Архив Поттера

      Мои каникулы в Лондоне проходили спокойно и размеренно. Утром за завтраком я общался с жильцами и редкими посетителями Дырявого Котла, узнавал последние новости и сплетни среди волшебников, знакомился с интересными людьми и просто познавал жизнь и быт псайкеров конца второго миллениума.       Первое, что я уяснил, — колдовать для них было также естественно, как дышать. Почти все действия, для которых я привык пользоваться ручным трудом, они выполняли пасами своих волшебных палочек, реже делали всё то же самое и вовсе без них. И это не вызывало никакого истончения реальности и не привлекало демонов. Более того, эти люди даже не догадывались об их существовании. Вскоре до меня дошло, что Око Ужаса и другие варп-разломы должны будут появится через тысячелетия, десятки тысячелетий, поэтому риск рецидивов был максимально близок к нулю. Будем надеяться, что моё путешествие во времени никоим образом не ускорит их открытие.       Ближе к полудню я выбирался в Лондон, записываясь в различные туры и посещая другие мероприятия, вроде музеев, парков, аттракционов, игровых залов, стадионов или кино с театрами. Интересно было далеко не везде, но выбирать приходилось из того, что позволял мой возраст и отсутствие родителей. Ещё не скоро мне доведётся вновь насладиться другими видами увеселений с приятной компанией. Но что такое несколько лет ожидания зрелости по сравнению с неполным веком службы в ожидании отставки?       Вдоволь нагулявшись к вечеру, я возвращался в Косой Переулок, где отдыхал за изучением учебных материалов и новейшей истории из книг, старых газет или общения с жителями переулка, с Хагридом, который время от времени приходил меня проведать, Дедалусом Динглом (как выяснилось, его уже давно сняли со слежки за мной) и другими посетителями, довольно разномастная компания и очень болтливая. За общением с ними я не только удовлетворял своё любопытство, но и заодно немного компенсировал свои затраты, когда выигрывал у них в карты.       По истории больше всего меня интересовали события магической войны и после неё. Мне нужно было знать, какая участь постигла моих врагов: кому из них вынесли оправдательный приговор, кто до сих пор скрывался от правосудия, кто ещё сидел и скоро ли закончится его или её срок, у кого он уже окончился. Картина, мягко говоря, удручала. А ведь это были только те, чьё соучастие было раскрыто. По крайней мере, я узнал имена тех, кому однозначно нельзя было доверять. Особенно это касалось тех, кто просто взял и отрёкся от своего хозяина, стоило ему пасть от моих рук.       Помимо этого, мне попались некоторые вести о странных происшествиях с проклятьями в Хогвартсе, что несколько лет подряд обрушивались на школу и студентов. Впрочем, Хагрид утверждал, что эта проблема уже давно решена благодаря усилиям группы студентов, постоянно нарушавших школьные правила и игнорирующих запреты взрослых. Их лидер даже получил звание Героя Хогвартса после того, как устранил источники проклятий и группировку охотников за артефактами, что пытались ими овладеть.       Его звали Филипп, он только выпустился из Хогвартса и теперь проживал в Косом Переулке. До встречи с ним я представлял кого-то вроде своего распиаренного имперской пропагандой образа, а на деле встретил обычного мальчишку, которому пришлось рано повзрослеть и взвалить на плечи ношу своей непрошенной героической репутации.       Этот парень не был трусом и патологическим лжецом, как я, его изначальным мотивом был поиск и спасение брата, но тем не менее у нас хватало и общих черт. Приключения и напасти находили нас на каждом шагу, и каждый раз, когда их удавалось пережить, образ безбашенных искателей приключений в глазах окружающих нарастал в геометрической прогрессии.       А уж как мне был знаком этот острожный параноидальный взгляд, или эта нервная улыбка, выдаваемая за весёлую, не говоря уже напускной скромности, от которой людей лишь сильнее к нему тянуло. Ну, и вишенка на торте — палочка в точно такой же кобуре на бедре. Сразу видно — опытный.       Но вернёмся к колдовству. Из учебника «Стандартная книга заклинаний» Миранды Гусхоук я выудил свои первые базовые представления о магии и о том, на какие типы делились сами заклинания:       1) Чары были довольно универсальным типом заклинаний, что позволяли менять или добавлять новые свойства своим целям, коими могли быть как неодушевлённые предметы, так и живые существа, включая самих заклинателей. Они годились как для сражений, так и для различных бытовых дел. Магия маскировки и отвлечения внимания, что позволяла волшебникам скрываться от большого мира, как раз относилась к чарам.              2) Трансфигурация в отличие от чар не просто воздействовала на свойства цели, но и могла целиком изменить её физическую форму. Помимо этого, она имела ещё несколько подтипов, что позволяли создать объекты из ничего, безвозвратно их стирать или менять местами. Самое примечательное то, что с её помощью было возможно превратить неодушевлённые предметы в живых существ и наоборот.              3) Тёмная магия делилась на три подтипа:       3.1) Сглаз. По сути, представлял из себя набор заклинаний чар и трансфигурации, намеренно созданных для того, чтобы приносить людям неудобства. Они не считались опасными, некоторые даже наоборот могли спасти немало жизней, поскольку являлись своего рода контрзаклятьями или просто позволяли прерывать вражеского волшебника от колдовства. По этим причинам заклинания сглаза никем не запрещались, даже наоборот преподавались в Хогвартсе на уроках Защиты от тёмных искусств.       3.2) Порча. Её заклинания приносили больше неудобств и могли даже серьёзно навредить. Из её списка были разрешены лишь те заклинания, что считались уместными на магических дуэлях, а также могли защитить от последнего подтипа.       3.3) Проклятья. Самые опасные, мощные, долговечные и наименее обратимые заклинания тёмной магии. Способны были как убить, так и навсегда оставить жертву с неизлечимыми травмами или дефектами, что могли сказаться даже на их потомках.       А ведь раньше мне казалось, что к тёмным заклинаниям относятся всякие мерзости наподобие тех ужасов варпа, что я повидал на местах деятельности еретиков и демонов Хаоса во время своей долгой и бесславной карьеры комиссара. Более чем уверен, в список проклятий входили и такие, если не хуже, но с ними в один ряд тёмной магии поставили боевые заклинания, похожие на те, что в моё время применяли псайкеры на службе Империума. Само собой, это было правильно, что для них имелся ограниченный доступ или запрет. Даже в мою эпоху вечной войны некоторые виды оружия можно было применять только в особых случаях и со специального разрешения. Доверять такое гражданским, да ещё и школьникам? Упаси Император. Меня немного смущал факт столь грубого обобщения, из-за которого клеймо тёмного мага мог подхватить любой солдат, хотя по сравнению с моим временем, это ещё было слишком мягко. «Значит, проклятья могут сказаться даже на потомках. Интересно, мои непослушные волосы могут быть результатом таких мутаций?»       Если так, то можно было считать, что я ещё легко отделался, хотя я бы не удивился, если бы узнал, что в моих рецессивных генах хранился целый набор магических болячек. Я мог только представить, со сколькими недугами я бы расхаживал, родись моя мать в семье волшебников со своими рецессивами, совпадавшими с отцовскими из-за дальнего или близкого родства или потому что предки обоих когда-то словили одно и то же проклятье.       Если бы все волшебники действительно стали подбирать себе партнёров из своего круга, они бы давно выродились. Впрочем, у них и так наблюдались проблемы с популяцией. И что-то мне подсказывало, что недавняя война и изоляция от внешнего мира была далеко не единственной причиной. Как и в моей эпохе, война и вовсе в каком-то смысле оказывала на население положительный эффект. Молодые люди проживали каждый день как последний и спешили как можно быстрее построить семью, не задумываясь о таких вещах, как карьера или свобода от обязательств. Я и сам в такой родился.       Так или иначе в будущем мне ещё предстояло подобрать себе набор простых, но универсальных и эффективных заклинаний, что я буду применять на постоянной основе. И лучше, чтобы их было не слишком много. Не думаю, что они когда-нибудь заменят мне лазпистолет, но, по крайней мере, для всех них требовалось лишь одна волшебная палочка.       Я пробовал воспроизвести несколько заклинаний из учебников, не стесняясь спрашивать советов у других, но успешно повторить удалось лишь самые простые чары и сглазы. Для остальных мне требовалось больше практики с движениями и произношением, а также больше уверенности в себе. В конце концов, будучи комиссаром, я, может, и был неплохим стрелком и фехтовальщиком, но никак не дирижёром. У меня ещё было предостаточно времени в Хогвартсе.       В один из таких дней весь бар обсуждал неудачную попытку ограбления банка Гринготтс. Это случилось вскоре после моего знакомства с одним из моих будущих преподавателей, что представлял из себя довольно дёрганного заику в тюрбане. Самое примечательное в этом событии было то, что преступники не смогли ограбить банк вовсе не благодаря его надёжности. Вскрыть гоблинский сейф, как я и полагал, оказалось совсем не сложно, но его содержимое к тому времени уже забрали. Это было то самое хранилище, из которого Хагрид забрал тот маленький свёрток.       Узнал я об этом только на следующий день, потому что вернулся в бар только глубокой ночью и проснулся ближе к полудню. Как только я осознал всю серьёзность произошедшего, мои пальцы стало покалывать. Кто бы это ни сделал, ничего хорошего оно мне не сулило. Не теряя времени, я ринулся собирать свои вещи, покинул бар и даже не стал пытаться требовать у Тома, владельца бара, денег за непрожитые дни. Отправившись в метро, я поехал на вокзал.       Предварительно я открыл клетку и выпустил Фелицию на волю, чтобы она отправила моё наскоро написанное письмо Хагриду. Плюс, не хотелось, чтобы люди в метро лишний раз косились на сову. Я долго размышлял над кличкой своего питомца, и почему-то мне хотелось, чтобы оно было связано с моим прошлым. Или будущем, как посмотреть. Для Серфа или Херувима она была слишком красивой и живой. Я даже думал назвать её в честь знакомых мне сестёр битвы, но быстро отбросил эту мысль, поскольку многие из них то и дело стремились отыскать свою смерть и зафракать все планы сражений. Была даже мысль выбрать имя Ферик, в честь Юргена. Была у них одна общая черта — они не болтали лишнего. Увы, мой старый друг заслуживал большего, чем домашнее животное, названное в его честь, даже если это животное волшебное. Поэтому после долгих размышлений я решил остановиться на своей старой знакомой техножрице, которая, будучи ещё послушницей, имела привычку брать у меня еду без спроса. В этом плане моя молчаливая сова была с ней полностью солидарна, когда не сидела в клетке.       Ехать до Литтл-Уингика было не так уж и далеко. К тому же, рядом не было Хагрида, хотя я бы не отказался от его компании. Я мог бы поймать попутку, сесть на автобус, заказать междугородное такси или вовсе отправиться к офису фирмы Граннингс и дождаться окончания рабочего дня Вернона, чтобы вернуться вместе с ним. Но в тот момент я предпочёл отправиться по проторенному пути. Тем более, что в случае возникновения чрезвычайной ситуации, мне было бы намного легче сориентироваться и укрыться в подземных туннелях метро, чем на поверхности.       Но всё прошло на удивление спокойно. Всё было даже слишком хорошо. Когда я добрался до вокзала и купил билеты, до отъезда оставалось ещё пара часов. Это время я решил провести в зале ожидания, но мне быстро наскучило, и я решил направиться в кафе. По дороге меня внезапно остановил высокий светловолосый мужчина в полицейской форме. Чем-то он напоминал мне Пелтона — бывшего арбитра из команды Эмберли. — Гарри Поттер? — спросил этот Бобби, поглядывая на листовку. — Да, — с подозрением ответил я, поднося руку к палочке. — Сержант О’Райли, — предъявил он свой значок. — Ты в курсе, что тебя объявили пропавшим? Твои приёмные родители заявили, что ты сбежал из дома, и уже неделю не возвращаешься. Я и не ожидал, что сегодня мне придёт ориентировка на тебя из этого вокзала. — Сбежавшим? — переспросил я. С чего бы Дурслям волноваться о моём благополучии? Мне казалось, они будут только рады не видеть меня всю неделю. Впрочем, мне и правда стоило предупредить их о том, что я задержусь в Лондоне. — Можете не беспокоиться, я уже возвращаюсь домой. — Ничего не хочу слышать. Поедешь со мной в участок, и там всё объяснишь своему дяде. "Фрак!" — выругался я про себя. С моим возвращением домой теперь выйдет задержка. Можно было бы попробовать сбежать, но оказание сопротивления представителю власти уж точно не пойдёт мне на пользу. — Хорошо, я пойду с вами.       О том, насколько неудачным было это решение, я понял, когда сержант внезапно завёз меня на своей машине в тёмный переулок, где нас поджидал ржавый фургон и несколько подозрительных на вид человек. Я хотел было взяться за палочку, как через мою шею прошёл электрический разряд. Этот оборотень в погонах оказался быстрее.       Очнулся я спустя неизвестно сколько времени в полной темноте, прикованный наручниками к трубе. Чутьё говорило, что я находился в небольшом подвальном помещении без окон и с одной запертой дверью. Когда мои глаза привыкли к темноте, я убедился, что в этой комнате не было никого, кроме меня и крыс.       Как глупо я попался. Не думал, что жизнь гражданского настолько ослабит мою бдительность и заглушит паранойю. Я опасался злых волшебников и совсем не подумал о том, что обычные люди могли представлять не меньшую опасность, особенно если они в форме служителей закона. Мне стоило заподозрить неладное ещё на словах о приёмных родителях. Моя мать была волшебницей и также посещала Косой Переулок, но в отличие от меня она не была сиротой или нерадивым ребёнком. Ничего не мешало родителям и сестре сопровождать её в Дырявый Котёл и Косой Переулок. Петунья должна была о них знать, и ничего не мешало ей найти меня самостоятельно или дать нужный адрес Вернону. У них даже не было моих фотографий, чтобы дать полиции моё точное описание. Кем бы ни были эти люди, они следили за мной давно, и решились поймать только когда поняли, что другого шанса у них не будет.       Но жалеть было уже поздно. Больше всего меня должно было волновать, кто меня похитил, и что им от меня было нужно, раз до сих пор не убили, и как мне сбежать. Судя по боли в шее, "сержант" О’Райли использовал электрошокер. Эти люди знали моё имя, и как я выгляжу, но не похоже, что они были волшебниками, иначе могли бы устроить моё похищение без всего этого цирка. Кроме того, наручниками к трубе была прикована лишь одна моя рука, а волшебная палочка всё ещё покоилась в кобуре, заколдованной на отведение внимания, действующее только на магглов. Даже на наручниках не было заметно ничего, что могло бы подавить варп. На их месте я бы сделал всё возможное, чтобы ограничить мне возможности для колдовства.       Я мог привлечь чьё-то внимание, когда столько дней разгуливал один по Лондону и сорил деньгами? Возможно. Но даже если бы кто-то принял меня за беспечного ребёнка богатых родителей без охраны и захотел наживы, мои похитители знали обо мне и моей семье достаточно. Хотели бы получить выкуп с Дурслей, взялись бы за Дадли.       Сидеть и гадать не было смысла, как и ждать своих похитителей, чтобы те устроили мне типичную злодейскую речь. Это всегда можно было бы сделать позже, когда я вернулся бы сюда с подкреплением. А пока я свободной рукой достал свою палочку и сосредоточился на замке наручника. Сделав круговое движение и резко опустив палочку вниз, я тихо произнёс: — Алохомора!       С первой попытки ничего не вышло. В своей комнате я практиковал отпирающие чары на навесном замке, купленном в одном ларьке, и тогда они тоже дались мне не сразу. Сейчас же мне мешало головокружение и небольшая дрожь в руках. Сделав глубокий вдох, я попытался успокоиться. — Алохомора! — попробовал я снова, когда моя дрожь успокоилась.       На этот раз наручники открылись. Я высвободил свою руку, но до полноценной свободы всё ещё было далеко. Тихо пройдясь по комнате, я так и не смог найти ничего, что походило бы под оружие, поэтому решил отсоединить наручники. Их вполне можно было использовать как кастет.       Я прокрался к двери и прислушался. Снаружи сидело как минимум двое, играя в карты. — Две пары, — гордо произнёс один голос. — Вешайся, сет, — раздался другой. — Сука! — выругался первый. — Будешь отыгрываться? — спросил второй. — Давай, всё равно нечего делать, — буркнул проигравший. — Только на этот раз тасую я. Скорее бы этого лохматого очкарика забрали, я нанимался не затем, чтобы похищать и удерживать детей в плену. — Ага, только взрывать их, — съязвил его собеседник. — Это другое, на войне не обойтись без жертв. — Ну да, и их будет куда больше после того, как мы его сдадим.       Дальше я слушать не стал. И без того было ясно, что похитили меня крайне радикально настроенные фракеры по заказу посторонних лиц. И эти двое были всего лишь шестёрками, от которых я могу узнать только сплетни. Так просто выбраться они бы мне не позволили, поэтому нужно было предварительно как-то убрать их. Желательно по-тихому и по одному. Но у меня был только один план. Не самый изящный и тихий. Даже если бы он прошёл успешно, был велик шанс, что дальше мне пришлось бы пробиваться с боем.                       Я мог бы просто сидеть и ждать спасения, но тот, кто меня заказал, мог прийти ещё раньше. Кроме того, если он или они были волшебниками и уже посещали это здание, то могли наложить какую-нибудь скрытую магическую защиту, что заблокировала бы всякое слежение. — Эй, где я? Выпустите меня! — крикнул я, вернувшись к месту, где меня приковали. — Слыхал? Очухался! — раздался голос из-за двери. — Заткнись, очкарик, сиди и не рыпайся! — крикнул в ответ другой голос. — Твоя мама говорила так же, когда я её брал! — крикнул я в ответ. — Ха-ха-ха! — рассмеялся один из террористов. — Не знал, что она по мальчикам. — Чё ты сказал? — Повторить? Ну так будь мужиком и выпусти, чтобы я сказал тебе это в лицо. Или так и будешь стоять за дверью, как в тот день, когда я фракал твою мамашу? — Ну всё, ты нарвался, паршивец! — разозлился мой охранник и, судя по звону, принялся подбирать ключи для замка. — Только помни, нам приказали доставить его живым, — сказал его напарник. — Не бойся, от выбитых зубов и пары сломанных рёбер ещё никто не умирал.     Пока они там возились, я пробрался к противоположной стене и приготовил палочку. Это был в первый раз, когда я собирался применить её против человека. Отбрасывающий сглаз из учебника для первокурсников я выучил одним из первых, потому что он лучше других подходил для борьбы с живыми существами. Им можно было разбить хрупкие предметы, а по словам других волшебников, при попадании заклинание было похоже на тяжёлый удар кулаком. И хоть я не был большим специалистом в человеческой анатомии, мне хватало опыта, чтобы знать, куда надо бить, чтобы оно доросло хотя бы до уровня порчи. При условии, конечно, что я бы попал. Главное было сосредоточиться на цели.       Дверь резко распахнулась, и внутрь вбежал здоровенный амбал, глядя на то место, куда меня приковали. На пару мгновений, он застыл, увидев, что там никого нет. И этих мгновений для меня было более чем достаточно. — Флиппендо! — тихо произнёс я, изобразив в воздухе фигуру похожую на большую галочку с маленьким крюком на конце. В воздухе на миг повеяло едва уловимым запахом озона, и из моей палочки вырвался голубой заряд энергии. В следующий миг он врезался в основание черепа мужчины, а затем раздался хруст. Даже если он был жив, это стало бы участью хуже смерти. — Эй, что случилось? — раздался голос второго, как только его напарник свалился на пол лицом вниз, и вбежал вслед за ним со стволом на перевес.       Этот человек видел откуда прилетело заклинание, и на этот раз смотрел в мою сторону. К счастью для меня, в комнате было всё ещё достаточно темно, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы разглядеть меня. К несчастью для него, я видел его достаточно чётко и ясно, чтобы в эти мгновения сосредоточиться на его слабом месте и снова заколдовать. — Флиппендо!  — На этот раз заряд влетел в основание его горла, за которое он схватился в следующий миг, припав на колени. Он всё ещё был жив, правда не мог не то чтобы выдавить крик из своего кровоточащего рта, но даже сделать вдоха. А после того, как я ударил его в висок рукояткой его же пистолета, и подавно не сможет.       Вышло даже лучше, чем я надеялся, они даже не успели позвать на помощь. У меня были предположения, что в умелых руках даже сглаз по своей летальности может оказаться не хуже проклятья, но только теперь они подтвердились. Оставалось только надеяться, что на этом моя удача не закончилась.       Я присмотрелся к пистолетам покойников. Не то чтобы я хорошо разбирался в оружии конца второго миллениума, да и в целом мне редко приходилось пользоваться стабберами, но было очевидно, что эти игрушки с надписями Glock были далеко не из дешёвых. Не каждый криминальный элемент в Англии мог позволить себе такое качественное оружие. Ладно бы это были какие-нибудь обрезы от охотничьих ружей, древность времён второй мировой или даже кустарное производство, но у этих ребят определённо имелись серьёзные деньги и хороший поставщик, раз они могли вооружать таким даже мелких шестёрок.       Всё это в лучшем случае говорило о том, насколько велики шансы встретить на пути более внушительный арсенал. А это означало, что для меня будет лучше и дальше действовать по-тихому. А если не получится, то придётся прибегнуть к отчаянию, которое многие недалёкие умы принимали за храбрость.       Прихватив оба пистолета, я перетащил тела чуть подальше, чтобы они не загораживали дверь, закрыл комнату на ключ и медленно побрёл по коридорам подвала, прислушиваясь к каждому шороху. Я надеялся найти не зарешечённое окно, что могло бы вывести меня на улицу или другую возможность обойти выход, ведущий в основное здание, поэтому пытался следовать туда, где было больше свежего воздуха.                    Моё внимание привлёк механический звук, пройдя за которым я оказался в большом складском помещении, полном ящиков. Трое мужчин, что складывали на своих погрузчиках, были слишком заняты своей работой и пока не заметили моего появления. Спускали эти ящики по большому грузовому лифту, ведущему наверх.                 Вокруг было достаточно шумно, поэтому мне не пришлось особо заботиться о тишине, когда опустевший лифт стал подниматься наверх, и я начал устранять их всех по одному. На последнем я немного неудачно подгадал момент, из-за чего лишившийся водителя погрузчик врезался в стену, и переносимый им ящик повалился на пол, выпустив всё содержимое. — Фраг, — немного удивился я, и на сей раз это не было ругательством, поскольку так в моё время назывались… будут называться осколочные гранаты. По форме они немного различались с привычными мне гранатами, но от этого они вряд ли могли стать менее смертоносными. Можно было представить, какие ещё сюрпризы могли меня поджидать в этих ящиках, особенно если бы здесь началась перестрелка.                       Прихватив с собой столько, сколько могло уместиться в моих карманах и не мешать моему передвижению, я подошёл к шахте лифта. Даже отсюда я мог чувствовать доносящийся снаружи свежий воздух. На боковой стене я увидел выемку с аварийной лестницей, по которой решил взобраться наверх и оценить обстановку. Аккуратно выглянув из-под поддона лифта, я смог разглядеть большой гараж с несколькими машинами, выход из которого находился на обратной стороне от склада. Лифт снова загружали, а это означало, что скоро его снова опустят. «Вот они удивятся, когда ящики останутся на месте», — подумал я и начал разрабатывать дальнейший план побега.       Людей там было слишком много, и я не собирался проверять, насколько они были хорошо вооружены и опасны. Вспомнив один свой старый трюк на Перлии, я открыл ещё несколько ящиков в поисках гранат и других видов взрывчатки, забросил их в один из погрузчиков и завёз его на лифт, когда тот начал опускаться.     Потратив несколько минут на проверку содержимого новых ящиков, я в спешке выбросил из лифта всё, что могло быть слишком чувствительным к взрывной волне. Всё это время я жалел, что так и не смог освоить чары левитации, которыми не смог поднять даже пера, а также оглядывался, ожидая, что кто-то уже мог обнаружить моих бывших охранников, начать ломиться в дверь склада, которую я заранее загородил другим погрузчиком и объявить общую тревогу.       Под конец я положил два увесистых мешка со взрывчатой смесью на педали газа и тормоза, затем нажал на кнопку для поднятия лифта и стал поджидать нужного момента. Когда он настал, я активировал несколько бомб с таймерами, переложил мешок с педали тормоза на педаль акселератора и живо рванул к лестнице, считая секунды. Опустившись на склад, я отошёл подальше от лифта на случай, если он всё же обрушится, продолжая вести мысленный отсчёт, и на последней секунде я зажал уши и громко закричал. Бах-бах-бах!       Наверху раздалась целая тирада взрывов. Даже если наверху кто-то ещё оставался жив, многих из них должно было знатно оглушить. Скоро на этот взрыв должна была сбежаться вся банда, а заодно с ними полиция. Было бы лучше, если я к тому времени оказался бы как можно дальше.       Лифт всё ещё оставался наверху, хотя оттуда и доносился болезненный скрип. По крайней мере, ничто не мешало мне добраться до лестницы. Наверху передо мной предстала картина настоящей преисподней. До ужаса мерзкая и до боли знакомая. Технику разворотило, как и людей, что пытались сначала остановить погрузчик, а потом пытались бежать, увидев его содержимое.       Не дожидаясь, пока пожар охватит всё здание или гараж не обвалится, я выбежал наружу и досадой обнаружил, что находился совсем не в Лондоне. Вокруг растиралась лесная местность, из которой выводила одна грунтовая дорога. Рядом с выходом остановился ещё один полноприводный грузовик, который мог бы разделить судьбу своих собратьев, если бы подъехал к гаражу немного раньше, но легко отделался потрескавшимися стёклами, а его водитель — шоком.       Это было хорошо, поскольку сам бы я до педалей на дотянулся. За неимением лучших аналогов, я взял в одну руку пистолет, сняв с предохранителя и взведя курок, в другую палочку, затем открыл пассажирскую дверь отпирающими чарами, залез внутрь и направил ствол на водителя. — Увози меня отсюда, живо, — сказал я ровным голосом и в довесок пронзил его своим фирменным комиссарским взглядом, всем видом выдавая, что убью его, не моргнув и глазом, если он ослушается. Ствол в руках и разгоравшийся за моей спиной ад не оставляли для этого никаких сомнений. — К-куда? — спросил он, глубоко взглотнув. — Подальше от твоих дружков, — сказал я, пристёгивая ремень.       Испуганный водитель нажал на педаль отчаянно рванул прочь, не обращая внимания ни на ворота, ни на пробегающих мимо людей. И всё бы было хорошо, если бы из леса на встречу нам не выехал внедорожник, за рулём которого сидела знакомая рожа офицера О’Райли. На пассажирском сидел здоровенный и мускулистый рыжий детина с бородой. Я не знал, чему они больше удивлялись, тому, что их недавний пленник каким-то чудом сбежал, взяв в заложники одного из их людей, или тому, во что превращалась их база, но останавливаться и спрашивать мне казалось излишним. — Объезжай, — приказал я водителю, несмотря на всё желание протаранить эту парочку. Это могло помешать моему побегу и дать остальным террористам время, чтобы нагнать грузовик и поволочь меня наружу.       Водитель послушался и объехал вставший на пути джип. Само собой, так просто отпускать нас они не собирались, а отстреливаться от них и при этом удерживать на прицеле водителя, было для меня весьма проблематично. Я пытался подорвать их машину, бросив гранату, но в итоге джип объехал нас справа со стороны водителя. — Тарань их! — приказал я водителю. — Давай, пока они тебя не пристрели… Паф-паф-паф!       Было поздно. Я понял это в тот же миг, как водитель завалился на руль и грузовик резко занесло в сторону. Я схватился за руль, пытаясь выровнять машину, хотя в глубине души понимал, что у меня бы ничего не вышло даже если бы этот дохлый фракер не прижал баранку своим весом и не затруднил его вращение. Бах!                       Грузовик съехал с дороги завалился и сделал несколько кульбитов. Спустя какое-то время я обнаружил себя висящим над мёртвым водителем, а через разбитое почти ничего не было видно. Кое-как высвободившись из ремней безопасности, я нашёл свою палочку, достал второй пистолет и уже приготовился вылезти наружу отбиваться, как внезапно меня схватила чья-то мускулистая рука лишь затем, чтобы её хозяин резко притянул меня к себе и резко приложил по лицу второй рукой, сломав очки, а вместе с ними и нос. Перед глазами всё расплылось, пока меня волокли наружу, но я всё равно узнал нападавшего. Кем ещё могло оказаться это здоровенное злобное рыжее пятно, чья мускулистая рука прижимала меня к земле?       Из-за боли и сотрясения я едва мог различить его слова, но был уверен, что здоровяк ревел о своих людях, о том, что его предупреждали и что-то про убийство нанявшего ублюдка, как только он со мной закончит. Я уже не надеялся пережить эту ночь, поэтому следующие мои действия были продиктованы желанием ошеломить врага и выиграть себе ещё хотя бы несколько секунд. — Вааагх! — выкрикнул орочий клич, вложив в него нахлынувшие меня страх, отчаяние и желание забрать ублюдка с собой за то, что так рано отнял у меня вторую жизнь. Я никак не ожидал, что это выльется в мощный электрический разряд. Впрочем, это всё также лишь выиграло мне время. — Мёрдок! — закричал сержант О’Райли и подбежал к своему напарнику, пока я рыскал по земле в поисках чего-то, что помогло бы отбиться, когда он вспомнит обо мне. — Простой мальчишка, говорили они! Да что ты за монстр такой? Неважно.       Услышав звук взведённого курка, я уже думал, как буду отчитываться перед его божественным величеством за то, что так глупо проворонил его дар, но вдруг отвлёкся на звуки новых взрывов со стороны здания. Должно быть, огонь добрался до склада. Это отвлекло внимание сержанта от меня и позволило маленькой белой тени внезапно налететь на него и расцарапать лицо. — Фелиция? — догадался я, затем вспомнил, что магические совы могут отыскать своего хозяина и его адресатов, где бы они ни находились. — Экспелиармус! — раздался чей-то голос, и пистолет О’Райли был выбит из его рук красным лучом. Вслед за этим его поразило ещё несколькими магическими снарядами. — Он здесь!       Опёршись на руки, я приподнялся и увидел размытые фигуры людей. Одна из них настолько, что бежала ко мне и громко завывала, так выделялась своими размерами, что мне не нужны были очки, чтобы узнать в ней Хагрида.       Двоякое было чувство. С одной стороны я радовался своему спасению, с другой был в ужасе от осознания того, насколько взлетит моя незаслуженная героическая репутация, после того, как я объясню своим спасителям обстоятельства своего побега, даже когда опущу некоторые подробности.

Примечание редактора

      Из-за раздражающей привычки Гарри не вдаваться в подробности, не касающиеся его любимого, я взяла на себя смелость заполнить пробелы этой истории через посторонний источник. Главным образом это необходимо для того, чтобы у читателей имелось хоть какое-то представление о преступной группировке, которой не повезло похитить Гарри в тот злосчастный день. The Sun. Суррейская Прожарка. Продолжение.              Поступили новые сведения о масштабном лесном пожаре, охватившем графство Суррей в начале августа 1991 года. Пожарные пришли к выводу, что причиной катастрофы стала отнюдь не беспечность зазевавшихся туристов, как предполагалось ранее.       Официальным очагом пожара была объявлена старая охотничья усадьба, уже двадцать лет считавшаяся заброшенной. Осмотр показал, что до происшествия она была восстановлена и переоборудована для размещения группы людей и хранения техники, оружия и боеприпасов.       В ходе осмотра места преступления следствие пришло к выводу, что здание являлось базой печально известной ирландской ОПГ "Дети Святого Энха", промышляющей торговлей наркотиками, оружием, рэкетом, вымогательством, организацией проституции и, по некоторым источникам, заказными убийствами высокопоставленных лиц, похищениями и терактами на территориях Европы и Азии. Большая часть членов банды погибла в результате взрывов и последовавших за ними пожаров. Расположение очагов взрыва говорит о характере намеренной диверсии, устроенной неизвестным лицом или лицами.       Следователи предполагают, что исполнитель или исполнители были опытными коммандос с обширным военным прошлым, поскольку в подвальных помещениях особняка были найдены жертвы, убитые посредством одного или двух точных ударов голыми руками или тупыми подручными средствами. Кроме того, на месте преступления не было найдено гильз и следов от выстрелов.       Единственные следы перестрелки были найдены на месте аварии в паре километров от особняка, где найдены обгоревшие тела неопознанного водителя разбитого грузовика, принадлежность которого к банде или к неизвестным диверсантам также остаётся под вопросом, одного из главарей банды Мёрдока Маккейна, а также сержанта полиции Ричарда О’Райли из отдела криминальных расследований.       Скотланд-Ярд до сих пор не дал ответа при каких обстоятельствах их сотрудник оказался на месте преступления. Ричард О’Райли поступил на службу полицию в 1983 году после окончания колледжа. Он отличался высоким профессионализмом, хорошей физической подготовкой и прекрасным владением стрелковым оружием. На его счету насчитывались десятки успешных полицейских операций. Увы в его безупречном послужном списке имелись и тёмные пятна в виде выговоров за превышение служебных полномочий и неправомерное применение оружия со смертельным исходом. Во всех случаях он был оправдан. Его смерть стала большим ударом для коллег, обещавших найти виновных и очистить его доброе имя.       Следствию ещё предстоит выяснить была ли устроенная резня актом линчевания или следствием разборки с конкурирующими бандами, но одно можно сказать наверняка — она спасла больше жизней, чем погубила. Можно только с ужасом гадать, с какими целями намеревались применить все эти бомбы Дети Святого Энха. И хоть наша редакция не одобряет открытой поддержки актов насилия, мы рады, что их оружие обернулось против хозяев.