Падение Константинополя: время чудовищ

17 июля 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста - Это сейчас модно? - внезапно спрашивает мама за завтраком. Костя рассеянно смотрит ей прямо в глаза, окончательно отодвигая от себя нетронутый чай и не совсем понимая, что от него хотят.  В голове всё утро стояли лишь смутные образы прошлой ночи…  Свят исчез. И теперь некого спросить, действительно ли они держались за руки… И спали вместе, переплетаясь ногами.  Костя, наверное, думал бы, что это всё ему привиделось… Если бы не одно «но».  С утра он обнаружил в грязных вещах огромные рубахи… Которые не были по размеру ни одному человеку в их доме. Их почему-то было две. И возникал вопрос - неужели Свят ходил в двойном? Нижняя и верхняя рубаха? Так, что ли?  Хотя вполне возможно. Вчера было прохладно. А ещё… - Я про твой браслет! - указывает на левое запястье Кости мама.  Ах да… Она заметила! Хотя как это можно было не заметить?  То, что Свят всю ночь был с ним, подтверждает и браслет! Он новый! Совершенно другой!  Нет, верёвка, на которой висит жёлудь, наверное, та же…  Вот только самих жёлудей… Их теперь семь!  И когда только успел навесить?! Всю ночь, что ли, этим занимался? Пока Костя спал? Учитывая, что их руки были сцеплены, это было достаточно трудно…  Но эти семь желудей лишь подтверждают то, что Свят ему не привиделся. Он действительно был рядом с ним… И нанизывал жёлуди на ниточку? Вот неугомонный!  Но Костя бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится…  - Да, так сейчас носят! - не моргнув глазом, врёт Костя, - Иначе зачем бы я носил? Не свиней же кормить!  Почему-то в голову лезет вдруг басня Крылова. Та самая, где «свинья под дубом вековым наелась желудей досыта, до отвала»… Костя еле подавляет порыв прикрыть левое запястье другой рукой. Будто сейчас на него действительно бросится свинья и отберёт у него драгоценные жёлуди!  Конечно, никакая свинья на Костю не нападает. Но зато мама тянет к его запястью руки…  А маме можно всё. И Костя поспешно вкладывает свою руку в её ладонь, чтобы разглядывать браслет было удобнее…  - О! Это, и правда, очень красиво! - чуть восторженно произносит мама, рассматривая жёлуди со всех сторон, - Один похож на агат, другой - на изумруд… А шляпки словно червонное золото!  Да, жёлуди совершенно разные… И по оттенкам и по размеру.  И они чем-то покрашены. Иначе объяснить их блеск и цвет просто невозможно!  - Их семь, да? - тем временем, продолжает мама, - «Христос на седьмой день будет вознесён на небеса и через семь дней возвратится в этот мир»… Связь между человеческим и божественным, верно? Твой даритель действительно постарался! Кстати, как у него дела?  Мама прячет ласковую и насмешливую улыбку за кружкой чая, а Костя тяжело вздыхает.  - Мам! - с укоризной тянет он, - Я же сказал, что это модно! Просто модно! Так все сейчас носят! - А когда это ты успел модой заинтересоваться? - продолжает веселиться мама, - Никогда в жизни не увлекался! И вдруг! Да и чего ты мне тут про моду объясняешь? Будто я не знаю, что сейчас носят!  Костя сдаётся. С мамой о моде спорить, право слово, просто немыслимо!  - Даритель мой снова сбежал! - не выдерживает и сознается Костя, - И я не знаю, как у него дела…  - Ох, Котя! - качает головой мама, сжимая его руку, - Я думаю, тебе не стоит так волноваться! Уверяю тебя, он вернётся! Посмотри на этот чудный браслет! Это очень красивая работа, ручная… Сделано явно с большим уважением, умением и любовью! Поверь моему опыту, Котя! Когда такое дарят.. То планируют вернуться!  Взгляд мамы вдруг становится мечтательным.  - Помнится, когда я была совсем юной… За мной ухаживал молодой офицер, - задумчиво говорит она, тепло улыбаясь, - Я не была влюблена в него. Но его внимание… Оно было так приятно! До сих пор вспоминаю с благодарностью! Знаешь, он как-то тоже подарил мне самодельный браслет…  Мама осекается под испуганным взглядом Кости, замирает и выпаливает лихорадочно: - Нет-нет! Я всегда любила твоего отца… Просто… Господи, да лучше бы не любила! Совсем не в этом дело!  А в том… Что она сейчас на полном серьёзе сравнила своего поклонника и Свята?! И даже не поняла, что именно сказала не так?!  Хотя нет… Всё верно!  Нормальные люди о подобном не думают. О том, о чём подумал сейчас Костя!  - Коть, я просто уверяю тебя в том, что твой новый друг заботится о тебе! - огорчается мама, с зарождающейся тревогой наблюдая за Костей. Интересно, что за выражение у него на лице, раз даже мама испугалась? - Да-да, я понял! Он вернётся, - чувствуя небольшую тошноту, пытается подняться из-за стола Костя. Лишь бы быстрее скрыться… С маминых глаз.  - Коть! - вдруг тихо зовёт его мама.  Костя растерянно поднимает на неё глаза.  - Он, правда, вернётся… - искренне произносит мама, продолжая сжимать его руку.  - Вот только будет ли это лучше для нас, мама? - проносится молнией мысль в голове Кости.  И так же быстро, как и появляется, эта мысль исчезает…  Потому что лучше или хуже, это уже не так и важно!  Стоит лишь подумать о том, что Свят не вернётся, и всё тело пронизывает боль. Это такое резкое неприятие, что оно отзывается внутри практически судорогой…  И с этим уже ничего нельзя сделать!  Костя, наконец, берёт себя в руки и скупо кивает маме.  Согласен, но предпочёл бы сейчас уйти. Держать лицо - не так-то просто, когда внутри так много чувств разных!  Но мама Костю отчего-то не отпускает. Продолжает держать его за руку.  - Ты ещё хотела сказать что-то? - не выдерживает и спрашивает Костя.  Мама вдруг прячет взгляд, и Костя неосознанно начинает нервничать.  - Коть, ты прости меня, но сегодня… -  мама на минуту замолкает, и Костя успевает надумать всякого-разного, но не очень доброго, прежде чем мама добавляет неохотно, - Сегодня обещала прийти Вера Васильевна. С Машей. Честно говоря, не хочу я их пока видеть! Вера Васильевна и не извинилась толком за свои слова… Но и обиды копить я больше не могу! Как-никак, семья будущая! Да и вы с Машей давно не виделись… Дурно это! Привыкать же нужно!  У Кости вдруг резко портится настроение. И он не хочет знать, почему. Вернее, Костя догадывается, почему…  Но думать об этом не желает. Это, как иглу из плоти доставать… А то и хуже!  Мучительно!  Вслух Костя смирённо произносит:  - Что-то нужно купить? К чаю?  Мама тяжело вздыхает и, подумав, признаётся: - Нужен торт. Но ты не волнуйся, я отправлю за ним кого-нибудь…  - Мам! - с укоризной смотрит на маму Костя, - Ты не думай, что я такой беспомощный! То, что произошло накануне, - всего лишь случайность!  - То есть падать ты больше не будешь? - пытается пошутить мама.  - Я учёл свой опыт, - тем же тоном отвечает ей Костя, - И больше не буду бегать за теми, кто ловчее и моложе меня!  Мама смеётся, почти счастливо глядя на Костю.  - Говоришь совсем как старик! - веселится она, - Но ладно, я всё понимаю, ты почти взрослый… И я не могу держать тебя при себе вечно. Так что будем считать, что накануне произошла случайность! Хорошо, сходи за тортом! Только умоляю тебя, не заставляй меня снова нервничать! Вернись до обеда! А торт… Обязательно возьми его у Абрикосовых, ладно?  Костя и мама с усмешкой переглядываются.  Они оба прекрасно знают, что Вера Васильевна считает, что наслаждаться продукцией Абрикосовых, - это ниже её достоинства.  Зато Маша их торты просто обожает!  *** На самом деле, магазины Абрикосовых раскиданы по всей империи. Даже рядом с домом Кости и то несколько в пешей доступности!  И на Тверской, и в Верхних торговых рядах, и в Солодовническом пассаже…  Это крупные магазины. В подобных обычно шумно и людно, и это не слишком нравится Косте, но к Кремлю ему идти удобнее, так что, подумав, он выбирает Верхние торговые ряды.  Добирается Костя быстро. Нигде не задерживается. Сегодня солнечно, но уже теплее, и Косте немного душно в сорочке и жилете. Но деваться некуда… Не раздеваться же?  Щурясь от солнца, Костя никак не может представить, что его вчера чуть не убил людоед… Так ясно и тепло, оживлённо! Какие смерти? Какие людоеды?  Быть может, ему это всё померещилось? Но на всякий случай Костя избегает канав. Он предельно осторожен!  Ладно, не совсем… Костя ничего не может с собой поделать и продолжает глазеть по сторонам… Высматривает Свята!  К сожалению, увидеть знакомую, шоколадную макушку не удаётся. И Костя, немного расстроенный, доходит до магазина и, долго не думая (в тортах он не разбирается), покупает бисквитный торт с глазированными фруктами, в красивой, цветной упаковке.  - Яйца взять не хотите? - внезапно спрашивает у него работница после того, как Костя расплачивается.  Девушка, что стоит за прилавком, выглядит очень юной - верно, ровесница Кости. Волосы у неё тёмные, глаза светлые, а улыбка добродушная, почти нежная…  Но на самом деле, в этом магазине одни брюнетки работают. Такая особенность! В одном магазине - только блондинки, в другом - рыжие, в третьем - брюнетки вот… Костя не сильно понимает, в чём тут замысел. И зачем это владельцам нужно… Делить по цвету волос.  Но что бы он понимал в этой жизни!  Вон, на учебе Кости про эти магазины говорили часто. И даже бегали смотреть то на рыжих, то ещё на кого-то…  Значит, что-то в этом было.  - Какие яйца? - растерянно переспрашивает Костя, вежливо улыбаясь девушке в ответ.  Зачем ему брать яйца в кондитерской?  - Шоколадные! - мгновенно поясняет работница.  Шоколадные? Но сейчас не сезон!  - А разве… Не в Пасху продаются? - ещё более растерянно спрашивает Костя. - Покупатель делал большой заказ! - услужливо поясняет девушка, - Готовили для него специально! Но вот пара лишних осталась! И всего по рублю! По рублю?! Да им копеек двадцать пять - тридцать - цена красная! Нет, конечно, бывают и крупные! Которые и дороже стоят… Но всё же сейчас не Пасха, чтобы так тратиться.  С другой стороны, Маша, верно, сильно обрадовалась бы такой редкой вещи… Летом шоколадные яйца не купить! Такие индивидуальные, большие заказы - редкость! Костя колеблется.  И тут позади раздаётся детский голос: - Мам, мам! Ну, купи яйцо! Ну, пожалуйста!  Костя тяжело вздыхает.  Нет, всё-таки не будет он ничего покупать! Вон, и без него желающие есть! Или одно взять? Для Маши?  - Тшш! - шепчут позади, голос женский, - видимо, мать, - Коленька, тише! Давай мы тебе вот того маленького шоколадного зайца купим! Ты же такие любишь?  Ребёнок в ответ почти обессилено бормочет в ответ: - Но яйцо… С игрушкой!  Яйцо с игрушкой - дорого. Костя знает об этом. Ибо это дорого даже для него.  Костя сдаётся.  Он слишком мягкий. И он тоже знает об этом.  Только Костя решается на поступок, как его дёргают за рукав сорочки.  - Да возьми ты эти два яйца! Пусть мелкому засранцу ничего не достанется! - заговорщически шепчут рядом.  Голос Свята Косте родным уже стал…  Он будто звучит в его голове беспрестанно!  Нет ничего удивительного, что Костя узнает Свята мгновенно и говорит работнице спокойно:  - Давайте я возьму их!  И Костя отдаёт часть своих сбережений, вытаскивая рубли из поношенного, отцовского кошелька… С вышивкой внутри. Это тот самый, который однажды украл у него Свят. Украл, а затем вернул вдруг!  У Кости дрожат губы, как ему хочется улыбнуться! Но он терпит… Костя платит, а после оборачивается и отдаёт одно из купленных яиц тому ребёнку, который так его хотел.  Это мальчик лет девяти-десяти. Худенький. И у него большие, карие глаза. Косте они кажутся грустными.  Ребенок, похоже, даже не понимает, что это дарят именно ему… До его мамы доходит быстрее.  Она выглядит взволнованной. И у неё точно такие же большие и грустные глаза, как у её сына.  Когда Костя видит такое очевидное сходство, такое явное родство, ему почему-то становится хорошо и спокойно.  Это словно доказательство, будто напоминание, что жизнь бесконечна. Она всегда продолжается. Что бы ни происходило…  - Не нужно… - с беспокойном  начинает мать мальчишки, но Костя лишь качает головой, берет Свята за руку и выходит из магазина.  Свят не вырывается. Послушно идёт за ним.  И только когда они оказываются на улице, он с досадой произносит: - Ты должен был сожрать оба, дурень! А не попрошайкам одно дарить! Детёнышей нужно в строгости держать! Чтобы готовы были к суровой жизни заранее! Огорчаешь ты меня, Костя! Ещё эта дура так скалилась, что думал лицо треснет! А оно же треснет, если продолжит! Кто там скалился? Работница, что ли? Так это её обязанность - приветливой и вежливой быть! Выбора у неё и нет иного!  Впрочем, Костю больше другое волнует.  - Ты не прав. Жизнь ещё успеет научить этого ребёнка всему, что нужно, - ровно произносит Костя.  И тому, что не нужно, - тоже.  - Когда баловать, как не в детстве? - продолжает спокойно Костя.  Но они даже не поблагодарили тебя! - от души возмущается Свят.  А Косте благодарности не нужны! Разве он сделал это ради «спасибо»? Костя сделал это, потому что хотел! - Тогда ты поблагодари меня! - пожимает плечами Костя и протягивает Святу второе яйцо.  Да, он хотел сделать Маше подарок. Но получилось по-иному.  В конце концов, Маша об этих сладостях не знала. Да и Костя поступил так, как велело ему сердце.  - Это мне? - с искренним удивлением уточняет Свят, рассматривая яйцо так, будто Костя ему помои подсунул.  Яйцо покрыто цветной фольгой. Тема библейская? На обёртке волхвы?  Интересно, что за странный человек сделал такой заказ летом?  Или это не волхвы?  - Конечно, тебе! - ласково подтверждает Костя, - Кому ещё?  И нет, это была не издёвка… Давать язычнику пасхальное яйцо. Костя просто хотел, чтобы Свят попробовал шоколад и получил свой нежданный подарок.  - Эм, ну, спасибо? - бормочет Свят и смотрит на яйцо с таким недоверием и недоумением, что Косте хочется и плакать, и смеяться одновременно. Он впервые смотрит Святу прямо в лицо. И ему отчего-то сразу становится спокойнее… - Попробуй. Это вкусно, - указывает на яйцо Костя.  Это действительно должно быть очень вкусно!  Свят послушно срывает фольгу и отправляет в рот первый кусочек…  Его реакция со стороны выглядит забавно. Он вдруг чуть вздрагивает, а зрачки у него расширяются. Глаза становятся почти чёрными… Но Свят ничего не говорит. Просто молча и медленно жуёт.  А обычно он очень эмоциональный…  - Это… Вкусно? - неуверенно уточняет Костя.  - Мгмх, - издаёт нечленораздельное Свят, едва заметно кивая, и вдруг резко меняет тему, - А что в большой коробке? Куда её несёшь?  - Это торт, - спокойно поясняет Костя, - Несу домой. После обеда к нам приедут гости.  Костя отчего-то не говорит «невеста». Просто язык не поворачивается сказать!  И он не хочет думать, почему… - Ясно! Значит, занят будешь! - задумчиво бормочет Свят.  - Ты, если я тебе нужен, сразу скажи! Уйду, если попросишь, - торопливо произносит Костя. Поздороваться с гостями, конечно, надо…  Но потом и сбежать, верно, можно!  - Ничего не нужно! Я просто проверить тебя после вчерашнего хотел, - пожимает плечами Свят, - Сейчас до дома твоего провожу, и по делам!  - Зачем ты, вообще, уходил? - качает головой Костя, - Мог бы остаться на завтрак! Всё равно сильно задержался… И ушёл не сразу! Вон, браслет мне новый привязал! Спасибо, очень красивый подарок, на самом деле… Костя указывает на своё левое запястье, любуясь браслетом. Жёлуди не солнце сияют, словно драгоценные камни!  - Почему их семь, кстати? - добавляет Костя, понимая, что до этого задал, скорее, риторический вопрос. Может, Свят и не уходит вовсе! Просто гулял где-то рядом. Вон, сорочка до сих пор на нём та же… Костина.  - Разве семь - это не сакральное число у христиан? - продолжает болтать будто сам с собой Костя, - Или для язычников оно тоже священно?  - Это не важно, какая религия… Чья, насколько древняя… - наконец, немного оживляется Свят, - Семь - число свящённое для любых культур. Даже люди смекнули, что оно обладает силой особой! Это самое защищённое число, знаешь?  Костя хочет спросить, почему так, но внезапно осекается.  То, как уныло Свят пережёвывает шоколад, никого не оставит равнодушным… - Если тебе не вкусно, то… - мягко начинает Костя, но закончить мысль не успевает.  - Мне вкусно! - протестующе то ли рычит, то ли мычит Свят и одним быстрым движением запихивает остатки шоколада себе в рот.  А после говорит:  - Увидимся!  И сбегает!  Да так стремительно, что Костя за ним проследить не успевает!  Вроде только что напротив был… Вдруг сорвался с места… А как Костя оглянулся, то сразу пропал! И нигде его не видно!  Но нет, Костя больше не побежит за ним! Увольте! Пробовал, знает, чем закончится… К тому же, он с тортом, который ронять не стоит. И прямо рядом с домом… И когда только успели дойти? Хотя тут близко! Да и Костя не смотрел по сторонам…  Он глядел только на Свята.  А Свят сказал:  - Увидимся!  А раз так, то Костя ему верит!  Они обязательно встретятся. Свят вернётся. Для волнений нет повода!  *** Кто бы знал, как Свята тянет сходить в кустики и выхаркнуть эту пакость, что он взял в рот! Но он держится! Он всесилен и могуч! Так что долой слабости!  Но боги! В мире столько вещей, которые с куда большим удовольствием можно взять в рот, а Святу пришлось возиться с этой дрянью! И где вот справедливость?  Попить бы сейчас болотной водички… Или яд какой…  Люди - зло, не иначе! Они не только готовят подобную гадость, но ещё и едят её! И клянчат!  Безумные!  Боги, человечество точно скоро уничтожит себя! И поделом!  Ну а Свят… Свят снова соврал Косте. И снова не за тем, чтобы навредить! А чтобы… Свят знает, зачем он это делает, но пока отгоняет эти мысли прочь. У него и другие дела есть!  - Эй, человек добрый! - окликает Свят работника, что снуёт неподалёку, туда-сюда мешки таскает, - Скажи-ка мне, это что за прекрасная барыня в дом к господам заходила? Рыжая такая?  Молодой парень смотрит на Свята недоверчиво. И шапку на себе поправляет.  - Барыня? Рыжая? - рассеянно и медленно переспрашивает он.  Да что они все так туго соображают?! С ними никаких сил не хватает!  - Вон в тот дом она ушла! - с нажимом произносит Свят, тыча пальцем в сторону маленькой и уютной усадьбы, окружённой липами.  - А, так там Князь с семьей живёт! Константин! Наш, московский который! - пожимает плечами работник, - Если рыжая, то невеста его!  Ах, невеста! Кролик, что попался Святу в шоколадном яйце, мигом лишается головы от меткого удара удлинившегося когтя…