Прятки с дьяволом

      Парень открыл входную дверь и пропустил девушку вперёд. Он молча разулся, стянул с плеча полумокрую мокрую рубашку и кинул её на комод. Алиса последовала его примеру. Девушка до сих пор не переставая, дрожала с того самого момента, как вылезла из того злосчастного пруда. Рыжеволосая стояла посреди коридора и не находила себе места, её глаза бегали от дергающихся вен на шее Влада до его нервных движений руками.       — Извини, это я виновата… — Алиса хотела искренне поблагодарить своего убийцу и спасителя в одном ключе.       — Заткнись, — Влад был холоден, как никогда ранее.       Мужчина не смотрел в сторону девушки, он проскочил мимо неё, отворяя дверь в свой рабочий кабинет.       — Будешь спать тут, разложу тебе диван, — сходу начал мужчина, не давая опомниться.       Девушка стояла в дверях и наблюдала за тем, как умелые руки чернокнижника расправляются с будущим спальным местом. Алиса постыдно прикрыла глаза, осознавая, как опозорилась и подставила парня. Из-за неё ему пришлось делить квартиру с сумасшедшей незнакомкой, которая скинула его в холодную воду, ещё и испачкала пол мокрыми разводами. Она чувствовала себя грязным котёнком, которого подобрали с улицы из-за жалости, зная, что её подержат в тепле какое-то время, а затем выбросят дальше в свободное плавание. Девушка боялась лишь одного, что парень перестанет с ней работать.       Парень вышел из кабинета и прошёл в гардеробную, недолго там порывшись, выудил самую маленькую пару штанов и футболку, которая на девушке всё равно будет висеть, как картофельный мешок.       — Твои вещи. Чистое полотенце в ванной. Больше меня не беспокой, — парень вручил сложенную одежду в руки девушки, нахмурился и скрылся за дверьми соседней комнаты.       Алиса смотрела чернокнижнику вслед и стыдливо прикусила губу. Через несколько минут она всё-таки оторвалась от места и пошла греться под горячий душ. Влад любил все держать под контролем. Так спокойнее, так появляется четкая гарантия того, что ничего не вызовет лишние эмоции. Когда ты знаешь, где лежит та или иная вещь, ты не будешь носиться по всей квартире с воплями и матами, потому что опаздываешь. Если ты умеешь распределять своё время и следишь за стрелками часов, то всегда будешь приходить вовремя. Если раз за разом будешь оставлять тот или иной предмет на одном и том же месте, то никогда не потеряешь его.       Череватый понял это очень давно и с тех пор четко придерживался своих правил. Для каждого предмета мебели, одежды и даже посуды было своё определенное место, которое было за ним закреплено, поэтому у Череватого не было такого, что он застывал посередине комнаты, судорожно пытаясь вспомнить, где оставил мобильный или зарядное устройство.       Порядок в его жизни присутствовал везде. Но сейчас он был нагло нарушен смазливой девчонкой, пробравшись в его чётко слаженную систему жизни. Её вещи наверняка заполонили ванную комнату, и от этого чернокнижник брезгливо поморщился.       Владу неприятно. Владу не нравится. У него, как от удара в солнечное сплетение, вышибает воздух осознание того, что девушка касалась его предметов быта. Злость захватывала с головой, будто бы она сама ворвалась сюда, а не он привёл её за собой.       Влад — лишь на мгновение, на долю секунды — сжал кулак, но практически сразу расслабился, становясь прежним. Ему надо получше развить в себе такую черту характера, как сдержанность, иначе это может сыграть с ним злую шутку в самый неподходящий момент.       В мире, где каждый поклонялся чему-то, колдун создал свою религию — одиночество.       В конце концов, лишнее присутствие только всё портило. Когда Влад изнывал от адского пекла на испытании, а затем оказался в болоте с тиной, то очевидно, что чья-то бесполезная болтовня — последнее, в чем он мог сейчас нуждаться.       Она раздражала и манила. Её горло хотелось крепко сжать и душить до тех пор, пока девушка не потеряет сознание, но с другой стороны, хотелось уберечь и дать понять, что жизнь после смерти близкого человека — есть. Пусть поганая, одинокая и тяжёлая, но есть. Он знал, что она чувствует и какие муки переживало её искалеченное сердце. Череватый видел в ней себя.       Парень достал из нижней полки бутылку крепкого алкоголя, оттуда же выудил стакан. Пил колдун крайне редко, так как считал, что выпивка дурманит разум и бесы могут начать питаться его душонкой сильнее. Сейчас это было необходимо, чтобы мысли встали в ряд. Он всё ещё не забыл о том, что должен разузнать про видения, но откладывал это в дальний ящик, будто стараясь отвадить себя от возможной полученной информации. Влад был уязвим.       С конца коридора послышались звуки стекающей воды по плитке, и он сделал ещё пару глотков без того, чем можно было бы запить жгучую гортань смесь. Парень чувствовал её страх к нему даже через пару бетонных стен. Он тяжело вздохнул и опустил лицо в раскрывшиеся ладони. Голова болела и тянула в сон. Хотелось провалиться в бездну грядущего сна и забыться хотя бы на пару часов. Тело перестало бороться с разумом, поэтому мужчина распластался на кресле и незаметно для самого себя — заснул.       Девушка вышла из душа и направилась в то место, в котором ей было велено сидеть и не высовываться лишний раз. Место было жутким, ещё более неприятным, чем тогда, когда она приходила сюда в светлое время суток. Повсюду стояли зеркала, и везде можно было рассмотреть своё отражение. Футболка на пару размеров больше свисала, как платье. Штаны пришлось подвернуть, чтобы не собирать за собой пыль. Босые ноги вступали на поверхность пола и моментально холодели. Спать здесь не тянуло, не самое желанное удовольствие, которое хотелось испытать в жизни.       Девушка залезла на диван с ногами и накрылась пледом, оставленным мужчиной. Её глаза метались из угла в угол то к страшным черепам, то к красным свечам, расставленным по бокам больших зеркал. Сон, как на зло, не приходил.       Алиса загипнотизирована. Она не может пошевелиться, уже битый час считая овец в голове. Глаза болят. Девушка облизнула пересохшие губы, сглотнула, ощущая ком в горле, и откинулась на спинку дивана. Она потерла уголки глаз и крепко зажмурилась, чтобы привести себя чувства. Часов здесь не было, поэтому она не могла сказать, сколько пролежала без сна. Рыжеволосая была уверенна, что мужчина спал, и даже могла местами различить его сопение на фоне задувающего ветра за закрытым окном. По ощущениям прошло часа полтора. Она, правда, пыталась сделать хотя бы что-то: отворачивалась от жутких атрибутов колдуна, подходила к окну, пряча чуть дрожащие руки в карманы, долго-долго смотрела наружу, перескакивала взглядом с предмета на предмет, словно надеясь, что что-нибудь привлечёт её внимание и уведет от образов в голове. Выходило херово.       Девушка решила, что раз сон не хочет с ней сотрудничать, то тогда она поразмыслит о прошедшем дне. А точнее о Владе. Алису он не завораживал и не привлекал. Колдун отталкивал, пугал, заставлял глотать ком в горле и вечно хмуриться. Но что-то в этом было. Она не понимала, как можно настолько не дорожить своей жизнью, чтобы заключить сделку с дьяволом. Неужели у него нет человека, ради которого бы хотелось жить? Увы. Алиса не могла выкинуть его из головы, не могла перестать думать о том, что у всего этого должна быть причина, что-то должно было повлиять на него, чтобы он начал истязать себя подобным способом. Разгадка была близка, но крылась за тёмной и тяжёлой завесой.       Обычно такие истории понятны как день: отсутствие внимания от родителей, напряженные отношения со сверстниками, безответная любовь, лишний вес… Да, много причин. Но ни одна не подходила мужчине. Все слишком просто и банально для того, кто буквально боготворил себя и упивался собственным великолепием. Череватый бы не пошел на это из-за недопонимания или отказа родителей, Алиса в этом уверена.       Тогда что?       Это не давало ей покоя. И рыжеволосая, сама того не заметив, наконец, забылась тревожным сном на неудобном холодном диване.       Оба спали тихо и невесомо, так, будто в квартире никого и не было. Это счастье продлилось недолго, а точнее до тех пор, пока на часах не стукнуло четыре часа утра. Солнце ещё не до конца поднялось над горизонтом, и солнечные лучи только норовились пробраться сквозь зашторенные занавески. За стеклами окон стрекотали сверчки, а птицы начали оправляться ото сна. Это было бы приятное утро, если не звук крика, оглушивший всю квартиру.       Девушка кричала из-за кошмара.       Влад разинул тяжёлые веки и поднял голову. Тело болело, руки и ноги затекли, не желая двигаться. Даже к пальцам рук перестала поступать кровь, от чего они приобрели синеватый оттенок. Парень судорожно пытается вспомнить, почему заснул на кресле и сколько выпил за вчерашний вечер. Голова была тяжёлой, тем не менее соображала неплохо для человека с похмельем. Череватый вспомнил, что проснулся от девчачьего визга и по-хорошему нужно проверить, жива ли беда, свалившаяся на его голову или нет. Лучше бы второе оказалось правдой. Так было бы определенно легче.       Он волок за собой непослушные конечности и через пару секунд уже был возле своего кабинета, из которого недавно доносился крик. Он толкнул дверь и прошёл немного вперед. Комната всё ещё была поглощена тьмой, поэтому стоило приложить усилие, чтобы рассмотреть фигуру на диване. Девушка плакала. Не опять, а снова. Это начинало изрядно раздражать. Делала она это на удивление тихо, явно не желая разбудить кого-то спящего за стенкой.       Череватый щурил глаза и молчал. Желание успокаивать и жалеть, гладя по головке — не возникало. Он стоял как вкопанный возле косяка. Влад разглядывал её и честно пытался понять, почему он так носится с этим ребенком, почему за все это время он ни разу не поставил её на место. Почему не отказался от неё?       — Уходи… Просто уходи, — девушка бормотала еле различимые слова себе под нос.       Колдун не уходил. У Влада воздух вышибло из лёгких. Ответить было нечего, а значит, совершить какой-то поступок — тоже. Мужчина напряг мозги и проник в недавние воспоминания Алисы. Из-за чего же сейчас лились горькие слёзы?       Мужчина осел на пол, приваливаясь спиной к стене. Всё очевидно и просто: рыжеволосой привиделся брат снова. Она не отпускала его образ из головы, и это сработало неким спусковым крючком для возобновления видений.       В комнате пропал воздух, и дышать становилось тяжелее с каждой проведённой здесь минутой. Девушку знобило, и она спряталась в пледе с головой, чтобы не только согреться, но и лишний раз не показывать своих слез мужчине. Она тихо плакала до тех пор, пока истерика не отступила и дала возможность задышать полной грудью. Её веки вновь стали тяжёлыми, а разум отключился. Алисе послышалось, что мужчина ушёл с комнаты. Кажется, тело было настолько истощено, второй случившийся истерикой за день, что решило просто забыться ещё на пару часов. Девушка спала поверхностным сном.       Колдун подошёл ближе, чтобы проверить, спит ли она на самом деле. Он стоял в полумраке, и в его глазах отражались стёкла зеркал. Голос «Толика» в голове твердил задушить и выкинуть на улицу, как котёнка. Череватый сжал ладони в кулаки и отошёл обратно к стене.       Она не узнает, что Череватый просидит с ней так до самого позднего утра и будет наблюдать за её сокращающийся грудной клеткой. Не узнает, что тот мучался от постоянных перебоев в голове и сердце насчёт её личности. Не узнает, что ему самому нужна помощь.

***

             Череватый стоял возле готического зала и выкуривал вторую сигарету. Дым обволакивал его фигуру, а в особенности лицо и причёску, которая потом будет нещадно пахнуть табаком. Он оставил девушку в кабинете, а сам сбежал с квартиры, как девчонка после случайного секса. Смешное зрелище. Видеть Алису не хотелось, поэтому он оставил записку о том, чтобы та взяла ключ из-под коврика. Мужчина настоятельно решил отвадиться от рыжеволосой и больше не помогать ей в этом проклятом деле. Так будет лучше. Наверное.       — Как отдохнул, Череватый? — позорная фигура Краснова появилась из-за угла.       — Не твоё дело, — чернокнижник фыркнул и кинул ему бычок под ноги.       Пепел разлетелся из-за ветра и прожёг новые, чётко отполированные ботинки. Упс. Влад проследил за взглядом собеседника и сделал вывод о том, что тот наверняка находился в ярости.       — Блять, — вампир выругался, а в его глазах взрывались искры от переполняющей злости.       — Новые купишь. Ты же у нас главный шопоголик. Ой, точнее индюк ряженый, даже Оля Якубович рядом не стояла… — колдун рассмеялся сильно, да так, что сложился пополам от спазма в животе.       — Урод, — Артём подошёл вплотную и схватил того за грудки.       Череватый пожал плечами, показывая свое абсолютное безразличие к происходящему. Он даже был бы рад сегодня подраться с кем-то, чтобы выпустить накопившиеся эмоции за ночь. Его тело до сих пор болело, и резкие движения ему давались с большими усилиями.       Краснов схватился крепче за будущего оппонента и развернул того на сто восемьдесят градусов к ближайшей стене.       — Ты договоришься, — вампир шипел сквозь зубы, а его брови вздрагивали каждую секунду.       — Заставь меня, — чернокнижник не переставал улыбаться, потому что знал, что выше Краснова на две головы точно.       Это послужило началом конца.       Противник был самоуверенным и напористым, поэтому без лишних разговоров нанёс правый прямой в челюсть. Точнее, он хотел это сделать, но Влад успел уйти влево. Он отшагнул ещё и пропустил удар мимо себя. Череватый перехватил его запястье правой рукой, а левой надавил чуть выше локтя, не забыв немного подкрутить кисть. Захват прошёл удачно, он сделал шаг вперёд, чтобы вампир не смог вырваться. Когда тот вынужденно лёг из-за болевого воздействия на сустав. Влад практически оседлал напавшего на него раннее парня и завернул ему руку за спину, надёжно фиксируя захват. В таком положении теперь было достаточно контролировать только его кисть.       Драка казалась слишком очевидной на первый взгляд, до тех пор, пока Краснов не ударил подошвой ботинка в пах соперника. Это в прямом смысле был удар ниже пояса. За такие приемы обычно отрывали яйца и заставляли глотать их на виду у всех. Но, видимо, у Краснова совершенно не было принципов в уличных драках.       Череватый ослабил хватку и сложился пополам. Артём, как только понял, что его руки теперь свободны, попытался врезать локтем чернокнижнику в подбородок, но на полпути решил, что веселее будет просто схватить его за скулы так, чтобы его аккуратно подстриженные ногти впились до следов полумесяцами в щеки Влада. Мужчина, в свою очередь, попытался со всей силы оттолкнуть вампира в плечо, но Краснов среагировал быстрее и лягнул его коленом в живот. А потом, используя секунды промедления противника, быстро поднялся на ноги и смотрел на скрутившуюся от боли фигуру чернокнижника. Он наклонился вниз и схватил того за копну русых волос, оттягивая их назад, чтобы посмотреть на разгорячённое от злобы лицо.       Длинные волосы — то самое слабое место бойца, потому что если ты хочешь хорошо уворачиваться и оставаться неуязвимым, у тебя не должно быть ничего, за что тебя могут схватить или использовать против тебя. Но у Влада были не совсем длинные волосы, они отрасли до момента, когда их можно было зализать назад и не более. Но этого было предостаточно для того, чтобы сжать их сильнее и почувствовать растерянность оппонента.       Краснов развернул лицо колдуна к стене, крепко держа за волосы. Затем он опёрся одной рукой на холодную поверхность, а другой впечатал чужое лицо в неё.       Боль до сих пор разрасталась по всему телу, и Череватый просто не успел отреагировать и выставить руки перед собой. До его ушей донёсся хруст то ли его носа, то ли челюсти.       Краснов повторил это снова и снова. До тех пор, пока белоснежная стена не оказалась абсолютно запачканной багровой кровью. Она была вязкой, от того тонкие струйки стекали медленно и сладостно. Что может быть лучше, чем как видеть кровь своего заклятого врага?       Артём убрал ладонь с чужих волос и улыбнулся своему творению. Он расслабился и больше не ощущал той боли в скрученной раннее руке.       — Можешь слизать пепел с моих ботинок, чтобы загладить вину. И может быть, тогда я не стану тебя добивать, — Краснов смотрел на повернутую фигуру колдуна, а противная ухмылка не покидала его лицо.       Череватый молчал, и из его рта доносились только хриплые стоны. Он впился пальцами в шершавый асфальт и острые камни пронзили мягкую кожу. Его разум потихоньку приходил в себя. Злость сменилась яростью, а это значило только одно, что пришло время мести.       Влад развернул корпус, схватил ближайшую ногу Краснова к нему и вцепился зубами в икру. Он укусил его с таким остервенением, что ещё чуть-чуть и кровь бы просочилась через ткань штанины. Вампир закричал от внезапной боли и толкнул ладонью в лоб сидячего на асфальте мужчину. Артём зажмурил глаза и схватился за место укуса, пытаясь растереть его ладонью.       Череватый не медлил, он наклонился корпус назад, выдвинул правую ногу вперёд и подошвой кроссовка ударил соперника по голени. Вампир упал и находился в таком же положении, полулёжа, как и Влад. Влад приподнялся, облокачиваясь одной рукой на стену, другой рукой он вытер с лица мешающую кровь, которая проникала в рот. Металлический вкус на разбитых губах отрезвлял и приводил в чувства. Мужчина подошёл ближе и замахнулся ногой для удара. Носок кроссовка пришёлся в солнечное сплетение, затем новый замах покалечил шею в области кадыка. Череватый пинал наотмашь, иногда даже не понимая, куда приходились удары.       Краснов перевернулся от боли на живот и скрутился в позе эмбриона. Череватый наступил подошвой на спину, и тот окончательно распластался по земле. Краснов хрипел и мучался от боли, а его кровь пачкала ближайшие к нему камни. Голос «Толика» звучал сейчас как никогда ярко, чем до этого. Он твердил о том, чтобы чернокнижник закончил начатое и добил до конца свою жертву. «Толик» хотел мести.       — Ублюдок, — Череватый занёс кулак для новой оплеухи, но его остановили люди извне.       Его схватили за руки и оттащили от кряхтящей фигуры на асфальте.       — Влад, ты чего? Что случилось? — Ларионов дал тому лёгкую пощечину, чтобы провести в чувства.       Пульс подскакивал до невероятных чисел, мушки перед глазами суетились из стороны в сторону, не давая посмотреть на ситуацию трезво. Он только что чуть не избил человека до смерти. Его дыхание было рванным и непостоянным. Впервые стало страшно. Не от крови и пережитой боли. Стало страшно от самого себя. Вампир дурно воздействовал на его разум, давая волю эмоциям.       Влад смотрел, как поднимали тяжёлую фигуру вампира, и поймал его растерянный взгляд. Для чего всё это? А главное, за что они бились? Неужели колкие оскорбления могли стать причиной такой зверской драки или в этом скрывался какой-то другой смысл. Более глубокий. Известный пока что только одному Краснову.       Краснова тащили двое мужчин в сторону входа в готический зал.       — Тебе конец, Владик. Кстати, передай своей подружке привет, ей тоже придётся несладко,— Краснов прошипел последние слова чуть тише.       Кажется, Череватый, нажил себе настоящего врага.