Твой отель - моя награда

После того, как Женя с мамой вернулись из Парижа, у младшей было время всё обдумать и разложить по полочкам. Мать больше не говорила о новой работе, не напрягала домашними делами, поэтому у Жени сложилось впечатление, что всё сказанное во Франции было на эмоциях. Брюнетка ранним утром беззаботно спала в своей постели, ведь уснула она несколько часов назад. Ночной режим пальцем не сотрешь, организм привык к поздним тусовкам и гулянкам, перетекающим в утро следующего дня. Но первое время Женя решила не трепать матери без того расшатанные нервы, и этой ночью не идти в клуб. Тем более, денег у неё всё равно не было. Вальяжно попивая утренний кофе, Жанна посмотрела на часы. 7 утра, а дочурка ещё не спускалась. — Пора бы тебя будить, — женщина ехидно улыбнулась, ведь Женя даже не подозревала, что сегодня её ждёт первый рабочий день. Потому что вчера Жанна намерено не говорила о разговоре в Париже, поэтому младшая с вероятностью ста процентов расслабилась. Поднявшись на второй этаж, Жанна без стука вошла в комнату, наблюдая за спящей дочерью. Открыв резко шторы, женщина громко говорит. — Подъём! — Ммм, — недовольно промычала девушка, щурясь от яркого света, и зарылась в одеяло, — который час? — пробубнила нечленораздельно Женя, продолжая находиться в состоянии между сном и реальностью. — 7 утра, милая моя! И ты уже опаздываешь на работу. Стянув одеяло с дочери, Жанна дотронулась до горячих ног Жени. — Да маааам, — фыркнула Медведева, укрываясь обратно второй стороной одеяла, — ну ты серьёзно что ли? Где я и где работа? Я надеялась, что ты забыла и простила меня, — девушка, наконец, разлепила свои красные глаза и посмотрела на маму. Недосып давал о себе знать, выражаясь ощущением песка в глазах и сухостью. — Может, не надо? Или давай хотя бы с понедельника… Нельзя же так сразу в омут с головой! — По ночным клубам ты каждую ночь скачешь, без перерыва и выходных! Так что поднимай свой зад, у тебя полчаса на сборы. Или же тебя оштрафуют за опоздание. А зарплата у горничных итак маленькая, — усмехнулась Жанна, игнорируя жалостливые глаза своей дочери. Все-таки нужно идти до конца в своих решениях. — Еще и горничной?! — воскликнула Медведева. Сон, как рукой сняло. Девушка подпрыгнула с кровати, словно её облили холодной водой, — что за издевательство! У меня образование, у меня мозги, какая, к черту, горничная?! — Поэтому ты воруешь хлеб? Потому что у тебя образование? Поэтому ты в прошлый раз спорила с бомжом на Казанском вокзале, кто больше денег стрельнет? Или ты думала, что я тебе высокую должность на блюдечке преподнесу? Нет уж! У тебя был шанс пару лет назад, когда после выпуска я тебя звала управляющей отелем. Но ты решила гулять, бухать и снимать тёлочек элитных. Ну и ещё с бомжами спорить. Так что поднимай свой образованный зад и марш собираться. Иначе я тебя снег заставлю чистить около отеля. Жанна была строга, но только потому что хотела научить дочку ценить деньги и труд. — Я, кстати, у бомжа тогда выиграла, — обиженно фыркнула Женя, взяла полотенце и отправилась в душ, чтобы привести себя в порядок. — Надеюсь, у меня будет сексуальная форма, чтобы я других телочек смогла склеить, — крикнула из ванной комнаты девушка, зная, что мать точно слышит, — хотя, с моей харизмой, я и в образе бомжа с вокзала смогу кого-нибудь прихватить, если надо будет, — пустила смешок брюнетка, начищая свои зубы. Жанна покачала головой, вспомнив как в первый раз Женя заявилась домой с подругой, но оказалось, что это не подруга, а любовница. Тогда были крики, но пришлось смириться с тем, что Женя по девочкам. Конечно, Жанна рассчитывала, что когда-нибудь Женя остепенится и приведёт домой достойного парня, и будут у неё внуки. Ведь кому-то нужно передать свои дела в старости? Но, похоже, дочку совсем не волнуют ожидания матери, и никакие дети и семья ей не нужны. Как только Женя привела в себя в порядок, оделась и собралась, она спустилась вниз, засовывая телефон в задний карман джинс. — Я собралась. Мне что-нибудь нужно с собой? Паспорт, документы об образовании? — фыркнула Женя, смирившись с участью устройства на работу. Во всяком случае, выбора у неё не было. А бездельничать и клеить девушек можно было и в костюме горничной, еще и за деньги. — Нет, не хочу, чтобы в твоей трудовой книжке была запись о том, что ты горничная. Будешь работать так, я обо всем договорюсь. И кстати, это единственный раз, когда я тебя везу на работу. Дальше сама. — А с работы мне на воздушных шариках добираться или предлагаешь пешком чесать? — Женя скривила губы, обдумывая, — у меня даже на метро денег нет. — Можешь и на воздушных шариках! — Жанна вышла из дома, направляясь к машине, ожидая дочку. — Ахуетительно… — простонала девушка, эмоционально хлопая себя по бедрам, надела кроссовки и вышла вслед за матерью, захлопнув дверь. Дорога до отеля прошла в полной тишине. Женя вставила наушники с музыкой в уши и обиженно отвернулась к окну, разговаривать с мамой и что-то выяснять не хотелось, иначе они поссорятся, а этого делать не нужно было. Во всяком случае пока… Доехав до отеля, Жанна набрала свою управляющую. — Привет, нам нужно поговорить. Скинув вызов, женщина посмотрела на дочку, та дулась как шарик. Выдернув наушники из ушей Жени, Жанна вынула из кошелька купюру в размере пяти тысяч рублей. — Это тебе на дорогу и на перекусы. Если потратишь все сразу, то будешь на шариках летать до работы. Я тебя предупредила, и решения не изменю. Пора становиться ответственной. За мной пошли. Жанна вышла из машины, направляясь в отель, где её ждала управляющая её отелем. Женя покрутила в руках эту несчастную пятитысячную купюру, которую раньше могла оставить на чай какому-нибудь бармену. Но судьба-злодейка сыграла с ней злую шутку. — Надеюсь, это мне не на месяц до зарплаты, — пробурчала девушка и отправилась за мамой. Пока Жанна беседовала с высокой блондинкой, Женя решила подождать на мягком диване, пафосно закинув ногу на ногу и оглядывая персонал отеля. Форма у них была с иголочки, выглаженная, все такие улыбчивые и доброжелательные, что Медведеву даже начало подташнивать от этой наигранности. Неужели им нравилось работать и обслуживать, вернее сказать, облизывать гостей? — Видишь на диване девушку? Этери кивнула головой, и чтобы не спалиться, через Жанну поглядывала на Женю. — Это моя любимая дочурка, которая изъявила желание работать. — Твоя Женя? — конечно Этери узнала дочку Жанны, которая попила немало крови ее подруге, — Жанна, ты серьёзно? Твоей Жене надоела беззаботная жизнь, и она решила быть как 90 процентов населения страны? Каждый день вставать в 6 утра и ехать на работу, чтобы все деньги отдавать за ипотеку? — Я люблю свою дочь, поэтому отобрала у неё только карту и машину, дома я её не лишала, — усмехнулась блондника, думая о том, что можно было и послать жить дочку в какую-нибудь клоповню. — Так, хорошо, — Этери серьёзно посмотрела на подругу, — что ты хочешь от меня? — Чтобы ты присматривала за ней. И не просто присматривала. Никто не должен знать, что она моя дочка, иначе она тут устроит что-нибудь, я её знаю. — Ты хочешь, чтобы я была её нянькой? — Скорее надзирателем. Она должна научиться ценить деньги и понять, что жизнь состоит не из тусовок. — Не поздновато? Да и вообще, твоя дочка избалованная мажорка. Чему научить ты её хочешь? — Научишь её ты! Ты же знаешь, я в долгу не останусь. Жанна с мольбой посмотрела на Этери, потому что знала, что эта женщина была кремень. И она уж точно сделает из Жени хорошего работника. — Мне не нужны дети богатеньких родителей! Мне посетителей хватает. Ещё с твоей дочерью возиться? — Отель. — Что отель? — Я отдам тебе отель, только возьми Женю под свой контроль. Тутберидзе задумалась. Ей не хотелось связываться с Женей и её капризами, а что девочка капризная, она очень хорошо знала. С другой стороны, Жанна на ветер слов не бросала, и такой возможности стать хозяйкой отеля у неё могло больше не появиться. — Хорошо, только я обращаюсь с твоей дочерью также, как и с остальными своими работниками, никакой блажи. — На это я и рассчитываю. Жанна ехидно улыбнулась и посмотрела на дочь, которая уже стреляла глазками какой-то девушке. — Тебя каким ветром сюда надуло? — хмыкнула Алина, делая вид, что протирает пыль пипидастром на спинке дивана, на котором сидела Женя. — Северным. Я не знала, что ты работаешь горничной в этом отеле, — усмехнулась Медведева, косясь на давнюю знакомую, с которой они зажигали в одном клубе. К счастью или к сожалению, Алина не была симпатична Жене, как девушка на одну ночь. Да и Алина была традиционных взглядов. Но как собеседницы они вполне устраивали друг друга. — А я не знала, что ты сменила клубы на отели. Хочешь найти себе кого-то в холле? Плохая идея, лучше в рестик, — хихикнула Загитова, обходя диван. — Это долгая и неинтересная история, — вздохнула брюнетка и почувствовала, как на её плечо опустилась чья-то тяжелая рука, а глаза Алины округлились от страха. — Я пойду дальше… работать, — сглотнула слюну Загитова и быстро исчезла. — Я обо всем договорилась, знакомься. Это Этери Георгиевна, моя старая подруга, а ещё управляющая этим отелем. Этери встала прямо перед Женей, сканируя взглядом поближе. Никакого сходства с Жанной не было. Худенькая, взгляд как у загнанной лошади. Жанна явно её принудила сюда прийти. — Поздравляю, Евгения, ты будешь работать в лучшем отеле Москвы. — Так себе праздник, конечно, — фыркнула Медведева, поднимаясь с дивана, — отмечу этот день в календаре черным, — окинув новую знакомую взглядом с головы до ног, Женя ухмыльнулась. Женщина была очень красивой, привлекательной и притягательной, было бы неплохо провести с ней ночь, а может даже и несколько. — Отметь, только в нерабочее время! А пока за мной идёшь, форму тебе выдадут и все расскажут. Жанна, можешь не переживать. Этери подмигнула своей подруге и пошла в сторону подсобных помещений. С Жанной они были знакомы очень давно, учились в одном университете. Потом Жанна удачно вышла замуж и принялась сколачивать свой бизнес, а Этери покаталась по миру, работая сначала горничной, а затем поднимаясь по карьерной лестнице. И вот сейчас Жанна пригласила к себе, обещая, что не будет обижать деньгами. Так и было, Этери жила не бедно, но тратить деньги было особо некуда, кроме дочери. Но и та уже выросла и училась в Америке. Так что Этери полностью окунулась в работу. — Работаешь два через два, — рассказывала блондинка, ведя Женю на рабочее место, — всё очень просто, убираешь номера, проживающим на глаза не попадаешься. Все поняла? — Ага, — незаинтересованно кивнула девушка, идя по длинным коридорам, и оглядывалась на девушек, которые проходили мимо, — со скольки до скольки и когда у меня перерывы? — В восемь утра ты должна быть уже на работе. Без опозданий. Завтрак в 9:30, так что когда посетители уходят, ты убираешь номера. Обед с 12:00 до 13:00. Рабочий день до 20:00. Подробно тебе все расскажет главная горничная. Две смены дневные, две ночные. В зависимости от того, сколько гостей выселяются, и сколько заселяются, нужно подготавливать номера. — А нахрена мне быть на работе в восемь, если кошельки идут жрать только в половину десятого? Дурацкие правила, кто их вообще устанавливал, — хмыкнула Медведева и зашла в ту же дверь, что и Этери. Помещение было огромным, на полках аккуратно лежала рабочая форма как горничных, так и других работников отеля, за стенкой виднелись стиральные и сушильные машины, — это мне еще и в ночь надо работать? Да я же с ума сойду с таким графиком. Ночью люди спят или тусят, зачем им в номере убираться?! — Всю жизнь мамины деньги тратила, а сейчас заставили работать? — Этери усмехнулась, — очень жаль, но теперь у тебя началась жизнь обычного человека. Рабочий день начинается в восемь утра. Тебе нужно подготовиться к рабочему дню. В конце концов душ принять, если дома не успела. Ночью нужно готовить номера для заселения. Поняла? Медведева закатила глаза, цокая, — поняла. Смысл тогда вообще с работы уходить? О, а нельзя тут оставаться сразу на ночь? Ну а что, люди в номерах живут, да и мне лишний раз че мотаться. — Живут те, у кого деньги есть. А ты теперь прислуга. Отдыхать в таком отеле для тебя теперь роскошь. Этери нравилось издеваться над Женей, которая раздражала блондинку все больше и больше. — Ты работаешь днем, каким образом ты будешь ещё и ночную смену отрабатывать? У тебя там, — Этери показала на лоб девушки, — хоть что-то есть? Или алкоголь твой мозг разрушил? — Во-первых, не влезайте в моё личное пространство, соблюдайте границы, — Медведева достаточно резко оттолкнула руку Этери в сторону, — во-вторых, хреновый вы управляющий, раз не можете объяснить даже график работы сотрудника. Либо вы мне нормально донесите о моём графике работы, либо подскажите более компетентного человека, у которого я могу уточнить эту информацию. Та же старшая горничная, я уверена, объяснит и разъяснит лучше, чем вы. А то вам, видимо, ваши кудри на мозг давят. Этери фыркнула, зовя рукой старшую горничную. — Светлана Владимировна, это ваша новая горничная. Объясните девушке, что и как у нас. Она без опыта, придётся сложно. Этери с презрением посмотрела на девушку и ушла. Нужно было обдумать, как приструнить наглую мажорку. Женя проводила взглядом Этери, пародируя её виляние бедрами и кривляясь, — стерва, — фыркнула девушка. — Кстати, Евгения, — брюнетка протянула руку в знак знакомства и слегка улыбнулась, нужно было налаживать коннект со старшей горничной, ведь это могло помочь в будущем. — Светлана Владимировна, — женщина средних лет протянула руку новенькой, — не обращай внимания на Этери Георгиевну, она строгая, но справедливая. Будешь хорошо работать, будет тебе счастье. — Обязательно, — хмыкнула Медведева, вкладывая долю сарказма в свои слова, — итак… С чего начнем? — Сейчас я выдам тебе форму, размер у тебя стандартный. Алина, — женщина подозвала девушку, — покажи Жене отель, расскажи что делать, какие правила. И после обеда пойдёте убирать 301 номер. Этери вошла в свой кабинет. Это был президентский номер отеля, переоборудованный под кабинет. Набрав номер своего зама, она подошла к окну. Загитова удивлённо вскинула бровями, но послушно кивнула, — Я всё расскажу, Светлана Владимировна, не беспокойтесь, — девушка проводила взглядом старшую горничную и сложила руки на груди, задавая Жене немой вопрос. — Слушай, так получилось. Я не при чём, просто моя матушка решила меня проучить… — Медведева цокнула, снимая с себя толстовку и пихая её в руки Алины. — Я то уж думала, что ты обанкротилась или спустила все деньги в клубе, — хихикнула Загитова, выворачивая толстовку Жени на лицевую сторону, — да уж, дела… — Просто покажи мне пустой номер. Я запрячусь там, пару раз посвечусь с метёлкой и забуду об этом, как страшный сон. — Боюсь, Женечка, так не получится. У нас повсюду камеры в коридорах, по-любому Тутузя будет следить за тобой. По крайней мере, первое время точно, — хмыкнула Алина, наблюдая за тем, как Женя переодевается. — Ты бы знала, как мне похер и на этот отель, и на вашу Тутузю с её дошираком, — брюнетка показала волны возле головы, хихикнув. — Пойдем, форма тебе к лицу, — Алина подтолкнула девушку на выход из помещения и начала экскурсию. — У меня, вообще-то, сегодня рабочий день с двенадцати, — зевнул в трубку Даниил Маркович, — но я слушаю тебя, конечно же. — Хватит спать! Блондинке нужно было выговориться, иначе она взялась бы за бутылку, а Даня был верной жилеткой и грушей для битья. — Тут такое произошло, а ты спишь! — Взрыв, потоп, пожар, налоговая или проверка? — Даня нехотя сел на кровати, свесив ноги, и стал взглядом выискивать свои тапочки. — Хуже! Избалованная, нахальная, просто бесячая дочка Жанны. Представляешь, Жанна притащила в наш отель свою дочь перевоспитывать. — А давно наш отель переквалифицировался в психоневрологический диспансер? Да и мы вроде не врачи. Этой наглой особе, которая сорит деньгами направо и налево, поможет только опытный специалист с большим медицинским стажем… — зевнул Глейхенгауз, прикрывая рот рукой, — хотя, знаешь, она и его в психушку загонит. Очень веселая личность… эта Женя. Я до сих пор помню историю, как она у бомжа выиграла консервную банку, — хихикнул мужчина, — как ты согласилась на это? — Боже… Этери плюхнулась на диван, который стоял возле стола для переговоров. Она частенько засыпала на нем, — Жанна была убедительна, теперь мне следить за этой мелкой нахалкой. И судя по её поведению, она не будет шёлковой. Дань, вот что теперь делать? — Следить за этой мелкой нахалкой, — пожал плечами Глейхенгауз и, наконец, увидел один пропавший тапок, — о, нашел! — мужчина опустился на колени и достал любимый пушистый тапок из-под кровати, — я о ней наслышан, тут не поможет кнут, а вот плетка… Может, тебе попробовать с ней замутить? А когда она будет себя плохо вести, отмутузишь её плеткой, — Даня пытался говорить серьёзно, но в последний момент всё равно заржал, — ладно, это была просто шутка. Я не знаю, что тебе делать, правда, но раз пообещала, нужно перевоспитать девочку. — Дань, какая плетка? Её надо хлыстом бить! Была бы это Диана, давно бы с синей задницей ходила. Не понимаю… Вот не понимаю, как Жанна допустила, что Женя выросла такой? Была же миленькая девочка. — Сопоставь события, Этери. Арман, царствие небесное, и Жанна просто её избаловали, залюбили, вот и результат! Пошла во все тяжкие, особенно после того, как Арман скончался. А сейчас у неё уже образ жизни такой, привычка. Ладно, давай на работе обсудим, а то я не успею собраться и меня начальница премии лишит. — Дань, ты там с Алиной общаешься. Попроси её, чтобы присматривала за ней. Я же не смогу бегать за ней как собачка. — Алине это надо? — хмыкнул Даниил. Еще не хватало втягивать во всю эту историю свою девушку, — будто ей своих забот мало, так еще и за какой-то девахой следить. Я у неё спрошу, конечно, сможет ли она, но, послушай, она не обязана это делать. Надеюсь, ты это понимаешь, также как и то, что Женя теперь — твоя зона ответственности. Этери рыкнула в трубку, выплескивая свои эмоции. — Просто попроси, я понимаю, она не обязана. Но мне надо знать, что эта… Женя делает! Камеры, конечно, есть, но они в коридорах. — Хорошо, попрошу, — согласился мужчина, понимая, что спорить абсолютно бесполезно, — увидимся на работе. И рекомендую тебе посмотреть сейчас, чем она занимается, а то вдруг уже клеит какую-то постоялицу, потом будут отзывы плохие у отеля, а оно нам надо? — Ага, давай, жду на работе. Этери скинула вызов и быстро села в кресло, включая рабочий компьютер. Зайдя в приложение для отслеживания камер, Этери начала смотреть что происходит в коридорах и рабочих помещениях отеля. Но ни на одной из камер ни Женя, ни Алина не отображались, а всё потому, что стояли на заднем дворе и мило беседовали, пока Медведева курила. — Не, ну не такая уж и плохая работа, — хмыкнула Женя, делая тяжку и выдыхая расслабляющий дым. — Это тебе пока так кажется, пока ты беспределом занимаешься и меня подставляешь, — скуксилась от холодного ветра Алина, потирая свои пальцы, что уже успели замерзнуть. — Думаешь, выскочет и выпрыгнет? — Я не думаю, а знаю! Она у нас очень строгая и жёсткая, влепит по первое число. Короче, свободен 403 номер, я тебе его открыла. Заселяться в него будут завтра, поэтому можешь потусить там, а я пошла, пока мегера не вышла, — Алина махнула Жене рукой и зашла в отель, наконец, согреваясь, и отправилась работать, ведь свою работу она ценила. Это был единственный источник заработка и терять его не хотелось. А Женя осталась наслаждаться сигаретным дымом на улице. — Так, — Этери взяла телефон и набрала главную горничную, — Светлана Владимировна, какой номер убирает Медведева и Загитова? — Я им сказала после обеда убирать 301, а сейчас Алиночка должна Жене проводить экскурсию и вводить в курс дела, а что, что-то случилось? — Не вижу их на камерах, — Этери постукивала пальцами по столу, стало душно. Эта девчонка первый день работала, а Этери уже готова была уволить её, непонятно почему. — Может быть, пошли на улицу? — предположила женщина, — там же стоят баки для мусора, который мы выбрасываем. Вполне возможно, что они обе там, раз их по отелю не видать. — Поняла, спасибо. Этери стала думать, стоит ли кошмарить сейчас Женю. Но с другой стороны нечего расслабляться. Встав, она пошла на задний двор, где любили тусоваться курильщики. Женя уже докурила свою сигарету, выбросила её в мусорку и только развернулась, чтобы зайти в отель, как наткнулась на Этери Георгиевну. — Господи, — испугалась девушка, ведь встреча была максимально неожиданной. И когда только Этери успела подойти? — тоже решили подышать свежим воздухом? — Я уважаю свое тело и не травлюсь этой дрянью, и тебе не советую. Это отнимает много рабочего времени. Этери терпеть не могла курящих людей, тем более тех, кто отлынивал от работы, проводя в курилке половину рабочего дня, — ты ещё работать не начала, а уже тут торчишь, плохое начало. — А я терпеть не могу непрошенные советы, — подмигнула Медведева, делая шаг в сторону, чтобы обойти женщину, — со своей жизнью я разберусь сама, это ясно? — Сдалась мне твоя жизнь, — усмехнулась блондинка, — твоя мама тебя учила, что со старшими надо вежливо разговаривать, а с начальством — тем более? Хотя, какое начальство, ты хоть день в своей жизни работала? — Не работала и горжусь этим, а вот вам я сочувствую, но не от всего сердца. Прожигать свою жизнь в этом отеле, тратить нервы на пустых людей — это высшей степени дебилизм. Вам самой-то нравится это? Вы хоть какой-то кайф получаете? Жизнь — это подарок, а вы его так тупо просираете, торчите здесь с утра до вечера и ничего вокруг себя не замечаете. Держу пари, что вы даже расслабляться не умеете, потому что у вас даже на это времени нет, — оскалилась Женя и пошла на вход, задевая своим плечом Этери. Этери разозлилась. Кто такая эта соплячка, чтобы учить её жить? Повернувшись лицом ко входу, она взяла Женю за плечо, поворачивая к себе лицом. — Ну не всем везёт так, как тебе, не все катаются как сыр в масле. У меня не было богатых родителей, и мне приходилось работать и работать, чтобы выживать, и дочку я свою воспитала одна, работая, зарабатывая деньги. А ты чем можешь гордиться? Держу пари, что твоя мама и бизнес свой тебе передаст. Потому что ты родилась с золотой ложкой во рту. А сейчас ты просто злишься, злишься, что тебя всего лишили. Ты просто пустышка, не способная ни на что, кроме траты денег мамы, — прошептала Этери почти на самое ухо девушке, — я бы тоже хотела жить в шоколаде, но есть вещи важнее, чем тусовки. — Я виновата в этом? Виновата, что у меня всё есть? — Женя выгнула бровь, действительно не понимая наездов со стороны этой кудрявой особы, — и я благодарна своим родителям! Благодарна и своему папе, и маме, потому что они дали мне возможность обучиться, дали прочувствовать жизнь на вкус, поймать от неё кайф и погулять, потусить в удовольствие и ни в чем себе не отказывать! И я не буду сидеть потом и горевать, что вся моя молодость ушла в пустую; не буду орать, как вы, что я работала. Работа должна приносить удовольствие, но сейчас я пока себя не нашла. Не нашла то место, где мне будет в кайф работать, знаете почему? Потому что не искала. Мне это было не нужно, потому что я вовремя не остановилась и меня остановили. И, опять же, спасибо за это моей маме! Если вы думаете, что я буду добросовестно выполнять свою работу в этой дыре, убирать за этими свиньями, которые считают, что им все должны, то спешу вас разочаровать, вы ошибаетесь. — А мне нравится моя работа. Я люблю её. А тебе советую не выпендриваться, иначе мне придётся твоей матери сообщить. И тогда из мажорки, ты превратишься в бедную шелупонь. Хотя, ты уже… — Напугали ежа голой задницей, — хмыкнула Медведева, — сообщайте вы кому хотите и что хотите, ясно вам? — Ну смотри, Медведева, я тебя предупредила! Тутберидзе демонстративно достала телефон и набрала Жанну. Женя ничего не ответила на эту дешевую манипуляцию и зашла в отель, отправляясь в 403 номер, о котором говорила Алина. Есть еще час до обеда, а потом девушка обязательно сходит в 301, чтобы помелькать перед камерами, будто работает. Медведева закрыла дверь номера изнутри и легла на большую кровать, удобнее устраиваясь на подушке. — Этери, что-то срочное? У меня совещание. — Жанна, наша сделка аннулируется. — Что? Это ещё почему? — Твоя дочка не планирует работать, она сама так и сказала. А я что, буду её палкой заставлять? — Поняла, выезжаю! Тутберидзе зло улыбнулась, сейчас приедет Жанна и вставит дочери. Посмотрев на время, Тутберидзе пошла на обход отеля, а то с этой наглой девчонкой она забыла про свои обязанности. Время близилось к обеду, Женя услышала стук в дверь и резко поднялась с кровати. Чуть ли не теряя равновесие, в глазах временно потемнело, а голова закружилась, все-таки так резко подниматься было плохой идеей. Поправив форму и покрывало на кровати, Женя открывает дверь и выдыхает. На пороге стояла Алина. — Погнали посветишься перед камерами, приберем пару номеров, потом делай че хочешь. Сначала 301, потом 205 и 203, — Алина взяла Женю за запястье и вытянула из номера, захлапывая дверь, — ну еще завтра надо будет тут прибраться. Вдруг ты там намусорила. — Я не мусорила, — цокнула Медведева, — как много номеров… Так девушки и провели день. Женя помогла Алине убраться в двух номерах, видя, как та чуть ли не вылизывает каждый угол. Но на третий номер Медведевой не хватило сил, да и желания. Да и жалость к Алине пропала. Та всё делала уверено и быстро, и Женя решила, что девушка может и сама справиться. — Давай, я в тебя верю! О, орешки, — брюнетка села на диван, закидывая ноги на журнальный столик, и взяла миску с орешками, всё-таки она была голодной. — Я б не стала есть то, что оставили постояльцы. Мало ли где эти орешки валялись, — хмыкнула Алина, вытирая пыль с телевизора и тумбочки. — Я тебе и не предлагаю. Давай, давай, я буду твоей моральной поддержкой в этом тяжёлом деле! — разулыбалась Женька, всё-таки трындеть — не мешки ворочать. Этери шагала по этажу, когда увидела, как Алина с Женей заходят в номер с тележкой. Блондинка решила посмотреть, как же работает Медведева. Подойдя к номеру, она начала слушать, о чем те говорят. — Слушай, убираться с тобой было спокойнее и тише, когда ты помогала, — хихикнула Алина, — ты только бурчала о том, какие люди свиньи и нашла пятьсот рублей в тумбочке. Кстати, делись! — Загитова подошла к девушке, протягивая руку. — Здрасьте, приехали, — хлопнула Женя по ноге, — я нашла эти бабки, поэтому они мои! — Ты нашла, но убирались вместе, поэтому пятьдесят на пятьдесят. Видишь, убираться можно гораздно выгоднее, чем это можно себе представить. Я и телефоны находила, и цепочки, и наушники. И кучу всякого барахла. Оставь себе, ты у нас больно нуждающаяся. И лучше помолчи, не сбивай меня с уборки, — Алина подмигнула девушке, — и орешками не кроши! — Я аккуратно, — кивнула Женя, закидывая еще пару орешков в рот, — флуфай, тебе не надоедает прибираться? — Надоедает, но это в какой-то мере и расслабляет, — Алина пожала плечами и быстро протерла журнальный столик, скинув ноги Жени на пол, — ты можешь молча сидеть? Или помогай! — Молчу, не пизжу, — Медведева показала молнию на губах и, действительно, замолчала. — Отлично, ещё и личные вещи воруют, — цокнула блондинка, набирая смс Жанне, которая должна уже была приехать в отель, но из-за работы не смогла это сделать днём. Набрав сообщение: «подходи к номеру 203, увидишь, как работаешь твоя дочка», Этери стала ждать. Жанна не заставила долго себя ждать, лифт открылся и она подошла к номеру. — Ну? Где она? — Тише, — Этери показала чтобы та молчала, иначе спугнет. Приоткрыв дверь, Жанна увидела как Алина драила номер, а её дочка вальяжно развалилась на диване и жевала орешки. — Пиздец, ну я сейчас ей покажу! Открыв резко дверь, Жанна, словно фурия, ворвалась в номер, — вот так ты работаешь? Алина от испуга даже швабру из рук выронила. Владелицу отеля она видела несколько раз, но лично знакома с ней не была. Заметив, что взгляд женщины был направлен на Женю, а не на неё, Загитова выдохнула и подняла швабру. Медведева встала с дивана, поправляя юбку формы, — конечно, очень вовремя, мам. Не могла пораньше приехать, когда мы до этого с Алиной два номера убирали? Ой, я даже оправдываться никак не буду и не желаю. Вот так я работаю, да, — Женя закатила глаза и села обратно на диван, закидывая ноги на столик, и словила грозный взгляд Алины, который так и кричал: «я только недавно его протёрла». — Протру я этот столик, не смотри на меня так! — Значит работать ты не собираешься? — Жанна разозлилась, ведь даже без денег и машины дочка не хотела исправляться. — Не-а, — Медведева отрицательно помотала головой, доедая орешки, и поставила миску на столик, — горничной — не собираюсь. Тут из всех адекватных только вон Алина и Светлана Владимировна. А эта твоя Этери Георгиевна — хамка и высокомерная грымза. Кстати, проверь её на профпригодность. — А ты значит у нас самая адекватная? Я тебе навстречу пошла, работу дала, не стала из дома гнать, хотя, следовало бы. Нахлебница! И дня не прошло, а ты уже балду гоняешь. А какую тебе должность дать? М? Все что ты умеешь – это орешки лопать на диване? — Очень смешно, — закатила глаза Женя и встала с дивана. Достав из кармана передника тряпку, девушка протерла столик, ведь обещала Алине, положила эту тряпку в тележку и развернулась к маме, — мне от тебя ничего не нужно. Следовало бы из дома выгнать? Хорошо, я тебя услышала. Не появлюсь больше там, — Женя прошла мимо матери и хотела отправиться в прачечную, чтобы сдать форму. Это была своеобразная манипуляция мамой. Неужели она, действительно, сможет выгнать дочь на улицу, прекрасно зная, что идти ей некуда? — Так, Этери Георгиевна и ты, — она показала на Алину, — выйдете, нам нужно поговорить с Женей. Когда лишние уши вышли, Жанна закрыла дверь и посмотрела серьёзно на дочь. Её манипуляции она прекрасно знала. — Волевое решение номер два. Если ты не перестанешь гонять на работе балду, то я лишу тебя наследства. Ты ничего от меня не получишь. Я выгоню тебя из дома, потому что твои манипуляции мне надоели. Ты много лет вела себя как хотела, я тебе все позволяла. Больше этого не будет. Я хочу чтобы ты работала, и доказала мне, что достойна всех денег, которые я тебе могу дать. Жанна говорила серьёзно, не терпя каких-либо возражений от дочери, — ты умная девочка, и понимаешь, что без моих денег ты не сможешь жить так, как хочешь. Но нужно постараться. Тут Жанна решила сделать то, что делает Женя всегда. — Если ты будешь хорошо работать, я отдам тебе этот отель, и тебе не нужно будет ждать, пока меня не станет, чтобы быть хозяйкой. Медведева приземлилась с небес на землю, когда услышала слова матери о наследстве и манипуляциях. Воздуха стало резко не хватать и дыхание сперло. Поселился какой-то неприятный звон в ушах, отдавая в мозг девушки, сигнализируя о возможных серьёзных проблемах. Но когда мама сказала о том, что её может в какой-то момент не стать, Женя включилась. — Не говори так никогда, пожалуйста, — Медведева сглотнула слюну, щенячим взглядом глядя на свою маму, — никакие деньги мира, никакие бизнесы и отели не заменят мне тебя, мам… — вздохнула девушка, а на глазах наворачивались слезы. Сначала ушел папа, потерю которого Медведева пережила очень тяжело, сейчас еще и мама говорит такие вещи. — Я постараюсь хорошо работать, чтобы оправдать твои надежды. Постараюсь, но… это будет сложно и не сразу. Надеюсь, ты это понимаешь. — Жень, я тебя очень люблю. Именно поэтому я хочу, чтобы ты стала кем-то в этом мире. Твои тусовки и такой образ жизни не приведут ни к чему. Понимаешь? Когда-нибудь тебе придётся принять мои дела, и я хочу, чтобы ты смогла удержать и преумножить то, что я создала. Поэтому прошу тебя взять себя в руки. Женщина улыбнулась и подошла к дочери. Обняв её, она погладила ту по волосам. — Ты такая взрослая стала, и красивая… Тем временем Алина, которая стояла с Этери в коридоре, удивлённо посмотрела на начальницу, — мне не показалось? Она её мамой назвала? Этери нервно пыталась услышать, о чем же говорят за дверью. Но Алина нарушила тишину. — Да, — гораздо резче, чем хотелось, ответила блондинка, — Женя – дочка владелицы. Только это секрет, поняла? — Могила, — Алина перекрестилась и приблизилась ухом к двери, чтобы попытаться что-то услышать. — И я люблю тебя, мам, — взаимно обняла Женя и выдохнула, — поехали отсюда домой, пожалуйста, у меня сейчас поясница отвалится, я сегодня пол дня на карачках ползала. Пятихатку нашла, представляешь? — Медведева улыбнулась и достала из кармана купюру, показывая её маме. Открыв дверь, Женя чуть ли не ударяет Алину по голове, но та вовремя успевает отскочить. — Куда собралась? Рабочий день еще не закончился, — Алина показала на часы и завела девушку обратно в номер, всучая ей швабру. — Заноза, — фыркнула Медведева и скривилась, отправляя швабру в ведро с водой.