Путешествие во времени ничего не меняет (или нет?)

Он вернулся во времена, когда был ребенком в саду Анакт. Иван не уверен, как именно это произошло. Просто в какой-то момент он совершил, возможно, самый эгоистичный и одновременно отчаянный поступок в жизни, а затем умер. И всё. Ни больше ни меньше. А затем он открыл глаза (чего, как он думал, больше никогда не сделает) и увидел перед собой искусственное небо с плывущими облаками и еле заметные зелёные кроны таких же неживых деревьев. На смирение с тем, что теперь это его нынешняя реальность, ушло на удивление немного времени. Конечно, сомнения, что это всё очередной продуманный (и, очевидно, хорошо финансируемый) эксперимент пришельцев, всё ещё присутствовали, но даже самые лучшие их технологии не могут подделать человека абсолютно идентично. Особенно если этот человек — Тилл. На удивление маленький (хотя сейчас Иван меньше, похоже, ему придётся снова ждать подросткового скачка роста) и весь покрытый ссадинами и синяками Тилл. Он сидит рядом с ним и что-то увлечённо рисует, высунув кончик языка. Наверное, это опять Мизи или цветы, возможно, даже лес, который они однажды увидели в старой книге о природе планеты Земля (какое глупое название для планеты, состоящей на 70% из воды). Суа тоже здесь. Живая и счастливая, насколько это возможно в их положении и всегда ходящая по пятам за Мизи. Они вдвоём играют в ручье неподалёку, улыбаются, веселятся, и эта картина выглядит настолько сюрреалистично, что у него на мгновение перехватывает дыхание. На то чтобы не сделать чего-то странного, когда он увидел их всех вместе (о чём он даже мечтать не смел), понадобились все его актёрские способности, хотя его детское лицо ещё не привыкло натягивать улыбку по приказу, и, похоже, его попытка оказалась провальной. Даже вечно мечтательная и блаженно не замечающая уродства реальности Мизи поняла, что что-то не так, и добросердечно поинтересовалась, в чём дело. Суа странно поглядывала на него весь тот оставшийся день, и даже Тилл не реагировал на его жалкие попытки безобидного поддразнивания. Видимо, он выглядел тогда неизмеримо жалко. Кажется, они списали всё на детский кошмар (какой кошмар может быть страшнее реальности?). Сейчас он намного лучше осознал свою ситуацию, и, как ему кажется, больше готов к игре, что всё в порядке. На самом деле путешествие во времени — неплохая возможность исправить некоторые его ошибки. Иван не сказал бы, что он человек, который о многом сожалел в конце своей жизни, но без парочки, конечно, не обошлось (ложь, их больше, чем он может сосчитать). В самой основе их мира есть что-то непоправимое, поэтому единственное, что он может сделать, — это позволить близким ему людям некоторое время пожить в иллюзии счастья. Наверное, это было бы правильно (боже, Суа из его времени смеялась бы над его лицемерием). Быть чуть добрее к ситуации Суа, не давить так сильно на кнопки Тилла (хотя он отчасти это заслужил), а с Мизи…. С Мизи он бы ничего не изменил. Стало бы что-то лучше, скажи он ей всю правду? Что не все хозяева так добры к своим питомцам, как её? Что всех их в конечном итоге ждёт та или иная смерть для потехи толпы? Его размышления прерывает на удивление голос Суа. — Ты уже пару дней ведёшь себя страннее обычного, Мизи беспокоится. Застигнутый врасплох, он прочистил горло и улыбнулся ей как можно более искренне. — Просто задумался, ну, знаешь, о будущем и всё такое. Ты ведь тоже иногда представляешь, как именно это случится? Ему не нужно уточнять, о чём именно речь, он прекрасно знает, что Суа не раз думала о своей смерти ( что-то для них общее). — Это для тебя не открытие. Неужели больше нет повода для такой резкой рефлексии? Не знай он её лучше, подумал бы, что в её фиолетовых глазах мелькнула тень беспокойства (она не должна. Он не беспокоился, когда смеялся над ней, так что и она не должна). — Нет. Думаю, что нет. Суа слегка приподнимает свою голову и впивается пристальным взглядом во что-то позади него. Возможно, это Акорн, после его несчастного признания она назначила своей личной миссией избегать его при любой возможности. В молодости его это забавляло. Суа фыркает. — Чудак. Пару секунд спустя она уходит, не оглянувшись, и даже если это было по просьбе Мизи, Иван ценит её попытку. В любом случае, у него всё под контролем, просто даже таким людям, как он, иногда нужна передышка. Ладно, возможно, он немного солгал. Иногда ему тяжело не поддаваться дереализации, до такой степени, что несколько его оценок ухудшились. Следует исправить их как можно скорее, пока его опекун не заинтересовался этим. Насколько он помнит, его пиар-кампания начнётся только тогда, когда он станет старше, так что репутация сейчас не так важна, но нынешние оценки будут иметь влияние на его конечный табель успеваемости. При дальнейшем раскладе он может не окончить сад в числе одарённых учеников (важно ли это на самом деле?). Ладно, он сильно солгал, ситуация не под контролем вообще. Он отбился от привычного расписания и иногда намеренно игнорирует, когда учителя обращаются к нему, это приводит к парочке выговоров. Предполагалось, что это возможность на исправление, а не шанс поддаться депрессии, но он ничего не может с собой поделать. Возможно, из-за того что в это время его жизни рамки не были подняты так высоко, он позволяет себе излишне расслабиться без особых последствий, но так не может продолжаться вечно. Дело в том, что, несмотря на всё это, Иван не уверен, как ему на самом деле действовать. Правда ли оставить всё как есть? Или начать разрабатывать план, как вытащить четверых детей из-под строгого надзора пришельцев? Он не знает, как можно без последствий вывести их в безопасное место, потому что мир снаружи тоже небезопасен. Четверо маленьких беспомощных детей за пределами защитного купола Анакта? Отличная мишень для подпольных торговцев животными или гарантированные объятия холодной, голодной смерти. Он плохо помнит трущобы, но на ум приходит зловоние смерти и пробирающий до костей холод. Некоторые недооценивают те привилегии, которые предоставляет сад на самом деле. Но тёплая и сытная клетка всё ещё остаётся клеткой, да? Она не защитит тебя от побоев хозяина или учителя, она не защитит тебя ни от чего, кроме удовлетворения базовых потребностей. Внезапно он чувствует лёгкое прикосновение к своему плечу, прежде чем рядом с ним плюхается чьё-то тело. — Эй, тебя ведь никто не беспокоит? Это Тилл, и Иван чувствует себя растерянным, он не заметил его присутствия до этого момента, обычно он не бывает таким беспечным (это может дорого обойтись). Он давно как следует с ним не общался (очередной промах, ему дали шанс, и на что он его тратит). Он выглядит чуть лучше, чем когда Иван впервые тут оказался. Его раны начали заживать, а глаза не так сильно прикрыты чёлкой в попытке скрыть нанесённый ущерб. — В каком смысле? Лицо Тилла легко прочитать, он явно чувствует себя неловко. Забавно наблюдать, как он ёжится. — Ну, тебя ведь случайно не дразнят остальные ребята? — Нет, а что? Ты волнуешься? В этот раз дразнящая улыбка даётся ему легче. — Ещё чего! Я просто хотел удостовериться, что у тебя нет проблем, не хватало, чтобы меня и в этом обвинили. О, он дуется (помнится, за их драки Тилл всегда получал больше ругани). — Просто ты не ходишь за мной по пятам в последнее время. Можно подумать, ты нашёл новую жертву для своих странностей. Нет, я просто переживаю последствия своих эгоистичных поступков и думаю, что делать дальше. — Тоже мимо, я считаю твои реакции самыми забавными. — Тогда в чём дело? Вроде бы это довольно простой вопрос, но как именно ему стоит ответить? Он может солгать, но налаживание его с Тиллом отношений стоит начать хотя бы с попытки честности. — В последнее время мне просто немного грустно. Не совсем ложь и не совсем правда. Простой и лаконичный ответ, понятный ребёнку. — О… Никто из них больше ничего не говорит. Вместо возвращения к своим размышлениям Иван решает лечь на спину и понаблюдать за облаками (ему нужно на что-то отвлечься). Они странные, периодически их формы повторяются, но их методичное движение его успокаивает. Тилл никуда не уходит и даже не достаёт своих художественных принадлежностей (хотя Иван видел, как он их принёс), а молча ложится рядом, практически соприкасаясь плечами. Если Иван сосредоточится, то может почти почувствовать тепло его тела. Прямо сейчас он позволяет себе закрыть глаза и забыться.

.∆.

Некоторые вещи никогда не меняются. Например, талант Тилла всегда попадать в неприятности, но в каком-то смысле это делает его самим собой. На этот раз он снова попал в ту одиночную камеру, которую берегут для серьёзных нарушений. Пришельцы сковали его руки и ушли, не удостоверившись, всё ли в порядке с «животным». Хотя их комичная невнимательность играет ему на руку, мнение, что такие питомцы, как Иван, неспособны по-настоящему что-либо противопоставить, может привести к неприятным последствиям. Он действует методично, практически инстинктивно. Начиная с ошейника, он расстёгивает и ослабляет ремни. Когда Тилл встречается с ним взглядом, Иван решается. — Хочешь выйти отсюда? Попробовать снова не повредит, ведь так? Вид падающих метеоров на алом небе настолько прекрасен, что на какие-то жалкие мгновения Иван позволяет себе отпустить всё и поверить. Поверить, что он может когда-либо стать по-настоящему «свободным», но… Нет Тилла — нет свободы, да? Может быть, такие люди, как он, не созданы, чтобы быть свободными. Как он и ожидал, ничего не меняется. Тилл снова отпускает его руку. Сначала он не хочет оборачиваться, не потому что не собирается последовать за ним, а потому что боится снова увидеть силуэт Тилла, исчезающий вдали. Увидеть Тилла, убегающего от него. И неожиданно для себя он смеётся. С момента своего возвращения он практически ничего не изменил, было глупо надеяться, что в этот раз всё пройдёт по-другому. Хотя это всё равно больно, но вместе с болью приходит и облегчение. Потому что Тилл не изменился, это всё тот же мальчик, которого он знал. Немного более невинный, не переживший и половины выпавших на его долю испытаний, но это Тилл. Он никогда не выберет его, и это нормально. Ему это и не нужно. Потому когда-то давно Иван выбрал Тилла, и он выберет его снова. Иван плохо помнит, как вернулся обратно, потому что его зрение заволокло влажной пеленой, и он не спешил это остановить, позволив себе оплакать будущего Ивана и, возможно, будущего Тилла тоже.

..∆..

На следующее утро он видится с Тиллом в столовой. Это хорошо, значит, никто не понял, что он ускользал во время наказания. Стоит отдать Тиллу должное, раз он вернулся в камеру и, видимо, надел все ограничители обратно, в ином случае его наказание продлили бы на неопределённое время, в худшем варианте в саду снова пошёл бы снег. В прошлый раз он не заострял особого внимания на том, как Тилл вернулся в ту комнату, не выдав себя, поэтому не слишком переживал в этот раз (очередное упущение, что-то могло пойти не так), но всё обошлось, и ему стоит сосредоточиться на очереди перед ним. — Эй, Иван, садись с нами, смотри, кого наконец-то выпустили! Оборачиваясь в сторону голоса за занятым столом, он замечает взволнованную Мизи вместе с Суа. Тилл сидит напротив них такой же сжатый и смущённый, каким он всегда бывает рядом с Мизи, когда он замечает присутствие Ивана, его тело резко застывает, а глаза удивлённо округляются. Когда он наконец получает свой поднос, полный еды, он, не задумываясь, двигается в их сторону и садится рядом. Тилл ёрзает и бегает глазами по помещению, но так ни разу на него не оборачивается. Ничего страшного, он может дать ему немного времени. Если честно, ему самому нужна небольшая передышка, как бы он ни старался, его глаза к утру выглядели опухшими, не помогло и то, что впервые за многие годы он проспал, из-за чего его волосы пропустили ежедневное свидание с расчёской. Непрезентабельно. К его счастью, никто из них это не комментирует. Усталый вздох вырывается у него непроизвольно, из-за чего сидящий рядом Тилл вздрагивает. Суа смотрит на него как-то осуждающе, а Мизи начинает интересоваться его самочувствием. Ему удаётся успокоить её, просто списав всё на лёгкий недосып. Сразу после завтрака ему следует уделить время его отстающим оценкам, позже его ожидает урок вокала и практика, дальше занятия по теории музыки, возможно, у него будет время немного почитать в перерыв после. Также, возможно, Унша придёт навестить его сегодня. Да, это будет долгий день. Не помогает и то, что в конце завтрака девочки обеспокоенно переглядываются.

…∆…

К его облегчению, Унша не приходит. Небольшая отсрочка от неизбежного. Вопреки логике, Иван не то чтобы напуган предстоящей встречей со своим опекуном, на самом деле он чувствует стыд. Хотя ему удалось оправдать все вложенные в него средства и даже больше в будущем, он всё равно ощущает на подкорке это неприятное чувство неоплаченного долга. День ещё не совсем подошёл к концу, но Иван чувствует себя вымотанным как никогда. Сегодняшний день и в подмётки не годится его будням в будущем, но, возможно, его более молодое тело не совсем оправилось от его прежних условий жизни. Он решил найти Тилла, чтобы спокойно почитать рядом перед ужином. Найти его легко, хотя, похоже, он пытался спрятаться (от него?), что глупо, у Тилла никогда не получается как следует. Держа книгу в левой руке, он привычным движением садится по правую сторону и уже собирается опустить голову на его плечо. Тилл испуганно отстраняется. — Ты пришёл… из-за вчерашнего? Точно, вчерашнее. Тилл думает, он злится или что-то в этом роде? Поблизости нет воспитателей и цветов-камер тоже не видно, но стоит быть осторожнее, в таком месте даже у стен есть уши (остаётся только надеяться, что не буквально). — Нет. Я просто хотел посидеть вместе. — Ты.. не злишься? Ты ведь не собираешься ударить меня этой огромной книгой, когда я не буду обращать внимание? Ивану остаётся только растерянно моргать в ответ. — Почему я должен? — Конечно, должен! Я же бросил тебя тогда, почему не злишься? Тилл резко вскакивает со своего места и хватает его за воротник. Кажется, он пытается угрожающе приподнять его, но это плохо получается. — А ещё важнее, почему ты вообще вернулся?! — Я не хотел уходить без тебя. Это правда. Он думал, что Тилл как минимум догадывался о причине его возвращения, но, смотря сейчас на это такое искренне недоумевающее детское лицо, он сомневается. Как многого из того, что он считал очевидным, Тилл не знал? — Ты вернулся из-за Мизи, да? А я вернулся из-за тебя. — Это разное, идиот! Лицо и шея Тилла всегда легко краснели, правда, сейчас ему тяжело сказать, от злости это или от смущения. Возможно, это странная смесь того и этого. — Осталось не так много времени, может, мы поругаемся в другой раз? Он вкладывает в это предложение слишком много смысла. По ощущениям у него действительно осталось слишком мало времени, разумная часть его сознания прекрасно понимает, что до всего ужаса, происходящего на сцене, ещё очень далеко, но гнетущее ощущение приближения чего-то непоправимого как никогда нависает над ним. Давящее чувство тревоги только усилилось со вчерашнего инцидента. Для Тилла же это звучит так, будто он просто хочет успеть почитать до ужина. Как можно нежнее он отстранил от себя его руки, стараясь не задеть сбитые костяшки (раньше он сделал бы это просто назло). Раздался шёпот. — На самом деле я рад, что ты не ушёл. Тилл отступил на шаг, словно отталкивая от себя эти слова. Иван успел лишь удивлённо вскинуть брови, как его встретил вид стремительно убегающего Тилла. Снова. Он начинает видеть закономерность.

….∆….

Постепенно всё возвращается в привычное русло. Иван всегда умел хорошо адаптироваться, поэтому, когда он подхватывает привычный ритм жизни, ему не составляет труда наладить дела с учёбой. С Тиллом же сложнее. Когда Иван пытается быть нежнее, Тилл каждый раз реагирует неоднозначно. В один момент он принимает ласку, а в другой, кажется, вспоминает, от кого, и отшатывается. Он его не винит. В прошлом Иван всегда разбавлял моменты покоя перчинкой в глупой и безнадёжной попытке привлечь внимание. Многие годы Иван провёл, надеясь таким образом оставить свой след в сознании Тилла, даже если их совместные воспоминания будут вызывать у того лишь раздражение и ненависть. Он чувствует себя жалко. После окончания сада Иван пытался тешить себя надеждой, что, будь он чуть мягче, они с Тиллом могли бы быть близкими друзьями. Сейчас же, когда он пытается быть нежнее, Тилл избегает его как огня. Иван действительно не умеет быть мягким. Всё, что он знает о человеческой близости, он подхватил от окружающих, в большей части от самого Тилла. Видимо, его исполнение в этом плане придётся экстренно подтягивать, было бы глупо второй раз наступить на те же грабли. Поэтому Иван пытается снова.

……∆……

В тот вечер, лёжа на своей койке, Иван долго не мог уснуть. Он чувствовал себя совершенно потерянным, и липкое чувство страха терзало его, как и в предыдущие дни. К ночи тревога всегда набирала обороты. Не помогало и наличие Марти рядом, Иван привык к некоему подобию личного пространства. До определённого возраста все дети имеют соседа по комнате, что-то насчёт социализации и всё такое, ему на самом деле неважно. Важно, что сейчас он не может уснуть, и наличие постороннего не помогает. Может быть, ему стоит навестить Тилла. Тот наверняка уже спит, вряд ли он смог бы сочинять песни до ночи, когда Акорн осуждающе смотрит в душу. Точно, если он пойдёт навестить Тилла, то может наткнуться на разбуженного Акорна. Иван полностью уверен, что может обойти ночных стражей, но как быть с разбуженным его внезапным присутствием ребёнком? Неважно, его беспокойство слишком зашкаливает прямо сейчас. Он будет благоразумнее утром и попытается уйти до того, как все встанут. Если он состроит достаточно убедительные грустные глаза, Тилл не прогонит его сразу. Путь до комнаты Тилла оказался легче и быстрее, чем он ожидал. Иван думал, что вспомнить его будет труднее, но, видимо, некоторые вещи слишком сильно въелись в подкорку его сознания. Дверь открывается бесшумно, в комнате стоит полумрак, и он легко может разглядеть Тилла на нижней койке двухъярусной кровати. Повезло, что Тилл отвоевал место внизу, залезть наверх незамеченным было бы сложнее. Он аккуратно закрывает за собой дверь и подходит к нему. Когда он пытается аккуратно лечь рядом, Тилл начинает ёрзать. Он замирает с юрко колотящимся сердцем и как никогда начинает чувствовать некое смущение. Чёрт, он должен вести себя взрослее, но вот он пришёл в поисках утешения и всё из-за чего? Какого-то недостатка сна и глупого беспокойства? — Перестань нависать надо мной как призрак и сделай уже что-нибудь. О, похоже, он всё-таки его разбудил. Несмотря на стыд, было бы глупо уходить сейчас, верно? Неизвестно, когда у него ещё будет такая возможность, да и Тилл всё равно его уже заметил. До того как он успевает двинуться, Тилл сам хватает его и укладывает рядом. Здесь тепло, намного теплее, чем в его постели. Проблемы надо решать по мере их поступления, да? Так что он начнёт с малого. В эту ночь ему удаётся проспать спокойно.

…..∆…..

Утром его встречает вид хмурого Тилла и широко распахнутые глаза Акорна. — Погоди, в смысле, ты хочешь поменять соседа по комнате?!?!