Падение Константинополя: время чудовищ

16 июля 1912 года (по старому стилю). Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста - Мам, уходи! - пытается вытолкать маму из собственной спальни Костя. Он старается сделать это мягко. Мягко, но неумолимо! Но проще сдвинуть гору, чем сейчас маму! Мама растеряна и бледна. И Костя прекрасно её понимает. Но… Ему просто жизненно необходимо сейчас разобраться со всеми своими проблемами наедине! Чтобы понять, что именно произошло! Косте вдруг резко замирает. Ему становится почти физически больно. Так хочется прикоснуться к губам! Костя будто до сих пор чувствует, что до них дотрагивались… Не грубо. Но и не мягко. Его губы смяли? Раскрыли? Ещё и эта сладость во рту! Что с Костей творили?! Его целовали? Или хотели сделать нечто иное? Костя в таких сомнениях, что ему становится дурно. Как понять, что ему привиделось, а что - нет? Кому верить? Разуму? Глазам? Чувствам?! А тут ещё и мама рядом! И её с места не сдвинуть! Только если силу применять, а не теснить! А силу применять Костя не хочет. Только не против мамы! - Мам, - не выдерживает Костя и почти взвывает, - Мам, можешь, пожалуйста, оставить меня одного?! Костя понимает, что говорит это зря только тогда, когда бедная мама вдруг резко бледнеет… Бледнеет ещё сильнее! Кожа её становится почти серой. - Коть, пожалуйста! - крепко сжимает она его запястье, - Умоляю тебя, расскажи, что с тобой происходит! Ты не просто странно себя ведёшь… Ты ведёшь себя… Я даже не знаю, как! Ты… Болен? Мама касается его лба и добавляет растерянно: - Нет, жара нет! - Мам, со мной всё в порядке! - пытается успокоить её Костя, - Я просто… Просто… Что бы такого придумать? Просто потерял свёрток с твоими тканями! - выпаливает неожиданное даже для себя Костя. И даже не врёт. Он действительно потерял. - И мне надо найти его! Срочно, - заканчивает самоотверженно Костя. - А это… Разве не он? - указывает мама в сторону стола, и голос её полон сомнений. А! Похоже он… Лежит - объёмный, завёрнутый в коричневую бумагу… Перевязан верёвкой. Всё выглядит так, как и должно. При включенном свете свёрток выглядит, словно немой укор… Мол, зачем ты врёшь? И не стыдно?! Вот только свертка тут быть не должно! Он должен был остаться в клоаке! - Ах, да! Он тут! - чуть поджимает губы Костя, - Забыл, что захватил его! - Забыл? - уточняет высоким голосом мама, - Коть, насколько всё плохо?! - Да всё хорошо! - пытается успокоить её Костя, - Просто… Просто я… Я попал в небольшую беду! - Беду?! - мама уже почти кричит. - Совсем небольшую! - начинает тараторить Костя, - Я просто упал у дверей ателье… Порвал брюки… И владелец дал мне новые! Но потом я снова упал… В канаву! И испачкался! Вот, хотел принять ванну… И чтобы ты не заметила, что я такой неаккуратный! Костя резко выдыхает. Всё сказал, что мог! И даже не соврал! Просто утаил! Но это не совсем ложь, верно? - Коть, мне неважно, аккуратный ты или нет! Просто ты… - мама вдруг запинается, - Тебя ноги не держат?! - Нет, просто я увидел знакомого… И поторопился, - чуть опускает голову Костя. - Увидел целых два раза? - иронично вскидывает брови мама. - Ну, он от меня сбежал в первый раз… - продолжает говорить правду Костя. - И ты, пока догонял его, потерял свёрток? - вдруг тяжело вздыхает мама, - Ты не сразу о нём вспомнил, вернулся домой, но было уже поздно, и ты решил подождать, пока все лягут спать? Чтобы поискать свёрток? Но ты уснул? И пока ты спал, кто-то забрался к нам в окошко, принёс твой потерянный свёрток и укрыл тебя одеялом? Костя смотрит на маму с великим подозрением. Она над ним смеётся? И видно, у Кости всё на лице написано, потому что мама терпеливо добавляет: - Коть, ты мог забыть о свёртке. Напрочь. В пылу погони. Но ты бы никогда не расправил кровать и не укрылся бы одеялом в подобной одежде! Я тебя хорошо знаю! И я знаю, что ты бы не стал так глупо врать про свёрток, который лежит прямо у тебя перед носом! Ты был действительно уверен, что свёртка тут нет! Так кто мог его принести? Верно, тот, кто видел, как ты его уронил, и тот, кто достаточно ловок и силён, чтобы прыгать по ветвям лип, как маленькая обезьянка? И это была явно та обезьянка, за которой ты бежал! И которой не так давно читал вслух! Если ты и мог побежать за кем-то, да ещё и рядом с домом генерал-губернатора, то только за тем, кто тебе дорог! Думаю, это был тот мальчишка, который тебя спас от собак! Я правильно угадала? - Милостивейшего Государя нет в живых, Царствие ему Небесное, - шепчет едва слышно Костя, - Так что я не стеснялся, стёсывая свои колени рядом с его бывшей резиденцией… - Что? - переспрашивает мама, вновь повышая голос, и Костя решает не язвить и, покорно наклонив голову, произносит, - Прости! Виноват. Впредь таких промахов не допущу! Мама, кажется, уверяется, что угадала верно, и расслабляется. А после - говорит почти обвинительно: - Вы поругались? Если так, то помиритесь немедленно! У тебя, что, друзей слишком много, чтобы ими разбрасываться? Тем более хороших друзей! Таких, которые могут спасти тебя, рискуя собственной жизнью! - Я и хочу с ним помириться, но он от меня бегает! - почти топает ногой Костя, внутренне негодуя. - Хотелось бы сказать - догони… Но лучше не стоит! - качает головой мама, - Он явно быстрее тебя бегает… Так что у тебя только один вариант - ждать, пока остынет! Вспыльчивый он, да? - Да, - не спорит Костя. - Ну, ничего… Зато ты у меня рассудительный и спокойный! - чуть улыбается мама, - А люди… Они за тем и нужны, чтобы дополнять друг друга! Так что подожди немного и помирись с ним, понял? Костя в ответ кивает и с тоской думает, что второго шанса ему может и не представиться… Вдруг он Свята не встретит больше? - А теперь можешь и ванну принять! - веселится мама, - А то ты у меня у дома генерал-губернатора в грязи покатался! Аж целых два раза! Костя мучительно краснеет. Да нет там больше никого из августейшей семьи! Иначе стоило бы сразу удавиться! Чтобы от стыда не сгореть! Костя с укором смотрит на маму до тех самых пор, пока она не скрывается в коридоре, и только тогда с облегчением выдыхает, поспешно закрывая за ней дверь. Но как только мама пропадает из вида, на Костю с грохотом обрушивается реальность. Он, наконец, думает о самом главном. О том, что, кажется, видел монстра в клоаке… В той самой, в которой остался мальчишка! Там должен быть и сам Костя. Но он здесь! В своих собственных покоях! Косте, что, это всё привиделось?! Нет, он уверен, это не так… Тогда как Костя здесь оказался?! Единственная зацепка - это Свят. Костя почудилось, что он видел его перед тем, как потерял сознание… Так может, и не почудилось? И что с головой? Кажется, Костя ударился! Но ничего не болит! Повреждений на первый взгляд нет тоже! Так что тогда делать Косте? У него пока остаётся только один вариант. Вернуться на то самое место, где Костя провалился под землю! И как бы это ни было страшно, попытаться помочь, если ещё можно… Стоит взять денег и найти людей с лестницей! Хоть уже и поздно, но куда деваться? - А твоя мама - умная женщина! - внезапно раздаётся позади насмешливый голос, - Знала бы больше подробностей, даже бы до чистой правды докопалась! Костя моментально узнает чужой, ехидный голос, и резко оборачивается. Пару секунд он смотрит в пол, собираясь с силами, а затем вздёргивает подбородок и смотрит Святу прямо в глаза. Тот вольготно развалился на Костиной кровати с видом обожравшегося кота… В идеально белой, слишком большой для него рубахе. Всё, как он любит! Костину кровать давно для места отдыха приметил… - Ты! - с лёгкой укоризной обращается к нему Костя. Это не обвинение… Потому что Костю, кажется, снова спасли! Но Костя всё равно обижен. И ничего поделать с собой не может! - Да, я! - просто сознается Свят, - Ты извини, что подслушал разговор… Но я как раз в окошко к тебе лез… Неудобно было обратно возвращаться! - Это ты вытащил меня? Если ты, то там был ещё мальчишка! Примерно, твой ровесник! Может, меньше! Ты… Заметил его? - сразу переходит к насущному Костя, - Что с ним? - Да, тебя вытащил я! - возводит глаза к потолку Свят, - Кто больше? А мальчишка домой убежал! Думаю, сейчас в безопасности… - Как убежал? - недоверчиво тянет Костя. Ему казалось, что тело было почти бездыханным… Или у страха глаза велики? - Да я сам подивился! - пожимает плечами Свят, - Мне показалось, что он сильно ранен… Очнулся, а я говорю ему - доктора, может? А он, видно, напуган был… От доктора отказался и сбежал от меня! А я что? Не побегу же за ним! У меня ты на руках! - Что, прямо сбежал? - уточняет растеряно Костя. - Да типун мне на язык, если вру! - прижимает руки к груди Свят и смотрит так искренне, - Так побежал, что аж пятки сверкали! Испугался, видимо, сильно! Не внушил я, видно, ему доверия! Коль не веришь, давай сходим и проверим? В той клоаке больше никого нет! Пусто! Косте не хочется быть трусом, но он боится, и ему не хочется возвращаться! Только не к этой страшной морде! Лишь бы не снова! Вот только… Была ли морда? Или снова у страха глаза велики? - Я тебе верю, - честно произносит Костя. Вот только он сам себе уже не верит… И поэтому уточняет: - Ты можешь рассказать мне в подробностях, что произошло? По порядку? Только не здесь… В ванной! А то мама снова его непонятно в чём заподозрит, если он так туда рвался, а в итоге не пошёл! - Ох, ты хочешь отмыться от нечистот! - оживляется Свят, - Отлично! Мне тоже нужно! Пойдём вместе! И это даже не вопрос… Уверенное утверждение! - Как вместе? - непонятно на что надеется Костя. - Ну, в одной ванне! Вместе и помоемся! - ещё больше радуется Свят. - Зачем вместе? - чуть заикается Костя, - Сначала поговорим, а потом ты примешь ванну… А затем я. - Ой, да что воду переводить? Только природу портить! - осуждающе качает головой Свят, - Или ты стесняешься? Так чего стесняться? Я уж всё видел! В одной ванне были! К тому же, мы оба мужчины! В брюки себе загляни, и всё то же самое, что у меня, увидишь! И бедный Костя, сам не понимая как, оказывается снова в одной ванне со Святом… И ужимается, чтобы ничего из его обнаженного тела не было видно. Но колени и плечи всё равно торчат, словно островки над поверхностью моря, и их никак не скрыть! Слишком высокий рост! Хорошо хоть, что Свят отвернулся, когда он переодевался… Да и сам Костя зажмурился, когда тот стаскивал с себя рубаху. И теперь Костя не знает, куда деть ни себя, ни свои глаза! А Свят нисколько не стесняется! Плещется в воде, словно утёнок! И искоса поглядывает на Костю… Ладно, искоса - только пару минут. Потом глядит совсем беззастенчиво… Не отрываясь. Костя смущается. И хочет стать маленьким-маленьким… Крошечным! Разговоры о том, что произошло в клоаке, быстро забываются… Лишь вспоминается ощущение прикосновения на губах. И Костю бросает в жар. От воды идёт пар. И от этого только хуже! Сейчас бы в сугроб с головой! Или снегом умыться… - Чего ты горбишься? - внезапно недовольно заявляет Свят, - Обычно с такой прямой спиной ходишь, будто палку проглотил, а тут сжался весь! Я у тебя всё-всё видел! И коленки твои, и плечи! Мы это обсуждали уже! - Да где ты мою спину успел рассмотреть? - бурчит себе под нос Костя, намекая на то, что Свят подсматривал. - Чай не со вчера знакомы! - презрительно хмыкает Свят, - Не подглядывал я, не бойся! Достаточно времени рассмотреть было и без сегодняшнего! Ты же никогда не сгибаешься обычно! Сам знаешь! Не знает. Он себя со стороны не видит. Но вообще, ему об этом говорили. И не раз. - Дед как-то сказал, что спина моя точь-в-точь, как у Милостивейшего Государя Сергея Александровича, - рассеянно замечает Костя. - Кто такой этот Сергей Александрович? - с интересом уточняет Свят. - Племянник дедушки, - спокойно поясняет Костя, - Великий Князь. Сын Всемилостивейшего Государя Александра Николаевича. Ты видел его дом на Тверской. Не мог не видеть! Огромный трёхэтажный дворец, классицизм, два ряда колонн… Парадная дверь. Я там был в детстве… Но мало что помню! Разве только лифты… Отец, кажется, бывал там часто… По моим воспоминаниям, у них были некоторые противоречия… Но кажется, отец очень уважал его. Иногда я нахожу что-то положительное в том, что папа умер чуть раньше положенного людям срока… По крайней мере, отец не увидел некоторых трагедий. Не застал ужасных смертей… - Этот Сергей Александрович умер как-то жутко? - с любопытством спрашивает Свят. Костя округляет глаза. Он не знает?! Хотя откуда? Верно, был слишком мал, чтобы видеть и слышать… - Его убили, - чуть дрогнувшим голосом поясняет Костя, - Убийца бросил бомбу в окно его кареты, и она попала ему на колени… Косте сложно дальше говорить. В то время все члены семьи находились в большой опасности. Мог погибнуть и отец, и дед… Но их ждала другая судьба. Верно, к счастью! Хотя отец всё равно погиб. Но всё же, думается Косте, это лучше, чем быть убитым своим. Кем-то из народа… Поэтому Костя не хочет говорить дальше. Но он зачем-то, совсем ломким голосом, добавляет: - Бомба… Она разрывает. То, что от него осталось, собирала супруга… Мне рассказывали так. И я был на прощании… Там… Кажется, там не было головы… Что-то вместо неё! Но мне было так страшно! И я точно не помню… Да и возраст! В детстве его так глубоко поразило то, что это сделала именно супруга, Елизавета Фёдоровна! Верно, потому, что Костя даже не хочет знать, каково это… Видеть того, когда ты так любишь, вот таким… Вот так… Костя не хотел бы столкнуться с таким глубоким горем. И с такими страданиями, которые не описать никакими словами! - А! Так ты хочешь жениться только за тем, чтобы было кому останки твои собирать? - внезапно заявляет Свят с долей презрения. Костя сначала думает, что ослышался… Как можно было прийти именно к таким выводам после всего сказанного?! Но нет, ему точно не показалось! И Костя ясно понимает - вот где корень зла! Костин долг, Костина женитьба… Но почему это так беспокоит Свята? Костя никак не может в этом разобраться! А спрашивать боязно! Вдруг снова вспылит? Костя минуту смотрит на свои худые, костлявые колени, возвышающие словно холмы над равниной, и смотрит уверенно Святу прямо в глаза, а затем медленно произносит: - Если так случится, и меня разорвёт на части, я бы хотел, чтобы никто из близких не собирал мои останки. Я просто не желаю им подобной боли! Но это, увы, зависит не от меня. Не от моей воли. Над жизнью своей мы не имеем власти! - Кто имеет, а кто - нет, - криво усмехается Свят, - Но спешу тебя обрадовать… Тебе не суждено умереть от этой вашей бомбы. Если умрёшь ты, то только от моих рук, обещаю! Улыбка Свята становится шире. Это он шутит так? Забавный! Костя шутку не поддерживает и абсолютно серьёзно отвечает: - Если так случится, то было бы славно! Ты - один из тех немногих людей, кто убить меня имеет право. Я обязан тебе жизнью! И не один раз! К тому же, я доверяю тебе. И я знаю, что, если произойдёт это… Значит, это тебе действительно надо. Свят резко перестаёт улыбаться. Веселье смывает с его лица, как с мольберта краски… И он смотрит на Костю так, как никогда в жизни. Будто хочет проткнуть одним только взглядом! Остро, хлёстко, цепко, жадно! Вода горячая, но именно этот взгляд обжигает… Тёмный и жаркий! Костя чувствует его на себе - на своём лице, шее, плечах, и ему хочется умереть на месте… Костя весь горит! А кожа Свята вместо того, чтобы покраснеть, становится почти зелёной… Скулы его заостряются. Но верно, это игра света, и Косте просто кажется! - Подставляешь жертвенно грудь, чтобы лишить меня оружия? Самая мудрая тактика, - хрипло произносит Свят, - Вот только ты же мне врешь! Ты хочешь жить! Определённо! - Я не вру, - качает головой Костя, - Да, я хочу жить! Но на жертву я тоже готов! В конце концов, я связан с военной службой… И тут без готовности пойти на смерть никуда! - Хорошо, что ты готов, - резко перебивает его Свят, - Но прошу тебя, не доверяй мне! Рано или поздно я подведу тебя. Просто заруби себе это на носу! - Проси - не проси, этого не изменишь. Доверие - это чувство. И оно не исчезнет, даже если об этом молить… - качает головой Костя. Свят внезапно начинает смеяться. Да так громко, что стены трясутся! - Тише, тише! - с мольбой шепчет Костя. А вдруг мама услышит? Но всё тщетно! Свят продолжает хохотать. Да что тут забавного, вообще?! Костя никак не понимает! И под этот звонкий смех, в этом паре от горячей воды, со своими худыми коленями и с обнаженными плечами Свята Косте вдруг чудится, что он начинает сходить с ума… Он ещё не знает, что Свят сходит с ума тоже. Они лишились разума вместе. *** Катя догадывается, что ее сын не может разговаривать сам с собой! Да ещё и так громко смеяться! Точно! Этот мальчик, наверное, тоже испачкался, пока за Костей потерянное подбирал! И теперь её сын помогает ребёнку умыться! С чувством полного удовлетворения Катя отходит от двери ванной. Ей так нравится эта дружба! Она так счастлива, что воспитала своего сына достойно! Что ему несвойственны надменность и высокомерие, пренебрежение другими людьми! И этот мальчик, который всё прячется, похожий на вольного зверька, он всё равно к её сыну тянется… Возвращается! Разве это не говорит о том, что Костя умеет располагать к себе людей? Что его любят? Да и как не любить Костю? Катя знает, гордость - это грех. Но она не может не гордиться своим сыном! Так что Катя, несмотря на муки совести, тихо гордится и радуется только зарождающейся, новой дружбе… Она ещё не знает, что принесёт им эта дружба. А если бы знала… Вряд ли она смогла бы что-то изменить.