Падение Константинополя: время чудовищ

3 августа 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста Костя замирает.  Только они говорили о Петре, об его помешательстве на Косте, как вдруг скрипит дверь… Лёгок на помине!  Вот не бывает таких совпадений!  Или бывает?  Жёлуди на браслете остаются холодными.  Но это не обжигающий холод… Вполне приятный. Такой бывает от украшений из металла… Или из натурального камня.  Странно, но жёлуди - это жёлуди. Почему вдруг они стали напоминать металл, Костя не представляет. Разве жёлуди не должны быть тёплыми? Потому что согреваются от жара кожи? Или может, он до этого просто не обращал на это внимание?  Не печёт, не больно - и ладно!  А сейчас ничего не беспокоит. Просто кожу чуть холодит.  Но всё равно странно! Так что ничего хорошего не ожидая, Костя поспешно оглядывается и выдыхает с невероятным облегчением.  Потому что на пороге стоит не Пётр, а мама. Не Костина мама, разумеется… А Лёшина.  Костя видел её давно. Мельком… Но запомнил очень хорошо. Слишком похожа на своего сына. И это не поменялось.  Глубоко посаженные, очень светлые, голубые глаза… Пшеничные волосы, похожие на воронье гнездо… Будто никогда не знавшие, что такое расческа… Бледная кожа с прожилками вен…  Мама Кости, верно, умерла бы от стыда, если бы вышла с такими длинными, неприбранными волосами к гостям! Но мать Лёши, кажется, ничего не смущает.  Честно говоря… Она такая странная!  Зашла к ним совершенно босая! Но при этом, кутается в огромную, шерстяную, пушистую шаль… И выглядит столь же болезненной, как и её сын.  Тёмные круги под глазами и у Алексея, и у неё совершенно одинаковы.  Пётр и ей жить не даёт, что ли?  Или это то, что передаётся по наследству, по крови?  Но просто раньше таких синяков у Лёши не было… Подозрительно всё это! Но может, Костя лишнего думает? - Привёл, наконец, друга! - вдруг тихо говорит мама Алексея, едва заметно улыбаясь.  Ох, мамы, верно, все одинаковые! Костина мама тоже постоянно говорит о дружбе! Будто Косте одному плохо! - Здравствуйте! - Костя с опозданием понимает, что забыл поздороваться. И где он потерял свои манеры? Косте это так всё не нравится, честно говоря!  Он должен держать лицо! Ничего не должно выводить его из себя! А тут… Поздороваться даже забыл!  Какой позор это!   Впрочем, мама Алексея, вообще, приветствовать его не спешит…  Она просто медленно подходит к столу и внимательно смотрит на Костю. Под взглядом её слишком светлых, голубых глаз Косте становится неспокойно… Какой тяжелый взгляд этот! Будто ледяная глыба давит! Кажется, эта женщина даже не моргает… Может, она на него отчего-то злится?  Ох, да он её по имени-отчеству не назвал! Может, поэтому?  - Как зовут твою маму? - едва слышно шепчет Костя, обращаясь к Алексею.  - Наталья Алексеевна, - также тихо говорит ему в ответ Лёша. А, так его назвали в честь деда? Отца матери?  Наверное, так… Наталья Алексеевна замирает рядом со спинкой кресла. Она стоит позади, и отчего-то Косте немного то ли боязно, то ли волнительно… Не получается расслабиться.  Поэтому он поворачивается так, чтобы находиться к маме Алексея боком, и произносит чуть громче: - Здравствуйте, Наталья Алексеевна!  В ответ она чуть наклоняет голову и, наконец, кивает.  - Здравствуй, Костя! - медленно шелестит она.  Снова его сразу узнали!  Почему тогда он сам никого по именам не помнит?  Наталья Алексеевна тяжело опирается на столешницу и, к облегчению Кости, перестает смотреть ему в глаза.  Взгляд её опускается…  И вдруг она ещё тише произносит: - Такой красивый браслет! - Мам! Ты в последнее время дурно себя чувствуешь! Может, постараешься уснуть? Нет никакого браслета у Кости! - резко перебивает её Алексей, - Вы смеётесь надо мной, что ли? Слышала наш разговор, да? Вот ничего нет в этом забавного! Не смешно! - Лёш, браслет есть! - качает головой Наталья Алексеевна, - Посмотри на его левое запястье. Только очень внимательно… Не отводи взгляд. Минутку посмотри, не отрываясь!  - Да не с ума ли я сошёл? - недовольно бурчит Алексей, но маму он слушает.  В упор смотрит на жёлуди. Но с таким выражением на лице, что становится совершенно ясно - не видит.  Костя начинает сильно беспокоиться за состояние Алексея.  Как можно не видеть браслет, когда он у него буквально перед носом?!  Может, это Лёша издевается над ними?! Как тут не видеть, если ты не слепой? Тут либо со здоровьем что-то, либо просто шутки такие… Но действительно не смешно! А потом в лице Алексея вдруг что-то неуловимо меняется.  В чертах его явственно проступает растерянность, почти шок. Алексей хмурится, а затем его глаза становятся комично круглыми… Будто он не верит тому, что видит. - Он, на самом деле, очень красивый… - едва различимо и хрипло бурчит Алексей, -… Твой браслет. Жёлуди будто сияют… Это драгоценные камни? Если так, то это очень дорогая и искусная работа. - Мне кажется, что это просто покрашенные жёлуди, - нежно касаясь браслета кончиками пальцев, предполагает Костя, - Но я не уверен. Это подарок.  - Камни это или не камни… Это, в любом случае, очень искусная работа, - мягко вклинивается в их беседу Наталья Алексеевна, - Тот, кто преподнес тебе дар этот, определенно тебя любит. Любит? Дай Бог! Но… Уголки губ Кости печально опускаются.  Но Костя уже не так уверен в этом… Кто разгадает Свята?  Он будто всегда где-то поблизости… Следит зорким взглядом. Но одновременно - его нет рядом! Что вот в голове у него? Какие думы? Какие тяжкие мысли? А что у него на сердце? О чём поёт его душа? Какие чувства в ней бьются в борьбе непримиримой? И почему, почему нельзя всё объяснить нормально? Просто поговорить?  А не вот так вот сбегать постоянно? Бросать прямо посреди улицы?  Костя понимает, что молчание затягивается, и он бурчит поспешно и тихо: - Не обязательно те, которые дарят искусные подарки, любят нас… - Да, совсем не обязательно, - соглашается с ним спокойно Наталья Алексеевна, - Иногда они просто бывают богаты. И купить для них роскошный дар - совсем не проблема. Твой даритель богат?  - Нет, он очень беден, - сознаётся Костя.  - Раз беден, то он явно сделал этот браслет своими руками! А это очень большая работа… - качает головой Наталья Алексеевна, - Его чувства действительно очень глубокие… Ему не всё равно. Думается мне, он очень тебя любит!  Костя замирает.  - Ему не всё равно. Ему не всё равно… Он очень тебя любит! Любит! - эхом раздаётся у него в голове. Костя не знает, как это случилось, но Наталья Алексеевна буквально парой фраз вернула ему уверенность в себе. Так, что даже голову выше поднять хочется! И расправить плечи… Но плечи у него и так постоянно расправлены… Костя никогда не горбится.  Ох, какие глупые мысли посещают его глупую, высоко поднятую голову! Костя еле подавляет немного нервный смешок… - Бедный мальчик! - внезапно говорит ему Наталья Алексеевна и очень осторожно, будто раненого или бешеного зверя, гладит его по голове.  Костя вновь замирает.  Почему это он бедный?  Ему повезло полюбить. И быть любимым. Это ли не счастье? - С чего это он бедный? - вторит его мыслям Лёша, - Его любят. И если по-настоящему… То разве это не замечательно?  - Любовь, к сожалению, приносит не только счастье, - тихо поясняет Наталья Алексеевна, - Но ещё - и большие страдания. - Клонишь к тому, что лучше совсем не любить? - тяжело вздыхает Алексей.  Наталья Алексеевна ничего не отвечает своему сыну. Лишь гладит его по голове. Точно так же, как до этого Костю…  Только менее осторожно. И чуть дольше.  - Мне пора, - говорит она Алексею, спустя пару минут, - Меня зовёт твой дед.  - Было приятно увидеться с тобой, Милостивейший Государь. Береги себя. И помни - Бог терпеливых любит! - поворачивается к Косте Наталья Алексеевна, а после - тихо уходит. Костя остаётся в настолько смешанных чувствах, что даже не знает, что и думать… Он в полном раздрае. И может лишь спросить глупое: - Разве твою маму кто-то звал? - Да, дедушка. Ты не слышал? - искренне удивляется Алексей.  Нет… Не слышал! - Кажется, нам всем нужно поспать, - устало выдыхает Алексей, - То не слышим, то не видим… Куда это годится? А мама, вообще-то, права. Лучше, наверное, и не любить вовсе! Ты знаешь… Мне как-то раз приснился сон… Кошмар. И в нём я увидел комнату. Старую, обветшалую… Будто в избе бедной, крестьянской семьи… А посреди комнаты стоял гроб. И кто-то был со мной рядом… Он взял меня за руку, подвел к гробу и сказал - смотри, супруга твоя… А она в гробу. Мёртвая. Не помню, точно как выглядела… Помню только, что черноволосая, молодая и бледная, как полотно! Мёртвая! Проснулся в холодном поту… И да, это был сон. Так что я прекрасно понимаю, что вряд ли это всё правда! Просто вот почему-то приснилось такое! Но с тех пор мне постоянно думается… Какого этого? Потерять, едва полюбив? Резко и безвозвратно! И я понимаю, что не хочу этого! Лучше не надо… Лучше тогда совсем без любви! Костю будто комком снега в спину ударяют. Между лопаток ползут ледяные мурашки… Ему вдруг становится жутко. Почти страшно. Но он справляется с собой и с трудом выдавливает: - Ты поэтому плохо спишь? Кошмары мучают?  - Да, сильно мучают, - не спорит с ним Алексей, - Но другие… Тот кошмар только один раз снился. И давно очень. А теперь… Почти каждый день мне снится лишь одно - смерть. - Чья? - тяжело сглатывая, уточняет Костя. - Моя, - спокойно пожимает плечами Алексей, - Снится мне, что я умру скоро. Захлебнусь кровью. От её вкуса я и просыпаюсь среди ночи. И с каждым днем кошмары всё усиливаются… Я действительно становлюсь на живого мертвеца похожим! Мороз идёт по моей коже всё сильнее… И целится он в самое сердце. Тело будто остывает. Мне так холодно! Постоянно… - Это, наверное, потому что окно открыто. Сквозняк, - пытается дрожащим голосом внести рациональное зерно в этот страшный разговор Костя. И Алексей его даже поддерживает. - Да, возможно, ты прав, - соглашается он с Костей, - Надо проверить… Я почти не сплю. И постоянно всё забываю. Кажется, закрывал… А может, и нет! Может, вчера это было… Алексей медленно поднимается, поворачивается лицом к окну, касается занавесок… А после вдруг дергается, пошатывается и хрипит: - Нет… Не надо! Костя мгновенно подрывается с места. Всё, приехали! Кажется, Алексею стало совсем дурно после долгих, бессонных ночей… Впрочем, совсем не удивительно! Человек не может бодрствовать вечно. Однажды его тело просто не выдержит. Главное - успеть подхватить!