Случайностей не бывает

      Чжиён сидела на кушетке, всё ещё ощущая лёгкий звон в ушах. Её пальцы сжимали край тонкого одеяла, пока она пыталась унять странное тепло, которое разливалось в груди после слов Хёнджина.       «А что, если не хочу забывать?» — его голос эхом отдавался в её голове, и она до сих пор не знала, как это понимать. Он шутил? Или… нет? Она тряхнула головой, прогоняя мысли, и бросила взгляд на дверь, к которой он направился с этой своей раздражающей уверенностью.       — Ты идёшь, или мне тебя понести? — бросил Хёнджин через плечо, не оборачиваясь. Его тон был лёгким, но в нём сквозила привычная насмешка.       Чжиён сжала губы, чувствуя, как раздражение борется с благодарностью, которую она не хотела признавать.       — Я сама дойду, — буркнула она, спуская ноги с кушетки.       Пол под босыми ступнями был холодным, и это помогло ей немного прийти в себя. Она быстро натянула кроссовки, схватила рюкзак и направилась следом за ним, стараясь не отставать. Её ноги всё ещё слегка дрожали, но она упрямо выпрямила спину, не желая давать ему повод снова задеть её.       Хёнджин открыл дверь медпункта, пропуская её вперёд. Чжиён прошла мимо, стараясь не смотреть ему в глаза, но всё равно уловила лёгкий запах его шампуня — что-то свежее, с ноткой цитруса. Это было неожиданно приятно, и она тут же мысленно отругала себя за такие мысли.       «Соберись, Чжиён», — приказала она себе, ускоряя шаг.       Коридор был пустым, только слабый гул дождя за окнами нарушал тишину. Свет фонарей снаружи пробивался через стёкла, отражаясь в лужах на асфальте, и создавал мягкое, золотистое сияние. Чжиён вдохнула прохладный воздух, пропитанный влагой, и почувствовала, как её мысли начинают проясняться. День был долгим — слишком долгим. Утро, когда она чуть не потеряла сознание на уроке, Хёнджин, тащивший её сюда, его молчаливое присутствие в медпункте, их разговор о вчера… Всё это кружилось в её голове, как мокрые листья, подхваченные ветром.       Они почти дошли до лестницы, когда дверь медпункта позади них хлопнула. Чжиён обернулась, и её сердце сжалось.       — Чжиён! — голос Чхве Субина прорезал тишину, и она замерла, увидев его на пороге. Он выглядел слегка запыхавшимся, тёмные волосы были растрёпаны, а школьная форма помята, словно он бежал сюда. Его взгляд метнулся от неё к Хёнджину, задержавшись на последнем с лёгким прищуром.       — Я слышал, тебе стало плохо, — сказал он, спускаясь к ним. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась тень вины, которую он пытался скрыть. — Ты в порядке?       Чжиён сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Субин. Тот самый парень, который вчера оставил её мокнуть под дождём, даже не удосужившись предупредить её. И теперь он тут, с этой фальшивой заботой в глазах, как будто ничего не случилось.       — Да, — коротко ответила она, скрестив руки на груди. Её голос был холоднее, чем она планировала, но ей было всё равно. — Уже лучше.       — Хорошо, — Субин кивнул, но не ушёл. Вместо этого шагнул ближе, и его тон стал ещё мягче. — Слушай, я хотел извиниться за вчера. Я… запутался с делами, телефон сел. Это не оправдание, знаю, но… давай я заглажу вину? Сходим в кафе после школы, я угощу.       Чжиён уставилась на него, не веря своим ушам. Его слова звучали искренне, но что-то в его уверенной позе — слишком расслабленной, слишком самодовольной — заставило её напрячься. Она вспомнила вчерашний вечер: холодный дождь, стекающий по её лицу, её дрожащие пальцы, набирающие ему сообщение, и тишину в ответ. И теперь он думает, что чашка кофе всё исправит?       — Нет, — сказала она резко, её голос резанул воздух. — Ты уже показал, чего стоят твои слова. Мне это не нужно.       Субин моргнул, явно не ожидавший такого ответа. Его брови слегка нахмурились, и он открыл рот, чтобы возразить:       — Чжиён, я правда не хотел…       — Она сказала: «нет», — перебил Хёнджин, шагнув вперёд. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь, которая заставила Субина замолчать. Он встал чуть ближе к Чжиён, и его присутствие ощущалось как тёплый щит, хотя она не просила об этом.       Субин перевёл взгляд на Хёнджина, и его глаза сузились. Между ними повисла тишина, полная напряжения, как натянутая струна. Чжиён почувствовала, как её сердце забилось быстрее, но она не собиралась отступать.       — Я сама могу ответить, — бросила она Хёнджину, но тут же повернулась к Субину. — Я серьёзно. Не нужно мне твоих извинений. И кафе тоже.       Субин сжал челюсть, но кивнул, отступая на шаг назад.       — Ладно, — сказал он тихо, и в его голосе мелькнула обида. — Как хочешь.       Он развернулся и ушёл, его шаги эхом отдавались по коридору. Чжиён заметила, как его плечи напряглись, будто он сдерживал что-то большее, чем просто разочарование. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно покидает её тело. Хёнджин стоял рядом, и она уловила лёгкую ухмылку в уголке его губ.       — Что? — буркнула она, не оборачиваясь.       — Ничего, — ответил он, и в его голосе проскользнула насмешка. — Просто ты умеешь ставить людей на место. Это… впечатляет.       Чжиён закатила глаза, но её губы невольно дрогнули. Она не хотела признавать, что его слова ей приятны, но они были такими. Она поправила рюкзак на плече и направилась к лестнице, слыша, как Хёнджин идёт следом. Его шаги были лёгкими, почти бесшумными, но она чувствовала его присутствие за спиной, и это почему-то успокаивало её.       Они спустились на первый этаж, и Чжиён толкнула тяжёлую стеклянную дверь, ведущую к главному входу. Прохладный воздух ударил в лицо, принося с собой запах дождя и мокрого асфальта. Она остановилась под навесом, глядя на серое небо, из которого всё ещё капало, и вдруг услышала знакомые голоса.       — Чжиён! — Йеджи выскочила из-за угла, её длинные волосы развевались от ветра. Она скрестила руки, внимательно осматривая Чжиён с ног до головы. — Ты в порядке?       Рядом с ней появилась Рюджин, лениво жуя жвачку. Её взгляд загорелся, когда она заметила подругу.       — Немного преувеличили, да? — Чжиён слабо улыбнулась, чувствуя, как тепло их заботы согревает её изнутри. — Просто простудилась.       — Немного? — Рюджин фыркнула, отходя от стены, к которой прислонилась. — Йеджи сказала, ты была как кипящий чайник. Мы уже думали, тебя в больницу увезут.       Из-за спины Йеджи вынырнул Феликс, его волосы слегка намокли от дождя. Он хитро прищурился, глядя на Хёнджина.       — А это что, твой рыцарь в сияющих доспехах? — он кивнул на него, ухмыляясь.       — Заткнись, Ликс, — бросил Хёнджин, закатывая глаза, но его тон был скорее ленивым, чем раздражённым. Он засунул руки в карманы, но Чжиён заметила, как его взгляд мельком скользнул по ней.       Хан, стоявший рядом с Феликсом, рассмеялся и хлопнул того по плечу.       — Да ладно, он просто завидует, что не он тебя нёс на руках.       — Я бы справился лучше, — подмигнул Феликс, и Чжиён не удержалась от тихого смешка.       Чонин, самый тихий из компании, робко шагнул вперёд, его большие глаза были полны беспокойства.       — Тебе правда лучше?       — Да, я в порядке, — успокоила его Чжиён, тронутая его заботой. — Спасибо, Чонин.       Чжиён смотрела на друзей, чувствуя, как их шумная энергия прогоняет остатки её слабости. Они поддразнивали друг друга, но в их взглядах читалась неподдельная забота. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг услышала звук подъезжающей машины.       — О, а вот и твой личный шофёр, — протянула она с лёгкой насмешкой, и Чжиён обернулась. У входа остановилась знакомая чёрная машина. Дверь открылась, и из неё вышел Минхо, его тёмные волосы слегка растрепались от ветра. Он поправил воротник пальто и направился к ним, его взгляд тут же упал на Чжиён.       — Чжиён, ты в порядке? — спросил он сразу, его голос был полон беспокойства. Только потом он заметил Хёнджина, и его глаза сузились. Чжиён кивнула, чувствуя, как напряжение между братом и Хёнджином сгущает воздух.       — Да, уже лучше, — ответила она тихо.       Минхо коротко кивнул друзьям, здороваясь, но когда его взгляд задержался на Хёнджине, между ними пробежала искра. Хёнджин ответил холодным взглядом, слегка прищурившись, но ничего не сказал. Йеджи кашлянула, пытаясь разрядить обстановку. Чжиён сжала губы, не зная, что сказать. Она чувствовала себя между двух огней, и это ощущение ей не нравилось. Минхо шагнул ближе, и его лицо смягчилось, когда он снова посмотрел на неё.       — Ты выглядишь уставшей, — сказал он тихо, почти нежно. — Поехали домой, тебе нужно отдохнуть.       — Я… — начала Чжиён, но её голос дрогнул. Она бросила взгляд на друзей, потом на Хёнджина, который всё ещё стоял молча, наблюдая за ней. Что-то в его позе — напряжённые плечи, сжатые кулаки в карманах — заставило её задержать дыхание.       — До завтра, ребята, — сказала она наконец, поворачиваясь к компании. — Спасибо, что ждали.       — Выздоравливай! — крикнула Йеджи, а Феликс добавил:       — И не пугай нас больше, ладно?       Чжиён слабо улыбнулась и направилась к машине, но перед тем, как сесть, обернулась к Хёнджину. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то необъяснимое — смесь раздражения и… чего-то ещё.       — Спасибо, — тихо сказала она, так, чтобы слышал только он.       Хёнджин кивнул, но ничего не ответил. Его губы сжались в тонкую линию, и он отвернулся, будто не хотел, чтобы она видела его лицо. Чжиён села в машину, и дверь захлопнулась с мягким щелчком. Минхо завёл двигатель, и они тронулись, оставляя школу позади.       В салоне было тепло, но тишина давила. Чжиён смотрела в окно, наблюдая, как капли дождя скользят по стеклу, оставляя за собой тонкие дорожки. Городские огни мелькали за окном, размываясь в серой дымке, и она чувствовала, как усталость снова накатывает на неё. Минхо молчал, но его пальцы слегка сжимали руль, выдавая напряжение.       — Что он там делал? — наконец спросил он, не отрывая глаз от дороги.       Чжиён повернулась к нему, нахмурившись.       — Кто?       — Хёнджин, — голос Минхо был ровным, но в нём чувствовалась холодная острота.       — Он отнёс меня в медпункт, — ответила она, стараясь не выдать раздражения. — И всё.       Минхо коротко хмыкнул, и его губы сжались.       — Я же говорил тебе держаться от него подальше.       — А я говорила, что сама разберусь, с кем мне общаться, — огрызнулась Чжиён, скрестив руки. — Ты не можешь решать за меня, Минхо.       Он бросил на неё быстрый взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то: то ли раздражение, то ли беспокойство.       — Я не решаю, — сказал он наконец. — Я просто хочу, чтобы ты знала, с кем имеешь дело. Он не тот, за кого себя выдаёт.       — А кто он тогда? — Чжиён повернулась к нему, её голос стал резче. — Ты всё время это повторяешь, но ничего не объясняешь. Что он тебе сделал?       Минхо молчал, глядя прямо перед собой. Светофор сменился на зелёный, и он резко нажал на газ, заставив машину слегка дёрнуться вперёд.       — Мы дружили… — наконец сказал он, голос его был глухим, словно слова застревали где-то глубоко в горле. — Но потом появилась девушка… и всё изменилось.       Чжиён нахмурилась.       — Какая девушка?       Минхо сжал губы, будто не был уверен, стоит ли говорить дальше.       — Ынджи, — его пальцы крепче сжали руль. — Она была новенькой в его классе. Хёнджин познакомил нас, и… мы оба в неё влюбились.       Что-то внутри Чжиён сжалось. Будто ледяная рука осторожно сдавила её сердце, не причиняя резкой боли, но оставляя неприятный холодный след.       — Ынджи? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.       Но Минхо кивнул.       — Она выбрала меня. И с тех пор между мной и Хёнджином только холод.       Чжиён уставилась в окно, не зная, что сказать. Всё это должно было её никак не касаться, но почему-то в груди медленно разливалась ноющая, тянущая боль. Она заставила себя сосредоточиться на городских огнях за стеклом, но ощущение не исчезало.       — И из-за этого вы до сих пор не общаетесь? — её голос прозвучал чуть громче, чем она ожидала.       Минхо коротко усмехнулся, но в его смехе не было ни капли радости.       — Хёнджин не из тех, кто прощает.       Его слова эхом отозвались в голове Чжиён, заставляя сердце сжаться ещё сильнее. Она не знала, что именно сейчас испытывает, но одно было ясно — ей это не нравилось.       «Какая, к чёрту, разница? — мысленно оборвала она себя. — Он просто одноклассник. Просто парень, который раздражает меня и временами помогает. Просто…»       Но почему тогда эта история оставила неприятный осадок? Почему ей невыносимо думать о том, что когда-то Хёнджин смотрел на другую так же, как Минхо смотрит на Ынджи?       Чжиён закусила губу, крепче сжимая руки на коленях.       — Чжиён? — Минхо бросил на неё быстрый взгляд. — Ты в порядке?       Она быстро кивнула.       — Да. Просто… удивлена.       Чжиён отвернулась к окну, наблюдая, как мимо проносятся неоновые огни, но даже их мягкое мерцание не могло отвлечь её от тяжести, поселившейся внутри. Слова Минхо цеплялись за её мысли, словно прилипшие к коже капли дождя — холодные, липкие, неизбежные.       Она хотела спросить. Хотела знать, что чувствовал Хёнджин тогда, когда его мир перевернулся. Что он чувствует теперь. Почему в его взгляде всегда тлеет что-то, что она никак не может разгадать. Но Минхо больше не собирался говорить, это было видно по тому, как он сжимал руль, как его губы превращались в тонкую, напряжённую линию. Остальное придётся выяснить самой.       В памяти всплыло лицо Хёнджина — его спокойные, но внимательные глаза, когда он смотрел на неё у входа. Его тихий голос в медпункте:       «А что, если не хочу забывать?»       Это была просто игра, просто насмешка? Или за этими словами скрывалось нечто большее?       Чжиён прикрыла глаза, откидываясь на спинку сиденья. В груди неприятно ныло, но она не знала, что именно причиняет ей боль — рассказ Минхо, взгляд Хёнджина или осознание, что внутри неё что-то меняется.       Машина остановилась у дома, и Минхо выключил двигатель. Он повернулся к ней, и его лицо смягчилось.       — Просто будь осторожна, ладно? — сказал он, и в его голосе не было привычной строгости, только забота.       Чжиён кивнула, но ничего не ответила. Она вышла из машины, чувствуя, как холодный ветер ударяет в лицо, и направилась к двери. Дома было тихо, только слабый свет из кухни пробивался в коридор. Она скинула обувь и поднялась в свою комнату, рухнув на кровать без сил.       Лёжа в темноте, она смотрела в потолок, пытаясь разобраться в своих мыслях. Минхо, Хёнджин, Субин, Ынджи — все они кружились в её голове, как тени прошлого, которые она не могла поймать. Но одна мысль не давала ей покоя: что-то в Хёнджине тянуло её к нему, несмотря на все предупреждения. И теперь, зная, что Ынджи — часть этой истории, она чувствовала, что всё только начинается.       За окном дождь усилился, барабаня по стеклу, словно пытаясь что-то сказать. Чжиён закрыла глаза, чувствуя, как усталость утягивает её в сон. Но перед тем, как провалиться в забытье, она подумала: «Я сама узнаю правду. И никто мне не помешает».

* * *

      Рюджин постучала в дверь, придерживая одной рукой бумажный пакет с апельсинами и банкой мёда, а другой — небольшой свёрток с имбирным печеньем. Дверь приоткрылась почти сразу, и перед ней возник Ёнджун: волосы торчали во все стороны, под глазами залегли тёмные круги, а вместо одеяла на нём болтался старый клетчатый плед, явно видавший лучшие дни.       — Выглядишь так, будто тебя медведь в берлоге неделю держал, — хохотнула Рюджин, склонив голову набок и окинув его взглядом.       — Рад, что ты здесь, чтобы добить меня своим остроумием, — пробормотал Ёнджун сиплым голосом, отступая вглубь квартиры и оставляя дверь открытой.       Рюджин вошла, бросив взгляд на разбросанные по дивану носки и пустую коробку от пиццы на журнальном столике. Не теряя времени, она направилась к кухне, поставила пакет на столешницу и начала разбирать принесённое.       — Ты хоть раз за эти дни вспоминал, что такое нормальная еда? — спросила она, выкладывая апельсины и откручивая крышку банки с мёдом. Ёнджун, шаркая ногами, доковылял до стула и рухнул на него, натянув плед до носа.       — Пицца вчера была. Ну и кофе. Это считается? — он пожал плечами, будто это был вполне достойный ответ.       Рюджин фыркнула, доставая чайник.       — Считается, что ты безнадёжен. Сиди уж, сейчас что-нибудь придумаю.       Через несколько минут по квартире разнёсся запах свежезаваренного чая с ноткой имбиря и лимона. Рюджин сунула Ёнджуну кружку, а сама осталась стоять, облокотившись о холодильник с печеньем в руке.       — Как дела у Чжиён? — спросил он, грея руки о кружку и глядя на неё поверх края.       — Слегла с температурой. Простудилась, — ответила Рюджин, откусив кусочек печенья.       Ёнджун хмыкнул, отхлебнув чай.       — Скажи ей, чтобы не выпендривалась и лежала тихо. А то знаю я её — будет до последнего притворяться, что всё в порядке.       На кухне уже пахло куриным бульоном. Рюджин стояла у плиты, помешивая суп и бросая в кастрюлю щепотку соли.       — Тебе нужно нормально поесть, — сказала она, оглядываясь. — Подожди, сейчас всё будет.       Ёнджун, укутавшись в плед, с недоверием посмотрел на неё.       — А ты уверена, что справишься? Кухня ещё цела?       — Конечно, — усмехнулась она.       Он фыркнул, но ничего не сказал, продолжая лениво потягивать чай.       Рюджин вынула из бульона уже сваренные куриные бёдра и принялась их разделывать. После этого добавила в кастрюлю нарезанную картошку, морковь и немного зелени. Вода закипела, и кухня наполнилась ещё более насыщенным ароматом.       — Теперь подождём пару минут, — сообщила она, прислоняясь к столу.       Ёнджун следил за ней с прищуром.       — Ты так уверенно готовишь, как будто делаешь это каждый день.       — Не каждый, но иногда приходится, — пожала она плечами. — Главное — не бояться экспериментов.       Она подцепила ложкой немного бульона, попробовала и удовлетворённо кивнула. Через пару минут разлила суп по мискам и уселась напротив.       — Ну, пробуй, — сказала она с хитрой улыбкой.       Ёнджун осторожно подул на ложку и попробовал.       — Хм… даже вкусно.       — «Даже»? — возмутилась Рюджин, отправляя ложку в рот.       — Просто удивлён, что ты умеешь готовить, — ухмыльнулся он.       — Вот неблагодарный, — фыркнула она, шутливо ткнув его ложкой. — Ну, давай, ешь, пока горячее.       Ёнджун только покачал головой, но продолжил есть. В комнате было тепло и уютно, а с Рюджин даже болезнь казалась не такой уж страшной.