Охотница с запахом Луны

      Кошмарное солнце едва просачивалось сквозь густые серые тучи. В толще воды мелькали чёрные крыши домов, под ногами простирался целый город, а на горизонте — старая деревня. На неровной глади воды раскачивались лодки; среди них маячила неразборчивая фигура. Голос этого существа раздавался слишком отчётливо вопреки шуму дождя.       — Бюргенверт… Бюргенверт… Богохульные убийцы… Изверги, одуревшие от крови… — громко вещал он.       Охотницы шли очень медленно, осторожно, чтобы не соскользнуть с тонких деревянных досок. Голос не утихал.       — Гневом Матери Кос… Наложи проклятье крови на них, их детей и детей их детей во веки веков. Всякое греховное рождение ввергнет каждого ребенка в пучину страданий.       От взгляда охотницы не ускользнуло то, как Мария едва вздрагивала от каждого слова и крепче сжимала рукоять Райкуо.       — Да будет проклято и то, и это. Она и он — мне дела нету. Бездонно проклятье, бездонны моря, источник великого, источник всея. Услышьте пагубные песни, рыдайте в такт, рыдайте вместе. Поплачьте с нами, о поплачьте с нами…       Леди Мария съёжилась: то ли от боли, то ли от порыва промозглого ветра. Она зашагала быстрее. Отзвуки страшной песни повторялись снова и снова.       Чем дальше они углублялись в Рыбацкую деревню, тем больше странных чудовищ они встречали на своём пути: улиток, рыбопсов, разного рода амфибий… Все они не были похожи на тех монстров, которых видела охотница ранее. Светловолосая женщина приблизилась к колодцу, опёрлась руками на его борт и заглянула вниз — охотница подошла вслед за ней и пристроилась рядом. Девушка подозревала, что рычаще-булькающие звуки, доносившиеся из недр колодца на пустынной площади, принадлежали ещё более огромным и невиданным тварям — таким, которых лучше было и не встречать вовсе.       Мария стояла так какое-то время, вперившись невидящим взглядом в тёмную зияющую дыру, дна которой не было видно — брюнетке же было интереснее наблюдать за женщиной и пытаться разгадать её эмоции. Через мгновение внимание старшей охотницы уже переключилось на Ракуйо в её руке, а потом снова вернулось к пропасти — она переводила взгляд с одного на другое, словно не верила тому, что видела. Марию, казалось, снова начинала бить дрожь, капли дождя стекали вниз по её лицу — или это были слёзы? Трудно было сказать наверняка.       — Здесь я отреклась от охоты, — нарушила молчание Мария. — Я поклялась никогда более не держать оружие в своих руках, но погляди на меня теперь, — она вытянула руку с клинком так, что он оказался прямо над колодцем, и замерла, — в своих кошмарах я всегда охочусь. Ладонь медленно разжалась, и Ракуйо полетел в непроглядную темноту.       Брюнетка не могла скрыть изумления на своем лице. «Что она творит?» — не раз проносилось у неё в голове, но она ничего не спрашивала, лишь молча наблюдала за старшей охотницей, на гримасу боли, что отразилась на ней, и на Ракуйо, который вновь материализовался в руке Леди Марии. Молодая охотница молча наблюдала за происходящим, пока наконец женщина не убрала Ракуйо в ножны.

***

      Бок о бок они шли дальше молча, пока их путь не преградил искатель секретов, шагнув из темноты старой хижины. Видимо, он пробрался через часовую башню, пока та осталась без охраны, и проследил за девушками.       — Мне очень жаль, но я не могу позволить тебе помешать мне, — протянул он.       — Прочь с дороги, Саймон, — охотница сердито взмахнула рукой. — Я собираюсь положить конец этому кошмару.       — Ты ещё не поняла? Этому кошмару нет конца. Эта деревня — свидетельство старых прегрешений, — он перевёл взгляд на Леди Марию. В руке его сверкнул пистолет.       — Но мы, охотники, не в силах вечно нести груз твоих грехов, — он нацелил оружие в лицо женщине. — Это нечестно, нечестно…       Оглушительный щелчок затвора. Мария замерла, до боли сжимая рукоять клинка. Она не была напугана, скорее лишь растеряна. Если эта пуля не убьет её — чувство вины завершит начатое. В этом она была уверена.       Выстрел. Резкий удар в плечо. Мария упала на землю, а вслед за ней упала охотница.       В воздухе запахло кровью. Мария ошеломлённо смотрела на остекленевшие зелёные глаза охотницы, на зияющее отверстие у неё во лбу и на то, как хрупкое безжизненное тело медленно начало растворяться в туманной дымке.       Она наблюдала за её смертью слишком часто.       Слишком часто.       — Чёрт! Ужасное место для смерти, — сквозь барабанную дробь дождя раздался оглушительный смех искателя секретов.

***

      Сон встретил охотницу неизменным пейзажем и умиротворяющей тишиной. Кукла дремала возле ступеней мастерской и не слышала мягких шагов охотницы. Девушка аккуратно поправила съехавшую шаль на плечах куклы и положила возле неё маленькое украшение для волос, которое когда-то прихватила с собой из старой заброшенной мастерской Германа. Бросив ещё один взгляд на куклу, охотница мягко улыбнулась каким-то своим мыслям, прежде чем снова утонуть в кошмаре.

***

      Леди Мария сидела на большом камне, опустив голову и задумчиво теребя рукоять Ракуйо. Она не могла понять, почему охотница пожертвовала одной из своих бесчисленных жизней ради неё. Единственное, в чём была уверена женщина, так это в том, что нельзя позволить кошмару сломить её — не сейчас, когда появилась надежда на спасение. Леди Мария убрала всё своё отчаяние, грусть и чувство вины в далёкий ящик и закрыла его на замок, оставив лишь злость — за все страдания, которые она пережила, за все годы заточения в кошмаре и за пулю в голове охотницы. Лишь ненависть сможет ей помочь при необходимости защитить свою спутницу по дороге — и изуродованный труп искателя секретов, валяющийся неподалёку в неестественной позе, был тому подтверждением.       Спустя какое-то время на горизонте начал проявляться изящный силуэт. Когда фигура приблизилась, то Мария смогла разглядеть, что от пули во лбу не осталось и следа, и облегчённо вздохнула.       — Больше не делай так, — Леди Мария взглянула из-под шляпы на пришедшую охотницу, но та оставила её без внимания. Девушка подошла к телу Саймона — вернее, к тому, что от него осталось — и долго изучала его хмурым взглядом.       — Это всё ты… — тихо произнесла охотница, прежде чем посмотреть на Марию. — Саймон был прав, не так ли? Все охотники, потерявшие себя в этом кошмаре, проклятие… это всё из-за тебя.       Мария была неподвижна и бесстрастно выдержала на себе ледяной взгляд охотницы, прежде чем медленно кивнуть ей в ответ.       — Что ты сделала?       — Ты сама всё увидишь, — ответила женщина в тон охотнице, — пойдём.       Они поднялись выше. Охотница заметила одинокую могилу, стоящую совсем на краю обрыва, и остановилась возле неё. Надписи на плите уже было невозможно прочесть, но на земле всё ещё лежали белоснежные цветы, напоминающие подсолнухи — точно такие же, какие она видела в Астральной часовой башне. Она взглянула на Леди Марию и обнаружила, что старшая охотница тоже наблюдала за ней. В её глазах невозможно было прочесть, о чём она думает.       Спустя несколько минут молчания около надгробия Мария подняла свой взор и посмотрела куда-то вдаль. Охотница проследила за направлением её взгляда, но смогла различить лишь какое-то серое пятно на берегу.       «Неужели это?..» — подумала про себя девушка, застыв. Она смотрела то на берег, то на светловолосую женщину, пока та не перехватила удивлённый взгляд брюнетки. Леди Мария, словно прочитав мысли девушки, лишь сухо кивнула и направилась дальше. Охотница наблюдала, как женская фигура удаляется и, выйдя из ступора, поспешила за ней.       — Как ты уже поняла, тело на берегу, которое ты только что видела — Великая Кос, — начала свой рассказ Мария, когда охотница поравнялась с ней. — Когда мы с Германом прибыли сюда, все жители уже превратились в рыбоподобных чудовищ, так что нам пришлось пробиваться с боем. Добравшись до берега, мы нашли Великую — её мёртвое тело выбросило на сушу, и жители заразились невиданной доселе скверной. Я осознавала, что риск был ужасен, но всё равно приблизилась к ней. Для Великой мы не смогли ничего сделать, однако она носила дитя, которое я сумела из неё вытащить и спасти от гибели. По крайней мере, я думала, что действительно спасаю его, — безрадостно усмехнулась женщина, качая головой. — С новорожденным Великим мы отправились в Бюргенверт и оставили его там с надеждой на то, что мастер Виллем присмотрит за ним. Но эти изверги… они препарировали его. Они растерзали ребёнка ради своих исследований! — голос Марии дрогнул, едва не сорвавшись на крик.       Брюнетка смотрела то под ноги, то на профиль своей собеседницы, переваривая то, что только что услышала. Они подошли к узенькому подобию моста, перекинувшегося над обрывом и соединяющего скалу, с которой они спускались, с полуразрушенной крышей рыбацкого домика.       — Тогда я поняла, что не хочу быть к этому причастна, — вновь заговорила старшая охотница уже более спокойно, осторожно ступая на шаткое сооружение. — В тот же день я вернулась в деревню и бросила Ракуйо в колодец. Герман тогда ужасно разозлился на меня… Но я так больше не могла. Именно из-за меня на нас с Германом пало это проклятие — если бы не я, ничего этого бы не произошло, — сказала Мария, подавая руку девушке, чтобы та смогла сойти с ветхого деревянного мостика на крышу хижины. Брюнетка была вполне способна справиться и самостоятельно, но не стала отвергать этот жест.       — Дабы искупить свои грехи, я решила посвятить себя науке, — женщина усмехнулась, — и только сейчас понимаю, как это было глупо. Я преследовала благие цели и искренне верила, что помогаю, хотя, по факту, занималась тем же, что и мастер Виллем с его извергами…       — Аделина думала иначе, — молодая охотница впервые за долгое время нарушила молчание. От внезапной реплики Мария замерла и обернулась на девушку. — Я не оправдываю тебя или то, чем ты занималась — я видела все те ужасы в залах исследований, — развела руками брюнетка, — но судя по тому, что я слышала, ты была очень добра со своими подопечными. Они тепло о тебе отзывались — те немногие, которые были способны на диалог, — девушка улыбнулась. Мария только собралась открыть рот — возможно, чтобы возразить — но молодая охотница подняла руку вверх, показывая, что она не договорила. — Я не снимаю с тебя всей вины, но мне кажется, что ты взяла на себя слишком большой груз. Да, ты отвезла дитя в Бюргенверт, но не ты препарировала его — ты сама сказала, что хотела его спасти. Разве то наказание, которое ты понесла, справедливо?       Мария стояла перед молодой охотницей и не нашлась, что ей ответить. Девушка приблизилась к блондинке, взяла её руки в свои и, глядя в глаза, сказала:       — Хватит себя жалеть, Мария. Пришло время повергнуть этот кошмар.

***

      Через глубокие пещеры, пропахшие рыбой, через тёмные коридоры, от каменных стен которых отражались чьи-то фальшивые напевы, через мрак и сырость они вышли к морю. Высоко в серых тучах висело кошмарное солнце. На берегу лежало огромное тело. Внешне напоминающая кита, с почти человеческими чертами лица и изящными длинными руками на земле лежала она — мёртвая Великая. Охотница завороженно направилась в сторону трупа, чтобы изучить его поближе, но Леди Мария преградила ей путь вытянутой рукой и, веля оставаться на месте, сама направилась к берегу.       Каково это — сражаться со своим страхом? Со своим самым пугающим кошмаром? Когда он, издав душераздирающий вопль, летит прямиком на тебя, чтобы сломить? Охотница, впрочем, не могла знать, что чувствует Мария. Она различала лишь зов пилы, лишь отголоски крови: это была просто очередная охота.       Она слышала хруст ломающихся костей, когда её тощее тело отшвырнуло к скале. Она всё крепче сжимала оружие, на одних лишь инстинктах, скаля зубы. Кричала, возможно — она не помнила. Шаря в кармане израненной рукой, пока та ещё могла подчиняться, охотница обнаружила, что израсходовала все пузырьки крови. Мучительно и безысходно смерть подбиралась всё ближе, смотря на охотницу обезумевшими глазами Сироты.       Когда чудовище прыгнуло в её сторону, девушка разглядела лишь туманный силуэт, возникший из ниоткуда и заслонивший её от неизбежности. Метким выстрелом Мария оглушила Сироту, на секунды выбив его из равновесия. Пока чудовище неуклюже каталось по земле, Мария вколола маленький пузырёк крови в бедро охотницы. У девушки ужасно закружилась голова, но спустя мгновение она уже могла найти в себе силы, чтобы подняться на ноги.       Она отвела взгляд, не в силах смотреть на то, как лезвие Ракуйо с пугающей лёгкостью погружается в грудь Леди Марии, пронзая её насквозь. Она видела лишь кровь: море крови, обрушивающееся с кончика клинка на каменистый берег. Она слышала пронзительные вопли Сироты. Где-то вспыхнули языки пламени, забурлила вода. Крик оборвался.       В глазах Леди Марии охотница видела чёрную бездну — пугающую, холодную. Она положила палец на курок: она готова была защищаться, если потребуется. Но старшая охотница лишь закрыла глаза и бросила на землю окровавленный клинок. Девушку охватила волна смутных чувств, пока морской прибой медленно омывал её сапоги и подол плаща, унося свежую кровь Сироты обратно в море. Когда Леди Мария вновь подняла на охотницу свои живые, полные ясности глаза, то та могла заметить, что женщина улыбалась.       Кошмар был повержен.

***

      Две охотницы сидели на берегу. На водной глади растекался солнечный свет — и пусть он не был настоящим, их это не заботило, они всё равно не могли вспомнить настоящее. Дождь прекратил свою песню, и теперь лишь звуки прибоя разбавляли тишину. «Красиво», — думали обе женщины.       На мелких волнах раскачивалась треугольная шляпа старшей охотницы. Она усмехнулась и потянула за край потрёпанного банта, распуская свои светлые длинные волосы.       Брюнетка сняла свою шляпу и постаралась оттереть её от запёкшейся крови, но попытка обернулась провалом. Она швырнула её в воду, и головной убор попал прямо в цель, потопив и без того намокшие перья на шляпе другой охотницы.       — Сама полезешь их доставать, — сказала Мария. Охотница лишь усмехнулась ей в ответ и откинулась на локти, подставляя лицо свету. Светловолосая женщина слегка улыбнулась и устремила свой взор за горизонт. Сонное солнце обволакивало, согревая воду, гальку и тела, продрогшие от сырости. Леди Мария ощущала, как тепло разливалось по ней; как что-то, давно уснувшее в ней мёртвым грузом, просыпалось и постепенно исчезало, освобождая грудь из тисков. Женщина сидела на каменистом берегу, смотря на рябь волн и абсолютно не представляя, что ей делать с новообретённой свободой.       Время вязким потоком обволакивало всё вокруг, заботливо укрывая от течения внешнего мира.       — Я… я как-то изменилась, добрая охотница?.. — тихо спросила Мария, наконец нарушив молчание и посмотрев на брюнетку. — Глубоко внутри я почувствовала, что наконец освободилась от тяжких оков. Такое странное чувство…       Охотница посмотрела на Марию: на её красивые глаза цвета безоблачного неба, на длинные волосы, впитавшие золотистый солнечный оттенок и запутавшиеся из-за порывов морского бриза. Такие знакомые черты лица и такой непривычный блеск жизни во взгляде. Да, Леди Мария изменилась. Возможно, такие перемены происходят с каждым, кто слишком долго пребывал в отчаянии, но вновь осмелился ухватиться за крупицу надежды. Однако охотница не сумела ей об этом сказать, с её губ слетело лишь короткое: «Ты свободна». В ответ раздался безрадостный тихий смех женщины.       — Так глупо, но я не знаю, что теперь делать с этой свободой. Куда мне идти? Сколько времени я находилась в Астральной часовой башне, и остался ли кто-то ещё в этих кошмарных снах?.. Я знаю, что никогда больше не увижу Ярнам. Настоящий. В лучах утреннего солнца. Улыбки моих пациентов, мастерскую и… Германа. Знаешь, мы расстались не лучшим образом, а я так много не успела ему сказать…       Леди Мария притянула колени к груди и обвила их руками. От былой улыбки на её губах не осталось ни следа. Она молча смотрела на горизонт, залитый солнцем, а взгляд её снова стал усталым и отстранённым.       Девушка встала с земли, безрезультатно пытаясь отряхнуть свою одежду от множественных загрязнений. Не добившись особого успеха, она оставила эту затею и протянула руку своей спутнице:       — Идём со мной.       Леди Мария посмотрела на неё. Отчего-то она совершенно не могла поверить услышанным словам. Она была уверена, что путешествие их подошло к концу и что охотница просто растворится прямо у неё на глазах, как это уже происходило неоднократно. Но девушка всё так же стояла перед ней с протянутой рукой и лёгкой непривычной улыбкой на губах.       Леди Мария дотронулась до её руки — просто чтобы вновь обрести уверенность в том, что она не одна.       И будь что будет.