Прятки с дьяволом

      Влад никогда не молился Богу вслух, считая, что это слишком демонстративно и показательно, но сейчас был совершенно иной случай. Его коленки саднили от продолжительной встречи с бетонной поверхностью, которая холодила крепкие кости, пробираясь выше. Руки затекли от повисшего безжизненного тела девушки, но пальцы продолжали сжимать её раны в надежде, что случится чудо, и они мигом затянутся так, будто их вовсе и не было. Он ощущал, как её кровь совсем лениво течёт по венам, а сердце пробивало слишком редко для привычного пульса. Кажется, девушка подсознательно чувствовала, что в безопасности, поэтому тело успокоилось, останавливая крупную дрожь. Зато изнурённая плоть колдуна дрожала от страха и вины. Череватый знал, что если бы не бросил девушку тогда, то ей не пришлось бы переживать этот сущий кошмар. Он был уверен, что Алиса вспомнила его в самый страшный момент и надеялась на приход мужчины. А он не пришёл. Оставил её одну с вампиром, который жаждал расправы. Это Влад разозлил его дракой, это он говорил с вампиром про Алису. Это его вина.       Сейчас он молил лишь о том, чтобы ещё раз взглянуть в её глаза, которые всегда смотрели на мужчину с надеждой и вызовом. Как только чернокнижник увидел её там, в своём кабинете, взгляд сразу зацепился за чужие голубые глаза. Они были как уходящее летнее небо, слегка затуманенные дымкой. Очи светились счастьем и затмевали собой всю тьму в округе. Такой красивый разрез глаз встречается очень редко — практически никогда. Голубизна глаз была настолько глубокой, что казалось, будто смотришь на дно океана, и если смотреть долго, то можно провалиться и захлебнуться. Они были полной противоположностью глазам Влада: его слишком чёрствый взгляд почти чёрной радужки и её совершенно невинный, но довольно печальный.       Влад не понимал, что испытывает. Такое чувство он ощущал лишь единожды, когда потерял своего единственного близкого человека в этой галактике. Было больно, и кошки скреблись острыми когтями по внутренностям, сначала задевали менее болезненные ткани, а затем переходили на более важные органы. Никакие потусторонние силы не могли объяснить его состояние и как-либо помочь. Они бессильны в двух случаях — это смерть и любовь. Одно из двух, третьего не надо.       Парень посмотрел в тёмное небо и увидел на нём яркие звёзды, которые светили как надежда. Где-то виднелось созвездие малой медведицы, в противоположной стороне собралась копна более мелких звёзд, но все они светили так ярко, раскидывая свои лучи на их фигуры. Влад прикрыл глаза, и одинокая слеза покатилась по разгорячённой щеке, проскользнув сквозь густые ресницы.       Он всегда верил в то, что звёзды на ночном небе — это наши близкие люди, которые оказались там после смерти. Они освещали путь и придавали сил двигаться дальше в бесконечной скорби и бури страданий. Эта мысль согревала. Мужчина думал, что его «звезда» хотела, чтобы Влад был счастлив, а не мучительно страдал и отталкивал от себя всех людей, к которым начинал ощущать что-то большее, чем ненависть.       Влад отодвинул от себя тело девушки и посмотрел на россыпь веснушек на её лице, сравнимые с полем ромашек. Длинные ресницы дрожали, а веки пытались отпрянуть от долгой отключки. Попытка провалилась, и Алису снова забрал омут сна. Чернокнижник потянулся дрожащей рукой к пряди, упавшей на её лицо, и аккуратно откинул в бок, чтобы она не закрывала обзор на умиротворённое обличие. Его холодные пальцы двинулись ниже и погладили синяк на скуле: нежная кожа переливалась от зеленоватых оттенков до сине-багровых, образовывая собственное созвездие. Череватый сжал кулак, когда вспомнил о человеке, который нанёс эти увечья. Ублюдок. Мразь. Конченый вампир. Влад обязательно отомстит, он не оставит этого просто так.       Взгляд смягчился, когда он заметил приоткрытые губы. Они обветрились, но розовый оттенок их не покинул. Влад улыбнулся, и вторая слеза упала на её подбородок, а затем скатилась к ямке возле острой ключицы. Он не помнил, когда последний раз лил слёзы перед кем-то, пусть даже спящим человеком. Колдун принял свою уязвимость перед ней: пусть она его отталкивает, бьёт, кричит, да всё что угодно, но Алису он больше в обиду не даст. Даже если потребуется пожертвовать своей жизнью ради неё.       Он поднялся, держа в руках девушку, и гулкий ветер обдал северным холодом. Влад решил отвезти её к себе и подлечить, как морально, так и физически. Ноги двигались неосознанно, а по инерции. Они вели его в нужном направлении, и Влад доверял им, зная, что те не подведут.       Спустившись и положив девушку на заднее сидение, Череватый развернулся и направился к водительской двери, но взгляд зацепился за нечто до жути знакомое. Рабочий инструмент Краснова, а точнее его нож с красивым и поблескивающим во тьме камнем. Его лезвие было окровавленным, и кровь запачкала изящную рукоятку. Влад подошёл ближе и поднял знакомый предмет. Это точно принадлежало Артёму, ведь тот частенько приносил его на совместные испытания. Он поднёс его ближе к лицу и вдохнул полной грудью. Это кровь не Алисы, а самого вампира. Видимо, он делал какой-то ритуал, спрятавшись в кустах, одновременно наблюдая за мучениями рыжеволосой. Изверг. Для практики обычно хватает лишь одной капли крови, а тут Краснов решил устроить поножовщину, явно нанеся себе глубокий порез. И для чего? Влад нахмурился, вспоминая ритуалы, которые ранее проводил Артём, но в голову лезли мысли только о лежащей в машине девушки. Он вернулся к автомобилю, выудил из бардачка тряпку и завернул в неё найденный предмет. Это будет отличным дополнением к его грядущей мести. Иметь при себе ритуальный инструмент чужого практика — настоящее бинго, ведь можно сделать то, что даже не приснится в самом страшном кошмаре. Это будет хуже ада. Артём облажался, и это было подарком свыше.       Череватый не помнил, как так быстро смог доехать до дома и не врезаться во встречную машину, ведь гнал он нехило. Он постоянно оглядывался на мирно спящую девушку в надежде, что не разбудил её кочками и камнями, попадающими под колёса. Слишком много сил высосал из неё Краснов, чтобы глубокий сон могла потревожить такая ерунда. Влад последний раз покрепче сжал руль и выдернул ключ зажигания.       Дверь захлопнулась, и они снова оказались вдвоём в его личной каторге в виде нескольких комнат. Не снимая обуви, парень прошёл в кабинет и положил девушку на диван, на котором она уже успела поспать и словить истерику от кошмара. Не самые приятные воспоминания.       Колдун вернулся и снял обувь, оставляя её валяться возле порога. Влад достал свёрток ткани с ножом и спрятал его подальше в одну из полок комода. Он пригодится попозже, а сейчас нужно было заняться состоянием девушки. Необходимо её подлатать, а затем успокоить после пробуждения.       Череватый захватил с собой аптечку и одежду, которую девушка уже надевала несколько дней назад. Нужно было её переодеть и оценить повреждения. Он застопорился, когда увидел, как беззащитно лежит рыжеволосая в позе эмбриона. Её хотелось закрыть и отгородить от всего зла, существующего на всём белом свете. Алису хотелось защитить. Когда-то Владу не уделили должного внимания родители: никто не приходил на собрания, никто не успокаивал его после побоев со стороны одноклассников, никто не спрашивал, как у него дела. Всем было всё равно. Эта фраза преследует его всю жизнь.       Мужчина перевернул Алису на спину и стянул грязную обувь, с которой сыпались камушки бетона. Следом пошли штаны и кофта. Череватый обходил места, на которые не положено было смотреть, поэтому половину он делал на ощупь, прикрыв глаза. Кинув рваные вещи на пол, он зацепился взглядом за шею, на которой красовался видимый ушиб. Костяшки были в ссадинах, локти и коленки разбиты, а запутанные волосы добавляли завершения покалеченной картины. Влад выдохнул и принялся за обработку ран. Машинально он дул на места, где прошёлся перекисью, будто девушка сейчас в сознании и ощущала боль. Он поглядывал на её нахмуренные брови и сжатые губы. Видимо, снился кошмар. Выудив из аптечки пару пластырей и бинт, мужчина замотал все раны, попутно добротно смазав их мазью.       — У собачки боли, — Череватый выкинул в сторону окровавленную ватку. — У кошечки боли, — приподнял девушку и натянул ей свою футболку. — У Алисы не боли… — надел последний элемент одежды и положил девушку на спину.       Влад поморщился, думая о том, что впервые нянчился с кем-то, да ещё и обнадёживая детским стишком. Только недавно он изгонял беса из мужчины, а сейчас сюсюкается, как маленький ребёнок.       — Фу, как слащаво, — он посмотрел на образовавшуюся картину на полу и принялся собирать всё, чтобы наконец-то выбросить в мусорное ведро.       Сзади послышался хриплый стон и шорох подушки. Влад обернулся. Алиса держалась ладонью за горячий лоб, а другой рукой схватилась за шею, разминая её. Глаза ещё не распахнулись, а это значит, что Череватый мог успеть сбежать, дабы не попасться ей на глаза. Он не хотел, чтобы девушка узнала, что он переодел её сам, да ещё и трогал тело. Надумает себе чего-то. С другой стороны, если бы не он, Алиса осталась бы умирать на той самой крыше долго и мучительно.       — Где я? — перед глазами всё плыло, отчего девушка не могла распознать знакомые стены.       — Ты уже зачастила в моих гостях, не думаешь? Третий раз уже в этом кабинете. Хочешь отобрать его у меня? — парень тихо расхохотался, чтобы не тревожить рыжеволосую громкими звуками.       — Влад? Влад, это ты? — она прищурила глаза и с огромным усилием повернула голову в его сторону.       — Собственной персоной. Спас твою жопу, кстати, в смешных трусах. Не думал, что ты любишь такое, — парень просто не удержался и не смог сдержать смех, вспоминая незамысловатый принт на нижнем белье.       — Издеваешься? Ты что, лапал меня? — девушка покрылась румянцем, а кровь от испытанного стыда прилила к голове.       — Остынь, тебе нельзя сейчас нервничать и двигаться, — Влад указал пальцем на подушку, чтобы та опустила голову обратно.       В горле пересохло, и размыкать рот выходило с огромным усилием, такое ощущение, будто она не пила несколько дней.       — Можешь дать воды? — девушка покорно легла обратно и смирилась со своей участью.       — Держи, — колдун взял заранее подготовленный стакан с водой и протянул его рыжеволосой.       Ни одна капля не упала мимо рта, и стакан был полностью опустошен. Это придало сил для того, чтобы вспомнить произошедшее. Лес. Побег. Крыша. Боль. Всё это воссоединилось в единую картину, и воспоминания нахлынули, как большая волна, размывая перед собой все границы. С каждой секундой девушка вспоминала всё более отчётливо, и напряжение в теле росло. Пальцы ног поджались, а корпус сильнее вжался в диван. Волосы буквально вставали дыбом после воспоминания на крыше. Алиса вспомнила, как падала, но резко за что-то зацепилась. Ей попросту повезло, иначе жильцам того дома пришлось бы отмывать её кишки и мозги от асфальта. В жизни каждого человека, наверное, найдутся минуты воспоминаний, с которыми он не захочет расстаться, но сейчас было иначе. Девушка готова рвать на себе волосы, царапать лицо и бить по щекам, чтобы забыть весь тот ужас, который пришлось пережить в том лесу. Хорошие моменты всегда забываются, словно память смеётся над нами, упиваясь болезненными отголосками прошлого.       Боль. Это ведь не просто слово… Это целая жизнь, полная лишений. Это сон, кошмарный сон, из которого невозможно вырваться, в который проваливаешься раз за разом без надежды на спасение. Сон, который вместо долгожданного успокоения нёс невиданные мучения. Когда сердце замирало, когда пульс грохотом шумел в голове, когда ломались кости и разрывались суставы — и вот можно вынырнуть, а затем вдохнуть полной грудью. Зачем? Ведь жизнь — замкнутый круг, в котором недолгое облегчение сменялось невыносимой физической болью. Или не только физической? Нет. Не стоило думать об этом. Всё возвращалось на круги своя: боль — жизнь — сон — боль.       А ведь всё должно было быть не так. Раньше были друзья и брат, поддерживающие девушку, со смехом встречающие трудности и не отказывающиеся от своей судьбы. Они спасали от бездны, держали на плаву. Алиса ведь давно сломалась, врала себе и остальным, что всё в порядке, что чувствовала себя замечательно и смогла оправиться от смерти брата. А в душе уже знала, что проиграла эту битву и не пыталась бороться дальше. Рыжеволосой было не за что воевать. Родителей нет, враг в облике вампира норовился убить, а единственный человек, который мог помочь выползти из этой пропасти, пропал на неделю.       Хотелось смеяться над собой, но смех приносил привкус горечи и страха на языке.       — Шея болит… — девушка издала хриплый стон, когда попыталась подвигать головой в разные стороны.       Физическая боль затмила душевную, да с такой силой, что хотелось проглотить парочку таблеток обезболивающего, а точнее штук семь, нет, десять. Время застыло. Мгновение растянулось в бесконечные часы. Казалось, мир теперь состоял лишь из нестерпимого жара и неестественной боли. В эту минуту тело Алисы было одним оголённым нервом, и любое прикосновение вызывало дрожь и боль.       — Ты сильно ушиблась, тебе нужен массаж, — Череватый смотрел с жалостью и осознанием того, что это его рук дело. Если бы он только приехал чуть раньше…       — Опять собрался меня лапать? — первая улыбка возникла на уставшем лице.       — Не ёрничай, мне надо тебя подлечить, чтобы ты кони не откинула, вот и всё.       — Не думаю, что я смогу встать, — девушка попыталась приподняться, оперевшись на локти, но безжизненно упала обратно на спину.       — Ты как глист, — парень закатил глаза. — Я сам тебя подниму, можешь не создавать новых проблем? Не хватало ещё новых повреждений.       — Бу-бу-бу, — девушка передразнила Череватого, сравнив его со старым дедом, который только и умеет, что бубнить над ухом.       Алису мало интересовало её состояние и то, как она выглядит, самое главное, чтобы боль отступила хотя бы на пару минут. Не получалось даже вдохнуть полной грудью из-за ощущения скованности в грудной клетки.       Череватый склонился над женской фигурой и аккуратно обхватил её за спину и талию, а затем приподнял.       — Облокотись вперёд и положи голову на руки, — приказал мужчина.       Девушка поддалась телом вперёд, и её живот соприкоснулся с холодной спинкой дивана, а руки свисали с неё. Она опустила голову на спинку, так, что лоб полностью лежал на кожаной поверхности, оставляя на нём покраснения.       Алиса скрестила ноги, и Влад последовал её примеру. Он пристроился сзади, попутно разминая руки для будущего массажа.       — Ты помнишь, что случилось? Почему ты оказалась на крыше? — Череватый дотронулся пальцами до оголённой кожи шейного отдела.       Алиса вздрогнула и зашипела от неприятных ощущений.       — Я прогуливалась по парку, а затем всё как в тумане. Будто мой разум и тело захватил кто-то другой. Всё ощущения обострились, и я пыталась с ними справиться… — кашель дёр горло. — Я старалась убежать, выкинуть это из своей головы, но ничего не получалось. Словно я чья-то марионетка, с которой решили поиграть, — девушка сжала пальцами кожаную обивку дивана от нахлынувшей злости.       — А дальше? — Череватый аккуратно разминал место ушиба, постепенно увеличивая нажим.       — Дальше… Я смутно помню, что было дальше, — девушка напрягла все извилины мозга, не оставляя ни одного без работы. — Я увидела что-то там, в глубине леса и побежала сломя голову. Кажется, даже падала несколько раз, но в итоге смогла выбраться из него. А потом всё покрылось дымной пеленой: крыша, падение…       Чернокнижник слушал внимательно, параллельно проникая в голову девушки, чтобы увидеть картинки, которые были перед её глазами в тот момент.       — Почему… Почему ты пропал? — горькая правда сковала горло заново и слёзы подступили к глазам.       Влад молчал. Его пальцы перешли ниже, не оставляя без внимания ни один позвонок. Он чувствовал, как тело девушки вибрирует под его руками, и довольно ухмыльнулся. Ладонь развернулась боком и начала двигаться вниз, повторяя линию позвоночника, а затем рёбер. Одно за другим. Иногда подушечки пальцев щекотали кожу сквозь тонкую ткань, заставляя девушку извиваться.       — Можешь не отвечать, наверняка у тебя были на это причины, — Алиса окончательно расслабилась под гнётом чужих прикосновений.       Они прошибали током каждую клеточку тела, заставляя содрогаться и местами напрягаться от внезапно возникшей щекотки. Рыжеволосая чувствовала, как её тело исцеляется хотя бы на эти пару мгновений, и блаженно выдохнула прошлую усталость. Было приятно не только физически, но и внутренне. Она редко кому дозволяла себя дотрагиваться, а тут согласилась на целый сеанс массажа, если не всегда умелые действия Череватого можно так назвать. Пальцы пробежались по лопаткам похлопывающими движениями.       — Когда ты научился так хорошо делать массаж? — девушка говорила полушёпотом.       — Иногда приходится реанимировать клиентов после впадения в транс, — парень ухмыльнулся.       — Заводишь симпатичных девушек к себе в берлогу и вводишь их в трансовое состояние? — Алиса обернулась и тут же вернула голову в прежнее состояние, ощущая колкую боль в левой стороне.       — Ещё бы и ты одна из них, — Череватый сжал шейный отдел сильнее, давая понять, что подобные шутки с ним плохи.       Боль в висках после пробуждения потихоньку отступала, а болезненные воспоминания отходили на второй план. Девушка старалась быть здесь и сейчас, иначе если продолжать вспоминать, то будет только хуже. Алиса чувствовала биение сердца мужчины через горячие ладони, которые беспардонно блуждали по покалеченному телу. Она прикрыла глаза и вдарилась в ощущения, которые испытывал организм в данный момент. По лбу стекла одинокая струйка холодного пота. В комнате стало душно, смешавшиеся ароматы двоих гуляли по комнате, заполоняя собой каждый свободный угол.       — Только не засни, не хватало ещё храп твой слушать, — парень переместился к плечам.       — Не дождёшься.       Девушка пыталась понять: кто такой Влад Череватый — опасный чернокнижник и суровый практик, на самом деле? Как бы она не пыталась его раскусить и попробовать начинку, ничего не выходило. Влад всегда ускользал прямо из-под носа, оставляя за собой лишь горький шлейф. Он был загадкой, которую хотелось разгадать прямо здесь и сейчас. И если её разгадать, то можно получить стоящий приз. Алиса в это яро верила. С какого бы бока рыжеволосая не подбиралась к парню, он вовремя выставлял свои шипы, откидывая ту назад на несколько метров.       Сейчас Череватый казался другим, нежели прошлые две недели. Он был настоящим? Чернокнижник всегда пытался спрятаться за колкими речами, но его руки и прикосновения говорят об обратном. Они были мягкими и показывали истинное отношение к девушке. Влад не хотел навредить. Мужчина совершенно не был похож на того злосчастного вампира, как когда-то казалось девушке. Это две совершенные противоположности с разными полюсами. Череватый не был жестоким. Это всего лишь обложка, которая скрывала его реальную личность.       — Где болит сильнее? — парень подал голос и вытащил рыжеволосую из своей пучины мыслей.       — Левая сторона шеи и под правой лопаткой, — девушка указала пальцем на ближайшую точку боли.       Парень аккуратно проминал каждую мышцу, а кожа вспрела, покрываясь капельками пота.       — Ай, — девушка резко дёрнулась, когда парень попал в самую чувствительную точку.       — Потерпи ещё немного, скоро закончу.       Алиса снова погрузилась в свои мысли и размышляла о том, что чувствовала к Череватому. Не к тому злому и неприступному Владу, а к тому, который заботливо принёс её к себе домой и аккуратно разминал спину, дабы облегчить боль. Сейчас он казался другим. Уши пылали от внезапного прилива крови и от волнения девушка терзала нижнюю губу острыми клыками. Приятное ощущение растекалось, беря своё начало со спины, опускаясь ниже к животу. Они никогда не были близки, как сейчас, и от этого осознания становилось дурно. Рот пересох, и она ловила воздух в надежде на спасение. Дыхание участилось, и девушка напряглась, чтобы не показывать мужчине реакцию своего тела. Дрожь прошлась по левой стороне, там, где руки исполняли завершающие махинации. Девушка стыдливо приподняла взгляд на стену и попыталась отогнать от себя нагнавшее её возбуждение. Это неправильно.       — Закончили, можешь расслабиться, — парень последний раз слегка хлопнул по плечу и отсел, располагаясь неподалёку.       Девушка повернулась и наконец-то встретилась с его глазами. Они были чистыми и больше не внушали страха, как до этого.       — Спасибо… Спасибо, Влад, — девушка улыбнулась, не отводя взгляд от чужого лица. — Я не знаю, как тебя отблагодарить.       — Мне не нужна благодарность. Это моя вина перед тобой и теперь мы квиты, — он пристально посмотрел вдаль, цепляя взглядом свёрток с кинжалом. — Осталось только снять с тебя чужое воздействие и хорошенько ответить тем же.       Девушка кивнула.       — Знаешь, я тоже потерял кое-кого из-за ебучего воздействия чужого практика. Но это была моя ошибка, я позволил сделать это, попросту не успел остановить, — парень притупил взгляд и царапал костяшки до крови. — Я знаю, какого тебе, поэтому хочу отомстить.       — Кого ты потерял, Влад? — девушка вздрогнула, когда снова поймала чужой взгляд, полный раскаяния и колющей скорби.       — Я… я не могу сказать, — верхняя губа дрогнула, и он вскинул голову вверх, чтобы предательская слеза не смогла намочить его кожу.       Рыжеволосая пододвинулась ближе и несмело поднесла ладонь к его щеке. Она несколько раз погладила кожу большим пальцем, перед тем, как поняла, что позволила себе лишнего. Алиса одёрнула руку, прижав её к груди. Череватому хватило доли секунды, чтобы почувствовать внутренне возбуждение девушки. Он промолчал, но принял это к сведению. Парень опустил взгляд и протянул ладонь в ответ, чтобы та вложила свою. Зрительный контакт не прекращался, будто целую вечность, а духота в комнате сводила спазмами.       — Давай подумаем над расправой завтра, а сейчас надо хорошенько отдохнуть, — Череватый откинул женскую ладонь и снова закрылся в себе.

***

      — Ублюдок, это ты ему рассказал о моём плане! — Краснов подбежал к Олегу сзади и толкнул со всей силы, отчего тот чуть не впечатался в грязную бетонную стену.       — Я не мог не рассказать, он мой друг! — Шепс удержался на ногах и расправил ладонями образовавшиеся заломы на рубашке.       — Если бы не ты, я бы закончил с ней раз и навсегда, — еще чуть-чуть и у вампира пошла бы пена изо рта.       В глухом переулке никого не было, только они вдвоём и пара крыс, которые рылись в мусорных баках, ища себе пропитание.       — Думаешь, можешь сорвать чужой сценарий и остаться безнаказанным? — Артём размахнулся и ударил кулаком медиума, задев висок.       — Такие как ты, не должны быть в рядах практиков. Ты обычная крыса, которая только и делает, что вредит людям, а не помогает, — Олег вскинул голову и схватился за покрасневшую скулу.       — Крыса, значит? — вампир разозлился не на шутку.       Краснов бегал ярым взглядом по фигуре Шепса и начал подходить ближе. Его ботинок встретился с небольшим кирпичом, который упал с хлипкой стены неподалёку. В его обезумившую голову пришла мысль, которая явно выходила за грани нормального. Последнее, что ему осталось сотворить своими руками, так это убить. Он резко нагнулся и вцепился в него пальцами. Затем снова размахнулся и ударил им в чужую голову. Шепс ещё не оправился после недавней выходки вампира и не успел среагировать на новую. Тяжёлая груда попала на макушку, вызывая сильное головокружение. Глаза начали закатываться, а координация движений нарушилась, отчего пришлось схватиться за бетонную поверхность.       Олег потерял сознание. Кирпич упал рядом.