Прятки с дьяволом

      Девушка не видела Влада уже неделю. Он исчез. Будто его никогда и не существовало на самом деле. Словно это её разум придумал образ мужчины, который решил благородно ей помочь. Алиса перестала различать, где реальность, а где видения и голоса, мешающие здраво мыслить.       Она осталась одна.       Солнце зашло за горизонт, и на город опустилась занавеса тьмы. Девушка бродила по тропинке леса и надеялась вернуться домой до того момента, пока ещё не стемнело, но не успела. Тьма пришла быстрее, чем в прошлые дни, как будто знала, что именно сегодня девушка решила прогуляться. Она лишь хотела проветрить голову, которая уже раскалывалась от едких чужих воплей. Алиса сходила с ума.       Огромный, суровый и непроходимый лес утопал в полумраке и прохладе. Таинственный и даже пугающий, он тянулся вдоль множества заброшенных многоэтажек — таких же мрачных, как и сам лес. Стволы деревьев внушительных размеров, не покрыты мхом, грибами и вьющимися растениями, окружали одинокую тропинку. Они полностью оголённые, лишь кривые ветви торчали в разные стороны, давая пристанище только самым смелым птицам. Всюду пахло хвоей и влагой. Верхушки разнообразных елей и сосен устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживали солнечный свет, поэтому почва в этом лесу оставалась сырой. Земля укрыта опавшими иглами и переплетениями корней, поэтому передвигаться иногда бывает не так-то просто. В этом лесу царила могильная тишина, и встретить здесь живое существо, помимо птицы — удивительная редкость.       Прошла ровна неделя, как девушка начала слышать голоса и постоянно видеть брата в любом отражении, будь то на улице, в стёклах магазинов или у себя дома в ванной. Голоса были разными: сначала свирепые и хриплые твердили о том, что ей надо кончить как брат, затем более спокойные и тонкие говорили сидеть дома и никуда не высовываться. Она металась. Голоса противоречили себе каждую секунду, и от этого голова систематически кружилась. Недавно девушка упала на равном месте только из-за того, что головокружение одолело ослабшее тело.       Она нуждалась в Череватом. Но его не было. Нигде. Абсолютно. Последняя надежда на её защиту и спасение от неизведанной тайны — исчезло.       Пару раз Алиса приходила к квартире чернокнижника и делала пару аккуратных стуков. В ответ следовала сплошная тишина. Один раз девушка даже простояла возле его подъезда весь день, чтобы поймать знакомую фигуру в толпе прохожих. Его не было. Менеджеры, которые записывали девушку на прием к колдуну, внезапно заблокировали её контакты, не давая шанса на вторичную запись.       Девушка наступала на сухие ветки и чувствовала, как они ломаются под гнётом тяжёлой подошвы. Это было единственным показателем, что сейчас она шла по настоящей дороге, а не плавала в своих видениях.       За эти дни Алиса окончательно поняла, какого это быть в шкуре Череватого. Какого это — слышать звуки, видеть мёртвых с каждого угла. Какого это — сходить с ума.       Рыжеволосая обхватила свои локти и вжалась головой в кофту, чтобы не замечать того, что могло скрываться во тьме. Она смотрела себе под ноги и настоятельно шла в сторону своего дома, срезав дорогу по известной тропинке. Девушка гуляла в этом лесу и до этого вечера, поэтому знала, когда и куда нужно повернуть, чтобы выйти к дому. Но сегодня память сыграла с ней плохую шутку. Эта тропа должна была привести её к выходу уже десять минут назад, но лес не думал заканчиваться. Возникало ощущение, что он наоборот сгущался, а ветки становились всё плотнее и плотнее, с каждым пройденным шагом, заполняя собой всё пространство. Дрожь поглотила хрупкое тело. В этом жестоком ночном лесу было место не для слабых духом.       Сзади послышался хруст листвы, и он прошёлся гулом по мрачному лесу. Алиса обернулась на звук и застыла намертво. Она думала, что если сдвинуться хоть на шаг, то тьма заберёт её с собой. Раздался стук по жёсткой коре дерева где-то справа от неё. Рыжеволосая дёрнулась и отпрянула в сторону. Ноги подкосились, и картинка леса начала плыть перед глазами, девушка осела на холодную, манящую к себе землю. Она отползла спиной и наткнулась на толстый ствол дерева, прижалась к нему что есть мочи и закрыла глаза. Рыжеволосая обхватила руками дрожащие колени и начала молиться. Безысходность подобралась неожиданно, и ствол, находящийся позади неё — был единственным спасением, девушка чувствовала его каждой точкой своего взволнованного тела и понимала, что он реален. Со стороны она была похожа на загнанного в ловушку зайца, которого до смерти напугал волк из тьмы. Звуки извне стали усиливаться, а молитва не помогала успокоить потерянную душу. Они приближались, и если подождать ещё немного, то они забрали бы с собой в свой вечный плен. Голос в голове закричал:       — Беги!       Это было толчком для будущих действий. Алиса последний раз вдохнула полной грудью, встала и побежала со всех ног так, что сверкали пятки. Она не знала, куда бежала, но верила, что где-то скрывался выход из проклятого леса.       Девушка старалась не оборачиваться, чтобы не врезаться в неожиданно возникший ствол или не поскользнуться на мокрой листве. Её дыхание сбилось, отдышка была такой сильной, будто она пробежала пятичасовой марафон без остановки. Она позволила себе обернуться всего лишь один раз и жутко об этом пожалела. Девушка заметила тень, которая надвигалась прямо на неё, тянула свои конечности к рыжим локонам, чтобы схватить и дёрнуть на себя. Алиса закричала и побежала быстрее. Спустя пару минут вырисовывался выход, он поблескивал светом фонарей и внушал доверие. Рыжеволосая выбежала из леса, но не остановила свой ход. Мозг твердил о том, что нужно спрятаться, чтобы коварная тень не забрала её обратно в свою обитель. Выход привел к неизвестным домам, где раннее она не бывала. Увидев открытый подъезд, девушка решила, что это будет хорошим укрытием. Она ворвалась туда и прикрыла за собой дверь подъезда, начала судорожно подниматься выше, вскоре достигая предела на восьмом этаже. Тупик. Голоса снова начали разводить триаду, и удавалось ухватиться лишь за одну.       — Поднимись на крышу,— голос был искажённым, совершенно непохожий на человеческий.       Алиса зацепила взглядом лестницу, ведущую на крышу здания, и как сумасшедшая забралась на неё. Она не понимала, для чего и зачем сейчас забираться на кровлю дома. Голову заполонили голоса. Они, как мелкие опарыши, поедали сначала части мозга, затем переходили на мягкие стенки, присасываясь к ним. Девушка потрясла головой в надежде избавиться от жуткого ощущения.       Оказавшись на крыше, её обдало холодным ветром, который забирался под ткань одежды, щекоча гусиную кожу. Алиса прошла в середину и застыла от хлопка со стороны люка. Зрение не привыкло к тёмному освещению, поэтому рассмотреть, что там произошло, было невозможным.       — Это… Это ты виновата в смерти брата, слышишь? Это ты его убила,— голос в правом ухе был похожим больше на хрип мёртвого человека.       Девушка попятилась назад, почти достигая края крыши. Она выставила руки перед собой так, будто бы это спасло от нападения той зловещей тени и голоса, которые гнались за ней с того самого леса. Перед глазами прошёлся ураган видений, уволакивая за собой. Ямочки её брата, его улыбка, смех, а потом совершенно чужие адские глаза, внушающие исключительно страх. Глаза того вампира, который забрал у неё брата. Алиса начала истерично смеяться, и это было больше похоже на сценку из психиатрической больницы. Ей казалось, что тень приближалась ближе, и она споткнулась о собственную ногу, не осознавая, что сзади неё обрыв.       Девушка упала.

***

             Краснов сидел в засаде и наблюдал за тем, как девушка металась из стороны в сторону. Он знал, что она пошла сюда, ведь сам воздействовал на бедняжку. Злость после драки с Череватым не давала покоя, и вампир решил действовать наперекор всему. Артём нарушил своё обещание, данное брату Алисы, то, которое твердило о том, что он не будет вредить девушке взамен на его душу. Краснов подло и беспрекословно нарушил данное слово. Наплевал на все свои принципы в угоду мести. Парень догадывался, что девушка что-то значила для Череватого, а это хороший шанс, чтобы отомстить тому косвенно, но не менее болезненно. Сам вампир не видел чернокнижника с той самой драки, следы, которые до сих пор украшали его надменное лицо.       Пока Алиса беззаботно гуляла по лесу, вампир не терял времени и провёл ритуал, который обеспечивал девушке потерю реальности. Краснов никогда не отличался душевной добротой, но тогда парень был чрезмерно жесток. Он усилил ритуал до такой степени, чтобы та сама довела себя до самоубийства, дабы не пачкать свои руки. Он наблюдал со стороны, высоко задрав голову вверх, как девушка стояла на краю крыши и ехидно улыбался своей шалости.

***

             Череватый сидел в готическом зале после приезда с консилиума. Его последнее испытание на ближайшие три месяца закончилось, а это значило, что можно было выдохнуть со спокойной душой. Больше не придётся видеть чужие слёзы и поддерживать людей, которые ничего для него не стоили, ни копейки. Влад сидел на подоконнике и прожигал взглядом рейтинговую таблицу впереди себя. Парень был наверху и возглавлял первую тройку лучших вместе с братьями Шепсами. Принесло ли это ему хоть минутной радости? Нет. Сейчас всё казалось бессмысленным, особенно после того, как он решил бросить в свободное плавание Алису. Ему было по-настоящему стыдно. Ведь он обещал помочь, но не сделал этого.       — Грустишь? — Олег — единственный друг Череватого среди всей этой шайки подобрался незаметно.       — Нет, просто вымотался. А ты чего здесь? Все давно ушли, — чернокнижник был удивлен увидеть в этом помещении хотя бы одну живую душу.       — Заметил, что Краснова не было на объявлении оценок? — парень присел рядом с товарищем.       — Да уж, тяжело не заметить, — Череватый ухмыльнулся своим воспоминаниям про драку с вампиром.       После того вечера мужчина жалел о том, что не переломал ему всевозможные конечности, дабы не видеть его ближайшие полгода.       — Слушай, так из-за чего вы тогда подрались? — Шепс смотрел внимательно, будто искал ответ в чужих глазах.       — Я не знаю, Олег. Всё произошло спонтанно, слово за слово. Я думаю, это просто накопилось, — Влад спрыгнул с подоконника на пол, показывая всем своим видом о том, что не намерен разглагольствовать на эту тему дальше.       По готическому залу разошёлся запах прелой малины, который Влад уже где-то чувствовал раннее, но не мог вспомнить, где именно. Он принюхивался, как собака, на что получил осуждающий взгляд со стороны собеседника.       — Чувствуешь? — проведя пальцами по своим густым тёмным волосам, мужчина поморщился.       — О чём ты? — медиум непонимающе развёл руками в стороны.       — Разве ты не ощущаешь этот запах? — снова спросил чернокнижник.       — Нет, совершенно не чувствую, — Шепс отрицательно покачал головой. — Наверное, тебе показалось. Просто не обращай внимания.       Череватый начал прислушиваться к своим внутренним ощущениям и заглядывал куда-то глубоко в воспоминания, открывал одно за другим в поисках нужного. Вся его энергия направилась в область головы, чтобы процессы работали быстрее и эффективнее.       — Слушай… Я хотел поговорить насчёт Краснова, — медиум прервал чужие размышления и снова вернулся к ненавистной теме друга.       — Я же сказал тебе, что…       — Знаю, знаю. Мне кажется, это связано как-то с тобой, только я не могу понять, как. Последнее время ты ничего не рассказываешь. С тобой точно всё в порядке? — корпус мужчины наклонился, а рука протянулась на максимально возможное расстояние, дабы дотянуться до плеча товарища. — Бегаешь, как угорелый, дерёшься до смерти и постоянно трясёшь головой, будто хочешь выудить оттуда червей.       — Ближе к делу, Олег. Я сегодня устал, хотел поскорее добраться домой и пригубить бутылочку виски, — чернокнижник безнадёжно потёр глаза до такой степени, что начали появляться белые искры.       — На следующий день после вашей драки я подслушал разговор Краснова с кем-то, — Шепс поджал нижнюю губы в сомнении своего рассказа. — Я не смог рассмотреть, с кем именно, иначе попался бы с поличным.       — Ну и? — Череватого ломало от томного ожидания и предстоящей кульминации.       — Он говорил о тебе. А точнее о какой-то девушке, которая связана с тобой. По-моему её звали то ли Алина, то ли…       — Алиса, — понимающе продолжил колдун.       Влада начало трясти. Тревога — любопытная штука. Она брала тебя за жабры в самый неподходящий момент, выбивала воздух из лёгких и превращала в рыбу, которую выкинули на сушу, оставив без естественного источника пребывания. Ты бултыхаешься на земле, пытаясь вернуться к воде, но тебя снова и снова выкидывает на берег уже дальше прежнего. И ничего не оставалось делать, как смириться с этой участью и принять её стойко, насколько это возможно. Приходилось терпеть.       Холодный пот выступил у мужчины на лбу. Колдун не мог пошевелиться, его словно парализовало. Воздух, витающий в округе, душил, словно удав, от которого невозможно скрыться. Он чувствовал себя просто невыносимо, когда запах подступал к носу ближе прежнего. Череватого осенило, и он понял, откуда взялся этот запах. Это был не обычный аромат ванили, который люди привыкли ощущать на каждом втором, нет, это было нечто особенное. Такой он чувствовал единожды. Весь его кабинет пропах кислой малиной после последнего ухода девушки. Это был её запах.       — Кажется, он говорил, что хочет найти её и заставить страдать, довести до сумасшествия, — Шепс сам не верил в бред, который только что произнёс.       Для человека, который совершенно не разбирался в ситуации, всё казалось обычной небылицей обиженного человека.       — Мне кажется, он из-за этого сегодня не явился на оглашение результатов.       Влад кивнул и тяжело сглотнул вязкую слюну, застрявшую в пересохшей глотке.       — А ты… ты не помнишь, он не говорил, как он это сделает? — Череватый схватил свою сумку с подоконника и уже направился к выходу, совершенно не представляя, куда идти.       — Я помню, что он говорил про какой-то лес возле заброшенных многоэтажек, — Шепс кричал вслед уходящему другу.       Влад выбежал из помещения и поспешно направился к машине. Пазл почти сложился. Он знал примерное место, где жила девушка, и слышал из её уст рассказы про лес, расположившийся на окраине.       Череватый крепко сжал руль и прикрыл глаза. Воздух в его лёгких циркулировал непостоянно, то чрезмерно учащаясь, либо вообще пропадая на довольно продолжительное время.       Чувство вины пожирало его заживо все эти проклятые семь дней. Что бы Влад ни делал, он снова и снова возвращался к мыслям про Алису и своё невыполненное обещание. Это было похоже на нескончаемый кошмар. Чувство вины буквально разъедало его изнутри. Колдун почти ничего не ел, не мог спать и мыслить здраво. Головные боли разрушали стойкую внешнюю оболочку. Даже если бы в эту минуту небесам вдруг вздумалось обрушиться на землю, Череватый вряд ли заметил бы это: целая вселенная сузилась до бледного лица рыжеволосой девушки, сидящей на земле и горько рыдавшей взахлёб. И сейчас эта вселенная неумолимо рушилась, рассыпаясь песчаным замком в руках колдуна. Не осталось ничего, лишь всеобъемлющее желание и единственная цель — спасти, сделать все от него зависящее, чтобы не случилось самого страшного, того, что нельзя уже будет исправить, того, что поставит жирную точку в череде его бесконечной веренице мыслей.       Больнее было не от головной боли и пересушенных глаз, лишённых сна, а от понимая, что он уязвим и полностью открыт перед этой девчонкой. Даже это обещание не подпускать к себе близко никого было нарушено. Влад не умел держать слово. Не теряя ни минуты на бесполезные сейчас страдания, он завёл машину и поехал, как на автомате, словно руки сами знали, когда поворачивать. Вынужденное бездействие и осознание того, что он не в силах сделать хоть что-то, сводили Влада с ума. Ему казалось, будто он ехал мучительно медленно, а порой и вовсе чудилось, что автомобиль стоял на месте.       — Блядская машина, — колдун несколько раз ударил внутренней стороной ладони по рулю, вызвав тем самым оглушающий прохожих звук.       Очередной долгий светофор заставил пересечь грань злости, перетекающую в ярость. Он сделал несколько глубоких вдохов и выпустил горячий воздух через нос, чтобы хоть как-то прийти в чувства.       Картинка начала плыть перед глазами, и показалась картина: девушка спотыкается и падает, а вокруг неё расстилается красивый вид на мрачный лес с высока. Было ли это видение подсказкой или издевательством со стороны? Оставалось известно только самому Дьяволу. «Толик» бушевал от радости.       Череватый проезжал все похожие дворы многоэтажек и высматривал серые открытые крыши. Это был уже шестой круг, который он наматывал, блуждая по неизвестному району и всё безрезультатно. Надежда растворялась с каждым новым потраченным литром бензина. Времени на поиски заняли слишком много времени, а Череватый не был уверен в благосклонности вампира, ведь брата Алисы он не пощадил. Надежда — вот что страшнее и страха, и отчаяния вместе взятых; сильнее ярости и злобы, которые не могли найти выхода. Она могла ускользнуть из рук даже тогда, когда ты уверен, что хватка крепкая и надёжная.       Мир несправедлив, и Влад знал это. И пытался отплатить всему свету той же монетой. Но стоила ли жестокость, враждебность, лживость и высокомерие того, к чему это его привело? А точнее к страданиям бедной девчонки, которую он не смог защитить, хотя обязан был. Да, она не была ему роднёй и даже не являлась другом. Так что она значила для него? Чувства и эмоции переполняли его кровь, застилая рациональный ум пеленой.       Камни встречались с его ботинками и отлетали куда-то далеко в скошенную траву, скрываясь там навсегда. Шея затекла от неудобного положения, направленного вверх. Всё окутал мрак, и приходились сильно щуриться, чтобы разглядеть крыши зданий, а слабый свет фонарика едва спасал положение. «Толик» молчал и не хотел сотрудничать со своим хозяином.       Оставалось пройти ещё несколько многоэтажек, чтобы достичь предела. Всё без толку, никакого результата. Влад опустил голову и устремил взгляд на испачканные штаны, руки безжизненно расположились по швам, а свет от фонаря осветил голую землю. Взгляд зацепился за не что знакомое.       — Что это? — Череватый опустился на корточки и взял небольшой комок знакомых и сильно запутанных рыжих волос.       Он поднял взгляд на здание, которое находилось перед ним, и немного прикрытую дверь в подъезд. Пазл сложился окончательно.       Череватый не до конца осознавал, когда научился так быстро бегать по лестницам. У него открылось второе, нет, десятое дыхание, и преодолеть такое препятствие не вызвало особой трудности. Сейчас всё было неважно, кроме того, как найти Алису живой. Он даже готов достать её из того, мать его, света.       На крыше его встретил холодный ветер, лунное свечение и фигура, лежащая возле самого края, не подававшая никаких признаков жизни. Влад замер. Он истерично улыбался.       Чернокнижник сделал глубокий вдох и крепко закрыл глаза, как будто это каким-то образом сделали последние тридцать секунд плодом его воображения. На автопилоте он шагал и приближался ближе к лежащей Алисе, одновременно борясь со всеми возможными эмоциями, возникшие внутри него. Картина раскрывалась лучше, когда до девушки осталось буквально пару метров: её волосы свисали с обрыва крыши, а ветер бесстыдно гулял по ним, запутывая пряди между собой, правая бровь была рассечена, но крепко запечатана запечённой кровью, а пальцы худых рук побледнели до неестественного состояния.       Череватый упал на колени перед ней и прижался к грудной клетке, чтобы услышать пульс.       — Ну же, давай! — охрипший голос растворился в гуле пролетающих над головой птиц.       Пульс был.       — Господи, — Влад сложил трясущиеся руки перед собой на колени и всего лишь дважды за всю жизнь произнёс обращение, направленное не к Дьяволу.       Парень приподнял её замерзшее тело и прижал к себе так крепко, насколько позволяли непослушные руки. Кажется, сейчас до Череватого начало приходить осознание, что он чувствовал к этой внезапно ворвавшейся в его жизнь девчонке. В голове словно что-то щелкнуло. И перед глазами, как наяву переключались картинки их совместного времяпрепровождения, которые не всегда заканчивались хорошим, точнее никогда. Он пытался переубедить себя в том, что это обычное помутнее рассудка, но раз за разом, в течение недели ловил себя на мыслях про Алису. Влад рассуждал о том, почему же она его так раздражала своим характером, и никак не мог прийти к логическому ответу. Секрет в том, что его не было. Ответа не было. И те видения во время испытания и на кладбище являлись предупреждением о том, что девушка возникла в его жизни неслучайно. Задумка свыше или хитрая судьба, называйте как хотите. Мужчина испытывал давно забытые чувства, находясь рядом с ней в абсолютно любых ситуациях. Он чувствовал себя не таким чёрствым и напыщенным чернокнижником, каким его привыкли видеть коллеги и друзья. Мужчина ощущал себя рядом с ней обычным Владом, который мог быть уязвимым и понятым, ведь у них одна боль на двоих.       Мужчина впервые себе признался, что она — его головная боль и спасение в одном лице.       Череватый прижался губами к грязной макушке девушки и молил про себя забрать её боль себе.