История Карины Валеска или, наконец, счастливый финал.

Несколько дней спустя. Психиатрическая лечебница «Чумной форт». 1:00 по местному времени. Камера №28. От лица автора. Он расположился в самом дальнем углу комнаты, из последних сил обнимая свою любимую. Девушка не отвечала на его нежные объятия. Примерно два часа назад её принесли на носилках, и до сих пор она не приходила в себя. Несмотря на то что Разумовский сам находился под воздействием «легкого» успокоительного, он настойчиво пытался разбудить Карину. -…пожалуйста, очнись… моя девочка… — тихо шептал он, осторожно проводя пальцами по её слегка спутанным волосам. — …ты так нужна нам… Чем эти уроды тебя накачали? «-Это не врачи… — Это ублюдки! — Бушевал Птица в его сознании, не имея возможности вырваться на волю. — Но мы вырвемся из этой психушки и отомстим за нашу девочку!» Разумовский сильнее прижал Карину к себе, чувствуя, как внутри закипает ярость. Он знал, Птица прав. Это не лечение, это пытка. Он видел этих «врачей», их равнодушные, словно стеклянные глаза. Они смотрели на них, как на подопытных кроликов, а не на людей. Его пальцы судорожно сжали тонкую ткань больничной пижамы Карины. Он поклялся себе, что вытащит её отсюда. Любой ценой. Пусть даже придется вновь выпустить Птицу на свободу. Пусть даже весь этот мир обратится в пепел. Собрав остатки воли в кулак, он поднялся, стараясь не разбудить Карину. Необходимо было действовать. Сначала разведать обстановку, найти выход, а потом… Потом они с Птицей покажут этим «врачам», что такое настоящий кошмар. Он оглянулся на неподвижную фигуру Карины, и в его глазах загорелся холодный, расчетливый огонь мести. *** Несколько часов назад. В кабинете доктора Рубинштейна. От лица Карины. Санитары усадили меня в кресло напротив Рубинштейна и связали заранее подготовленными ремнями, хотя я и так была сковата смирительной рубашкой. Теперь движения были невозможны. — Добрый вечер, Карина, — поприветствовал он меня, когда санитары вышли из кабинета. — Простите за неудобства, но эти меры необходимы. Вы это понимаете. — Конечно, — проговорила я, устав от крика и споров, и согласилась. Однако Марго не смирилась. Она срывалась на крик в моей голове, пытаясь вырваться наружу. — Успокойся, пожалуйста, — мысленно обратилась я к ней, и она замолчала. — Зачем вы меня сюда привели? — спросила я доктора. — Я ничего не скажу. — Именно для этого вы здесь, Карина. Я хочу вас лучше понять, чтобы помочь. — Не дайте себе обмануть. Мы с Сергеем для вас лишь подопытные кролики, — усмехнулась я. — Я знаю, поэтому применяю необычный метод, — сказал он, запуская маятник. — Смотрите сюда. Я была поглощена его движением. — Карина, вы будете внимательно слушать и отвечать на вопросы. На счет… один, два… три. Ваше полное имя. — … Карина Анжела Валеска. Я не хотела отвечать, но силы сопротивляться не было. — Где вы родились? — В американском цирке «Хейли». — Где жили? — В Готэме. Последние десять лет в Зауне. — Отлично… — его голос звучал восторженно. Теперь он начал задавать вопросы о моей семье, мучая меня часами, вспоминая даже то, что я хотела забыть. Я была исчерпана. — Вы мне очень помогли, — удовлетворенно произнес доктор. — Вам нужно отдохнуть. — Иди к черту! — прокричала я, сдерживая слезы. В кабинет вошли санитары. Рубинштейн потерял ко мне интерес. — Дайте ей пару кубиков галоперидола и унесите в камеру… Санитары грубо поволокли меня из кабинета, игнорируя мои протесты. Галоперидол начал действовать мгновенно, мир вокруг расплывался, а тело становилось ватным и непослушным. Марго снова зашевелилась в моей голове, но ее крики теперь казались далеким эхом. В камере было темно и душно. Меня бросили прямо на обитый матрасами пол, и я провалилась в забытье, полное кошмаров и обрывков воспоминаний. Лица, голоса, цирковой шатер, темные улицы Готэма, злачные места Зауна — все смешалось в хаотичную карусель… Воспоминания поглотили меня. *** Настоящее время. Камера №28. От лица автора. Тишина, окутывающая камеру, была неожиданно прервана едва слышным шорохом. Окно, расположенное высоко у потолка, открылось, и кто-то ловко влез в него, каменья приземлившись на мягкий пол. Обитатели камеры, похоже, совсем не заметили визитера — Олега Волкова. Он подошел к ним, присел на корточки и попытался позвать Разумовского: — Серега, ты меня слышишь? Это я, Олег. Волков смотрел, как его друг детства, не обращая на него внимания, держал в объятиях девушку и тихо бормотал что-то, покачиваясь. — Серег… — снова окликнул он. Теперь Сергей, услышав его, поднял голову и взглянул на Олега, в глазах которого отражалось удивление. — …Олег… Ты жив? — вымолвил он с хрипотой. — Да, — ответил Волков, его внимание сместилось на девушку, безмолвно лежащую на коленях. — Чем вас «обработали»? — Не знаю… Она спит уже несколько часов… Ее принесли в таком виде… и, похоже, ввели что-то… — с трудом произнес Сергей. — Гром… Это его вина… — Я его убью! — закричал Волков, охваченный яростью. — Нет… у меня есть иной план, — резко изменился его взгляд на золотой. — Мы им отомстим… Олег кивнул, сдерживая бушующий гнев. Ярость клокотала, но слова Разумовского заставили его взять себя в руки. Он понимал, что необдуманные действия лишь навредят. — Какой план? Говори, у нас мало времени, — прошептал Волков, оглядываясь по сторонам. Камера казалась зловеще тихой, словно затаившая дыхание. — Гром думает, что сломил нас. Он ждет от нас отчаяния, мольбы о пощаде. Мы дадим ему другое… Надежду. Мы заставим его поверить, что он победил, а затем, когда он меньше всего этого ожидает, ударим в самое сердце. В глазах Разумовского плясали отблески решимости, холодные и твердые, как сталь. Олег видел, что его друг преобразился. Боль и отчаяние перековались в нечто иное — в жажду мести, выкованную в пламени несправедливости. И он, Олег, был готов стать кузнецом, ковавшим оружие возмездия вместе с ним. *** Пол года спустя. Психиатрическая лечебница «Чумной форт». Палата №28. 7:00 по местному времени. От лица Карины. Очередной обход, наконец, завершился. На этот раз нас не пытались угнетать транквилизаторами, и это весьма радовало. К сожалению, такое случается крайне редко… Мои размышления прервал скрип старого металлического замка, который открывался с трудом. -Завтрак! — громко крикнул один из санитаров. Я взяла поднос с едой и села рядом с Сережей. Как только мы оказались в общей камере, нас начали кормить из одного подноса. -Давай покушаем. -Не хочу… — тихо произнес он, обняв свои тонкие колени. -Сережа, так нельзя. Давай поешь, не заставляй меня уговаривать тебя. -Это обязательно? — он посмотрел на меня с выражением, похожим на кота из Шрека. -Конечно… — ответила я с улыбкой. — Знаешь, ты в такие моменты напоминаешь мне Джерома… Когда он болел, мне тоже приходилось его уговаривать. Воспоминания нахлынули на меня, и я постаралась их прогнать. — Если ты поешь со мной сейчас, я тебя поцелую… Сережа слабо улыбнулся и протянул руку к подносу. Вилка неуверенно задрожала в его пальцах, когда он попытался подцепить кусок переваренной каши. Я с облегчением выдохнула. Даже небольшая порция еды была лучше, чем ничего. Вместе мы медленно, но верно опустошили поднос. Когда завтрак закончился, санитары забрали посуду. Сережа отвернулся к стене, снова погружаясь в свой собственный мир. Я придвинулась ближе и тихонько взяла его за руку. Он не отреагировал. Его взгляд был устремлен в пустоту. -Все будет хорошо, Сережа, — прошептала я, надеясь, что мои слова хоть как-то до него дойдут. — Мы выберемся отсюда вместе. Я наклонилась и нежно поцеловала его в щеку. Он вздрогнул, но не отстранился. В его глазах мелькнула искра, и на мгновение мне показалось, что он вернулся. Но эта искра быстро погасла, оставив лишь пустую оболочку. Я осталась сидеть рядом, держа его руку, пока не пришло время обхода. Медсестра, с усталым, но добрым лицом, проверила его показатели и что-то отметила в своей карте. Она ободряюще улыбнулась мне, но я видела в ее глазах сочувствие и какую-то безнадежность. Я отвернулась, не желая разделять ее чувства. Мне нужна была вера, пусть даже слепая. *** Несколько часов спустя. Во дворе чумного форта. От лица автора. Во дворе царила глушащая тишина. Солнце светило ярко, погода была приятной. Время, отведенное для прогулки пациентов, подходило к завершению. Вокруг оставались лишь единицы… Пришла очередь Разумовского. Сначала все было спокойно. Санитары вели заряженного в смирительной рубашке бывшего владельца социальной сети Vmeste по территории форта. Внезапно раздался оглушительный взрыв, исходивший из городских просторов, что, естественно, привлекло внимание санитаров и пациента. Трое из них одновременно повернули головы в том направлении, откуда доносился звук. В центре города разгорелся ужасный пожар. Черные клубы дыма стремительно поднимались ввысь… Глаза, устремленные к источнику бедствия, внезапно изменили цвет с голубого на золотистый, а на губах расцвела самодовольная усмешка… *** В кабинете Ворона. От лица автора. — Саша, я уверен, ты понимаешь, что беспорядки в городе — это дело рук Волкова, — произнес Вениамин Сергеевич после короткой паузы, повисшей в его кабинете, где находились только он и его пасынок. Остальные ничего не знали об этом. — Волков совсем потерял страх, — с презрением замечал Джокер. — Он до сих пор не выполнил свою часть сделки. С этим надо что-то предпринимать. — Я с ним связался. Мы обсудили ситуацию и назначили встречу. Сейчас мы с тобой поедем к нему. — Без пацанов?! — воскликнул Саша, повысив голос. — Это очень рискованно! — Я в курсе. Но от них толку не будет. Они могут пострадать. Мы рискуем, но если пойдём туда с командой, Олег воспримет это как атаку. Поэтому мы направляемся к Волкову… — Мне не нравится этот план, — упрямо повторил Саша, хмуря брови. — Ты слишком доверяешь этому типу. Волков как змея, ужалит в самый неожиданный момент. Вениамин Сергеевич вздохнул, глядя на пасынка. Он понимал его опасения, но считал, что другого выхода нет. Ситуация вышла из-под контроля, и решить её можно только напрямую с Волковым. — Поверь мне, я знаю, что делаю. Я не буду рисковать тобой или собой без причины. Просто доверься мне на этот раз. Если что-то пойдет не так, я позабочусь о том, чтобы ты был в безопасности. Саша молча кивнул, хотя сомнения все еще терзали его. Он знал, что спорить с Вениамином Сергеевичем бесполезно, когда тот уже принял решение. Оставалось только надеяться на лучшее и быть готовым к худшему. *** Заброшенная усадьба Знаменка. Остановив машину, мужчины вышли на улицу. Вокруг было странно тихо. Переглянувшись, они направились к старому дому. Их поиски не заняли много времени — наемник уже ждал гостей на втором этаже. — Привет, Олег, — приветствовал его Ворон. — И тебе не болеть, Веня, — ответил Волков с усмешкой. — Садитесь, у нас предстоит долгий разговор… — Ты не выполнил задание! — начал возмущаться Комолов. — Она всё еще там! — Саша, успокойся, — произнес Ворон с невозмутимым тоном, но его глаза выдали недовольство по отношению к пасынку. — Мы пришли обсудить это. Затем он переключил внимание на хозяина дома, и все уселись на старый, но относительно целый диван. — Я тебя слушаю. Объясни, зачем ты всё это затеял? Я нанимал тебя для другого дела. — Я не отказываюсь от твоего заказа, Веня. Я освобожу девушку, но ситуация изменилась… — Объясни, пожалуйста, — сказал Ворон с недоумением. — Полгода назад я был в Чумном форте, планировал вытащить Серегу и Карину, но обстоятельства… — начал Олег, но был прерван недовольным Сашей. — Говори яснее, — потребовал Комолов. — Все в порядке. Вы, конечно, осведомлены о том, что мой друг болен, как и твоя бывшая наемница. В тот день я столкнулся со второй стороной Разумовского. О чем мы говорили, я не стану пересказывать подробно, но спешу заверить вас: она будет на свободе. Просто в данный момент я работаю не только на вас, но и на Хольта. — Что именно замышляет Разумовский? — спросил Саша. — И причастна ли к этому Карина? — На тот момент она была в неведении. Когда я ее видел, она была без сознания. Как мне сказал Серый, так ее и принесли. Сейчас не могу сказать, в курсе ли она… Но планы Птицы никак не затрагивают освобождение Карины. Это все, что вам нужно знать. — Ты, случайно, не собираешься трогать наш район?! — воскликнул Джокер. — У нас и так достаточно проблем! — Проблемы тебя не интересуют, хотя ты хочешь освободить террористку и убийцу. Придется делать выбор. Для достижения целей всегда что-то нужно приносить в жертву, — ответил ему довольно грубо Олег. — Можешь действовать тихо? Ты слишком привлекаешь внимание, — с надеждой заметил Ворон, зная, во что все впутались. — Я в курсе, — улыбнулся наемник. — Это часть плана… Ворон нахмурился, чувствуя, как ситуация ускользает из-под контроля. Он не любил, когда его планы рушились, особенно из-за чужих амбиций. Джокер нервно переминался с ноги на ногу, его беспокойство было вполне оправданно. Разумовский всегда был темной лошадкой, и связываться с ним было опасно. — Ты играешь с огнем, Олег, — тихо произнес Ворон. — И этот огонь может перекинуться на нас. Мы не собираемся становиться пешками в чужой игре. Нам нужна Карина, и чем быстрее, тем лучше. Олег пожал плечами, словно слова Ворона не имели для него никакого значения. — Не волнуйтесь, я все держу под контролем. Вы получите свою девушку, а я — то, что нужно мне. Все останутся довольны. Но если вы хотите ускорить процесс, вам придется мне немного помочь. Информация — ценный ресурс, и у вас его предостаточно. Саша злобно посмотрел на Олега, готовый в любой момент сорваться. Ворон жестом остановил его, понимая, что сейчас главное — сохранять спокойствие и вытащить Карину из этой передряги. -Хорошо. Мы согласны…