Падение Константинополя: время чудовищ

1893-1894 гг. Мариинский театр, начало 1893 г.  В зале душно. Тяжело и маслянисто пахнет духами. А ещё - театром.  Владимир не может разделить этот аромат на составляющие. Палитра нот. А если посмотреть на каждую по отдельности - это будет совсем не то.  Владимир в театрах - гость нередкий. Положение обязывает. Но кроме положения, есть и долг. Служба.  Владимир с детства грезил морем. Нет ничего удивительного, что он связал свою жизнь с ним. Недавно ввели в строй броненосец «Двенадцать апостолов*»… Владимир в нетерпении. Их страна вступает в новую эпоху.  Владимир счастлив, что живёт в ней.  Ему не терпится вернуться обратно к морю. Быть частью происходящего… В центре событий. Владимир не из тех, кто сидит на месте.  Вечная борьба и движение - это про него.  Владимир только что вернулся из Севастополя. Прямиком на свадьбу. Свою собственную. А он бы хотел в Москву… К матери! Это единственное, по чему он сильно тоскует.  В зале свежее не становится. Душно! Владимир незаметно оттягивает стойку кителя… Как бы он хотел оказаться сейчас дома! Владимир даже не знает, что они будут смотреть, что за спектакль… Владимир здесь по приглашению дяди. И он очень устал. Владимир часто отвлекается… Его клонит в сон. Будет очень неловко, если великий князь заснёт, так что Владимир изо всех сил старается держаться. Невольно он прислушивается к разговорам.  В зале не шумно. Но мерный гул идёт со всех сторон… - Прима - Кшесинская*? - слышит Владимир.  Ах, это балет!  - Это не «Спящая красавица»! - шепчут в ответ, - Прима - другая! Владимир теряет нить разговора. Беседа затухает.  Он так и не узнаёт, что за постановка… Да и важно ли это, когда он героически борется со сном?  Зато Владимир слышит иное. - На спектакле два великих князя? - отчетливо улавливает Владимир, - Милостивейший Государь Михаил Николаевич? И Милостивейший Государь Владимир Владимирович?  Заметили!  Владимир не ожидал другого!  Но хотелось бы, чтобы это произошло позднее.  - Милостивейший Государь Владимир Владимирович? - уточняют громким, почти театральным шёпотом, - Сын Милостивейшего Государя Владимира Николаевича? Внука Всемилоствейшего Государя Николая? Разве они не в долгах, как в шелках?  Владимир стискивает в своих руках перчатки до боли.  Пальцы белеют от напряжения… - Вы правы! Долги их были непомерны! До пор недавних… Слышали про свадьбу? - раздаётся в ответ не менее театральный шёпот, - Батюшки, да это мезальянс! Дочь камердинера! Коренные москвичи! Дед по матери - из князи в грязи! Но богаты, как черти! Судостроители! И все мы всё понимаем… Но так уронить своё достоинство ради денег! Это сплетни.  Всего лишь пересуды! Не достойные лучших людей!  Но от этого не становится легче.  Екатерина Андреевна, отныне жена Владимира, - достойная девушка. Ему могло повезти значительно меньше.  Екатерина Андреевна не заслуживала всей этой грязи!  А сам Владимир…  Ему не на что роптать. У него был долг. И он его выполнил.  А любовь… Разве она существует?  Она приходит с годами.  Владимир знает тысячи таких случаев!  Но эти сплетни… Волевым усилием Владимир приказывает себе не слушать. Он никак не изменит судьбу. Не искоренит эти пересуды. Его пустой гнев не поможет Екатерине Андреевне. Он лишь усилит слухи. И они, как снаряды, станут ранить больнее.  Когда ты непоколебим, люди быстро теряют интерес. Когда замечают твоё слабое место, они обязательно ударят в него. Жалеть не будут! Таковы законы жизни.  Владимир вздёргивает подбородок со всей гордостью своих предков. Лишь руки продолжают стискивать перчатки. Но со стороны его слабость никак не заметна… Люди обычно упускают детали. В их боковую ложу возвращается дядя - Милостивейший Государь Михаил Николаевич.  Спектакль начинается. В зале приглушают свет. Шепотки затихают. Владимир изо всех сил сдерживает желание стыдно захрапеть и сползти с кресла… Освещение располагает.  А затем он видит её. Она выходит на сцену, в волнах парчи и брызгах жемчуга, будто в пене морской… Сирена, русалка из океана!  Владимир с детства грезил морем… Но разве море найти в человеке можно? *** 1894 г., 21 августа (по старому стилю).  Косте нет и месяца от роду.  Анну выставили вон. Указали ей дорогу… Старый хрыч ненавидел её до глубины души! И было за что! Анна знает, она - позор. Позор для них всех!  Но разве могли они иначе?  Старый хрыч считал - могли.  И он поспешил воспользоваться случаем!  Пока Вова в отъезде, а Катя - больна, он выкинул её из дома, угрожая благополучием Кости!  Она до сих пор чувствует его вес на своих руках… Как старый хрыч мог отобрать ребёнка у матери? На что он рассчитывал?  Вова вернётся и тогда… Тогда он со всем разберётся! Как разбирался всегда. Нужно лишь подождать.  Анне уже тяжело - знать, что она какое-то время не увидит своего Котю…  Анна не увидит Котю больше никогда в своей жизни. Когда Анна выбежит на улицу в расстроенных чувствах, она будет небрежна, рассеяна… Анна не заметит выехавший из-за поворота экипаж.  * Броненосец Черноморского флота. Введён в строй в 1892 г.  * Кшесинская Матильда Феликсовна - русская и французская артистка балета