always, no sometimes

Всегда, но с исключениями

Пол знал, что приводить Джона на эту вечеринку было ошибкой. Во-первых, это не его компания. В последнее время Джон всё чаще походит на отшельника, а не на обычного человека, бродит по Кенвуду, словно его туда сослали, курит одну сигарету за другой и без конца читает философские книги, пытаясь превзойти «интеллектуальных уёбков» Пола, как когда-то назвал их сам Джон. Во-вторых, его раздражительность способен утихомирить только алкоголь. Но выпивший Джон неизбежно приведёт присутствующих к парочке выговоров и пощёчин, нескольким разбитым бутылкам и сорванным маскам. Они достаточно известны, чтобы подобное поведение сходило им с рук; Джон же уникален тем, что от него почти всегда ожидают спектакля и зрелищности. — Подходите, подходите! — шутил Джон раньше, — посмотрите, как Леннон выходит из себя! Когда Полу скучно, Джон обязательно его подбодрит. Но сегодня Джон начинал действовать ему на нервы. — Что, — сказал Пол, оттаскивая его к ледяной скульптуре с шампанским, — не так? — Господи, да отвали ты, — огрызнулся Джон, вырывая руку. Сигарета, свисающая с уголка его рта, путалась в усах, которые все они, словно сговорившись, начали отращивать. Нахмурившись, Джон сделал глоток своего мятного джулепа, — разве я не веду себя прилично, а? — Ты, блять, оскорбил уже пятерых человек. — И это за пять минут, — гордо подметил Джон, вынимая сигарету изо рта и указывая ей в сторону. — Впечатляет, да? Отмахнувшись от дыма, Пол приподнял бровь: — Ты мог и не приходить. Мне не был нужен обязательный эскорт, я просто хотел выбраться с тобой. Развлечься хоть раз. — О, кстати о неудачных развлечениях. Где же старушка Джейн? — Джон осмотрелся поверх толпы, поправляя очки и затягиваясь. — Сейчас я предпочёл бы тебе даже её. Пол решил не указывать на очевидный факт о том, что ещё парочка мятных джулепов заставят Джона запеть совсем другую песню. Вместо этого он вздохнул и прислонился к стене рядом с ним. Они стояли и осматривали толпу, заполнившую всё пространство лондонского пентхауса. Пол знал хозяина через свои связи в галерее; эта вечеринка была одновременно деловой и развлекательной. Большая часть гостей флиртовали, смеялись и над чем-то шутили, и каждый из них выглядел так, словно намеревался закончить вечер с новым покровителем или клиентом из списка. Пол метнул в Джона быстрый взгляд и снова вспомнил, что приглашать его сюда было плохой идеей: Джон ненавидел зрелища. Какими бы прекрасными и блестящими гости ни казались Полу, Джон видел в них лишь цирковых зверушек. Стоило только подумать об этом, и Джон наклонился к Полу, чтобы указать сигаретой прямо в толпу: — Смотри, мужик с сиськами. — Джон, — сказал Пол раздражённо. Пока он делал глоток, Джон хохотнул: — Да что? Я просто показываю его тебе, никакого вреда, никакой дичи. Особенно с учётом того, что это и не пташка вовсе. — Господи, — пробормотал Пол. — Макка, почему тебе нравятся эти люди? Они посмотрели друг на друга. Широкая рубашка Джона сливалась с яркими обоями. Его усы были немного влажными от напитка; сигарета тлела в его зубах. Наклонив голову, он оценивающе всмотрелся в Пола, сделал очередной глоток и даже умудрился не уронить сигарету. — Серьёзно, — продолжил Джон, опуская бокал. Он указал подбородком на толпу, не отрывая взгляда от Пола. — Скажи мне, почему? — Ты и так знаешь. Не начинай, Джон. Я, блять, не в настроении. — Из-за меня? — когда Пол не ответил, Джон приблизился и уставился ему в лицо. — А, Поли? Из-за меня? — Мне интересно с ними, окей? — Пол поставил пустой бокал на поднос официанта, который проходил мимо, и сразу взял новый. — Они — творцы. Они создают искусство, так же, как и мы. Они умны и утончённы. Мы обсуждаем важные вещи. — Вещички, — исправил его Джон. — Со всей драмой и театральностью, выдерживая паузы. Пол внезапно разозлился. Он уставился в свой бокал, затем резко поставил его на столик рядом с ледяной скульптурой. Глубоко затянувшись, Пол стиснул зубы и окинул взглядом зал. Молодая художница, с которой он недавно познакомился, заметила его с другого конца комнаты, улыбнулась и приветственно помахала. Пол вернул ей улыбку и поднял руку в радостном жесте. Джон проследил за его взглядом и усмехнулся: — Теперь понятно, почему ты не привёл Джейн. — Слушай, — Пол натянул улыбку. — Раз уж ты в таком прекрасном расположении духа, поезжай домой, а? Возьми мою машину, я не против. За меня не беспокойся, я догоню. — Пол. Выражение лица Джона мгновенно помрачнело. Не успел он моргнуть, как Пол растворился в толпе. Его одинокий оклик догнал Пола, смешавшись с модной саксофонной мелодией из музыкального автомата: — Пол! Но Полу было уже наплевать, уйдёт Джон или останется. Его тошнило от подколок, которые не заканчивались, от едких замечаний о «интеллектуальных уёбках» Пола и подобных вечеринках, от насмешливого фырканья каждый раз, когда Пол пытался рассказать о книге, которую прочитал, или о пьесе, на которую ходил с Джейн. Джон мог сколько угодно презирать глупость и невежество, но сам бывал ужасно упрямым. И всё же, разговаривая с той девушкой, он то и дело ловил себя на мысли, что ищет в толпе знакомую высокую и стройную фигуру, пытается мельком заметить его. К десяти вечера вечеринка окончательно разгулялась — музыка зазвучала громче, а разговоры о вечном сменились хохотом, флиртом и пустой пьяной болтовнёй. Пол, лелея смутную мысль о том, что собирается добраться домой самостоятельно, ответственно перешёл на воду. Внезапно он заметил в толпе знакомую яркую рубашку в цветочек. — Извини, — сказал он девушке. — Извини, я скоро вернусь. Он пробрался сквозь толпу, держа зажжённую сигарету над головой, чтобы не сломать её, и последовал за Джоном, который скрылся за углом. Пентхаус был типично лондонским: два этажа, соединённые широкой лестницей, ведущей в спальни и так называемые «кабинеты», в одном из которых Пол обнаружил кучку людей, нюхающих кокаин с экземпляров Пруста. Пробормотав извинения, Пол продолжил поиски, наугад сворачивая в коридоры. Половицы гудели и вибрировали от громкой музыки, голоса и смех доносились снизу приглушённым эхом, словно из-под воды. Пол уже подумывал сдаться и оставить надежды на чудесное спасение Леннона, как вдруг заметил знакомую фигуру у окна в полумраке спальни. — Ты хуже Гамлета, — сказал Пол, а Джон подпрыгнул. — Блять! Пол, ты грёбаный мудак! — он прищурился в сторону Пола; свет уличных фонарей сверкнул в его очках оранжевым бликом. Закрыв за собой дверь, Пол прошёл вглубь комнаты, нащупал прикроватную лампу и щёлкнул небольшим выключателем. От внезапного света Джон недовольно зажмурился. Пустой бокал стоял на полу рядом со свисающей ногой, а сам он сидел в типичной «позе Леннона»: раздражённо скрестив руки и ноги. Он наблюдал за Полом исподлобья. — Пришёл извиняться? — Да, я здесь именно для этого, — саркастически отозвался Пол. Джон отодвинул ноги, чтобы Пол смог сесть рядом, но остался в своей закрытой позе, обняв колени. В глазах его сквозило раздражение, но Пол рассмотрел в них ещё кое-что: проблеск удовольствия от того, что его нашли. — Они уже начали дрочить на Пикассо? — спросил Джон. — Есть покурить? Мои закончились. Пол молча похлопал себя по карманам и покачал головой. Когда Джон закатил глаза, Пол сказал: — На самом деле, там началась оргия. Еле выбрался оттуда без риска для жизни. — Или для члена, — флегматично пошутил Джон, откинув голову назад и прислонившись к стене. По коже Пола пробежали мурашки от его полуприкрытых глаз. Пол пожал плечами: — Ну, мой член мне ещё нужен. Так что этот раз я решил пропустить. — Только этот раз, — согласился Джон. — М-м. В любом случае, у меня был кое-кто получше. Они смотрели друг на друга, и чем дольше Пол сохранял невозмутимость, тем больше смягчались черты лица Джона. Джон подался вперёд, всё ещё обхватывая себя руками, и устремил на лицо Пола оценивающий взгляд. — Кое-кто получше мужика с сиськами? — задумчиво протянул Джон. — Вот это, блять, комплимент, Пол. Не стоило так расщедриваться. — И всё же… — Пол развёл руками и заигрывающе приподнял брови, и Джон удивил его внезапной вспышкой смеха. Пол склонил голову набок и кончиками пальцев легко скользнул вверх по голени Джона. Добравшись до колена, он провёл по нему большим пальцем. — Не сиди здесь, если тебе хочется быть там, — тихо сказал Джон. — Из меня хуёвый собеседник. Пол подался ближе, накрывая ладонью его колено. Их взгляды снова встретились, и спустя мгновение Джон закрылся, не давая Полу и шанса на оправдания. — Поздновато разыгрывать эту карту, приятель, тебе так не кажется? — ответил Пол. — Ага, пожалуй, — сказал Джон. — Надо было сразу вышвырнуть тебя обратно, пока была возможность. — Эх, если бы… — пробормотал Пол, улыбаясь. Его взгляд скользнул на рот Джона, и когда это произошло, Джон облизнул губы. Быть так близко к нему неизменно означало видеть всё то, что он так отчаянно пытался скрыть: лиловые круги под глазами, напряжённый рот, лёгкую неуверенность и чрезвычайную мягкость взгляда, вспыхивающую в его глазах каждый раз, когда он смотрел на Пола. Когда Пол, наконец, потянулся вперёд и поцеловал его, Джон шумно выдохнул через нос. Естественность этого никогда не переставала удивлять. Они целовались долго и медленно, пока Пол не поднял руку для того, чтобы провести пальцами по челюсти Джона. Он разжал руки и убрал их с колен, скользя вверх по предплечьям Пола, который наклонил голову и углубил поцелуй. Джон застонал и судорожно сжал пальцами рукава его рубашки. Пол отстранился, прикусив губу. В животе Пола что-то сжалось от того, как сейчас выглядел Джон. — Нам, наверное, не стоит, — попытался он, но Джон лишь насмешливо посмотрел на него. — Целовать меня вот так, а потом оставить ни с чем? Не угадал. Без шансов. Джон схватил Пола за рубашку и притянул его обратно. На этот раз поцелуй получился жёстким и влажным, язык Джона легко скользнул в его рот и провёл по внутренней стороне губ. Пол издал тихий, удивлённый звук, и Джон усмехнулся. — Знаешь, — пробормотал Пол, не отрываясь от его губ, — здесь есть кровать. Джон провёл по нижней губе Пола большим пальцем. — М-м. Я заметил. — И мы могли бы… — Ты так думаешь? Что за идея. Резко отстранившись, Пол рассмеялся, глядя на ошарашенное лицо Джона. Он поднялся и направился к кровати — огромной, с резными стойками и балдахином, стоившей, наверное, не меньше Роллс-Ройса Джона. Тёплый свет лампы отбрасывал бархатные тени, сплетающиеся на стенах. Сев на роскошное покрывало, Пол одной рукой расстегнул несколько пуговиц на рубашке и приподнял бровь. — Пикассо ждать не будет, знаешь ли, — усмехнулся он. Джон медленно поднялся. Он задержался у окна, наблюдая за тем, как рука Пола спускается всё ниже. Когда рубашка распахнулась, открывая его обнажённую грудь, взгляд Джона потемнел. — Ты грёбаный эксгибиционист, Пол, — хрипло сказал он. Откинувшись на локтях, Пол скользнул взглядом по ровной линии своего торса и задумчиво протянул: — Ну, мы вообще-то на арт-вечеринке. Джон стремительно преодолел оставшееся между ними расстояние и вдавил Пола в матрас. Пол усмехнулся в поцелуй и рывком подвинул их обоих глубже на кровать, поддразнивая: — О, так вот, что ты решил, да, Джон? Поцелуи стали по-настоящему страстными, а лёгкая игривость быстро сменилась тяжёлым возбуждением. Отвлекая Джона прикусыванием его нижней губы (Джон сердито застонал), Пол воспользовался моментом и перевернул их, седлая его. Оказавшись сверху, Пол отстранился и устремил на него серьёзный взгляд. — Боже, Пол. Джон повёл руками по его бёдрам, задержав взгляд на его лице: тёмные волосы, завивающиеся у ушей, немного растрёпанные усы, медленная, намеренная улыбка, которая расцветала всё шире, пока Джон пожирал его взглядом. Пол опустился к его губам и впился в них грязным, жадным поцелуем. На другом конце комнаты дверь вдруг открылась, а через мгновение захлопнулась. Пол резко отстранился, его сердце яростно колотилось в груди. Замерев над растянувшимся под ним Джоном, он вслушивался в тишину, настороженный, как кролик. Джон раздражённо застонал, цепляясь за край его рубашки в попытке притянуть обратно. Когда Пол не поддался, он тихо пробормотал: — Да брось, это ерунда, любовь моя, вернись и поцелуй меня… Выпутываясь из цепкой хватки осьминога по имени Леннон, Пол неотрывно смотрел на дверь. На вид она была совершенно обычной, но, затаив дыхание, Пол уловил вдалеке тихий звук шагов, кажется, из кабинета в конце коридора. Внезапный глухой стук на лестничной площадке заставил его встрепенуться. — Что это было? — резко спросил он. — Что? — спросил Джон раздражённо и приподнялся на локтях. — Что было что, Пол? — Это дверь? — в голове Пола всплыли образы той девушки снизу. Большинство гостей на этой вечеринке либо сами не были натуралами, либо, как минимум, были знакомы с концепцией. Что важнее, большая их часть успела стать наполовину известными. Но если какой-нибудь случайный прихлебатель, намеренно примкнувший к подобной компании, увидит двух битлов в одной постели… Что-ж, Daily Mail неплохо за это заплатят. Или полиция. Тёплая рука начала лениво исследовать обнажённую ключицу Пола. Джон потянулся и провёл языком по ямочке на его горле, и Пол, хоть и сжал веки в попытках подавить дрожь, продержался под этим вниманием лишь мгновение, а потом набрался сил и отстранился. Пересев подальше на бёдра Джона, Пол провёл рукой по волосам, выравнивая дыхание. — Господи, Пол! — рявкнул Джон. — Кого, блять, это волнует? Все они пьяны в ноль. — Да, но не мы, — резко заметил Пол, хмуро глядя на Джона сверху вниз. — Как, по-твоему, это может закончиться? «Я трахаю своего лучшего друга вне зависимости от уровня алкогольного опьянения»? — Ты накручиваешь сам себя. Как всегда, — упрямо настаивал Джон. — Вернись ко мне. Его голос понизился, обретая едва заметную дрожь: — Давай же. Поли. Я нуждаюсь в тебе. — Даже не пытайся, — предостерёг Пол. Он хотел звучать твёрдо, но уголки его губ предательски дёрнулись. Джон, этот ублюдок, сейчас же заметил, и ухмылка скользнула по его лицу, пока он внимательно наблюдал за Полом, старательно сохраняющим самообладание. — Прекрати это, — предупредил Пол. С лукавыми глазами и хищной улыбкой Джон повёл руками вверх по ногам Пола, его ногти впились в напряжённые мышцы его крепких бёдер. У него перехватило дыхание, пока он наблюдал, как одна ладонь Джона легла на низ его живота, а вторая устремилась к сгибу бедра. — Джон, — хрипло выдохнул Пол. Оба уставились ниже, на вновь нарастающее возбуждение Пола, которое угасло лишь на секунду из-за происходящего, но теперь снова заявляло о себе. Его член натянул плотную ткань светлых брюк. Джон не колебался — он медленно провёл по нему рукой прямо через ткань, обхватив его длинными пальцами, будто оценивая. Пол застонал и закусил губу, его веки дрогнули, когда Джон начал медленно двигать рукой, неспешно пробуждая желание. Их взгляды встретились. Живот Пола скрутило желанием: волосы Джона слегка растрепались, губы приоткрыты, между бровей пролегла ленивая складка, а рука двигалась всё увереннее. Он продолжил гладить его поверх брюк, и шов ткани начинал давить сильнее. Пол сухо сглотнул и дёрнул бёдрами вперёд, подался навстречу его руке. — Вот значит как? — голос Джона звучал низко, с хрипотцой. Он ухмыльнулся, его глаза потемнели, а пальцы сомкнулись крепче, побуждая Пола двинуться снова. Когда он толкнулся вперёд, чувствительность вспыхнула с новой силой, и, скользнув бёдрами вниз, он ощутил, насколько твёрдым был Джон под ним. — Ох, блять, — слегка откинув голову, Пол начал тереться о член Джона. Ощущение натяжения плотной ткани было почти невыносимым — слишком тесно, слишком жарко. Пол вновь повёл бёдрами, добиваясь ещё одного соприкосновения члена Джона с его задницей, и почувствовал, как растворяется в этом. Все его мысли устремились к собственному возбуждению, поту, который начал скатываться по спине и Джону, сжавшему его бедро до синяка. Прежде чем Пол успел ускориться, Джон прерывисто выдохнул и сжал ткань на его рубашке в кулак, его рука скользнула к голой шее Пола. Они целовались жадно и страстно, желание клокотало в горле Пола гулким учащённым пульсом. Он застонал прямо в поцелуй и позволил Джону прикусить свою нижнюю губу, продолжая двигаться в такт их сбившемуся дыханию. Его бёдра дрожали от напряжения, раздвигаясь шире, ткань брюк натянулась, как тетива лука. Усы Джона тёрлись о верхнюю губу Пола, а очки чуть сползли, но им было наплевать — ещё один поцелуй, ещё одна вспышка жара, пока всё остальное теряло значение. — Трахни меня, — горячо пробормотал Пол, — пожалуйста, Джонни, трахни меня. Джон подавил стон. Оторвавшись от губ Пола, он прошептал: — Ох, чёрт возьми, — словно только Пол мог довести его до такого состояния. До исступления. С тёмными, затуманенными глазами и раскрасневшимися щеками, с приоткрывшимися от жадного дыхания ртами, они торопливо стаскивали друг с друга одежду — пальцы соскальзывали с пуговиц, тела дрожали от нетерпения, но всякий раз замирали, только бы снова прижаться друг к другу. Пол подавился воздухом, когда Джон расстегнул пуговицу на его брюках, его твёрдый член напряжённо томился между ног. То, как Джон смотрел на него, заставило всё тело Пола пульсировать волнами жара. Не поднимая глаз, Джон схватил Пола за бёдра и рывком подтолкнул его вперёд, прижимая к изголовью кровати. Член Пола оказался прямо перед лицом Джона. В рубашке, наполовину спадающей с его рук, и с голым членом, нависающим над приспущенными штанами, сам Джон выглядел как чёртово произведение искусства, как лучшая картина, которую Пол когда-либо видел в своей грёбаной жизни. Пол вцепился в спинку кровати и наклонился, чтобы рассмотреть Джона. Джон шумно сглотнул и бесцеремонно прижался к его члену алыми губами, оставляя на боксерах влажный след. Он сделал это с нажимом и беззастенчиво, заставляя Пола уронить голову на свою руку и учащённо дышать ртом, чтобы попытаться собраться с мыслями. Холодный воздух обдал его голую кожу, когда Джон стянул с него трусы, и через мгновение Джон глубоко взял его в рот. — О боже, — голос Пола соскочил, а пульс бился в горле. Он крепко зажмурился от непередаваемого ощущения, пока Джон делал ему глубокий минет. Во рту Джона было чертовски жарко, чертовски влажно. Пол набрался сил и взглянул вниз: глаза Джона были затуманены похотью, он плавно двигал головой, отсасывая ему, в уголках губ собралась слюна, блестящая на его усах. Член Пола упёрся в его горло, и Пол не сдержался: — Блять! — вскрикнул он. — Трахни меня, Джон, пожалуйста, о, боже… Джон двигался до одури медленно, и всё, что оставалось Полу — наблюдать за этим с отвисшей челюстью. Длинная полоска слюны блеснула между припухшей нижней губой Джона и головкой члена, и Джон, игнорируя собственное возбуждение, провёл по ней языком. — Джон, клянусь, я, блять… Член Пола ныл и пульсировал. Джон прижался к губам Пола ещё одним страстным и влажным поцелуем, неудобная поза никак не помешала им облизывать друг друга, ударяясь зубами. На вкус Джон был как соль, табак и немного мятный джулеп, который они пили внизу. Ощущая его на языке, Пол вновь почувствовал пульсацию в паху и оторвался лишь для того, чтобы стянуть с Джона рубашку. Джон последовал его примеру и окончательно стащил с них брюки, швырнув вещи в темноту комнаты. Его очки запотели с одной стороны, так что Джон снял их и бросил на прикроватную тумбочку. Близорукий взгляд устремился на Пола, и от тяжести этого взгляда Пол содрогнулся. Пол перевернулся на живот. Чувствительный член упёрся в ворсистое покрывало. Зная, что Джон пялится на него, Пол приподнялся на коленях, выпячивая задницу. Он встал на локти и, облизнувшись, хрипло проговорил: — Я хочу, чтобы ты выебал меня сейчас же. — О боже, — вымолвил Джон. Он провёл руками по гладкому обнажённому телу Пола и прижал его к себе сзади. Член лёг в ложбинку между его ягодиц, и от этого ощущения Пол инстинктивно дёрнулся, вырывая из них обоих протяжные сбивчивые стоны. После небольшой паузы Джон, собрав всю рассудительность, на которую Пол был уже не способен, прижал два скользких пальца к его заднице. Смазка была липкой и холодной, и Пол стиснул зубы, но потом почувствовал, как указательный палец Джона надавливает на него, прорываясь сквозь тугое кольцо мышц, и уронил голову на предплечье. Он чувствовал, как бёдра Джона прижимаются к нему сзади, и обернулся через плечо, чтобы взглянуть на него. С тяжёлым взглядом и дыханием Джон разрабатывал его пальцами, пристально рассматривая, каждый неглубокий толчок превращал лёгкое жжение во что-то, что заставляло Пола выгибаться ему на встречу, раскрываться всё больше. Джон глухо застонал, добавив третий палец. Он трахал ими Пола и почти сразу ускорился, его ладонь ударяла по основанию позвоночника Пола с каждым толчком всё сильнее, от чего налитый член Пола раскачивался между его ног. В мгновенном порыве Пол понял, что он гораздо ближе к тому, чтобы кончить, чем ему показалось сначала. Терпеть больше не было сил, и сквозь тяжёлое дыхание он попросил: — Джон, сейчас, сейчас. Джон хмыкнул и отстранился от Пола, оставляя его с ощущением пустоты, раскрытым и готовым для него. Пьянящий трепет предвкушения наполнил его тело, когда он почувствовал грубость в движениях Джона. Он приставил к его заднице свой член, и это привычное ощущение вводило Пола в состояние одурманивающей нервозности. Кожу покалывало разрядами, когда Джон подался вперёд и навалился на него, надавливая головкой на вход, и Пол беспомощно застонал. Он нетерпеливо попытался насадиться сам, двинуться назад, но ощущения были слишком сильными, слишком внезапными, слишком наполняющими. Джон схватил Пола за бедро, когда начал двигаться, сначала осторожно, лишь помогая Полу привыкнуть. Проведя большим пальцем там, где Пол был напряжён, он пробормотал: — Чёрт, ты просто великолепен, Пол, о боже. — Да? — задыхаясь, Пол продолжил двигаться бёдрами навстречу Джону. С каждым толчком Джон вжимался в него всё сильнее, входил всё глубже, пока Пол не почувствовал, как он прижимается лобком к его заднице. Он почувствовал его волосы, влажные и тёплые, и застонал от интимности чего-то настолько простого. Они зашли слишком далеко и слишком быстро, но Джон накрыл собой спину Пола, пока трахал его, каждый толчок был сильным и уверенным, он вдавливал Пола в матрас, так что Полу пришлось схватиться за спинку кровати, чтобы не соскользнуть. Пол жмурился от силы этих ощущений, от толчков, от члена внутри себя и от того, как Джон сжимал его бёдра, покрывая его шею влажными поцелуями, обдавая кожу горячим дыханием открытого рта. Откинув голову назад, Пол сосредоточился на подступающей волне удовольствия, чистого и горячего, что разрасталось внутри него. Оно заставило его член подрагивать, а потом Джон наклонился, и… — Блять, Джон! — оргазм захлестнул Пола неожиданно, сердце билось с бешеной скоростью. Джон крепче обхватил его руками, и его движения стали беспорядочными и рваными, отдавались пульсацией в ушах. Пол сжался вокруг него, подталкивая его к оргазму, и Джон кончил, издав приглушённый звук. Пол ощутил слабость в дрожащих коленях и рухнул на живот. Вокруг них смешались запахи пота и спермы, и Джон плюхнулся рядом с ним в попытке отдышаться. Пол прикрыл глаза, ощущая, как чужая сперма стекает по задней стороне его бедра, и попытался устроиться удобнее, перевернувшись на спину, плюхнувшись обмякшим телом. Внизу живота было мокро, семя блестело в волосках на лобке. Джон лежал рядом мёртвым грузом, одну руку он завёл за голову, а другой прижался вплотную к разгорячённому телу Пола, и это придавало их позе совершенный комфорт. Это было то, что нравилось Полу больше всего. Не просто трахаться (хотя, и Пол смиренно это признавал, их перепихоны были одними из лучших в его жизни), но и лежать вот так вместе: влажные и измотанные, слушая дыхание друг друга. После долгой сонной паузы до сознания Пола дошли звуки вечеринки, что продолжала греметь на первом этаже. Наверное, Джон заметил это одновременно с ним, потому что он простонал и повернулся, утыкаясь головой в изгиб плеча Пола. Улыбнувшись про себя, Пол провёл рукой по мягким волосам Джона. Его сердце билось неторопливо. Внезапная неприятная мысль вскружила ему голову и заставила распахнуть глаза: — Мы не заперли дверь. — Макка, будь так добр, заткнись нахуй, — пробормотал Джон ему в лицо. Прежде чем Пол успел возмутиться, Джон обхватил его за талию и притянул к себе. — Тише, — судя по его голосу, лишь пять минут отделяли его от крепкого сна после хорошего секса. — Пора спать. — Нет, — слабо возразил Пол. — Нам нужно… Люди же увидят. Джон повернул голову и начал оставлять лёгкие поцелуи на шее Пола. Ощутив большой соблазн уснуть, Пол настаивал на своём: — Джон, будь же благоразумнее, — тихо и робко попросил он. — Ты ведь не отказался. Ты делаешь это для меня, а? — неразборчиво произнёс Джон. Он прервал поцелуи, чтобы пососать мочку уха Пола, что вызвало дрожь на чувствительной после секса коже. — Прелестный Поли. Думаешь о других и прочее подобное дерьмо. — М-м, — о, если Джон продолжит делать это с его ухом… — Погоди. «Прелестный Поли»? — Ещё один оригинал Леннона, — прошептал Джон, высунув язык и проведя им по ушной раковине Пола, задержавшись для того, чтобы прикусить мочку, а затем прильнул открытым влажным ртом к его горлу. Чувствуя, как по телу разливается кровь, Пол невольно вздрогнул и слегка прогнулся от такого прикосновения. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на жаре и влажности на своём горле, на ласках Джона, которые расходились рябью удовольствия по его рукам, животу и ногам, собираясь в области паха. И когда Джон прикусил его чувствительную кожу, всё тело Пола задрожало. Джон усмехнулся: — Ну вот, — порочно пробормотал он. — Теперь можем возвращаться к ним.