Эксельсиор

Пробуждение Грейнджер было резким, как вспышка молнии: мир вокруг казался искаженным, а мысли, еще не отпустившие объятия сна, боролись за право вернуться в тишину. Гермиона окончательно раскрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Когда-нибудь это закончится. Когда-нибудь она перестанет просыпаться с криками и с сердцем, стучащим в ушах. Выглянув за шторы в окно и увидев, как тьма ночи уступает место рассветным краскам, девушка предположила, что до подъема оставалось примерно два часа. Вздохнув, Гермиона решила немного побродить по до боли знакомым коридорам, надеясь, что они смогут вернуть в её память те тёплые и светлые моменты, что хранят эти стены. Переодевшись в школьную форму, она с лёгким трепетом накинула мантию, украшенную любимым гербом. «Храбрость и отвага», — прошептала она про себя, проводя пальцами вдоль ткани. Почти не раздумывая, она отправилась на утреннюю прогулку, не планируя её заранее, но ощущая, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения. Переступая с ноги на ногу, Гермиона ждала, когда лестница направится в нужном направлении. Тут перед девушкой появился образ, который она не сразу смогла разглядеть. Грудная клетка сжалась, как скрипучие створки старого сундука, в котором заперли нечто опасное. — Не спится, Мисс Грейнджер? — Сэр Николас! Вы меня до смерти напугали! — взвизгнула Гермиона, схватившись рукой за сердце. Почти Безголовый Ник довольно хмыкнул, намекая, что как раз это и планировал. — Куда направляетесь в столь ранее время? — продолжило приведение. — Хочу просто прогуляться, отдаться немного ностальгии, — отдышавшись, сказала Гермиона. — Будьте аккуратны, Мисс. Никогда не знаешь, что судьба уготовила за поворотом. Гермиона лишь кивнула, но не придала словам Прозрачного Барона особого значения. Она слишком хорошо знала каждый изгиб каменных стен, каждую скрипучую половицу. Что могло её удивить здесь, в стенах родного замка? Особенно после того, что она здесь пережила. Проходя вдоль коридора, мимо доспехов, Гермиона невольно улыбнулась: она помнила, как на втором курсе Рон утверждал, что видел, как кто-то из двоих двинулся. Вдруг, за очередным поворотом, девушка услышала приглушенный голос, который прошептал заклинание, и, тихонько ругнувшись, глубоко вдохнул. Гермиона затаила дыхание, сделал небольшой шаг вперед и прислушалась. — Подглядываешь? Девушка стыдливо прикрыла глаза. Мерлин. Колебаться было уже поздно. Сделав глубокий вдох, она шагнула вперёд. — Не спится? — Гермиона уже во второй раз слышала этот вопрос, но теперь от Теодора Нотта. — В первую ночь всегда так. Вот уже семь лет одно и то же. Почти. Она знала Нотта как лучшего друга Малфоя и все. Гермиона соврет, если скажет, что из-за этого факта не относилась предвзято к Теодору. Только сейчас Грейнджер заметила, магловскую сигарету, зажатую между двух пальцев Тео. Он не спеша поднес сигарету к губам, сделал затяжку и выдохнул дым, который, благодаря сквозняку, долетел до Гермионы и растворился. Запах дыма был таким чуждым и инородным для Хогвартса. — Ты же в курсе, что курение запрещено на территории школы? — с упреком сказала девушка, но тише обычного, как будто сама боялась, что их застанут. — Да? — с напущенным удивлением спросил Тео, — И что теперь тебе придется на меня доложить? Она лишь закатила глаза и украдкой кинула взгляд в коридор, проверяя нет ли поблизости патрулирующих преподавателей. — И всё же, почему Золотой девочке не спится в её «золотой» комнате? — с усмешкой протянул Теодор, склонив голову набок. — Неужели без своих верных щенков ты чувствуешь себя… одинокой? Гермиона резко задрала подборок и сжала губы в тонкую линию. — Не неси чушь, Нотт, — отрезала она, — Я могу справиться и сама, в отличие от некоторых. Так что прекрати. — Да ну, я теперь буду жить ради этих моментов. Это же так легко, Грейнджер. Пару комментариев и ты уже вся на нервах. — Не думала, что вся твоя личность — это курение в коридорах и попытки вывести меня из себя, — сказала Гермиона, — Тебе просто понравилось злить меня, да? Нотт молча поднялся, небрежно стряхнув с рукава воображаемые пылинки, и, ни слова не добавив, развернулся в сторону подземелий. Прежде чем уйти, он одним быстрым движением бросил сигарету на землю и, взмахнув палочкой, превратил её в маленький, почти невидимый взрыв. Гермиона, сжав губы, отвернулась в противоположную сторону, продолжая свою утреннюю прогулку. — В следующий раз можешь сразу приходить ко мне злиться, — лениво бросил Теодор через плечо. — Так хотя бы не будем тратить время зря. Она не удостоила его ответом, но её шаги по полу вдруг стали заметно громче.

***

— Можно подумать у тебя есть шансы против меня! — громко смеясь, проговорила Джинни Симусу после того, как он сказал, что с легкостью займет ее место охотника в команде на сегодняшних отборах. Ученики сидели в кабинете ЗОТИ, пытаясь скоротать время, потому что преподавателя не смогли найти к началу учебного процесса. Гермиона сидела рядом с Гарри, который, несмотря на усилия, с трудом вставлял свои комментарии в общий разговор. Её взгляд скользнул к Джинни, сидящей позади них. Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось, когда взглянула на подругу. Несмотря на яркую улыбку, глаза девушки выдавала неподдельная грусть: они были опухшими и красными, словно она долго изливала слезы. Хотя почему словно. Девушка сделала заметку в голове, обязательно поговорить об этом с подругой. Драко Малфой, сидящий поодаль, бросил недовольный взгляд в стороны гриффиндорок. Он не мог упустить момента, чтобы не сказать колкость и вставить свое слово. — Что, грязнокровка, не можешь перестать смотреть на всех с сочувствием? — насмешливо произнес он, скрещивая руки на груди. Гермиона сжала кулаки под партой, сдерживаясь из-за всех сил, чтобы не кинуть тяжелый фолиант в его наглую морду. — Что, Малфой, — передразнивая его манеру, сказала Грейнджер, — опять прикрываешь болтовнёй свою никчемность? А что, папочка уже дал команду «голос»? Гермиона уже собиралась отвернуться и продолжить разговор с сокурсниками, но взгляд зацепился за насмешливую улыбку Нотта. Драко на мгновение замер, но вернув прежнее безразличное выражение лица, произнес: — Попытки копировать мои манеры никогда не сделают твою кровь такой же чистой. Смех — это последнее, что ожидал услышать Драко. — Ты, должно быть, думаешь, что твоя кровь - это ключ к превосходству? — сквозь зубы уверенно сказала Гермиона, — Что-то ваша кровь не помогла избежать пожизненного заключения в Азкабане. Последнее слово девушка произнесла нарочито медленно. Они даже не заметили, что шум в классе прекратился, и взоры всех присутствующих были обращены на них двоих. Драко, сжав челюсти, ощутил, как его гордость обжата в железных объятиях вызова, и хотя внутри его бушевал шторм, он оставался сдержанным, предпочтя холодное молчание громким ответам. Взглянув обратно на Нотта, не специально, совершенно случайно, Гермиона вместо улыбки обнаружила плотно сжатые губы и едва заметное дрожание подбородка.