Твой отель - моя награда

После бессоной ночи Этери с мученическим видом расхаживала по кабинету. Всю ночь она провертелась в постеле, думая о Медведевой и Туктамышевой. Эти две занозы в заднице не давали покоя. И если к Лизе она испытывала лишь презрение, то к Жене тёплые чувства. Или даже симпатию. В этом Тутберидзе пока не разобралась. Одно было яснее дня — Женю надо спасать от интриг бывшей девушки. На кону был и отель, ведь блондинка хотела получить процветающий бизнес, а не заполненный грязными интригами и сплетнями. Раз ослепленная старыми чувствами Женя не видела в Лизе ничего страшного и не слышала доводов, нужно брать всё в свои руки. Но что она может сделать? Уволнять Лизу не за что. Работала та хорошо, нареканий нет. А подслушанный разговор не был поводом для расторжения контракта. К сожалению, Тутберидзе не додумалась достать телефон и записать разговор. И как вывести на чистую воду эту мерзкую девчонку? Блондинке она сразу не понравилась. Уж слишком самодовольная и уверенная в себе. Испортила жизнь Жене, а теперь пришла портить и самой блондинке. Плюхнувшись на диван, Тутберидзе откидывает голову назад и начинает думать. Мысли не хотели идти в голову, сказывался недосып. Плюс переживания за Женю и её судьбу. За короткий промежуток времени девушка успела выручить Этери не раз, хоть та её и не просила. И сейчас Тутберидзе обязана отплатить тем же, даже если Женя этого не хочет. — Спасибо тебе, Жанна, — усмехнулась блондинка, — работала спокойно, никого не трогала. Утро Медведевой началось бы как обычно, если бы её голову на протяжении всей ночи не посещали мысли о Лизе. Бывшая девушка принесла много проблем своим очередным появлением в жизни Жени, но так просто сдаваться Медведева не собиралась. Если Этери говорит о том, что Лизе нужен отель, значит эту информацию нужно проверить, а не пускать всё на самотёк. Пока Женя неторопливо переодевалась в раздевалке, туда же ввалилась Загитова, чуть ли не снося дверь с петель. — Ты чего?! — выпучила глаза Женя, глядя на подругу, которая здорово напугала. — Да блин, проспала, — выдохнула Алина, прикладывая ко лбу руку, — думала не успею вообще, и Этери меня убьёт. — Да позвонила бы, я бы прикрыла, — Медведева завязывает передник и осматривает Алину, что выглядела весьма озадаченной, — у тебя что-то ещё случилось? — Нет, с чего ты взяла? Просто не люблю опаздывать или приходить в притык, — врала девушка, быстро скидывая свои вещи и доставая форму из шкафчика. — Понятно. Ладно, переодевайся. Кстати, ты последняя, поэтому окно закрыть не забудь, — Женя кивнула головой на открытое окно и ушла из раздевалки, отправляясь работать. Загитова выдохнула и покосилась на шкафчик Лизы, растягиваясь в улыбке. — Что ж, Елизавета Сергеевна, не хорошо брать вещи жильцов, — Загитова быстро прячет часы в шкафчик Туктамышевой, накрывая их футболкой. Переодевшись, девушка идёт к Этери Георгиевне в кабинет. Да, Алина поступала по-свински, некрасиво, но другого выхода у неё не было. Она не хотела, чтобы Женя в один прекрасный день сошлась с Лизой, которая пользуется открытым сердцем девушки. Загитова дважды постучалась в кабинет начальницы и вошла в него, — Этери Георгиевна, доброе утро. Не отвлекаю? — Нет, проходи, — лениво отвечает Тутберидзе, открывая свои красные от недосыпа глаза, — что-то случилось с Женей? — с волнением спрашиват блондинка, потому что Алина редко заходила по своим вопросам. — Нет, с Женей всё в порядке. Она пошла работать. Я по поводу Лизы, — Алина слегка засомневалась. Как же ей преподнести информацию Этери? Сказать прямо, что это она подкинула часы или просто сообщить о том, что якобы их видела в шкафчике Туктамышевой… — Помните я говорила, что помогу вам? Так вот… Там у одного постояльца пропали золотые часы с какими-то камнями. Наверняка дорогие. И просто знайте, что они находятся в шкафчике у Туктамышевой. Я думаю мужчина из 303 номера быстро заметит пропажу и придёт жаловаться… — Не поняла, ты откуда знаешь? — напряглась блондинка, слегка не догоняя суть разговора. — Я обещала помочь вам убрать Лизу. Вот я и подкинула часы, — пожала плечами девушка, ведь скрывать всё-таки смысла не было. Рано или поздно Этери всё равно докопается до правды и будет только хуже. — Боже мой... Во что превратился наш отель... - вздохнула женищна, — ладно, спасибо. Это между нами. Через какое-то время владелец пропавших часов является к Тутберидзе вместе с главной горничной, которая покраснела как рак и пытается оправдаться. — Послушайте, мы во всём разберёмся, не нужно никакой полиции. Сейчас организуем досмотр всех шкафчиков горничных. Собрав всех горничных, Этери приказывает всем открыть свои личные шкафчики. Охрана вместе с постояльцем начинают досмотр. — Уверена, это недоразумение, — пытается оправдаться старшая горничная. — Светлана Владимировна, прошу вас не лезть, — строго осекла Тутберидзе свою подчинённую, потому что знала — это подстава, и подстава конкретного человека. Безусловно пострадает имидж отеля, но Этери разберерётся с постояльцем и попытается замять вопрос. Главное то, что мерзкая девчонка вылетит из отеля быстрее пули. — Я... Я не знаю, как это оказалось в моём шкафчике... - расстерянная Лиза смотрела на часы, которые достал охранник из-под футболки. — Михаил, — обратилась блондинка к мужчине, — мы уволим Елизавету. Отель приносит свои извинения за этот инцидент. В качестве моральной компенсации предлагаем вам абонемент в наш спа-комплекс, а также бесплатное питание в нашем ресторане. Блондинка берёт мужчину под руку и уводит, что-то обещая ему за молчание. — Это подстава! Я не брала эти часы! — Лиза пытается докричаться до уходящих, но её никто не слушает. — Извини, но тебе нужно собрать свои вещи и покинуть отель, — грозный охранник смотрит на девушку. — Да пошёл ты! Я не собираюсь никуда уходить! Женя стояла в стороне и хлопала глазами. В голове крутились шестерёнки: либо Лизе на столько нужны деньги, что она решила слямзить часы, либо её, действительно, подставили. Но кто? — Слушай, Лиза, по-хорошему уйди сейчас, иначе потом Этери Георгиевна реально сдаст тебя полиции. Часы, на первый взгляд, реально дорогие. А была бы дешёвка — этот чёрт не пошёл бы их искать, — вздохнула Алина, здорово играя свою роль. На лице ни одна мышца не дёрнулась, никаким образом девушка не показывала своей причастности к инциденту. — Этери не поверит, что тебя подставили, — фыркнула Женя, наконец, приходя в себя, — да и я тоже. Ты такую дичь творишь последнее время. Что ещё можешь выкинуть? Я не узнаю тебя. Что Питер с тобой сделал, Лиза? Где та девушка, которую я любила всем сердцем? — Да не брала я эти часы, — крикнула девушка, — нахуй они мне сдались? Думаешь, я устроилась сюда, чтобы шмотки у богатеньких кошельков пиздить? Хорошо, предположим, что я их взяла. Зачем мне прятать ворованную вещь у себя в шкафчике? Я на дуру похожа? — возмутилась Лиза, смотря на уходящих горничных, которые не верили словам Туктамышевой. — Да бред! Я не брала! Жень, неужели я похожа на воровку? — Я уже не знаю, что можно от тебя ожидать, — вздохнула брюнетка, с болью и сожалением глядя в глаза Лизы, — и я тоже не верю тебе. Алина права, тебе нужно сваливать, пока Этери легко тебя отпускает. И чем дольше ты здесь остаёшься, тем сильнее будешь её злить. А злая Этери в отеле — беда всем. — Пф, понятно, — девушка взяла свои вещи, быстро запихнула их в сумку и, хлопнув громко шкафчиком, повернулась к Жене, — я может и мерзавка, но не воровка! — с обидой произнесла девушка. Сопровождаемая охранником девушка повернулась у выхода. — Форму отправлю по почте! Женя хмыкнула, но ничего не сказала, провожая Лизу взглядом. — Эй, — пихнула локтем девушку Алина, — ты как? — Я нормально, — Медведева пожала плечами, возвращая взгляд на Алину, когда Лиза скрылась из зоны видимости, — без неё здесь будет спокойнее. По крайней мере, моё душевное состояние должно прийти в равновесие. Ой, — Женя опомнилась и быстро достала из своей сумки тюбик с мазью, — я же для Этери мазь принесла. Погуглила короче, ей эту хрень на руке, оказывается, можно временно снимать. Там наверняка синяк на руке от падения. Пойду помажу, пока не забыла, — Медведева скрылась из раздевалки, надеясь застать блондинку в кабинете. Мучила ли совесть Этери? Нет! Довольная, как чеширский кот, блондинка сидела за столом и пила свой кофе, который принёс ей Даня. Тот качал головой, когда Тутберидзе рассказывала как они с Алиной слили Лизу, но в любви и на войне все средства хороши. — Я с каждым днём убеждаюсь всё больше в том, что Медведева тебе небезразлична, — хихикнул мужчина, — и вообще, ты собираешься как-то действовать, а? Или хотя бы отвечать ей взаимностью. — Чего? — щёки слегка покраснели, — кофе из-за тебя разлила... - Этери ставит стаканчик на стол, вынимая влажную салфетку, — я просто убрала суку из отеля, причём тут Медведева? — Действительно, при чём же тут Медведева, — не унимался мужчина, глядя на то, как Этери нервно вытирает кофе и явно смущается, — может при том, что вызывает в тебе какие-то чувства? Вспомнишь солнце, вот и лучик. В дверь кабинета постучали и тут же появилась тёмная макушка. — Чаи гоняете? К вам можно? — Пьём кофе, — поправила блондинка, — если ты пришла из-за своей подружки, то даже не старайся. Она больше не работает в этом отеле. — Как не работает? Вы уволили Алину? — челюсть Жени чуть ли не коснулась пола, — а она то что успела натворить? — Медведева входит в кабинет, хоть ей и не разрешали, и закрывает за собой дверь. — Причём тут твоя Алина? Я Лизу уволила, и ты это слышала. Не думала, что твоя богатенькая подружка опустится до воровства, — лицо Этери исказилось от злости, настолько её бесила Лиза. — Да и хрен с ней, — отмахнулась Женя, — я вам мазь принесла. Давайте сюда свою травмированную лапку, лечить будем. — Ой, — Глейхенгауз посмотрел на часы, — пойду работать, засиделся, — уведомил мужчина и встал из-за стола. Подойдя к двери, Даня улыбается, как придурошный и подмигивает блондинке, кивая на Медведеву. Тутберидзе закатила глаза. Хотелось чем-нибудь запустить в Глейхенгауза. — Иди уже, работничек. — Жень, у меня тоже мазь есть. — А у вас наверняка не такая мазь, — Женя подошла ближе к блондинке, взяв её за руку, — эта лучше. В ней много полезных компонентов для заживления синяков и снятия отёка. А ещё боль снимает, охлаждая кожу, так что не спорьте. Медведева начала бережно и аккуратно освобождать руку Тутберидзе от пластикового гипса. — Спорить бесполезно? — улыбнулась женищна, отдаваясь рукам Жени, — рука почти не болит. — Верно, бесполезно, — брюнетка слегка улыбнулась и нанесла мазь на пострадавшую руку, втирая её в кожу, — расслабьтесь и получайте удовольствие, как говорится. Не больно? — Мм, нет, даже приятно Чешется... - Этери поджала губы, — чертов перелом! Хожу как калека. Женя облизала губы, улыбаясь, и почесала руку блондинки. Всё-таки, она не понаслышке знала какой кайф испытывает человек тогда, когда чешут в месте, где ранее был гипс. — Я ещё могу спинку почесать, хотите? — хихикнула Медведева, наблюдая за тем, как Этери закатывает глаза от удовольствия. — Спинку не надо. А ты ломала себе что-нибудь? — с интересом спросила блондинка, потому что мало что знала о жизни Жени, кроме того, что она была мажоркой, сорила деньгами и была по девочкам. — Ломала, конечно, — хмыкнула Медведева, продолжая чесать руку Этери, — душу свою ломала, судьбу свою ломала, ну и мизинчик на руке и палец на ноге. А это ваш первый перелом? — Да, первый, — задумалась блондинка, вспоминая своё детство, — я была спокойным ребёнком. В истории не влипала, во дворе с мальчиками по гаражам не прыгала, — улыбнулась женщина, вспоминая, как мальчики во дворе пытались затащить её на опасные сооружения, но маленькая Этери всегда была умнее своих сверстников, — а ты молодая. Залечишь ещё свои душевные раны. — Кажется, я знаю того, кто сможет помочь мне их залечить, — Женя слегка закусила нижнюю губу и посмотрела в глаза блондинке, поглаживая кожу на её руке большим пальцем, — поможете? Этери сглотнула, понимая, к чему ведёт Женя. Блондинка не была уверена, что у них есть будущее в отношениях, но симпатия к молодой и горячей девушке отключала мозг, которым всегда и во всём руководствовалась Тутберидзе. На самом деле Женя своими поступками доказывала, что не такая уж она и эгоистка, что она умеет жертвовать ради других. И вообще не казалась уже такой капризной и избалованной. — Чем же я могу помочь тебе? — тихо спросила Этери, облизывая пересохшие губы. — Время покажет. Надеюсь, не уничтожите мою душу окончательно… Боюсь, ещё раз я могу не выбраться, — Женя выдавила из себя подобие грустной улыбки и приблизилась к лицу Тутберидзе, намереваясь оставить на губах той поцелуй. Но девушка не было конченной эгоисткой. Она предоставила Этери возможность отстраниться, чтобы не получить по лицу в очередной раз. Внимательно смотря на губы брюнетки, сердце Этери слишком сильно било ритм. В висках застучало, и блондинка просто закрыла глаза, чувствуя аромат Жени. — Не боишься злой тёти? — усмехнулась женщина, ожидая поцелуя. — Разве тут есть злая тётя? — хмыкнула Женя и приблизилась максимально, обжигая кожу лица Этери своим дыханием, — надеюсь, я не получу по лицу, — прошептала Медведева и через секунду накрыла губы блондинки в нежном и робком поцелуе, вкладывая в него весь трепет и заботу, что теплились в душе. «Мягкие губы» — пронеслось в голове у блондинки. Она тут же ответила на робкий поцелуй. Подметив, что первый поцелуй был дерзкий, а этот нежный. Секунды длились быстро. Этери хотела запомнить этот момент. Момент, когда бабочки в животе проснулись. Проснулись за многие годы. Она уже и забыла насколько это прекрасно, когда тебя так нежно целуют, а не хотят побыстрее затащить в постель, как это было с бывшим. Аккуратно отстранившись, Этери посмотрела в глаза Жени. — Матери ни слова, — улыбнулась Тутберидзе. — Разве я похожа на самоубийцу? — улыбнулась девушка, всё ещё ощущая вкус губ Этери на своих губах. Женя расположила свою ладонь на щеке Этери и провела большим пальцем по её губам, стирая лёгкий остаток своей помады, — я могу рассчитывать на вас, как на спасателя своей души? Это не односторонняя акция. Взамен буду искренне любить, заботиться и оберегать. — Жень, не стоит спешить. Ты же не в клубе девочку снимаешь. Я не могу обещать тебе чего-либо. Ты с Лизой закончила свои разборки? Не хочу быть разлучницей. — Я их и не начинала, — Женя пожала плечами и сделала маленький шаг назад, соблюдая небольшую, но всё-таки дистанцию, — выперли её отсюда и слава богу. Её жизнь меня уже давно никак не касается. Даже если что-то ёкало в первое время, как я её здесь увидела, так давно уже всё прекратилось. — Хорошо, — кивнула блондинка, — и спасибо тебе за помощь с проверкой. Я, конечно, не одобряю таких методов, но ты спасла отель, — улыбнулась женщина. — Ерунда, — отмахнулась Женя, — было бы за что благодарить. Девушка берет силиконовый гипс и возвращает его на место, а именно на руку Этери, плотно фиксируя, — у собачки боли, у кошечки боли, у сороки боли, а у Этери не боли.