Жабий камень

       Денек выдался такой же чудесный, как любой другой день в благословенной Мифландии. Чудесный день, чтобы погулять, поваляться в шезлонге в тени рощи бутылочных деревьев, вздремнуть после перекуса. Волшебник Хенгист Хайрам Джанкетбери, для друзей просто Ха-Ха, именно этим и занимался, когда его дрему прервало вежливое покашливание. Он хотел было повернуться, но забыл, что очки покоились у него на груди и теперь скатились в неизвестном направлении, а без них, даже склонившись почти вплотную к посетителю, он не разобрал даже видовой принадлежности оного. — Что вам угодно, треугольноголовое зеленое существо? — Мистер Ха-Ха, это я, Этельред, — раздался хриплый голос из зеленого пятна, — а вот ваши очки. В руку волшебнику ткнулись дужки из нефрита. Нацепив очки, он еле успел убедиться, что перед ним среди луговых цветов и правда стоял Жаб в парадной треуголке, которая и придавала ему странные очертания. С возрастом он погрузнел еще больше, и мундир главнокомандующего с трудом сходился на его белесом животе. — Что за воинственный вид! Кажется, я узнаЮ эти одежды, — обеспокоился Ха-Ха. — Мифландия снова в опасности? Василиски? Оборотни? Водоросли? — Да не, что вы, ничего подобного, — поспешил успокоить его Этельред и снова замолчал, но заметно нервничал: моргал часто-часто и то и дело облизывал глаза. Пытался, во всяком случае, хоть и с трудом дотягивался. — Мой дорогой Этельред, чем я могу быть полезен? Ха-Ха жестом пригласил его сесть на столик с напитками рядом с шезлонгом, потому что смотреть сверху вниз на сидящего в траве Жаба было неудобно: очки так и норовили скатиться с носа. Жаб попытался залезть, но тонкие кривые лапы плохо держали массивное туловище, и волшебник с немалым трудом приподнял его, попутно уронив бутылку луннотельцового молока. Отдышаться перед продолжением беседы пришлось обоим. — Видите ли, ну… Можете, наверно. Я что пришел — я как раз спросить хотел, получится ли у вас, ну… превратить что-нибудь в камень? В драгоценный, желательно. Нет-нет, маленький какой-нибудь, ничего капитального, само собой разумеется. — Да, конечно, есть множество заклинаний минерализации, все зависит от исходного и конечного материала. Только не жди, пожалуйста, что я сумею вспомнить хоть одно прямо сейчас. Когда вернусь в Кристальные пещеры, непременно загляну к Великой Книге Заклинаний, только, умоляю, напомни мне, а то сам я забуду. Далее нам понадобятся некоторые компоненты, это опять же зависит от заклинания… А в принципе, дорогой Этельберт, если тебе очень нужен небольшой драгоценный камень, то в пещерах наверняка завалялось несколько десятков ненужных. Домоправительница Попугая использует самые мелкие в рукоделии, а Попугай точит клюв о крупные кристаллы. Можешь взять любые из алмазов, рубинов, аметистов и так далее среднего размера, они лежат без применения. Так получится быстрее. Однако непохоже было, чтобы Жаб обрадовался. На миг он замер с раскрытым широким ртом, поджимая и расправляя перепончатые пальцы. — Спасибо, мистер Ха-Ха, но… исходный материал, вы сказали, вот это самое. В нем все дело. Очень уж у меня необычный материал будет, потому что его пока нет, вернее, есть, конечно, но… — и он издал протяжный вздох, всколыхнувший всю его фигуру. — Ты уже говоришь загадками профессионально, как настоящий волшебник, — Ха-Ха хотел произнести эти слова шутливо-ободряющим тоном, но получилось несколько натянуто, потому что волнение Жаба передалось и ему. — Боюсь, дорогой Этельгрим, я не смогу сказать ничего конкретного, пока ты не объяснишь всё без обиняков. Жаб побледнел почти в тон белым форменным штанам, и на секунду волшебник испугался, не хватил ли его удар. А, нет, пупырчатое горло мерно надувается и опадает, и голос слышен, хоть и тихий, как шорох сухого листа: — Ладно. Хорошо. Вы можете сделать красивый камешек из моего сердца и отдать его мисс Пенни, когда она навестит нас в следующий раз? — Ох. — Ха-ха не сразу нашелся с ответом. Ухватить мысль оказалось не легче, чем сжать в руке струю воды. Разве что… — Но ведь сердце нужно тебе для жизни. — Ну да, но вечно-то я жить не буду, правда? Ха-Ха сглотнул ком в горле. Слишком часто в последнее время он думал о том же самом — перед зеркалом ли, или в сотый раз ища очки, или бессонной ночью, или разглядывая карту столь дорогой его сердцу заповедной страны мифических животных. — Будешь, мой друг. В наших сердцах и памяти ты будешь жить всегда. Жаб издал булькающий смешок. — Может быть. Но небольшая вещица на память не помешает, правда? Особенно для тех, кто далеко. Что-нибудь не такое уродливое, как я, знаете ли. — Тебе прекрасно известно, что Пенелопа никогда не считала тебя уродливым! — с пылом возразил Ха-Ха. — Что ж, я понимаю твои соображения, но уверен, что вы увидитесь еще много раз. Жаб только махнул лапой. — Мистер Ха-Ха, я и так уже засиделся на этом свете дольше, чем положено жабе, ведущей такой бурный образ жизни. И мисс Пенни, уж вы не хуже меня знаете, приезжает не каждый год. У нее же своя жизнь, свои важные дела. В прошлом году же она так и не смогла выбраться в отпуск. Вдруг в этом тоже не выгорит? Вы мне лучше скажите, что там с моей просьбой. — С твоей просьбой? — Ха-Ха с трудом приподнялся и перебросил ноги с шезлонга на землю, чтобы сесть прямо. Ну вот, хотел же глянуть заклинание от артрита и забыл. — Да, я могу исполнить ее в свое время, хоть это и не доставит мне радости. Ну, и если вспомню. В последнее время я стал такой рассеянный, Попугай постоянно ворчит на меня. А, необходимо записать… и не забыть, где я записал напоминание… — Огромное, значит, спасибо! — прервал Жаб его рассуждения. — Ей-богу, я тоже запишу — о, должно же у меня быть завещание! Среди моих внучатых племянников и племянниц есть несколько очень сообразительных Жабят, уж они присмотрят и напомнят, не сомневайтесь. И Попугая тоже надо будет попросить, все-таки это… очень важно для меня. Только так я наконец смогу быть с мисс Пенни, не доставляя ей хлопот. Все-таки она человек, а я всего лишь жаба. Сказочное средство, ну, с поцелуями, оно ведь не сработало. Ха-Ха кивнул молча. — И еще, пожалуйста, — вдруг попросил Жаб, — можно сделать камень цвета ее глаз? Зеленый такой, с искорками, полупрозрачный. — Что ж. — Волшебник принял задумчивый вид, чтобы отвести глаза. — Надо проверить по Великой Книге Заклинаний, но теоретически ничего невозможного я в том не вижу. Обещаю сделать все от меня зависящее, но, опять же, надеюсь, что необходимости в том не возникнет еще долго. И, кстати, уведомить Попугая — отличная идея. Непременно поговори с ним. — Благодарствуйте, вот успокоили, прямо камень с плеч! — Жаб поклонился и кое-как сполз со столика. С тяжелым сердцем Ха-Ха следил, как он ковыляет прочь и скрывается за поворотом тропы. — Обещаю, друг мой. Если сам не приду к финишу первым, — пробормотал Хенгист Хайрам Джанкетбери себе под нос.