Падение Константинополя: время чудовищ

3 августа 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста Молчание затягивается. Алексей больше не смотрит на него с недоверием.  Он глядит чуть рассеянно. А потом и вовсе опускает взгляд.  На вопрос Кости Алексей отвечать не спешит. Только спустя минуту раздается его негромкий, спокойный голос.  Это не ответ. И даже не вопрос. Просто философские рассуждения вслух.  - Мы не можем что-то утверждать наверняка, если у нас нет доказательств, - начинает перекатывать перьевую ручку с одного конца стола на другой Алексей. Кажется, он нервничает. Об этом говорят жесты. Но голос его остаётся спокойным.  - Доказательств нет. Ясно, - кивает задумчиво Костя, - Но ты же зачем-то меня задержал. Значит, у тебя есть не аргументы, а… Какие-то стойкие чувства? Ты что-то подозреваешь? На лице Алексея застывает очень странное выражение. Это похоже на тучу… На тень, что накрывает его светлые, как небо, голубые глаза… И они становятся мутными. - Чувства… - медленно тянет Алексей, - Это не то, к чему должен прислушиваться разумный, современный человек. Мы давно не в каменном веке.  - Но кто сказал, что чувства не могут иметь под собой рациональную основу? - тяжело вздыхает Костя, - Возможно, наши чувства достаточно разумны. Просто мы пока не можем найти им внятное объяснение. Наши подозрения и ощущения могут иметь под собой какую-то твёрдую почву, разве нет?  Алексей продолжает упрямо молчать. Ручка скользит то вправо, то влево под его тонкими пальцами… Да Господи! Как же раздражает! Так и хочется схватить Алексея за плечи и как следует его встряхнуть!  Но слава Богу, не приходится!  Алексей сам начинает говорить. - Костя, ты никогда не задумывался о том, почему мы с тобой почти никогда не общались вне корпуса? - внезапно задает странный вопрос Алексей. - Ну, тебе просто не хотелось? Общаться? - после недолгих раздумий неуверенно предполагает Костя, - Я старался быть чутким? Кому-то предпочтительнее одиночество, разве не так?  - Так! - поджимает свои тонкие губы Алексей, - Мы с тобой действительно из тех, кому не требуется постоянное общение. Ну, вот нет такой потребности! Но на самом деле, я всегда был не против приходить к тебе и в каникулы. Общаться… Почему нет? Обсуждать вот этот даже учебник по законоведению, что лежит рядом с тобой! Делиться своим мнением… Это совсем не плохо, разве нет? Знаешь, ты всегда мне нравился… Как человек. С тобой спокойно.  Костя смотрит на Алексея с долей недоверия. Если он хотел с ним общаться, то почему ни разу не заговорил об этом?  - Смотришь так удивленно! - невесело хмыкает Алексей, - И это понятно. Думаешь, почему тогда ни разу об этом не сказал? Почему ни разу не проявил инициативу? И эти вопросы абсолютно логичны! Но логичны они только, если не знать всю ситуацию в целом. А на деле… Начиная с нашего первого года обучения… После каждого нашего разговора… Пётр с меня не слезал! Буквально! Просто никак не мог отстать от меня! Если он замечал, что мы с тобой беседовали… А замечал он часто, поверь мне! То он прохода мне не давал! А что Костя сказал? А о чём вы говорили? А какое у него было выражение лица? А насколько вы близки? Нет, не близки? Ну, тогда ладно… Знаешь, иногда мне хотелось вздернуться! Совсем воздух перекрывал! И звать тебя к себе… Встречаться с тобой вне корпуса… О нет, спасибо! Наши усадьбы рядом, все друг с другом общаются… И конечно, Пётру бы сразу передали. Надо ли это было мне? Конечно, не надо! Тем более… Алексей вдруг осекается и говорит чуть тише: - Тем более, общение с тобой никогда никому не приносило удачу. К сожалению. Костя, который смотрит на Алексея почти в ужасе, не в силах осознать, что Пётр настолько выводил своего кузена из-за него (да еще и с первого класса!), начинает чувствовать себя настоящим дураком, который совсем не ориентируется во всём происходящем. - Почему это вдруг общение со мной приносит неудачу? - хмурится в непонимании он, цепляясь за то, что первым пришло ему в голову. Что за ерунда? Он и не общался ни с кем! Какая может быть неудача при таких условиях? - Кость, ты замкнутый, это да, - резко перебивает его Алексей, - Но человек ты хороший. Добрый. Всегда поможешь. В беде не оставишь. К тому же, твоё происхождение очень высокое, что бы ни говорили о тебе недоброжелатели. И с тобой много кто хотел дружить! Господи, да ты красавец, в конце концов! Можно просто ходить с тобой по лавкам да магазинам и приманивать продавщиц! В общем, завидный друг, если можно так сказать! Конечно, есть и те, которые считают тебя гордым, надменным… Завидуют, проще говоря! Но поверь мне, их не так и много. Тех, кто хотел с тобой дружить, всегда было гораздо больше.  - Ты что-то не то говоришь… Если это было так, то почему я об этом не догадывался? - возводит глаза к потолку Костя, - Никто никогда ко мне не подходил! У нас военный корпус, не забывай об этом! Тип нашего учебного заведения оставляет не так много пространства для скромности!  В основном, у них все не робкого десятка! - Конечно, есть и те, которые робеют, - пожимает плечами Алексей, - От этого никуда не денешься. Такова человеческая природа! А ты действительно выглядишь не слишком приветливым! Кто помладше, может, и испугается… Но по большей части, многие до тебя просто не дошли.  - Что ты имеешь в виду? - не ожидая ничего хорошего, с подозрением спрашивает Костя.  - В прошлом году Иван Варшанов, одноклассник Петра, во время занятия упал с лошади… Тоже сломал ногу, представляешь? - начинает монотонно перечислять Алексей, - Верховинскому Сергею, нашему однокласснику, во время занятия по фехтованию рассекли руку… Рану зашивали. Это было нынче. Под конец учебного года. Николай Мазаров, на два года младше, во время нынешних лагерных сборов в Царском, чуть не свернул себе шею… Таранов Михаил, выпускной класс, вывихнул себе во время танцев лодыжку… Мне продолжать дальше? - Зачем ты мне это рассказываешь? - тяжело сглатывая, уточняет Костя. Он, кажется, начинает понимать… Но пока отказывается верить.  - В нашем корпусе сложно скрывать тайны. Если по крайней мере, ты общаешься хоть с кем-то, - поясняет с тяжелым вздохом Алексей, - Да и слухами земля полнится! А слухи ходили, что все они интересовались тобой. И угадай, кто в момент всех этих происшествий находился с ними рядом? Конечно, Пётр! - Ты хочешь сказать, что он вредил тем, кто хотел со мной общаться? Дружить? - хрипло спрашивает Костя.  Если признаться честно, он в шоке… Практически, в ужасе! - Я не могу доказать это, - Алексей сжимает перьевую ручку так сильно, что кожа его рук становится совсем белой, - Я ничего не могу доказать, на самом деле! Если бы мог, давно бы тебе сказал! Но в последнее время стало совсем худо… Он помешался ещё сильнее будто! И у меня плохое предчувствие. Считаю, что мне повезло, что я его брат… А ещё сильнее повезло в том, что я с тобой общаюсь не близко! Вернее, это не везение! Это инстинкт самосохранения! Знаешь, я же пытался отгонять эти мысли… Каким бы он ни был, он - мой брат. Но я никак не могу забыть, что тем вечером, в середине мая, он спросил меня - а кто остался у вас в классе? И я, без задней мысли, сказал, что только ты… Долгое время я думал, что это было всего лишь совпадение. Но в последнее время я просто не могу считать так! Поэтому ты здесь, напротив меня. А я пытаюсь очернить брата, не имея чётких доказательств.  - Почему в последнее время ты не можешь считать это совпадением? - справившись с чувствами, глухо спрашивает Костя.  - Он стал будто… Решительней? Злее? - качает головой Алексей, едва заметно морщась, - Мы только из Твери, и там… Он был невероятно невыносимым! Ещё и лицо у него разбито! И думается мне, это всё как-то связано… А потом Алексей вдруг добавляет шутливо: - Это не твой зеленоглазый друг сделал? Костя смеется. Но пожалуй, чересчур нервно… И прячет взгляд.  Усмешка мигом слетает с лица Алексея.  - О Господи! - выдыхает он, - Твой друг и правда разбил ему лицо! Да вы в своём уме?! Кто защитит его, человека не знатного, простого, если Пётр обрушит свой гнев на него?! Костя сказал бы: - Я. Я защищу! Но он ничего обещать не может! Ибо Свят бегает от него, как от чумы!  - Я в своём уме! - вслух с досадой произносит Костя, - Но ты попробуй его останови! Видел, какой он быстрый да шустрый? - Надеюсь, скорость поможет ему… - Алексей опирается на спинку кресла так грузно, будто его разом покинули все силы, - Знаешь, что сказал Пётр, когда мы выезжали из Москвы в Тверь?  Костя качает головой.  Откуда?  У него нет привычки следить за Петром и подслушивать.  - Я случайно услышал, - кратко поясняет Алексей, - Это он не мне говорил. Одному из своих друзей… Так вот, он сказал, что любой ценой до тебя доберется! Любой ценой, понимаешь? И это грозит неприятными последствиями не только всем, кто будет ему мешать, но и, в первую очередь, тебе самому! Мне же не надо объяснять тебе, что мужчины не только дружить друг с другом могут? - Нет, мне не надо, - едва слышно в ответ бурчит Костя. Алексей невесело усмехается и добавляет угрюмо: - Раз не надо, то думаю, ты прекрасно понимаешь, что он с тобой не дружить хочет! И желание это совершенно не здоровое… Это не про любовь. Это про безумную зависимость. Так что прошу… Будь осторожнее! И другу своему скажи - пусть побережет себя и руки зазря не распускает, даже если очень хочется! И… Алексей внезапно прерывает речь свою и вдруг с беспокойством смотрит на руки Кости.  - Что с запястьем? - хмурится он.  С запястьем? Ах, с запястьем! Костя сам не заметил, как начал нервно дёргать жёлуди на своём браслете… - Просто привычка, - объясняет Костя, пожимая плечами, - В последнее время, когда волнуюсь, всегда касаюсь желудей…  Костя показывает Алексею браслет.  Но тот вдруг начинает хмуриться сильнее… И спрашивает растерянно: - Какие жёлуди?  - Ну, на браслете? - снова показывает ему своё запястье Костя, чувствуя себя немного дураком.  Или не немного… - На каком браслете? - ещё более рассеянно уточняет Алексей. Он не видит?!  Как?! Браслет прямо у него перед носом!  И тут вдруг Костю осеняет.  Алексей слишком мало спит. Неверное, Пётр ему совсем житья не дает! Вон какие синяки под глазами! Точно доводит так, что кошмары по ночам приходят! Костя не выдерживает и, наконец, готовится спросить: - А как ты себя чувствуешь? Насколько мало спишь?  Но эти фразы так и остаются невысказанными… Потому что дверь за спиной Кости вдруг отворяется с едва слышным скрипом. В кабинет кто-то заходит.