В объятиях нелюбимого. Одержимость Очирбата

Очирбат стоял на пороге московского общежития, сжимая в потных ладонях ключ от комнаты. Его чемодан, набитый монгольскими сувенирами, книгами и парой запасных джинсов, казалось, вот-вот лопнет по швам. Он глубоко вздохнул, ощущая, как сердце колотится в груди. Москва. Столица. Город, о котором он столько мечтал. Город, где, как он верил, его ждали не только знания, но и... ну, скажем так, плотские радости. Он толкнул дверь и вошёл в узкий коридор, пахнущий старым линолеумом и капустой из столовой. Его комната оказалась на третьем этаже, и, поднимаясь по лестнице, он уже представлял, как здесь, в этом самом здании, он встретит свою первую московскую любовь. Блондинку. Обязательно блондинку. Высокую, стройную, с голубыми глазами и лёгкой улыбкой. Он даже имя ей придумал — Янина. Почему бы и нет? Звучит красиво. Но реальность, как это часто бывает, оказалась куда прозаичнее. Его соседом по комнате стал парень из Казахстана по имени Аслан, который с первого взгляда показался Очирбату слишком серьёзным и сосредоточенным. Аслан сразу предупредил, что он учиться приехал, а не развлекаться, и предложил Очирбату "не отвлекать его по пустякам". Очирбат кивнул, но в душе решил, что это временно. Он ведь не для того приехал, чтобы сидеть в четырёх стенах. На следующий день, надев свои лучшие джинсы и рубашку с узором в виде лошадей, Очирбат отправился на первую лекцию. Университетский корпус поразил его своими размерами. Он брёл по коридорам, разглядывая студентов. Девушки. Их было так много! Высокие, низкие, стройные, с длинными волосами и короткими стрижками. Он ловил себя на том, что замирает каждый раз, когда мимо проходит очередная блондинка. Но ни одна из них даже не взглянула в его сторону. На лекции он сел рядом с девушкой в очках, которая, как ему показалось, улыбнулась ему. Очирбат решил, что это знак. Он попытался завязать разговор, но девушка, едва услышав его акцент, вежливо ответила: "Извините, я занята", — и отвернулась. Очирбат почувствовал, как его щёки заливает краска стыда. Он опустил голову и стал лихорадочно листать конспект, хотя ничего не понимал. Вечером он решил попробовать ещё раз. В столовой он заметил девушку с каштановыми волосами, которая ела суп, уткнувшись в телефон. Очирбат подошёл к ней, неуверенно улыбнулся и сказал: "Привет, можно присесть?" Девушка подняла на него взгляд, оценивающе оглядела и ответила: "Здесь свободно", — но её тон явно давал понять, что разговаривать она не намерена. Очирбат сел, но чувствовал себя так, будто сидит на иголках. Он попытался шутить, рассказывать о Монголии, но девушка лишь кивала, не отрываясь от телефона. В конце концов, она встала и ушла, даже не попрощавшись. К концу недели Очирбат начал понимать, что его мечты о московских романах, возможно, слишком далеки от реальности. Он пытался знакомиться с девушками в библиотеке, в кафе, даже в очереди за стипендией, но каждый раз получал вежливый, но твёрдый отказ. Его акцент, его полнота, его наивность — всё это, казалось, работало против него. Однажды вечером, сидя в своей комнате и глядя на потолок, Очирбат вдруг осознал, что, возможно, он ищет не там. Может, не стоит гнаться за блондинками? Может, стоит просто быть собой? Он вздохнул, закрыл глаза и представил себе ту самую Янину, которую придумал. Она улыбалась ему, но её образ начал расплываться, как дымка. Очирбат открыл глаза и твёрдо решил: завтра он попробует ещё раз. Но на этот раз — по-другому.