полюбить лето

С каждым шагом на встречу к новым людям у Зеницу сердце начинало биться все быстрее и быстрее. Ему даже показалось, что стоит ему оказаться рядом с ними и оно остановится. Он подошел к шумной компании из четырех человек и тут же был снесен с ног кабаном. Зеницу заорал. — откуда здесь кабаны?! — тот самый «кабан» снял маску. — ты что, совсем придурок?! А если бы я себе сломал что-нибудь? А если бы у меня сердце остановилось от испуга, совсем не подумал?! — продолжал орать Зеницу, все еще сидя на земле. — боже, ты что, принцесса? Не умер и похуй, — пробасил парень. — ну правда, че разорался то, упал и упал, — высказался парень с белыми распущенными волосами. — ребята, ну чего вы, он же просто испугался… — Танджиро помог подняться и отряхнуться. — тоже мне, принцесса, — «кабан» сплюнул на землю. — ребята, познакомьтесь, это Зеницу, мой друг, — улыбчиво представил Танджиро нового знакомого. — приятно познакомиться, — пробубнил блондин, отряхивая руки от дорожной пыли. — это Узуй, это Ренгоку, Генья и… Иноске, — Камадо по очереди показывал на каждого члена компании. Узуй оказался тем самым парнем с белыми волосами и алыми глазами. Он был высоким и накачанным (как и в принципе все тут находящиеся). Ренгоку – парень с светлыми волосами и крашенными в красный кончиками. Геньей оказался молчаливый пацан с темными волосами и со шрамами на лице. Зеницу показалось, что он выглядит как бандит. Последнего блондин уже успел рассмотреть снизу вверх, когда упал. Он чисто из уважения кивал и пытался запомнить каждого по имени, но глубоко в душе выл и мечтал попасть домой. — сколько лет? — спросил названный Узуй. — шестнадцать мне, — буркнул Агацума. — тьфу, мелкий какой. — Узуй показал на «кабана» и на парня, который даже не смотрит на нового члена компании, — этим по 17. Мне и Ренгоку 20, так что имей уважение, разговаривая со старшими. Блондин внимательно рассматривал всех присутствующих. Узуй был выше и шире Зеницу, в принципе как и Ренгоку, занятый беседой с женщиной, по всей видимости матерью Танджиро. Генья был с Агацумой одного роста, а вот Иноске был выше. Всего на голову, но выше же. Парень почувствовал себя проигравшим по всем параметрам: и по возрасту, и по росту, и по накачанности Иноске обошел его. — что ж, познакомились чуток и можно отправляться, — произнес подошедший Ренгоку. — отправляться?. — не успел удивиться Зеницу, как все сели по байкам. Свободным остался только байк «кабана». — садишься, не? — нетерпеливо спросил последний и блондин неуверенно сел на мотоцикл, который почти сразу же сорвался с места. А Зеницу был почти сразу же готов сорваться на крик от скорости, вцепившись руками в Иноске. Так становилось хоть немного спокойнее. Когда мотоциклы вышли на асфальтированную дорогу, скорость увеличилась и Зеницу уже едва сдерживался. Ветер бил в лицо и глаза дико слезились, из-за чего тот прищурился. Перед глазами проносился невероятной красоты вид: зеленые незрелые поля на фоне красно-оранжевого заката. Блондин даже забыл бояться, чувствуя в животе чувство сродни тем самым бабочкам. Он никогда никому не признается, но в тот момент он чувствовал себя невероятно свободным и был рад, что вышел из дома. Несмотря на запачканную в пыли одежду и ссадины на руках от падения – он был невероятно счастлив и благодарен Танджиро за то, что тот его позвал. Мотоцикл остановился у некоего подобия леса. Редкий лесок, больше похожий на обычные кусты. — слезай, пошли, — произнес водитель, ожидая, пока Зеницу отлипнет от красивого вида. Последнему хватило пары секунд, после чего он слез с мотоцикла и потопал следом за «кабаном». «Идти в сомнительный лес с неизвестными мне людьми такая себе перспектива» — подумал блондин, разглядывая спину Иноске. Иноске был воистину красивым. Нежные и утонченные черты лица, черные волосы с синими кончиками доходили до подбородка. Руки в майке были накачаны, кожа имела приятный немного золотистый оттенок – работа летнего жаркого солнышка. Зеницу шел, прислушиваясь к голосам впереди. Они задорно что-то обсуждали. В лесу пахло свежестью. А ещё тут было много комаров. Вот только что Агацума прихлопнул одного на тыльной стороне ладони. Компания чуть завернула и перед глазами предстал домик и место для костра рядом с ним. Тут был один диван, два кресла и лавочка. Компания расселась кто куда, а старшие стали разводить костер. Блондин присел рядом с Танджиро, который спокойно наблюдал за работой старших. — откуда тут дом? — задал Зеницу вопрос своему новому знакомому. — старшие построили вместе с Иноске, — у блондина глаза на лоб полезли. — что, прям таки взяли и сами-сами построили? — в ответ ему прозвучало довольное «угу». Вечер сначала проходил тихо и спокойно. Спустя полчаса включили чей-то плей-лист на фон. Компания вела оживленный разговор, а Зеницу молчал. Он не знал, что говорить, поэтому просто молча сидел на диване, поджав под себя ноги. Он внимательно слушал диалог, залипая на костер. Диван рядом с ним прогнулся, на него плюхнулся Иноске со стаканом. О содержимом Агацума догадывался, но спрашивать не стал, лишь мельком глянув. — будешь? — любезно предложил «кабан». — спасибо, откажусь. — правильный такой, вежливый. Городской? — ну типа. — а че отказываешься то? Пиво не по вкусу? Могу другое что-нибудь принести, у старших тут запасы, — поделился Хашибира. — на голодный желудок не советуют, — произнес Зеницу и поджал губы. — а че ты голодный? Почему не поел перед выходом? — нервы… — тихо ответил блондин, снова залипнув на костер, но повернулся к брюнету, почувствовав на себе взгляд. Взгляд был вопросительным, — ну, я обычно не сижу в таких больших компаниях. Я вообще обычно дома сижу. — а я то думаю, че ты бледный такой. Ну ниче, мы тебя вытащим, на речку сходим, — парень расслабленно откинулся на спинку дивана. — …а эти че там сидят шепчутся? — донеслось до ушей Зеницу и он повернул голову. Узуй смотрел на него, а после перевел взгляд на Иноске, — слыш, Иноске, клеишь малого там что ли? — голос звучал задорно. — че сказал? Я те че, пидор что ли? — мгновенно оживился брюнет, с улыбкой смотря на старшего. — ну как бы тебе помягче сказать… — начал Генья. Зеницу, кажется, впервые услышал его голос. — ой все, — отмахнулся Иноске, делая ещё один глоток из стакана, — слушайте, пожрать никто не хочет? У нас там где-то в доме еда была… — он поднялся с дивана, уходя в дом. Агацума заинтересованно вытянул голову. Захотелось увидеть что там как в доме обустроено. — сходи, да глянь, — по-доброму предложил Танджиро. Зеницу пару секунд размышлял, стоит ли ему туда идти, и решил, что ничего страшного не случится, поэтому поднялся с дивана и пошел в сторону дома. В проходе резко появился Иноске и они с Зеницу столкнулись, отчего второй снова упал на землю. — ай-ай-ай… — прошипел младший и посмотрел на Хашибиру, — я не сильно тебя ударил? — ты то? ударил? Забавный конечно. Сам как? Нравится на земле валяться? — не особо… — блондин поднялся и уже во второй раз за день отряхнулся. — благо хоть орать в этот раз не стал, — Иноске ухмыльнулся, — ты будешь бутер с сыром? Зеницу пожевал губу, с сомнением обдумывая эту мысль, после чего отрицательно помахал головой. — а чего? Сыр свежий, не ссы, мы сегодня вечером привезли сюда. Агацума все еще заинтересованно изучал темноту за спиной Иноске. Тот чуть отошел, пропуская парня внутрь. За спиной раздался свист и блондин подпрыгнул от неожиданности, поворачиваясь в ту сторону. — Иноске, ну не при людях же! — говорил Тенген, явно насмехаясь над приятелем. — да что я сделал то?! Он просто посмотреть дом хочет! — пытался защититься «кабан». — знаем мы, сначала дом, потом… — рот Узуя был заткнут рукой Ренгоку. «И слава богу» — подумалось младшему блондину и он снова отвернулся от двери, разглядывая интерьер внутри. Внутри было темно, так что Зеницу включил фонарик на телефоне и стал разглядывать дом. Он был небольшим, с двумя комнатами. В первой стоял диван и какой-то стул, во второй видимо была мусорка. Иначе назвать это нельзя, потому что там находилась куча бутылок и пакетов с мусором. — все разглядел? — раздалось над ухом и Зеницу едва не заорал от испуга, — не ори ты, это я! Господи, до чего же ты пугливый. Пошли обратно, там ребята зефир на костре жарят. Блондин вздохнул и вышел из дома. Сладкое он не ест, поэтому второй раунд молчаливого наблюдения объявляется открытым. Иноске снова уселся рядом и насадил на палку две зефирки, поднося к костру. — а ты чего? Не будешь? Или ты все-таки принцесса и тебе надо все подавать? — заговорил «кабан». — я не ем сладкое, — вздохнул Агацума, поджимая под себя ноги. — совсем-совсем? С чего это вдруг? Вот вы городские все такие, странные. Все на диетах сидите, в еде себя ограничиваете, а какой смысл в этом? Тебе то куда худеть, ты едва ли 50 кг весишь! — читает лекцию Хашибира и младший вздыхает, — нет, ты так не вздыхай, — снова начал было читать лекцию парень. — Иноске, ну что ты докопался до бедного? — вмешивается Танджиро. — Танджиро, ты вот послушай. Он отказывается пить, аргументируя это голодным желудком, но отказывается и от бутеров, и от зефира! — возмущенно восклицает парень. — ты голодный? — заботливо спрашивает Камадо у Агацумы и второй неопределенно машет головой, — если хочешь, кто-нибудь может за едой сгонять. — спасибо, не стоит, я дома поем. — если не развалишься по пути домой, — вставляет свои пять копеек брюнет и поворачивает свой зефир. Камадо, пожав плечами, садится обратно и вновь включается в разговор с друзьями. Зеницу достает телефон и с изумлением замечает, что тут хорошо ловит интернет. По быстрому проверяет чаты, вдруг ему кто-то написал, а дальше идет листать ленту инсты, лайкая изредка посты с картинами. — …ну это уже совсем кисло, — слышится от Ренгоку, — Зеницу, убирай телефон, давай с нами болтать. Блондин поднимает глаза, услышав свое имя и непонимающе хлопает глазами. Болтать? О чем? Сбоку от себя парень слышит тихий звук затяжки и поворачивает голову на источник звука: Иноске курит. — хочешь? — Зеницу мешкается. Он не курит, но попробовать хочет. Видимо, он слишком долго думал и парень протянул ему сигарету. Приняв табачное изделие из чужих пальцев, блондин неумело делает затяжку и громко кашляет. — фу! Ну и гадость! — глаза начинают слезиться, Иноске хрипло хохочет и принимает сигарету обратно. Смеются и остальные. Беззлобно, весело смеются и младший почти не ощущает стыда. Генья протягивает ему бутылку воды и парень благодарно кивает, делая пару глотков. Горло уже не так саднит. — спасибо, — тихо произносит Агацума, вытирая уголки глаз пыльным рукавом. — …я вообще считаю, что арабы это крупный проект США. Ну вы просто задумайтесь, откуда у них столько бабла? — слышится справа и младший едва держится, чтоб не расхохотаться прямо в лицо Иноске. Это делают за него. — кабанья бошка, скажи, ты блестяще тупой? — громко говорит Тенген, начиная заливаться громким смехом. Зеницу весело улыбается и прикрывает рот рукавом. Вся компания заливается громким смехом и блондин думает, что хочет раствориться в этом вечере. Смотрит на Камадо и ловит его взгляд на себе. — дай свой номер, чтоб мы могли днем списываться, — просит он и Зеницу диктует ему свой номер. Кивнув и улыбнувшись, Камадо записывает его в контакты и снова вливается в беседу. Еще спустя некоторое время музыка звучит уже так громко, что чтобы сказать кому-то что-то – приходится орать. Блондин не разбирает слов песни, но ему нравится. Иноске, уже выпивший несколько стаканов пива и перешедший на водку, орет песню. Вместе с ним в обнимку стоит Тенген, такой же пьяный, и поддерживает пение песни. Камадо снимает это действо на телефон, а Ренгоку допивает очередной стакан пива и собирается присоединиться к двум певцам. Генья молча наблюдает с мягкой улыбкой на губах. Зеницу, он уверен, выглядит также. Спустя пару песен Узуй тянет новенького на себя, чтобы тот тоже пел с ним за компанию. Зеницу не может ему отказать. Ему все равно, как он будет чувствовать себя завтра и сколько он будет загоняться из-за этого позора, сейчас он встает и вместе с Узуем начинает петь. Играла одна из немногих песен, текст которой Зеницу знает наизусть. С широкой улыбкой блондин плюхается обратно на свое место. Он решил закончить с караоке. Пока что. Веселье не перестает продолжаться, и Узуй под шумок склоняет младшего выпить. Тот всячески отказывается и отнекивается, однако старший и слушать ничего не хочет, силой вталкивает в руку стакан и отходит дальше. Следующей его жертвой стал Камадо, который не особо то и сопротивлялся. В покое оставался только Генья и Зеницу почувствовал вселенскую несправедливость. Он глянул на время и недоуменно похлопал глазами. В смысле 12 ночи? Он грозно глянул на Танджиро и тот с хитрой улыбкой пожал плечами, опустошая свой стаканчик до конца. Диван рядом проседает. На нем разваливается «кабан». Весь красный и, видно, вымотанный. «А на сколько вообще безопасно ехать в таком состоянии на мотоцикле?» — задается вопросом блондин и все-таки делает глоток из стакана и морщится. «Чертов Узуй!» — думает Зеницу, потому что в стакане нихрена не пиво. Там самая настоящая водка. Он ставит стаканчик на подлокотник дивана и вздыхает. Что-то он тоже умотался. — устал? — кричит ему сквозь музыку Иноске и Зеницу яро кивает головой. Обращает внимание на старших. Ренгоку и Узуй только что поцеловались. Блондин хлопает глазами, чтобы понять показалось ему или нет, но они целуются снова. Он осматривается и ловит на себе взгляд Хашибиры, который явно ждет какой-то реакции на произошедшее. У Агацумы реакции нет никакой. Он давно отнес себя к бисексуалам и поэтому относится лояльно. Разве что, это было немного неожиданно. Но может тут это в пределах нормы, да и тем более они оба пьяны и не придают этому никакого значения. Мельком глядит на Камадо, который опускает глаза, вздыхает и наливает себе водки. Музыка наконец становится тише, больше не долбит по ушам. Снова начинаются диалоги. Для трезвого Зеницу они кажутся бессмысленными и смешными, но он внимательно слушает и вникает. — слушайте, я думаю Моницу он того, из наших. Только не говорите ему, — загадочным голосом едва шевелит языком Иноске. — придурок! Он Зеницу! — весело отвечает ему Узуй, а объект их рассуждений хлопает глазами. — вы оба придурки! Он сидит прямо рядом с Иноске! — произносит Танджиро и Хашибира поворачивается к блондину и смотрит на него так, будто впервые видит. — ты откуда тут взялся? — ну я… весь вечер тут сижу… — не ври мне! — громко сказал брюнет, приближаясь к парню, — ты думаешь я, король гор и лесов, совсем уже ослеп? — он ещё ближе приблизился, теперь вжимал Зеницу в диван. — н-но… Танджиро, скажи ему! — растерялся светловолосый из-за такой непосредственной близости, — отодвинься, ты слишком близко, — возмутился он, но брюнету было совсем пофиг и он не отодвинулся ни на миллиметр. — Иноске, оставь в покое бедного, — пришел наконец на помощь Камадо. — вы все мне что-то недогова… недог… кароче вы все от меня что-то скрываете! — с заплетающимся языком едва сказал Иноске и отодвинулся от бедного блондина, который спустя несколько минут подтянулся к Танджиро, чтобы задать вопрос. — а когда мы ну… по домам уже? — не знаю, мы можем и до пяти утра сидеть. Устал? Тебя можно прям щас до дома подкинуть, — заботливо ответил Камадо, — если что, подойди к Генье, он не пил, отвезет тебя. — Зеницу кивнул и встал с дивана, глянув на Иноске. Он что, заснул? Так быстро? Зеницу проклинал свое доброе сердце, когда снимал с себя кофту и накрывал ею спящего парня. На улице было прохладно. Он чуть поежился и подошел к Генье. — привет, а можешь… до дома меня довезти?.. — без слов, парень поднялся со своего места, кивая. — мм… милашка уходит? — пьяно и ласково слышится от Тенгена, лежащего на Ренгоку. — всем пока… — Агацума машет всем рукой и идет следом за ведущим его Геньей. Дома Зеницу протяжно зевает. Его уже клонит в сон, глаза слипаются. Он запирает дверь и совсем тихо идет в комнату, стараясь не разбудить деда. Не раздеваясь, он укладывается под одеяло и почти сразу вырубается.