным тоном басит Ваймак. — Это моя машина, — подмечает рыжий, высвобождая свое лицо из пальцев Эндрю. Конечно, ему плевать, на чем они приехали. Главное, что Рико не видел этого. — Надо в больницу.. — хрипит Кевин, не отводя взгляда от лица своего брата. — А там и копы подтянутся.. — Ты понимаешь, что говоришь, Дей? — Нат с трудом поднимается. — Через час мои фотографии будут на всех возможных сайтах, а от абсурдных заголовков я не отделаюсь до конца жизни. — Как ты, сука, можешь такое говорить, Нат?! — взрывается Моро, который молчал все это время. Его глаза блестят, а руки сжимаются в кулаки. — Какая у тебя жизнь? Из чего она состоит, псевдозащиты нас? — Псевдозащита? — наверное, за сегодня это было самой сильной болью, которую он испытывал. — То, что я делал для вас, ты называешь псевдозащитой? — Нату сложно шевелить губами, в принципе напрягать мышцы лица, но тут он не может смолчать. — А кто тебя просил? — Действительно, никто. — сглатывает рыжий. Его взгляд становится холодным, подстать голубым глазам. — Но если вы такие самостоятельные, может пошевелите мозгами? — Веснински тяжело вздыхает. — Меня зашьют, вызовут копов, допросят, вызовут Кенго, он откупится, меня убьет Рико. Понимаешь, Жан? Хуй я клал на эти заголовки, фотографии и лишнее внимание к Эвермору. Итог будет один — ничего не изменится. — Ты долго будешь брыкаться? — Эндрю хватает его за рукав кофты, уже планируя тащить к машине. — Если ты сейчас не сядешь в эту ебучую машину, мне придется тебе помочь, потому что гнойная инфекция одной из твоих ран ситуацию точно не улучшит. Нат с минуту на него смотрит, а потом мелкими шажками ковыляет к машине. Хорошо. Но это не потому что Эндрю был слишком убедителен, — это потому что он не хочет умереть раньше времени. Рыжий усаживается на переднее сидение, даже не думая, как они будут ютиться там втроем.~~~
— Если нас увидит один из фанатов, репортеры будут тут через секунду! — говорит Кевин Ваймаку, ведя Натаниэля к регистратуре. За стойкой стоит полная женщина, она сразу поднимает взгляд на Натаниэля, и ее глаза тут же округляются. Она тянется вперед, нажимая экстренную кнопку вызова врачей, и снова замирает, открыв рот. — Да у него ожог третей степени! — кричит она во весь голос. — Как ты вообще стоишь?! Дама, на бейдже которой написано Уиллоу, подрывается, выбегает из за стойки и выкатывает инвалидное кресло. Нат сначала смотрит на него пустым взглядом, после на Уиллоу. — У него с головой в порядке?! — обращается Уиллоу к Жану — первый, за кого она зацепилась взглядом. — Садись давай! Как будто никогда не видел. Нат оглядывается на Эндрю, который стоит с поднятой бровью, а после садится. Слышится хлопок двери и размеренные шаги, но как только рыжий поднимает взгляд на двух вполне спокойных врачей, они заметно ускоряются, а после вообще бегут вперед, крича медсестрам готовить операционную.~~~
Когда Натаниэль снова открыл глаза, оказалось, что он лежит на больничной кровати и через занавешенное окно в палату пробивается мягкий солнечный свет. Из-под одеяла тянулись прозрачные пластмассовые трубки; от лекарств голова была как в тумане. Он не спал, но чувствовал, что боль, к счастью, отступила. Двое мужчин были ему незнакомы, хотя он с первого взгляда понял, что они из ФБР. Если бы не морфин или фентанил, доза которого явно была превышена, он был запаниковал. Сразу было понятно, что врачи будут обязаны вызвать копов, но ФБР к чему? Веснински не мог поверить, что Кевин рассказал обо всем, что происходит в Эверморе. Оба держались с небрежным превосходством, типичным для тех, кто мнит себя более могущественным, чем есть на самом деле. Первый сидел на стуле слева, второй занял кресло в изножье кровати и что-то писал. Закрытая дверь избавляла от лишнего внимания, хотя Натаниэль догадывался, что за ней выставлена охрана. На забинтованном запястье он обнаружил наручник, которым был прикован к кровати. — Вы серьезно? — Нат погремел железкой. — Лучше не рисковать, — ответил сидевший на стуле. — Как только доктора разрешат, мы заберем тебя к себе в управление. Но ты можешь говорить уже сейчас, не дожидаясь официальной обстановки. Мы готовы тебя выслушать. Специальный агент Браунинг, — запоздало представился он и жестом указал на напарника: — А это специальный агент Таунс. Тебя передали нам. — Передали? — переспросил Натаниэль. — С какого перепугу? Я не ваша собственность. — Ты в нашем ведении. — Я арестован? — Пока что мы тебе доверяем и рассчитываем на полное содействие с твоей стороны. Если потребуются более крутые меры, мы к ним прибегнем. У нас для тебя в запасе целая куча обвинений — взять хотя бы отсутствие документов. Кроме того, нам крайне интересно, что стало с твоей семьей и почему ты числишься в университете Эдгара Аллана, если не посетил ни одно занятие. Если любишь пожестче, так сказать, предпочитаешь хардбол софтболу, просто дай знать. Натаниэль скривился, запоздало вспоминая о ранах на лице. — Могли бы, по крайней мере, воспользоваться терминологией экси. Ненавижу бейсбол. — В настоящий момент это совершенно не важно, — сказал Таунс. — Нам нужна правда. — Тогда правда за правду, — выдвинул ультиматум рыжий. — Вчера меня привезли мои друзья и тренер Ваймак. Где они? — Первым делом мы допросили Кевина Дея, который добровольно рассказал шерифу о происходящем в Эверморе. Дело передали нам. Мы попросили тренера Ваймака собрать команду для дачи показаний, — произнес Таунс. Бросив взгляд на часы, он добавил: — Наверное, наши с ними уже заканчивают. После этого они смогут вернуться в Южную Каролину. — Твоя очередь, — объявил Браунинг. — Где твоя мать? Натаниэль рассказал о жестоком убийстве его матери, сожжении тела, наркотиках и уничтожении всех улик. Ужасно несправедливо, что она не увидела, как Кенго пристрелил Мясника, подумал Натаниэль, но оставил эту мысль при себе. — И после отец решил отдать тебя в Эвермор? — Нет. Меня забрал сам Кенго Морияма. — Что было после смерти твоей матери? — Я хочу увидеть Кевина и Жана. — Что было после смерти твоей матери? — повторил вопрос агент. Натаниэль упрямо сжал губы и уставился в потолок. Несколько минут Браунинг терпел его молчание, затем начал перечислять все, что ФБР готово предложить ему в обмен на полезное сотрудничество: снятие всех обвинений, участие в программе защиты свидетелей, возможность уничтожить бандитский клан Мориям. Видя, что щедрые посулы не произвели эффекта, Браунинг перешел к угрозам. Собранных материалов хватит, чтобы упечь его за решетку хоть сегодня. — Я хочу увидеть своих братьев, — повторил Нат, когда Браунинг наконец взял передышку. — Прояви благоразумие, Натаниэль, — произнес Таунс. — Кевин был уверен, что ты станешь сотрудничать, не делай себе хуже. — Хуже? В сравнении с тем, через что я прошел, вы для меня — ерунда. — Натаниэль чуть наклонил голову набок и смерил Таунса холодным взглядом. — А вот справитесь ли вы со мной? — Угрожаешь федеральному агенту? Натаниэль улыбнулся так широко, что ожоги и порезы вспыхнули болью. — Ну что вы, куда мне. Я имел в виду: справитесь ли вы с имеющейся информацией? С каких это пор сотрудники спецслужб заключают сделки с гангстерами и кланами мафии? — Не понимаю, о чем ты, — проговорил Браунинг с напускным безразличием, в которое Натаниэль нисколько не поверил. — Дело ваше, — сказал он. — Я, пожалуй, вздремну. Возражений не последовало, поэтому он закрыл глаза и отключился. Через какое-то время он проснулся от того, что в палату вошла медсестра. Когда она принялась обрабатывать обожженную кожу на кистях и предплечьях, все обезболивающее словно перестало действовать. Натаниэль до скрежета стискивал зубы и боролся с желанием отпихнуть медсестру в сторону. Осмотрев швы, она удовлетворенно кивнула и пообещала, что чуть позже к нему заглянет доктор. Уходя, она плотно закрыла за собой дверь. Заснуть уже не удалось — натянутые нервы испускали сигналы тревоги. Натаниэль попробовал пошевелить пальцами. Рико причинил ему невыносимую боль, но все же не покалечил. Может, боялся, что ошметки расплавленной кожи налипнут на спираль прикуривателя и это испортит ему веселье. По мимике медсестры Натаниэль понял, что с лицом дела обстоят гораздо хуже, но желания увидеть себя в зеркало пока не испытывал. Мысль об этом вызывала одновременно гнев и отвращение. Пока второе не успело возобладать, он приподнял голову и сказал: — Я хочу увидеть Кевина и Жана. — А я хочу кофе, — отмахнулся Браунинг. — Посидите тут без меня? Таунс кивнул. Браунинг проверил карманы, убедился, что бумажник на месте, и вышел. Натаниэль подергал рукой в наручнике — проверить, как отреагирует Таунс. Агент не обратил на эту слабую попытку бунта никакого внимания и продолжил копаться в документах. Оба игнорировали друг друга до возвращения Браунинга. Тот спокойно выпил свой кофе, после взялся изучать стопку бумаг, отложенную в сторону. Где-то через час он снова попытался наладить контакт с Натаниэлем: — Созрел для сотрудничества? — Я пока не вижу здесь своих братьев, так что — нет, — сказал Натаниэль. Браунинг небрежно махнул рукой. Натаниэль снова подергал наручником. — Послушайте, это те люди, которые знают все подробности. Они стали для меня важнее безопасности. Дайте мне с ними увидеться, и я отвечу на все ваши вопросы. — Тебе лишь кажется, что ты хочешь их увидеть, прощаться всегда тяжело. Натаниэль открыл рот, потом снова закрыл и отвернулся. Лисы имеют примерное представление всего, что происходит в Эверморе. Не исключено, что по пути сюда Кевин рассказал им о связи между кланами Веснински и Морияма, о всем, что творил Рико, Тэцудзи и Кенго. Быть может, он даже поведал им про Балтиморского «Мясника», который пропал с радаров одиннадцать лет назад, и, стало быть, теперь они в полной мере ощущают, какой опасности их подвергли, пригласив на недельный «отдых» в Эвермор. Нат обещал себе, что все они останутся в безопасности, особенно Кевин и Жан, но сейчас их мучают допросами. Наверное, они его никогда не поймут, однако Натаниэль не может расстаться с ними вот так. Прежде чем федералы оправят его за решетку, он должен хорошенько обнять Кевина и Жана, и еще раз взглянуть на Эндрю. — По всей вероятности, они уже возвращаются на юг. Мы по-быстрому всех допросили, и пока что нам от них больше ничего не нужно, — продолжил Таунс. — Вы ошибаетесь, — сказал Натаниэль. — Они не улетят без Кевина, а Кевин никуда не полетит, пока не увидит меня. — Думаешь? — выгнул бровь Браунинг. — Уверен. — Кевин дождется его, как минимум, чтобы убедиться, что его порезы зашиты, а ожоги выглядят уже не так страшно. Помимо этого, рыжий всеми фибрами души надеялся, что Эндрю хотелось бы увидеть его. — Отвезите меня либо к нему, либо сразу за решетку. Других вариантов нет. Наконец Браунинг встал и вышел в коридор. Сквозь стену Натаниэль слышал его резкий голос, но слов разобрать не мог. Когда Браунинг вернулся, Таунс встретил его напряженным взглядом, и он что-то нацарапал в папке-планшете напарника. С трудом подавив желание швырнуть в обоих подушкой, Натаниэль вытянулся на спине. К нему больше не обращались, и он погрузился в свои мысли. Часы до выписки тянулись медленно и тоскливо. Через какое-то время в палату вошел врач. Когда он начал объяснять Натаниэлю, как обрабатывать раны, он грубо его перебил: — Обойдусь без вашей помощи. Привыкший к раздражительным пациентам, он молча подписал карту, затем взглянул на агентов и сказал: — Выписку заберете в регистратуре. Медикаменты для него выдадут там же. Браунинг кивнул, но наручник, которым Натаниэль был прикован к кровати, расстегнул только после его ухода. Вдвоем с Таунсом они опустили боковой поручень, чтобы Натанихль просто сполз с матраса. Таунс протянул ему пакет, из которого он вывалил на кровать темный спортивный костюм. — Где моя одежда? — спросил Натаниэль. — Та окровавленная? — выгнул бровь Таунс. — Изъята как улика, — пояснил он и переместился к двери. Браунинг остался рядом с Натаниэлем, но слегка отвернул голову, как бы стараясь на него не смотреть. Попробуй пленник выкинуть какой-нибудь фокус, Браунинг все равно заметит боковым зрением, но так у Натаниэля есть хоть какая-то приватность. Тесемки на больничной рубашке не были завязаны, чему он горячо порадовался — пока раны на руках не подживут, с узлами ему не справиться. Натаниэль выскользнул из рубашки и со всей осторожностью приступил к переодеванию. Когда он закончил, кисти горели огнем. Он прижал руки к животу — знал, что это нисколько не поможет, и все же пытался унять нестерпимое жжение. Браунинг заковал ему руки спереди и накинул на голову капюшон. — Скажи спасибо медицинскому регистратору Уиллоу — репортеры уже в курсе, что вчера ночью в больницу прибыл некий рыжий спортсмен. Имени главные каналы пока не выяснили, но им оно и не нужно. За последний год ты слишком часто мелькал на телеэкранах. Люди с первого взгляда узнают твое лицо. Агенты провели Натаниэля по коридору к регистратуре. Таунс забрал бумаги и белый пакет, в котором гремели таблетки —обезболивающее и антибиотики, предположил Натаниэль, а если повезет, еще и мазь от ожогов. Таунс отдал ему пакет, и все трое на лифте спустились на первый этаж. Браунинг сделал контрольный звонок — убедиться, что они могут без опаски выходить. Натаниэля не интересовало, караулят ли их репортеры; он просто шел, низко опустив голову, и надеялся, что глубокий капюшон скрывает его лицо. У обочины ждал просторный городской внедорожник. При их приближении задняя дверца распахнулась, и Натаниэль нырнул внутрь. Таунс расположился где-то сзади, на третьем ряду сидений. Браунинг занял место рядом с Натаниэлем, захлопнул дверь и коротко отзвонился: — Мы выезжаем. Скажите им, чтобы не маячили на виду. Женщина на переднем пассажирском сиденье с любопытством оглянулась на Натаниэля. Он отвел глаза и уставился в затонированное окно. Снаружи мелькали улицы и здания. Город за окном был ему неприятен, поэтому он запрокинул голову и зажмурился.~~~
Натаниэль ожидал, что его сразу повезут на допрос, но автомобиль свернул на парковку отеля. Вся территория так и кишела федералами. Хотя мужчины, курившие на тротуаре, старались выглядеть естественно, у Натаниэля от одного их вида поползли мурашки. Женщины, которые отдыхали в беседке, тоже пытались быть незаметными и тоже сразу бросались в глаза. Девушка возле торгового автомата вполне могла оказаться здесь случайно, однако Натаниэль, склонный думать плохо о каждом, записал в агенты ФБР и ее. Как только внедорожник остановился, Натаниэль выжидающе посмотрел на Браунинга. Тот наставил на него палец и прошипел: — Даю тебе двадцать минут, если только они сами не пошлют тебя раньше. Потом ты едешь с нами и отвечаешь на все вопросы. Я ясно выразился? — Они здесь? Не вижу машины. — Во-первых, тут вся команда «Лисов» и половина «Воронов», которые, действительно, не пожелали уезжать без объяснений. Во-вторых, они приехали на автобусе и, будь он здесь, репортеры уже сообразили бы, что к чему. Я велел тренеру Ваймаку его отогнать. Тебе все ясно? — Нет. Где Рико и Тэцудзи? — Натаниэль больше волновался, что тут окажутся еще и Мориямы. — Рико Морияма задержан для выяснения обстоятельств, а твой тренер еще на допросе. — Теперь все ясно, — кивнул Натаниэль. — Вылезайте уже. Они поднялись по шаткой железной лестнице на второй этаж. Когда они проходили через балкон, женщина с мобильным возле уха, прислонившаяся спиной к перилам, перекинула волосы через плечо и одновременно щелкнула пальцами. Браунинг подвел Натаниэля к нужной двери, постучал. Дверь приоткрылась, однако разглядеть, что внутри, было невозможно — обзор загораживала массивная фигура охранника в черном костюме. Хмуро изучив Натаниэля, охранник перевел недовольный взгляд на Браунинга. — Не нравится мне это. — Приму к сведению, — коротко ответил Браунинг. — Курт, присмотри за ним минутку. Курт шагнул в сторону и распахнул дверь. Войдя внутрь, Браунинг похлопал в ладоши, чтобы привлечь общее внимание. Говорил он громко — Натаниэль даже с балкона слышал каждое слово. — Так, ребята. У вас двадцать минут. Попрошу обойтись без шума и подходить к нему по очереди. Курт, видимо, полагал, что все находившиеся в комнате безропотно примут условия, потому что сразу убрал руку и пропустил Натаниэля в номер. Пожалуй, ему не стоило так спешить — почти в то же мгновение они загомонили все разом. Звонче всего звучал негодующий голос Элисон: — Двадцать минут? Шутите? Почему мы... О боже. — Она замерла, увидев Натаниэля, а после снова заговорила: — Что, блять, они с тобой сделали?! Натаниэль открыл рот, но почему-то растерял все слова. Он был уверен, что его встретит только Кевин и Жан, а остальным будет плевать ровно насколько, насколько было бы плевать на мертвую муху. Однако именно сейчас он начал остро сознавать, что пришел сюда только для того, чтобы попрощаться, пусть изначально прощаться должен был только с Кевином и Жаном, ну, и с Эндрю, хотелось бы. Как только он выйдет отсюда, внутри у него все умрет. Он должен объясниться и попросить прощения, но с чего начать? Натаниэль молча стоял, переводя взгляд с одного изумленного лица на другое. В глазах Ники застыла пустота. Аарон, совершенно потерянный, стоял у окна. Лорси и Рене сидели на дальней кровати. На другом конце той же кровати сидела Беатрис, которую рыжий ожидал увидеть меньше всего. Пожалуй, впервые за долгое время Натаниель прочел в ее взгляде не злость, а скорее печаль. Мэтт и Дэн сидели на другой, ближней кровати. Мэтт крепко — так, что побелели костяшки, — сжимал плечо Даниэль, словно не давал ей наброситься на Браунинга. Кевин и Жан сразу оказались рядом, но старались сохранять дистанцию, чтобы не давить на Веснински. «Вороны», которые предпочли остаться тут, сидели молча, выпучив глаза. Не хватало только одного человека. — А где Энд.. — начал Натаниэль, но закончить не успел: Сзади раздался треск — кто-то явно влетел в дверь. Натаниэль обернулся и увидел, как в комнату пытается прорваться Эндрю, а за его спиной маячит Ваймак. Курт схватил Эндрю за рукав, но, оттертый Ваймаком, тут же его выпустил. Натаниэль успел заметить, что тренер и Эндрю прикованы друг к другу наручниками, а в следующий миг их бурное появление заставило Браунинга потянуться за пистолетом. Натаниэль вцепился ему в предплечье и изо всех сил дернул. Он просто хотел помешать Браунингу, но руки от кончиков пальцев до локтя нестерпимо обожгло огнем, и он сам едва удержал равновесие. Рефлекторно разжав хватку, он согнулся пополам и прижал кисти к животу, словно это могло унять боль. Легче ему не стало, но нужно было их куда-то деть. — Только, сука, попробуй, — выдавил Нат сквозь зубы, или так, по крайней мере, ему показалось — в ушах ревел белый шум. — Они не будут смотреть на твою пушку. На плечо Натаниэля легла тяжелая рука, и он мысленно обрадовалась, что у Эндрю получилось протиснуться между агентами. Эндрю выглядел обманчиво-спокойным, и все же, когда он взял Натаниэля за подбородок, тот почувствовал в его пальцах сталь. Пока Миньярд оценивал его внешний вид, Нат успевал рассматривать разбитую губу Эндрю. — С кем ты уже успел сцепиться? — почти шепотом обратился он к блондину, прожигая взглядом дыру в его губе. Ответом ему стал каменный взгляд. Эндрю отпустил его подбородок и сдернул с головы рыжего капюшон. Он оторвал марлевую салфетку с правой скулы Натаниэля, обнажив порезы, оставленные ножом. Скользнул глазами по швам. Потом адской болью вспыхнула левая щека — отрывающийся пластырь натянул кожу вокруг ожогов. Рука Эндрю замерла в каких-то сантиметрах от лица Натаниэля. Выражение Миньярда осталось прежним. Первые обрывки пластыря и марли он небрежно швырнул на пол, но эту повязку, не сводя глаз с Натаниэля, аккуратно положил на тумбу рядом с собой. Эндрю все это уже видел. В свете вывески у круглосуточного магазина, в зеркале машины, в больнице, когда Нат посмотрел на него. Но сейчас блондин оценил состояние Ната с таким трепетом, будто в тот момент был недостаточно в сознании, чтобы полностью осознать случившиеся. Натаниэль стоял спиной ко всем, кто находился в комнате, и сейчас только Ваймак мог видеть тот кошмар, что сотворил с его лицом Рико. Скрипнула кровать — кто-то встал. Ваймак резко махнул свободной рукой, приказывая оставаться на месте, и произнес: — Нет. — По очереди, — напомнил всем Браунинг. Миньярд ухватил его за толстовку, сжав руку в кулак — ему явно мешал наручник. — Полегче, парни, — кашлянул Браунинг, — часики-то тикают. Эндрю пошевелился, собираясь раз и навсегда заткнуть Браунинга. Зная, что прикасаться к Эндрю сейчас было бы ошибкой, Натаниэль заключил его лицо в перевязанные ладони. Эндрю мог легко отшвырнуть его, однако после небольшой паузы вернулся в прежнюю позу. Натаниэль коротко поблагодарил его глазами и вновь смерил Браунинга ледяным взглядом. — Слушай, агент Браунинг, — Нат специально исковеркал его имя. — Мы оба знаем, что я здесь, потому что без меня у вас ничего нет. Без меня вы не сможете выйти на след мафии, раскрыть кучу убийств, понять, как «Вороны» всегда остаются впереди и откуда у Эдгара Аллана деньги. Я назначил цену за ответы, и ты на нее согласился, так что сними наручник с Эндрю, убери своего человека и не трать мои двадцать минут на никому не нужный выпендреж. В номере повисла напряженная тишина. Браунинг обдумывал варианты — или делал вид, что обдумывает, хотя Натаниэль уже знал, чем все закончится. В конце концов Браунинг сделал знак своему подчиненному. Мрачный как туча Курт вытащил из кармана ключ. Ваймак развернулся, облегчая ему задачу. Эндрю не повернул головы, когда сняли наручник, и лишь размял пальцы, проверяя свободу движений. Браунинг отошел к двери, забрав с собой Курта. На физиономиях у обоих читались недовольство и подозрительность. Напоследок Браунинг многозначительно посмотрел на часы, однако Нат его проигнорировал, удовлетворенный тем, что им наконец не мешают, он вновь переключил все внимание на Эндрю. — Они сказали, что я тебя больше не увижу, — сощурился Миньярд. — Соврали. — коротко ответил Нат. Эта близость с Эндрю была почти интимной, но такой спокойной и заземляющей, словно все проблемы отошли на второй план. Кевин больше не мог сдерживаться и ринулся вперед, но Эндрю выставил перед ним руку, смерив ледяным взглядом. Дей лишился страха в это мгновение, оттолкнул Миньярда и заключил Ната в такие крепкие объятия, на какие только был способен с одной здоровой рукой. Моро долго тоже не ждал, подхватив инициативу Кевина, он обнял Ната с другой стороны, утыкаясь лицом в его шею. — Что ты им рассказал? — спросил Нат на французском, когда парни отстранились. — Команде? Что Рико знатно поиздевался над тобой, ты в больнице, потом про Мясника.. — на этом моменте он замолчал, ведь не был уверен, что поступил правильно. — ФБР, что ты рассказал ФБР? — Абсолютно все, я старался упускать моменты, которые касались твоей семьи, говорил про Кенго, Рико, Тэцудзи, мафию, отмывание денег, гангстеров. — По-английски! — прикрикнул на них Браунинг, но Натаниэлю уже было достаточно информации. — Все наши молчат с тех пор, как сказали, что мы тебя больше не увидим, — вставила Лорси, которая, пусть и не понимала диалог на другом языке, явно догадывалась, что федералы не должны быть в него посвящены. — Ты в любом случае останешься с нами, пусть только попробуют тебя увезти! — почти закричал Кевин. — Увезти, — эхом повторила Дэн. — Куда увезти? — Типа на допрос или типа насовсем? — встрял Ники. — И так и так, — пояснил Браунинг. — Черта с два! — разозлился Сет. — Пусть он не из моей команды, но он точно не вещь, чтобы его забирать! — Когда Рико станет известно, что он жив, за ним начнется охота, — объяснил Браунинг. — Для него опасно оставаться с вами, а для вас это еще опаснее. Всем будет лучше, если он исчезнет. Браунинг даже не догадывался, насколько хорошо все тут это понимают, ведь Кевин уже рассказал им о союзе кланов Морияма и Веснински, так что предостережение Браунинга не возымело на них никакого действия. — Какая часть фразы «идите нахуй» вам непонятна? — поинтересовалась Маргарет. — Тренер Ваймак! — потер виски Браунинг. — Образумьте этих детей, вы же должны понимать, что оставив его рядом, вы подвергнете опасности всю команду, включая себя! — А если я откажусь от него, я пойду против всех наших принципов. Никаких «Воронов» больше не будет, понимаете? — Он моя семья, ясно? — вышел ближе Ники. — Он стоит горой за всех нас, так почему мы не должны? Хотите забрать — вперед! Только я поеду с ним. — Я тоже! — в унисон проговорили Лорси, Беатрис и Маргарет. — Ты хочешь остаться, Нат? — спросил Дэвид, словно это не было очевидно. — Им нужны ответы, — Натаниэль кивнул в сторону ФБР. — Тогда поезжай и дай им эти ответы, а после возвращайся и мы наконец со всем разберемся, — решительно сказала Дэн. — Слышал? — ткнул его пальцем в грудь Кевин. — Ты больше не черный птенчик, который обязан бороться за свое существование в Гнезде, из которого тебя каждый день выталкивают. Нат кивнул, смутно осознавая, к чему они пришли. Агенты сзади задвигались, и Нат уже собирался пойти, но снова ощутил на плече тяжелую руку. — Тебе свойственно пропадать. — констатировал факт Эндрю. — А тебе свойственно тереться рядом. Готов? — Эндрю молчал несколько секунд, выгнув бровь, а после едва заметно кивнул: — Жду только тебя. — за Эндрю встал еще и Кевин, который явно не собирался оставаться с командой. — Этих никто не приглашал, — скривился Браунинг. — Поверьте, вам будет гораздо проще, если возьмете их втроем. Браунинг окинул парней оценивающим взглядом и недовольно буркнул: — Идемте.
