полюбить лето

Проснулся он уже когда костер потух. Было темно из-за крон деревьев, хотя вдали, там, где заканчивались деревья, было видно, что светло, а также было холодно. Зеницу поежился и осмотрелся. Он лежал на коленях у «кабана». Тот сидел, сложив руки на груди и тоже спал. Больше никого поблизости не было. Зевнув, он поднял свою голову с колен старшего и посмотрел на время в телефоне. Там горели цифры 6:02. Пить хотелось невыносимо, из-за чего Агацума стал шарить глазами по местности. Голова болела тоже ощутимо. Тяжело вздохнув, он поднялся с дивана и, вооружившись фонариком на телефоне, пошел в сторону домика в поисках воды. От подъема из сидячего положения в стоячее голову прострелило болью и парень помассировал висок, после чего продолжил свой путь. В бутылке воды было мало, меньше половины, и он, подумав о старшем, сделал несколько глотков, оставляя и другу тоже воды. Когда блондин вернулся к месту пробуждения, Хашибира уже не спал и также растерянно осматривался по сторонам. — доброе утро, — голос Зеницу после сна стал хриплым и он даже немного удивился этому. — принеси воды, — таким же хриплым голосом ему ответили и младшему пришлось вернуться в домик за бутылкой. В ней оставалось не так много, но это лучше, чем ничего, поэтому Агацума подал бутылку другу, — спасибо. — брюнет присосался к горлышку и жадно стал употреблять жидкость. Зеницу сел на диван и снова зевнул, сильнее кутаясь в свою кофту. — поехали к Танджиро, — предлагает «кабан» и Агацума смотрит на него сонными глазами, уже через секунду морщась от боли в голове. — поехали… Они выходят из леса и Хашибира садится на свой мотоцикл. Младший садится сзади. Солнце режет глаза, парни щурятся и едут медленно. Добираются к дому Камадо спустя 20 минут, находят друга во дворе: тот кормит кур и не сразу обращает внимание на гостей, а когда обращает, взволнованно смотрит на Зеницу. — вы что, заставили его нажраться? — с неким осуждением спрашивает Камадо и ведет гостей в дом. Там так тепло, что младшему кажется, будто он попал в рай. — мы не виноваты, кто ж знал, что он так быстро пьянеет, — басит Хашибира. Танджиро вытаскивает из аптечки таблетки, приносит два стакана с водой и греет суп на плите. Гости пьют таблетки, а Зеницу ощущает тошноту от запаха еды. Он морщится и старается дышать реже. Спустя несколько минут перед ним ставят тарелку с супом. Блондин смотрит на еду и считает калории в уме. Вдыхает запах и снова ощущает подступающую тошноту. Снова морщится и чувствует на себе прожигающий взгляд хозяина дома. — ешь, — в приказном тоне произносит он. — не хочется, — отнекивается Агацума и получает подзатыльник. — ешь я сказал. Полегче станет. — ты только что ударил меня и говоришь, что хочешь, чтобы мне стало полегче. И как мне тебе верить после этого? — слыш, тебя тут кормят и откачивают после хорошей ночки, будь благодарен, — говорит Иноске, явно наслаждающийся супом. Зеницу снова смотрит на суп. Куриный суп с лапшой. «Вроде выглядит не калорийно, но боже, моя голова…» — думает блондин и берет ложку. Есть не хочется совершенно. Хашибира тянет ему кусочек хлеба и младший отрицательно машет головой. — Зеницу, ну что ты как дитя малое? — начинает раздражаться Камадо. — ешь и не выеживайся. Упомянутый вздохнул и окунул ложку в суп. «Ладно, я смог съесть бутерброд с колбасой, значит и с супом справлюсь» — думает он и дует на ложку с супом, после чего пробует предложенную еду. Суп оказывается вкусным. В меру соленым и не слишком насыщенным специями. Парень съедает его и вытирает рот рукавом, отодвигая от себя тарелку, но тошнота не отступает, а наоборот накатывает медленно, с каждой секундой становясь сильнее и сильнее. — ну как? — интересуется хозяин дома и смотрит на светловолосого гостя. — вкусно очень, но… — он втягивает воздух в легкие и чувствует, что вот-вот и его стошнит. — м? — боюсь, меня сейчас стошнит… — проговаривает Зеницу, и, боясь обидеть друга, тут же уточняет, — не из-за супа. А просто так. Я не привык завтракать, тем более чем-то вроде супа. — понятно. Рад, что тебе понравилось. Иноске тянет тарелку Камадо, прося добавки и смотрит на Агацуму, который лег щекой на стол и смотрит в стену. — спасибо, — вполголоса благодарит блондин Танджиро и прикрывает глаза, делая глубокий вдох, от которого его мутит ещё сильнее, — пойду домой слушать издевки деда. — уже уходишь? — недоумевает Камадо. — да, у тебя и так много забот в последние дни, а тут ещё и мы, — поясняет свое решение младший и поднимается со стула, — приятного аппетита, хорошего дня, — желает он и выходит из дома. — я никуда не уйду, пока не оклемаюсь, — заявил Хашибира и в ответ ему улыбнулись. — никто тебя и не гонит. На улице Зеницу почувствовал себя немного лучше. Голова уже не так болела, тошнота потихоньку сходит на нет благодаря свежему воздуху. Он зашел на крыльцо, обнаруживая, что дед уже проснулся и занимается чем-то во дворе. Парень пару минут думает, стоит ли оповестить о своем прибытии или забить и пойти досыпать. Решил все-таки оповестить. — деда, я дома, — говорит он, подходя к деду. Тот выглядит странно довольным. — как ночь провел? — насмешливо спрашивает старик, — я то уже было подумал, что ты совсем никудышный уродился, что аж до 16 лет ни разу не напивался. — я спал в лесу, — озвучивает Зеницу и бредет в дом. — интересная локация для ночевки однако, — слышит он в ответ, но не оборачивается и идет переодеваться. После переодевания парень укладывается в свою кровать и вырубается почти сразу, а просыпается уже в обед от голосов в доме. Его дед болтает с кем-то. «Кто пришел в такую рань?» — думает блондин и проверяет время. 13:04. Он поднимается с кровати и выходит из комнаты, взглядом натыкаясь на улыбающегося Камадо. — доброе утро, — хрипит младший Агацума. — доброе, выспался? — заботливо спрашивает гость, а дед тем временем выходит из дома, сообщая, что будет в огороде. — ну так. Пойдет, — Зеницу садится на стул рядом с Танджиро. — как ты вообще умудрился напиться? — интересуется последний и глядит на помятого после сна друга. — не знаю… мы играли в карты и я жестко сосал. Вот и вышло. — кому сосал? — смеется Камадо. — да всем. Я в карты больше не буду с ними играть. Опыт сна в лесу мне не понравился. — было что-нибудь интересное? — это лучше у самого трезвого спросить, — он намекнул на Генью, — я уснул быстро. А ты вообще что тут делаешь? Ты же там делами занят, — Зеницу потер глаз и зевнул. — за водой пришел. — я больше не понесу ведра, — предупреждает Агацума сразу. — да и не надо, мне эти два ведра не тяжелые, — он посмеялся и блондин цыкнул. — как там Иноске? — супа не осталось и он уехал получать пиздов от мамки. — понятно. Парни замолчали. Зеницу молчал в силу своего сонного до сих пор состояния, а Камадо просто не знал, что говорить. Спустя несколько минут последний отправился домой, а Зеницу пошел чистить зубы и умываться. И решил в душ сходить. Под теплыми струями воды он вспомнил, что вообще-то он художник и давно ничего не рисовал. «Так и весь опыт потерять недолго» — подумал он, переодеваясь в чистую одежду в виде все той же вчерашней хлопчатой рубашке и шорт до колен. Взяв свой скетчбук он пролистал нарисованные ранее пейзажи и натюрморты. «Так… что бы такого нарисовать?» — задумался парень и вспомнил живописный вид на роднике. Память у парня не очень, поэтому он не сможет точно вспомнить куда какая тень падала. Было принято решение рисовать с натуры, и, собрав небольшую сумку, в которую поместились скетчбук, карандаш, ластик, маленький стаканчик для воды под кисточку и сама кисточка с акварельными детскими красками, он помазал открытые части тела кремом от загара, надел шляпу, чтоб не напекло и пошел оповестить деда о своем уходе. Далее он обреченно посмотрел на велосипед, но за неимением другого выбора все-таки сел на него и отправился к роднику по памяти. Приехал туда Зеницу снова вымотанным. Набрав в кружку воды и выпив её, он сел на лавочку, осматривая местность и думая о том, что конкретно он хочет запечатлеть. Прошелся по мостику туда и обратно, отошел чуть вдаль, чтобы посмотреть на сколько гармонично выглядит лавочка, обрамленная со всех сторон кустами. Парень вздохнул и снова уселся на лавку. Зарисовать хотелось абсолютно всё, не только что-то определенное. Но выбирать все-таки пришлось и выбрал он эту самую лавочку. Решил также зарисовать часть мостика, попадающую в угол обзора. Агацума присел на корточки, вооружился карандашом и быстро сделал набросок местности, которую он собирается запечатлеть. Набрал в свой стаканчик воды и смочил кисть, взял зеленый цвет акварели и начал раскрашивать будущую картину. Закончил он спустя час. Ноги ныли, так как затекли, ведь во избежание потери ракурса Агацума не осмеливался встать или сменить позу. Он посмотрел на получившийся результат. Оценивающе сравнил рисунок с действительностью и остался доволен собой. Напоследок сделав фотографию с нужного ракурса, наконец переместился на лавочку, и стал убирать краски, мыть кисточку и ждать, пока рисунок засохнет, чтобы ничего точно не смазалось и не слиплось. Он поднял глаза вверх, где было видно листики, через которые пробивалось солнышко. Втянул в себя воздух и снова сходил за водой, чтобы немного охладиться. В кустах звенели цикады, где-то вдалеке высоко летали птицы. Он улыбнулся и посмотрел на получившийся пейзаж, нарисованный его собственными руками. Теперь это место будет навсегда запечатлено на бумаге в его скетчбуке. Он сделал фотографию рисунка и выложил в инсту, долго выбирая музыку, которая подходит к этой атмосфере, а когда закончил, стал собираться домой. Снова собрав сумку, он сел на велосипед и отправился домой. Уже по прибытию открыл чат с Танджиро и отправил ему два выше упомянутых фото.

Вы 16:21:

[отправлено 2 фотографии]

Танджиро 16:25: афигеть, красиво

Вы 16:26:

:)

Вымотанный за день физическими нагрузками, Агацума стал просматривать свои наброски и рисунки. Заметив, что везде стоит дата создания, решил поставить дату и на новом рисунке. Глянул в календарь на телефоне и завис на несколько секунд, а после медленно вывел цифры: 16.07.

***

Впав в небольшую депрессию от даты 16 июля, он до вечера грустно залипал в телефоне, давя в себе противные чувства. «Кажется, там Танджиро писал…» — с грустью вспомнил Агацума, но общаться не хотелось от слова совсем, поэтому он позволил себе игнорировать друга. В дом зашел старик, посмотрел на лежащего на крыльце внука и вздохнул. — сегодня никуда не идешь? — в ответ ему поникше отрицательно помычали, — есть будешь? — снова то же мычание. Старший Агацума обратил внимание на лежащий рядом с мальчиком блокнот. Задержавшись на нем взглядом на несколько секунд, старик пошаркал в дом. Младший все также лежал, размышляя обо всем. Захотелось послушать музыку. А ведь и правда, он за последнюю неделю ни разу не включал наушники и не слушал свой плейлист. Нашарив где-то на подоконнике беспроводные наушники, он включил музыку, затыкая оба уха. С музыкой стало полегче дышать. Она отвлекала от мыслей, заставляла вслушиваться в слова и если те почему-то не понравились можно просто промотать песню. Зеницу зашел в инсту. У него был достаточно популярный аккаунт, куда он загружал все свои рисунки. Аудитория его состояла из одноклассников, знакомых из художки, начинающих художников и просто рандомных людей. В общей сложности у него на аккаунте было в районе 400 подписчиков, которые активно лайкали его посты и комментировали их. Он улыбнулся приятным словам из комментариев, чувствуя как настроение начинает потихоньку подниматься. Может, все-таки мысль поскорее вернуться в город и не была такой плохой. Там он общается с вежливыми и воспитанными людьми, а тут… В голове всплыл образ Иноске с тем самым хвостиком. Агацума подумал, что сейчас уже у него вырастет хвостик и начнет ходить ходуном. Это было слишком. «У меня точно нет температуры? Иначе что за бред лезет в мою светлую голову? Какой ещё хвостик, махающий туда-сюда?». Парень наконец открывает чат с Камадо. Танджиро 17:00: пойдешь гулять? сегодня я с вами

Вы 17:43:

я не поздно отвечаю?

если ещё не поздно, то пойду

извини за игнор

я занимался загонами

Танджиро 17:44: в самый раз мы встречаемся через 10 минут, за тобой заедем из-за чего загоны?

Вы 17:44:

ты знал что Иноске с хвостиком выглядит как гребаный секс символ?

Он не знает, зачем он это отправляет. Танджиро 17:45: обсудим при встрече И Зеницу думает, что уже не особо хочет с ним встречаться. «Опять обсуждать мои чувства? О нееет» — хнычет парень и мысленно корит себя за отправленное сообщение. А потом вспоминает, что у него вообще-то нет времени и надо идти одеваться. Устав наряжаться, Агацума принимает волевое решение забить и надеть вчерашнее, но когда принюхивается понимает, что от одежды несет не только костром, но и алкашкой. Поморщивщись, парень стал рыться в своих вещах и, найдя нужные, одевается. «Такими темпами у меня скоро одежда закончится» — недовольно бурчит он в мыслях и, захватив телефон, выходит на крыльцо, где его уже ждал Танджиро. Гость листал его скетчбук. — Танджиро, положи на место! — вопит Агацума и забирает свою вещь, чувствуя стыд за свои работы, которому не находит оправдания, потому что его работы ему действительно нравились. — извини. Очень красиво, у тебя талант. — у меня пять лет художки за спиной, — напоминает парень и закрывает блокнот, укладывая его на место. — пошли, — Камадо выходит с крыльца, блондин идет вслед за ним. — всем привет, — здоровается Зеницу со всеми, задерживая взгляд на Иноске. Сегодня без хвостика. Громкий мысленный «эх» прерывается чужими приветствиями. Блондин уже обыденно садится на мотоцикл Иноске, но тот почему-то не едет. Только младший хотел задать вопрос, как его перебили: — хочешь поехать спереди? У Зеницу в животе перевернулось нечто странное. Он неуверенно поднимается со своего места и водитель чуть отодвигается назад, уступая место впереди младшему. Тот садится, устраивает руки на руле и чувствует спиной жар Хашибиры, который прижимается к нему вплотную. Водитель тоже кладет руки на руль и заводит мотоцикл, спустя секунду срываясь с места. Агацума знает: Иноске всегда ездит на такой скорости, но сейчас почему-то все кажется быстрее. И сердце сейчас почему-то бьется быстрее. Парень чувствует чужое дыхание около уха. Мерное и расслабленное. Если бы он сейчас стоял, то обязательно бы упал, потому что он чувствует предательскую дрожь в руках и чертовых бабочек в животе. Парень не сразу понимает, что они приехали. В ушах звенит, он пару раз хлопает глазами и чувствует скользящую по его спине руку, от которой по всему телу бегут мурашки. Он встает с мотоцикла и на ватных ногах идет впереди старшего, уже запомнив дорогу к домику. Придя туда, он ошалело садится на свое привычное место и залипает в одну точку, пока старшие обыденно разводят костер. Сегодня в составе вся компания: Камадо и Ренгоку видимо смогли выбраться от своих дел. Зеницу смотрит на первого, а тот с прищуром смотрит на Зеницу. — теперь поясняй за то сообщение, — просит Танджиро и младший будто дар речи теряет. — что, прям тут и прямо сейчас? — наконец выдавливает он из себя, намекая на множество людей вокруг. — ладно, тогда пойдем прогуляемся, — говорит Танджиро и сообщает о своих планах остальным. Те кивают и парень встает со своего места. Зеницу следует за ним. Они плетутся по лесной дорожке и Камадо нетерпеливо смотрит на друга. — ну… вчера он был с хвостиком и… ну… — говорит Агацума дрожащим голосом. — и ты запал на него? — что?! Ну нет конечно, не… — он вспоминает чертовых бабочек в животе и замолкает. — понятно, — хмыкает Камадо и прищуривается. — есть какой-нибудь план? — какой ещё план? — ну как какой? По завоеванию сердца короля гор и лесов. — говорит друг так, будто это совершенно очевидно. — ну… нет? Давай на чистоту. Я уезжаю через полтора месяца. Уезжаю практически на год. Сейчас строить тут отношения это просто глупо, — с грустью в голосе рассуждает Зеницу, — потому что пока я буду где-то за три пизды у вас тут будет своя жизнь. Я не хочу ограничивать себя или его расстоянием, не хочу мучить никого из нас, — продолжает он говорить, пока парень с бордовыми глазами внимательно слушает, — может, за это время у него вообще появится кто-нибудь. Я не хочу взращивать эти чувства и мучиться потом, потому что мучиться я начинаю уже сейчас. — заканчивает он наконец и ждет какую-то реакцию от друга. — ты прав. Вы нормально не знакомы и за эти полтора месяца успеете только узнать друг друга получше, об отношениях и говорить нечего. — он пару секунд молчит, а после продолжает, — но он как сраный волк. Если влюбляется то очень надолго. — да к черту, буду я ещё человека мучить, — блондин пинает камушек на дороге и рвано выдыхает. — а если он влюбится даже без твоих действий каких-то? Что тогда? — он же не глупый и понимает, что… — отчаянно говорит Зеницу и его перебивают. — чувства неподвластны разуму. У Агацумы внутри все замирает, потому что Танджиро, черт его дери, прав. В глазах собираются слезы, дыхание снова становится рваным и он чувствует чужие объятия. Такие нужные сейчас, такие теплые и заботливые, сравнимые с родительскими. Блондин плачет тихо, сильно прижимаясь к плечу друга, а когда немного успокаивается шмыгает носом и трет красные глаза, делая их ещё более красными. Он даже не знает, почему конкретно плакал, но на душе становится легче. — ну как ему могу понравиться я? — говорит Зеницу почти отчаянно по пути обратно. — вполне обычно. Ты милый и приятный. С тобой интересно. — а ещё у меня рпп, куча проблем с психикой и я реву по любой мелочи, — перечисляет младший, шмыгая носом. — это можно понять и принять. Мне вот например пофигу когда ты там ревешь и на сколько ты психически неустойчив. Нашему общению это ни разу не мешает, согласись? — Зеницу неуверенно кивает и они подходят к домику. Там веселье идет уже полным ходом. Все болтают и снова выпивают. Сегодня Ренгоку пьет больше обычного или блондину кажется? Компания встречает их радостными голосами, Тенген дает парням по стаканчику в руки и включает музыку чуть громче. Младший блондин шмыгает носом и садится рядом с Хашибирой. Тот смотрит на него несколько секунд, а после щипает парня за нос. — ревел что ли? — Агацума убирает чужую руку от своего лица и ничего не отвечает, поворачиваясь к другим ребятам и вслушиваясь в их разговоры. Чувствует на себе испепеляющий взгляд сбоку, но не поворачивается. Он хочет запить свое херовое настроение, поэтому активно налегает на алкоголь, что вызывает возглас радости у Тенгена и взволнованный взгляд Камадо. Хашибира следует примеру младшего и тоже налегает на водку, желая запить свое раздражение. А потом он собирает волосы в тот самый хвостик и у Зеницу земля из-под ног уходит. Полупьяный, он едва держится чтобы снова не разреветься. Все весело обсуждают вчерашний вечер, блондин слушает их краем уха и пьет уже который стакан по счету? Он не считал, но отчетливо чувствует жар по всему телу и головокружение. Камадо спрашивает, все ли у него в порядке и в ответ не слышит ничего разборчивого. Он забирает у младшего стакан с водкой и опустошает его. Наверное, чтобы быть на одной волне с Зеницу. Или чтобы тому больше не наливали. Музыка становится такой же громкой, какой была в первый вечер. Только теперь Агацума один из пьяных и вместо радости он чувствует вселенскую несправедливость, каждый раз обращая внимание на треклятый хвостик. Ребята поют и танцуют, а блондин ноет Танджиро, едва ли не заливаюсь горькими слезами. Он невнятно рассказывает про сегодняшнюю поездку на мотоцикле и больше не сдерживается. Снова плачет, не придавая значения чужим взглядам. У Танджиро спрашивают что случилось с Агацумой, но тот только растерянно гладит друга по спине и шлет всех лесом. Через 20 минут светловолосый наконец успокаивается и пустым взглядом смотрит на огонь. Ему тянут стакан с водкой и тот принимает его, опустошая едва ли не одним глотком. Спустя ещё некоторое время он совсем выматывается и просто сидит на диване, изредка всхлипывая. Вместо Хашибиры рядом садится Узуй. Танджиро куда-то отходит, вместе с ним исчезает и Ренгоку, но никто не придает этому значения, как и сам Зеницу, который и о себе позаботиться сейчас не в состоянии, не говоря уже о друге. — ну чего ты расклеился то, мелкий? — спрашивает Узуй, когда музыка становится немного тише и гладит рукой по спине младшего. — да это все потому что он… — далее следует набор звуков, которые Тенген не в силах разобрать. Переспрашивать не решается. — кто? — уточняет старший. — да он! Непонятно что ли? — возмущается Агацума. Парень рядом тяжело вздыхает. Он не Танджиро Камадо, чтобы знать, как утешать людей. Поэтому он просто тянет парню ещё один стакан водки. Тот его принимает и снова выпивает напиток в один глоток. Хашибира садится на свое место, прогоняя Узуя. К ним подтягиваются Ренгоку с Танджиро и музыка снова начинает звучать громче. Где-то посреди ночи начинается самое веселье и тогда случается это. Пьяный Иноске тянет такого же пьяного Зеницу на себя и целует его в губы, а не получая никакого отторжения, углубляет поцелуй. Почти не пивший Танджиро и полностью трезвый Генья смотрят на это действо с молчаливым шоком. Двое пьяных старших свистят, поддерживая парней. Зеницу отстраняется первым и смотрит в глаза человека, который снова тянется за поцелуем и снова не получает в ответ отказа. После этого оба усаживаются на диван. Зеницу сонно моргает, Иноске снова пьет. Разговоры становятся спокойными, в некоторых случаях младший блондин даже включается в диалог, а после Танджиро вместе с Геньей тушат костер и помогают всем не стоячим на ногах ровно добраться по домам. Долгая ночь наконец сменяется рассветом, когда Камадо помогает Зеницу зайти в дом. Прощаясь, он выходит из чужой обители и топает к себе. Зеницу тем временем борется с головокружением, запирает дверь и старается аккуратно зайти в дом, чтобы не разбудить деда. Он, по его мнению, тихонечко переодевается и заваливается на свою кровать, укутываясь в одеяло и отрубаясь, как только голова касается подушки.