От кого-то из череды новых представленных лиц он услышал, что твой дом — это не просто стены и крыша, защищающие тебя от холода, это люди, что ты хочешь в нём поселить, оставить их рядом, делить тепло, жизнь и воспоминания. Тогда он не понял, лишь позже, лёжа в лазарете посреди бессонной ночи и теребя новые бинты (ему действительно стоит перестать это делать), он осознал одну важную вещь. Кажется, я свой дом потерял.

Они все изменились. Суа преодолела свою природную застенчивость и смогла поступить в желанный университет, Мизи остригла свои прекрасные длинные локоны, так что сейчас розовые пряди щекочут её затылок, а Тилл… Тилл выбрал стать мудаком. Потому что только мудаки выкапывают тело своего лучшего друга глубокой ночью. //Или же Тилл борется с потерей и делает это проблемой всех, кроме себя.

- Он ведь… он ведь до последнего не считал меня своим другом, да? – спросил Тилл, нарушая молчание. - Оглядываясь назад, я вообще сомневаюсь, что он кого-то из нас таким видел, но ты был ближе всех к нему. // или же о чем болтают те, кто остался.

— Ты должен называть меня хёном! Потому что я выше! — вскрикивает Тилл, тыча пальцем. Громкий призыв Тилла был встречен жёсткой хваткой маленьких рук в его волосах. — Ни за что, — хватка усиливается. // или же мир Ивана переворачивается существованием менструации.

Он вернулся во времена, когда был ребенком в саду Анакт. Иван не уверен, как именно это произошло. Просто в какой-то момент он совершил, возможно, самый эгоистичный и одновременно отчаянный поступок в жизни, а затем умер. И всё. Ни больше ни меньше.